Преследуемая нападающим

Глава 10

Сара

Между нами проскакивал электрический ток. Он крепко держал меня за руку, ведя через парковку к дому. Я чувствовала мозоли на его ладонях. Шершавые. Доказательство всей той работы, проделанной на поле и за его пределами, чтобы играть так, как он играет.

И умирала от желания ощутить их на своем теле.

Я взглянула в его сторону и увидела, как тот отпирает входную дверь. На крепком подбородке виднелись густые тени от щетины. Я сжала бедра вместе. Не могла дождаться, когда почувствую этот ее между ног, а потом и на всем теле. Открыв дверь, он повернулся, и могла поклясться: Маршалл знал, как мое тело, казалось, гудело от желания.

— Подожди, — он остановился прежде, чем я начала двигаться вперед.

— Что? — тихо спросила я.

Казалось, сердце готово было вырваться из груди. Никогда в своей жизни я не была так готова к следующему шагу.

— Помнишь тот первый раз? Когда пришла сюда? — спросил он с натянутостью в голосе.

— Да, — губы дернулись вверх. — Было весело.

— Нет, — он поморщился и покачал головой. — Я имею в виду «да», — голос был хриплым от желания. — Да. Но… — он облизнул губы. Я умирала от желания поцеловать его… — только если ты сама этого захочешь. Никакого давления. Скажешь «стоп», и мы остановимся. Хорошо?

— Я не собираюсь просить остановиться, — пообещала я и увидела, как его глаза вспыхнули. Он наклонился и перекинул меня через плечо.

— Марш! — я рассмеялась, когда тот пинком захлопнул входную дверь и направился к двери спальни, остановившись, чтобы осторожно поставить меня на пол.

— Открой дверь, Сара, — приказал он, и я глубоко вдохнула, прежде чем протянула руку и повернула ручку.

Ни за что не смогла бы угадать, что предстояло увидеть. Все, чего я ожидала — это застеленная кровать и, как в прошлый раз, прибранная комната. Но это было нечто гораздо большее.

«Ты заслуживаешь большего». Его голос звучал в голове, пока я оглядывалась по сторонам. Свечи, воздушные шары и цветы, казалось, заполняли все пространство. Лепестки роз на кровати. Красные. Знает ли он, что это значит?

— У красных роз есть смысл, — прошептал он из-за моей спины, снова как будто прочитав мысли. Глаза закрылись, и тело содрогнулось от неописуемой потребности.

— Я никогда ничего так не хотел, как играть в футбол, Сара. Знаю, это прозвучит чертовски безумно, учитывая, насколько все быстро, но я люблю тебя. Думал о том, чтобы оставить слова при себе и пока не говорить. Ждать лучшего момента. Но не мог. Не тогда, когда имею в виду нечто большее, нежели все, что когда-либо чувствовал. И я не ожидаю услышать эти слова в ответ. Однажды и ты меня полюбишь.

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, хотя страх поставить на кон собственное сердце остановил. Он не казался разочарованным. Просто покачал головой и нежно обхватил мое лицо ладонями.

— Все в порядке. Иди сюда, — одна из его рук опустилась и взяла мою, потянув к кровати, где Маршалл сел на край матраса. Я встала у него между ног. В этом положении мы были почти на одном уровне.

— Эй, — прошептал он.

Я улыбнулась.

— Эй, — вздохнула я, прежде чем наклониться и поцеловать его.

Я была слишком потрясена всем, что он сделал. Сначала романтический ужин в любимом месте со всеми этими блюдами, а теперь вот что?

— У нас все еще хорошо? — спросил он, играя кончиками пальцев с подолом моего платья.

— У нас все очень, очень хорошо, Марш, — прошептала я.

Его нос вспыхнул, когда руки скользнули под юбку и прошлись по задней части моих обнаженных бедер, а губы приоткрылись, когда тот понял, что я приготовила ему маленький сюрприз.

— Голая? — его голос казался почти скрипучим. Я кивнула. — Для меня? — снова, я кивнула. Кожа покрылась мурашками.

— Пожалуйста, не останавливайся, — тихо взмолилась я.

— Никогда не остановлюсь. Пока ты не потеряешь голос от криков, — пообещал он. — Повернись, — приказал он, и я сделала, как тот просил. Почувствовала, как руки переместились с бедер, обводя изгибы тела, пока он не добрался до верхней части молнии. — Ты потрясающе выглядишь в этом платье. Но всю ночь представлял его на полу рядом с кроватью.

