Правила войны и систем

Правила из книги Стратегия: Логика войны и мира. Эдвард Н. Люттвак [295]

Стратегия

Luttwak_40

У стратегии есть два различных измерения:

— вертикальное измерение различных уровней взаимодействующих друг с другом:

— техника;

— тактика;

— оперативное искусство;

— стратегия театра военных действий;

— большая стратегия.

— горизонтальное измерение, в котором динамическая логика действия и противодействия разворачивается в пределах каждого из уровней. [295,122]

Rem: Выше стратегии история — вся история воен и геноцида Белой Рассы ХХ века запланирована в Протоколах Сионских Мудрецов.

Luttwak_60

Верное со стратегической точки зрения поведение никогда не было легким делом. [295,367]

Luttwak_61

Логика стратегии не только парадоксальна; она еще и беспощадна по отношению к тем, кто надеется на лучшее вместо того, чтобы предотвратить худшее. [295,368]

Luttwak_58

Любые усилия, затраченные на второстепенных театрах военных действий, не принесут победы. [295,307]

Luttwak_59

Успешное применение большой стратегии должно снизить число мелких ошибок и дисгармонию, но при этом появится риск концентрации энергии для совершения ошибок более существенных. [295,330]

Тактика

Luttwak_52

Без надежно защищенной мобильности нет сосредоточения, а без сосредоточения нет силы. [295,182]

Luttwak_43

На тактическом уровне стратегии такие неосязаемые факторы, как мастерство, лидерство, боевой дух, дисциплина и сплоченность подразделения, образуют единое целое и обычно определяют исход боя. [295,140]

Luttwak_4

При смертельной угрозе даже простейшее действие, повышающее опасность, не будет выполнено, если комплекс таких «неосязаемых составляющих», как личный боевой дух, сплоченность и лидерство, не сможет преодолеть инстинкта выживания отдельных индивидов. [295,18]

Luttwak_44

Тактика — занятие лишь для профессионалов, действующих в данное время. [295,144]

Luttwak_51

Как тактика нацелена на достижение максимальных успехов на тактическом уровне, так и оперативные методы стремятся к наибольшим успехам на оперативном уровне, но в обоих случаях предписания не могут быть абсолютными: все зависит от того, кто с кем воюет и в каких обстоятельствах. [295,169]

Luttwak_22

Если армия, до сих пор добивавшаяся успеха, просто продолжает наступать, не получая достаточного подкрепления, она погубит саму себя, перейдя «кульминационную точку победы» (термин Клаузевица), за которой будет лишь ослабевать и ослабевать. [295,38]

Трение, шум

Luttwak_49

Радиоэлектронная разведка, обычно представляющая собою самый полный и надежный источник информации, гораздо более пригодна для того, чтобы раскрыть общие возможности и намерения врага, нежели для того, чтобы следить за тактическими перемещениями, — особенно потому, что военные действия глубокого проникновения могут, примечательным образом, не являться предметом коммуникации. [295,164]

Luttwak_50

Как только начинается движение, тут же появляется информационный туман. [295,166]

Luttwak_6

Даже располагая самыми лучшими приборами ночного видения, ночью войска не могут ни развернуться, ни передвигаться, ни пользоваться оружием так же эффективно, как в дневное время, и поэтому какая-то (возможно, значительная, а то и большая) часть наличных сил во время сражения может оказаться менее эффективной или даже бездействующей. [295,19]

Luttwak_16

Каждое отдельное действие, которое нужно совершить, чтобы снабдить и поддержать вооруженные силы, командовать ими и выполнять боевые операции, может быть очень простым. Но в своей совокупности эти простые действия становятся столь сложными, что естественное состояние любых вооруженных сил, независимо от их размера, — паралич и неподвижность, и только сильное лидерство и дисциплина могут превратить это состояние в способность целесообразно действовать. [295,24]

Luttwak_8

Излишне строгие меры безопасности могут повредить боеготовности и тщательной организации войск, вовлеченных в предстоящее сражение, ограничить объемы сбора разведывательных данных и сузить кругозор для планирования, исключая экспертизу, которая может оказаться полезной; они стеснят размах и реализм учений, которые способны немало повысить эффективность действий во многих видах сражений и которые особенно необходимы, если предстоящая акция сложна по своей сути, например, при высадке десанта или в тщательно разработанных операциях коммандос. И, конечно же, любое ограничение в осведомленности войск, накладываемое ради внезапности на информирование о порядке их размещения и выдвижения, поставит их в менее выгодную позицию, чем та, которую они могли бы занять, имея необходимую информацию. [295,19]

Luttwak_18

Хотя военные, обладающие опытом планирования, будут стараться изо всех сил, чтобы учесть допуск на все иные виды трения, их собственные ошибки лишь прибавят к ним еще один. [295,26]

Luttwak_17

Все на войне очень просто, но эта простота представляет трудности. Последние, накапливаясь, вызывают такое трение, о котором человек, не видавший войны, не может иметь правильного понятия. Clausewitz Трение — та самая среда, в которой разворачивается любой вид стратегического действия, и самый постоянный спутник войны. [295,25]

Жиды в политической системе, масс-медия, науке тыла — трение, саботаж и диверсии в одном флаконе (z.B. Чечня, Сирия, в США Вьетнам).

