6

Я закрываю глаза. Открываю их снова.

Этого не может быть! Так не бывает. Но именно так и есть.

Стараясь ни на кого не смотреть, снова откусываю кусочек.

И слышу, как какая-то девочка восклицает:

— Фу, какая гадость!

Я наспех проглатываю половину бутерброда, а сердце колотится. По-моему, я заболеваю.

Две девочки за моим столом неприязненно разглядывают меня.

— Ты и вправду хотел засунуть свой завтрак в рот? — спрашивает одна из них.

Другая роняет с презрением:

— Брр, ну и мерзость! Это так неприлично!

Меня вот-вот стошнит от всего этого, но я через силу улыбаюсь:

— Это… это шутка. Ха-ха… Глупо, да?

— Не глупо, а непристойно! — скривившись, изрекает девочка. — И почему вы, мальчишки, всегда считаете, что сделать что-то противное — очень круто?

Девочки снова занялись своим завтраком. Они поднимают руки, и я вижу у них под мышками большие отверстия. И изнутри эти отверстия усажены по кругу острыми белыми зубами.

Одна девочка отправляет под мышку яблоко, и я слышу ужасный хлюпающий звук.

Вот теперь меня по-настоящему тошнит.

Её подружка суёт себе под мышку виноградную гроздь.

Чавк. Чавк.

Я слышу, как пережёвываются сочные ягоды.

По всему помещению школьники, задрав рукава, пихают еду себе под мышки.

Толстощёкий коренастый парнишка в ярко-жёлтой майке вытряхивает туда бутылочку йогурта, а его сосед подносит к руке маленький пакет сливок с торчащей соломинкой, другой конец которой воткнут в подмышку.

На моих глазах отверстие его подмышки сужается вокруг соломинки, и я снова слышу: хлюп-хлюп.

«Сосёт! Пьёт!»

Меня охватывает ужас.

За столиком у окна мальчик угощает свою соседку картофельными чипсами, аккуратно вкладывая маленькие порции ей под мышку. При этом они весело о чём-то болтают.

Кто-то из ребят вообще снял рубашку. Они сидят за столом голые по пояс. Один парнишка ест аж обеими руками, ловко отправляя куски в оба подмышечных отверстия. Школьники смеются и указывают на него пальцем.

— Робин Робин Барабек! — заводит кто-то, и остальные подхватывают дразнилку.

Парнишка и умом не ведёт, так же усердно набивает в обе подмышки лакомые кусочки, и вот уже направо и налево летит салат с тунцом.

Я судорожно сглатываю комок в горле.

И тут за соседним столиком замечаю девочку, которая внимательно смотрит на меня. У неё большие тёмные глаза, прямые, очень коротко подстриженные тёмно-каштановые волосы, ровной чёлкой спадающие на лоб. Почему она так пристально смотрит? Может, заподозрила, что я не такой, как другие?

Наверное, я кажусь ей чудовищем, ведь я пытался засунуть свой завтрак в рот. И рукава моей рубашки не подвёрнуты.

Внезапно осознаю, что не хочу, чтобы другие ребята это узнали. Не хочу, чтобы они увидели, что я отличаюсь от них. По крайней мере до тех пор, пока сам не разберусь, что к чему.

Поесть мне не удалось, так что я быстро убираю завтрак в пакет и вскакиваю. Стул падает, но я убегаю из столовой, стараясь не замечать удивлённых взглядов.

Не схожу ли я с ума?

Я потерял разум. Я полностью и окончательно спятил.

Желудок бунтует, ноги мелко дрожат, но я всё же несусь по коридору довольно резкой рысью.

Позади остаются изумлённые глаза, закатанные вверх рукава, отверстия под мышками — жующие, чавкающие…

Чвак-чвак… Хрусть-хрусть…

Я крепко заживаю рукой рот и бегу.

Всё это похоже на дурной сон. На бегу вижу лица, кружащие вокруг меня, наблюдающие за мной, уставившиеся на меня. Я вижу высоко поднятые руки. Раскрытые подмышки. Жующие подмышки.

Жующие… Жующие…

Я вылетаю в коридор, по-прежнему зажимая рот рукой. Сворачиваю за угол и чуть не сбиваю с ног весело болтающих учителей. Они замирают с открытыми ртами, но я уже далеко!

Мои ботинки громко шлёпают по полу.

Вот дверь, ведущая во двор. Несусь прямо к ней и с силой распахиваю её обеими руками.

О! Я во дворе! Свежий воздух холодит щёки. Какой яркий, почти летний день.

Я бегу изо всех сил. Миную учительскую парковку. Поле для спортивных тренировок.

Впереди лес. Продираюсь сквозь бурьян и кусты, между стволами старых деревьев. Трава высокая, непритоптанная. Много поваленных, гниющих деревьев. Какой-то запущенный лес! Мне почему-то хочется уже уйти отсюда. Найти тихое местечко, где я мог бы спокойно подумать. Где мог бы всё обмозговать.

Я пробираюсь сквозь заросли высокого тростника, потрескивающего и покачивающегося под слабым ветерком.

Выбравшись из тростника, я наконец останавливаюсь. Надо перевести дух. Но что это?

Шаги! За мной кто-то гонится…

Загрузка...