— Мы можем это устроить, — нахально сказала я, бросив на него быстрый взгляд через плечо. Его губы дрогнули в волчьей ухмылке.

Он выглядел голодным.

Одержимым.

И как бы безумно это ни звучало, мне нравился этот взгляд. Того, кто был готов вырваться на свободу и захватить меня в плен. Взгляд опустился на его большие, красивые руки, когда они сжались и расслабились.

Он боролся за то, чтобы сохранить над собой контроль.

Я повернулась и выскользнула из платья. Взгляд ни на секунду не отрывался от него, стоявшего передо мной. Было что-то сексуальное, первобытное в том, как он, казалось, наблюдал каждый раз, когда я раздевалась перед ним.

Как будто в первый раз.

Мое темно-синее платье упало к ногам, и он встал. Сильный и мужественный. Высокий. Намного выше меня. Мускулы, приобретенные благодаря занятиям любимым видом спорта, делали его похожим на воина.

Но прикосновения были такими противоречивыми.

Нежными и любящими. Соответствующими эмоциям, отражавшимся в глазах. Он любил меня. Действительно любил.

Маршалл опустился на колени, руки скользнули вниз к моим лодыжкам, медленно и осторожно снимая с меня каблуки. Аккуратно расстегивая ремешки на щиколотках, держа за руку, когда я снимала одну туфлю, повторяя то же самое с другой. Прикосновение оставляло за собой след жара и необузданного желания. Желания, которое я не могла скрыть, стоя перед ним босиком и обнаженной.

Его голова наклонилась ближе, и колени задрожали, когда я почувствовала, как горячее дыхание коснулось чувствительной кожи. Руки обхватили груди, мозолистой кожей царапая нежную кожу. Маршалл взял в рот один из напрягшихся сосков, и моя голова запракинулась, руки запутались в волосах, притягивая его ближе. Язык обвел сосок, прежде чем он переместился, уделяя другому такое же внимание.

Желание витало в воздухе. Смешиваясь и кружась.

— Ты моя, Сара, — пророкотал он. Из меня вырвался тихий стон. Не могла его сдержать.

Не тогда, когда я чувствовала, что принадлежу ему.

Никогда не думала, что мне понравится быть чьей-то собственностью. Но с Маршаллом все по-другому. Принадлежать ему не казалось чем-то устаревшим или ужасным. Не тогда, когда казалось, что он тоже принадлежит мне.

Когда казалось, что мы сами по себе команда.

Он встал и поднял меня, наконец, уложив на кровать, где я наблюдала, как снимает с себя одежду. Дизайнерская рубашка, подходящая под футболку, заставляла пальцы чесаться от желания сорвать ее и посмотреть, как пуговицы лопаются и разлетаются по всей комнате. Но удалось удержаться в центре кровати.

От каждого дюйма обнаженной им кожи текли слюнки. Я не могла дышать к тому времени, когда остались лишь боксеры. Его челюсти сжались, когда руки поднялись к поясу боксиров, и я пошевелилась.

Опустилась на колени на край кровати, глядя на него снизу вверх. Выпуклости и контуры прекрасного тела были произведением искусства.

— Можно? — голос сорвался, и я увидела, как дернулся сексуальный кадык, прежде чем его голова опустилась в кивке.

Руки переместились с широких плеч вниз по торсу. Его грудные мышцы дернулись от прикосновения, а пресс напрягся, когда подушечки пальцев проследили восхитительную V-образную форму.

— Сара, — предупреждающе проворчал он, и я прикусила нижнюю губу.

Просто дразнила, и ему это не понравилось.

— Справедливо же, — прошептала я с легкой улыбкой на губах.

— Да ну? — простонал он.

Мне нравилось наблюдать за тем, как сокращаются его мышцы. Последняя неделя, когда он ублажал меня, но не позволял отплатить тем же, заставила изголодаться.

— Ты вел себя нечестно на этой неделе, — поделилась я, пока кончики пальцев скользили вверх и вниз по его торсу.

Это было несправедливо.

Заставляя меня кончать снова и снова. Не говоря уже о том, что заставил влюбиться за такой короткий промежуток времени. Он заслужил это после того, как встряхнул мою жизнь и изменил взгляд на многие вещи.

Поменял то, чего я хотела от жизни.

Было хорошо и одной, но теперь я не могла представить жизни без него, и все же не была уверена, на что она будет похожа с ним. Я отбросила эти мысли и сосредоточилась на мужчине. Руки спустили материал до середины бедер, и я с удивлением наблюдала, как член дернулся. Я почувствовала его. Знала, насколько он большой, но Маршалл не позволял разглядеть себя полностью. Не позволял снять с него одежду.