Luttwak_19

Совокупность источников трения обычно оказывается больше их простой суммы, поскольку одни виды трения взаимодействуют с другими, что еще больше ухудшает результат. [295,27]

Luttwak_20

Ничто на войне не встречается так часто, как непредусмотренные отсрочки, длящиеся часами, а то и днями (возможно, критическими), а то и целыми неделями. Ими полнятся анналы мировой истории, они стали причиной многих поражений. [295,28]

Парадокс логики стратегии

Luttwak_53

В силу обычного парадокса логики стратегии только те, у кого уже есть надежный запас превосходства в силах, могут позволить себе осторожное широкое наступление, тогда как те, кто уже рискует, должны пойти на еще больший риск, чтобы вообще приобрести хотя бы какой-то шанс на успех. [295,189]

Luttwak_56

Во время войны хорошее место становится плохим, а плохое — хорошим. [295,270]

Luttwak_57

Само стремление к миру или разоружению логически приводит к их противоположностям. [295,271]

Luttwak_26

Сфера стратегии определяется именно наличием реагирующего врага, и именно это запрещает стремиться к оптимальности. [295,52]

Luttwak_27

Сторона, успешно реагирующая на какую-либо новую угрозу, сама встает на восходящий путь к кульминационной точке — независимо от того, далека эта точка или близка; в любом случае это знаменует собою начало упадка успешной стороны. [295,65]

Политика

Luttwak_29

Национальные лидеры лишь в редких случаях способны применять на деле свою стратегическую проницательность, даже если они ей и обладают. Чтобы сохранить власть и авторитет, демократические лидеры должны подчиняться прямолинейной логике консенсуальной политики. [295,75]

Luttwak_30

Национальные лидеры не могут действовать парадоксально, чтобы застать врасплох внешних врагов: им нужно осведомить граждан и подготовить общественное мнение, прежде чем приступить к действию. Не могут они и отступить от условностей данного места и времени, не утратив авторитета. [295,75]

Luttwak_39

Репрессии по своей природе непрочны. Входя сами по себе в область стратегии, все их составляющие (пропаганда, полицейский контроль, внутренняя политическая разведка) непрестанно разъедаются теми же реакциями, которые они вызывают; репрессии разрушают сами себя и требуют постоянных дополнительных усилий, чтобы не скатиться к бессилию и не приводить к обратным результатам. Пропаганда опровергает саму себя по мере того, как вчерашние хвастливые заявления опровергаются нынешней реальностью; полицейский контроль с течением времени стремится к ослаблению именно потому, что режим кажется прочным, — и эта самоуверенность приводит к тому, что он начинает слабеть. Внутренняя политическая разведки ка действует успешно до тех пор, пока секретность не станет неотъемлемой частью любой оппозиционной деятельности, что подрывает ценность информаторов. [295,113]

Luttwak_54

Политическим приоритетам отводится больше места, когда чувство безопасности сильнее (оправданно или нет), тогда как военные приоритеты, похоже, начинают преобладать в принятии решений на уровне стратегии театра военных действий, когда опасаются грозящей вскоре катастрофы. [295,190]

Luttwak_55

Только государства, управляемые стратегами-королями, могут целенаправленно подражать спонтанному стратегическому поведению двух головорезов, схватившихся друг с другом в закоулке, ибо для них парадоксальные действия в виде обмана и или совершения обходного маневра так же естественны. [295,289]

Luttwak_37

Пока социальные институты, политические лидеры и общественность все еще готовы мириться с потерями в ходе войны, они вступят в нее даже по самым банальным причинам; если же они более не готовы к этому, тогда будет приведено сколько угодно самых разнообразных доводов в объяснение того, почему предстоящее сражение, когда бы оно ни состоялось, не стоит таких жертв. [295,109]

Luttwak_38

В той мере, в какой обеспечена легитимность, налицо избавление от тяжких трудов и взаимообращений, присущих стратегии как таковой. [295,113]

Военная техника

Luttwak_23

С внедрением новых методов и передового оборудования нужно обращаться очень осторожно, а наилучшие решения лучше поберечь для особо важных кампаний. [295,50]

Luttwak_24

Способность сопротивляться предполагаемым контрмерам должна являться одним из ключевых качеств нового оборудования. [295,51]

Luttwak_25

Чем выше успех того или иного технологического нововведения и острее вызванная им реакция, тем вероятнее, что будет задействован широкий спектр научных решений в попытке выработать контрмеры. А это уменьшает вероятность того, что эти контрмеры будут успешно предвосхищены. [295,51]

Luttwak_28

Попытка сохранения какого-то иного орудия войны, которое эмоции и институциональные интересы превращают из слуги в хозяина может обернуться крупным поражением. [295,74]