— Ух ты, — прошептала я, облизывая губы.

Толстый и жилистый. С изгибом, который, уверена, будет ощущаться потрясающе. Разум затуманился, и я ни о чем не думала. Действовала. Наклонившись ближе, я смахнула соленую влагу семени с красноватой головки и застонала. Он был хорош на вкус. Действительно хорош. Сладкий и в то же время соленый. Мужественный.

Маршалл.

— Черт, — выругался он. — Печенька. Пожалуйста. — голос звучал напряженно, почти треснул, когда волна силы захлестнула меня. — Черт возьми, Сара, — процедил он. — Ты хочешь отсосать у меня, детка?

— Да, — вздохнула я.

Я спрыгнула с кровати и смотрела, как он скидывает боксеры, прежде чем сесть на матрас. Широко раздвинул ноги, и я опустилась на колени прямо между ними. Маршалл Грин излучал мощь. Видела, как в его глазах бушует война. Он хотел, чтобы я набросилась. Хотел, чтобы я взяла его поглубже, и трахнул мой рот.

Прямо тогда и там я захотела этого зверя.

Того, которое было частью мужчины, укравшего мое сердце без разрешения.

— Ты слишком хорошо смотришься на коленях, — пророкотал он, и я улыбнулась. Руки гладили его бедра. Мягко. Вверх и вниз, нежно царапая ногтями кожу. — Сара, — он провел языком по зубам, и я наклонилась вперед, разрывая зрительный контакт, чтобы сосредоточиться на члене.

— Ты такой твердый.

— Это из-за тебя, — выдохнул он. Улыбка на лице стала шире.

— Ммм, — тихо промурлыкала я, наклоняясь еще ближе, губы слегка приоткрылись. Ровно настолько, чтобы он мог почувствовать дыхание на кончике. — Обожаю, когда ты так возбужден, — прошептала я, встречаясь с ни взглядом.

«Мне нравится, как он смотрит. Как наблюдает за мной» — прозвучало в голове, прежде чем он отвлек меня глубоким рычанием.

— Черт, — простонал он.

Большие руки вцепились в одеяло, и мое лоно крепко сжалось. Я приоткрыла губы достаточно, чтобы взять кончик в рот. Он был слишком велик, чтобы взять все сразу, но по тому, как изменилось дыхание, поняла: ему это понравилось. Руки покоились на его бедрах, пока я продолжала двигаться. Обводила языком ширину, опуская голову ниже, еще глубже погружая его в горло. Дюйм за дюймом.

Одна из рук переместилась, чтобы обхватить его яйца. Уже тугие и тяжелые. С каждым толчком погружала его чуть глубже. Облизывала основание. Постанывая, надеясь, что вибрация приятна. Собираясь отступить, я почувствовала его руку в волосах. Хватка идеально усилилась, и я не смогла сдержать маленькую злую улыбку, появившуюся на лице, когда он направлял меня.

Вверх и вниз.

Медленно, а затем быстро. Могло показаться, что он контролирует ситуацию, когда я стою на коленях: руки в волосах, движения бедрами. Но я была единственной, кто чувствовал силу. Удовольствие, доставляемое ему, не воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Я чувствовала вкус предэякулята, когда яйца подтягивались все туже и выше.

В какой-то момент я отсасывала, облизывая головку, а в следующее мгновение он уже поднимал меня под мышки.

Я и глазом моргнуть не успела, как он швырнул меня на кровать. Приземлилась, подпрыгнув, и потрясающее тело накрыло мое. Понятия не имела, как мы подходим друг другу таким образом, но это было великолепно. Как две половинки, соединяющиеся воедино. Его губы прижались к моим, а рука обхватила шею. Не душа, а удерживая на месте, контролируя угол и скорость.

Теснимая его телом, рукой на шее, толстым пальцем на точке пульса, я должна была испытывать страх. Чувствовать себя запертой в клетке. Но с Маршаллом ничего не было лучше. Безопаснее. Это только убедило меня в том, что сердце в безопасности.

Я раздвинула ноги шире, бедра сжимали его бока, а пятки упирались в поясницу. Наслаждалась каждым звуком, вырывающимся из него, и жадно поглощала их.

— Марш, пожалуйста, — взмолилась я.

Я была мокрой.

Такой чертовски влажной, что понимала: несмотря на его длину и обхват, не возникнет никаких болевых ощущений.