Luttwak_42

Хроническое разногласие между инженерами и политиками — обычное состояние дел. [295,134]

Luttwak_34

Разрушительная сила термоядерного оружия намного превосходит кульминационную точку военной пользы. Поэтому в надлежащих обстоятельствах оно может породить последствия войны, ведущие к миру, без необходимости действительного ее ведения. [295,94]

Luttwak_35

В мирное время любая форма человеческого прогресса, кроме одной (т.н. постгероическая эра) повышает способность к ведению войны, причем асимметрично, тем самым нарушая баланс военных сил, некогда поддерживавший мир. [295,95]

Luttwak_41

Подразделения, которые только еще предстоит сформировать, не могут быть представлены людьми, облеченными институциональной властью, у них нет защитников со стороны бюрократии. [295,132]

Маневр

Luttwak_5

За парадоксальное решение, принятое ради того, чтобы застигнуть врага врасплох, чаще всего приходится платить: оно может привести к потере сил и ресурсов. [295,19]

Luttwak_7

За все формы маневра — парадоксального действия с целью обойти превосходящие силы врага, чтобы воспользоваться его слабостями, — приходится платить, независимо от условий и природы сражения. [295,19]

Luttwak_9

На войне ничего нельзя добиться «бесплатно». [295,20]

Luttwak_10

Все, что совершается посредством парадоксального действия, а также секретности и обмана, обязательно приведет к затрате какой-то доли — возможно, и значительной, — ваших собственных сил. [295,21]

Luttwak_11

Внезапность даст свои преимущества всякий раз, когда из-за неожиданности действий реакция врага будет ослаблена в гораздо большей степени. [295,21]

Luttwak_12

Парадоксальный путь в сторону «наименее ожидаемого» должен завершиться раньше, чем доведет до саморазрушительных крайностей. [295,21]

Luttwak_13

Цена парадоксального действия может быть точно подсчитана, вероятность и масштабы выгоды должны оставаться неопределенными до тех пор, пока дело не будет сделано. Риск тоже можно рассчитать (по крайней мере, теоретически); существует целая дисциплина (и профессия): «анализ риска». [295,22]

Luttwak_14

Суть стремления добиться внезапности состоит в том, чтобы снизить риск столкновения с силой врага — то есть риск боя. [295,23]

Luttwak_15

Когда предпринимается попытка снизить ожидаемый риск боя посредством любой разновидности парадоксального действия, включая маневр, секретность и введение противника в заблуждение, вся операция в целом будет проявлять тенденцию к усложнению и растяжению во времени, тем самым повышая организационный риск. [295,23]

Luttwak_21

Преимущества внезапности, предоставляемые парадоксальными схемами, сводятся на нет не только из-за утраченного боевого потенциала, сознательно принесенного в жертву неожиданности, но и вследствие дополнительного организационного риска. [295,29]

Luttwak_45

Те, кто намерен совершить маневр, будут стремиться понять внутренние законы действий врага, логику размещения его войск, практику принятия решений и стили руководства, выискивая уязвимые места, не только материальные, но и политические, культурные и психологические. [295,154]

Luttwak_46

Те, кто задумывает маневр, должны сосредоточиться на слабостях врага, они будут стремиться недооценивать силы врага, которого они в целом могут считать превосходящим их по всем пунктам. 154]

Luttwak_47

Тактика: либо избежать риска и заплатить цену истощения, либо пойти на риск (маневра), чтобы победить дешево. [154]

Luttwak_48

Если доля содержания реляционного маневра велика, то оперативный уровень становится важным. [295,156]

Мир, война, перемирие

Luttwak_31

Если войну прервать до того как будет достигнуто ее саморазрушение, то никакого мира может и не последовать. [295,85]

Luttwak_32

Если за перемириями не последуют напрямую успешные мирные переговоры, перемирия бесконечно продлевают состояние войны, потому что защищают более слабую сторону от последствий отказа пойти на уступки, иногда необходимые для установления мира. Уже не опасаясь поражений или территориальных потерь под защитой покровительства великих держав, гарантирующих перемирие, проигрывающая сторона может отказать в мире побеждающей стороне и даже нападать на ее земли методами, от которых можно откреститься, засылая в тыл врага своих солдат или партизан. Поэтому перемирия сами по себе являются не станциями на пути к миру, а, скорее, замороженными войнами. [295,86]

Luttwak_33

Прекращения огня и перемирия, навязываемые воюющим меньшим державам, систематически не дают войне превратиться в мир. [295,87]

Luttwak_2

Хорошая боеспособность отбивает желание нападать, которое слабость может пробудить, и тем самым поддерживает мир. [295,15]

Luttwak_3

Тщательно подготовленная боеспособность может обеспечить мир убедив слабого сдаться сильному без боя. [295,15]

Luttwak_36

Если бы мир не приводил к войне, тогда войны не было бы вообще — ибо война не может продолжать самое себя. [295,96]