— Черт, — простонал он. Губы спустились по подбородку к шее. Ощущение щетины и рта, когда он лизал и посасывал кожу, заставляло извиваться. — Я хочу тебя.

— Тогда трахни, — продепетала я, но он зарычал.

— Нет, — процедил он сквозь зубы. Я заскулила от разочарования. — Я должен вылизать тебя и…

— Пожалуйста, — мои руки переместились, удерживая лицо на месте, чтобы я могла смотреть на него. — Ты нужен мне. Сейчас. Мы можем сделать это позже. Пожалуйста?

— Не могу сказать тебе «нет», — выдохнул он, и мое тело задрожало.

— Тогда не надо, — настаивала я, приподнимая бедра. На достаточную высоту, чтобы член касался влажной щели. — Трахни меня.

— Нет, — он покачал головой, крепко сжав челюсть. Рука переместилась между нами и схватила член, прежде чем скользнуть им вверх-вниз между моими половыми губами. — Я буду любить тебя, — его голос стал хриплым. — Каждый раз. Жестко… — головка коснулась клитора, и я застонала. — Мягко, — еще раз. — Сладко или грубо, — он оказался именно там, где я в нем больше всего нуждалась. — Одинаково. Любить тебя. Каждый чертов раз.

— Люби меня, — мягко попросила я. — Люби прямо сейчас, Маршалл.

— Черт, — казалось, он хватал ртом воздух. — Ты заставляешь чувствовать себя таким чертовски совершенным, — он медленно вошел.

Всего на дюйм, а затем еще на один.

Медленно растягивая меня. Я прикусила нижнюю губу, борясь с тем, чтобы не закрыть глаза.

— Такая тугая. Мокрая, — его голос понизился на октаву.

— Для тебя, — призналась я со скрипом. Острая боль начала медленно утихать, и все, что я чувствовала — это его.

Маршалла надо мной. Внутри меня.

Не знала, где заканчивался он и начиналась я сама. Мы были единым целым. И я никогда не хотела, чтобы это заканчивалось.

Он кивнул, прижимаясь лбом к моему, глаза были прикованы к моим, когда он вошел глубже.

Лобковая кость коснулась моей, и я ахнула. Он держал мое тело в плену. Я больше не могла смотреть ему в глаза. Не тогда, когда удовольствие было слишком сильным, слишком ошеломляюще совершенным.

— Да, — прошипела я. Ногти впились в его толстые, мускулистые бицепсы. — Это так замечательно, — выдохнула я и почувствовала, как его нос прижался к моему.

— Черт, — прорычал он. Капелька пота упала и скатилась между моих грудей. — Я хочу заставить тебя кончить, но… — его нос раздулся. — Ты ощущаешься так чертовски хорошо, что я могу поставить себя в неловкое положение.

— Люби меня, — захныкала я.

— Ты моя, Сара. Теперь пути назад нет. Не то чтобы был шанс до этого, — этот мужчина был сумасшедшим, но мне нравилось.

Я поежилась. Подняла ноги, позволяя пяткам упереться в выпуклость его идеальной задницы, заставляя скользнуть чуть глубже.

— Черт, — прошипел он, и я улыбнулась. Я любила его. Никогда не думала, что паду вот так, целиком и полностью, но это случилось. — Скажи это, — потребовал он.

— Я твоя, вся твоя, — поклялась я, и было странное чувство, что эти слова никогда не возьму обратно.

— О блять, да, так и есть! — его губы коснулись моих, и как бы сладко и медленно он ни двигался, нужно было больше.

— Люби меня сильно, Марш. Пожалуйста, — мягко попросила я.

— Черт возьми, — проворчал он и начал двигаться.

Непрерывно.

Вонзался в мое тело и выходил из него. Толщина идеально скользила внутри меня, задевая места, которых никогда не касался даже вибратор.

— Да, — пискнула я. — Так хорошо.

— Все ради тебя, Печенька. Мне нужно, чтобы ты рассыпалась на части.

— Ты первый, — бросила я вызов, сжимая его.

Брови Маршалла нахмурились, а взгляд потемнел.

— Хочешь поиграть? Ты попадешь в беду, малышка, — смачно пригрозил он.

Мои губы приподнялись.

— Хорошо. Я хочу неприятностей, — простонала я в ответ, когда мышцы внутри влагалища сжались и расслабились только для того, чтобы повторить действие.

— Черт, — выдохнул он. Пристальный взгляд был напряженным. — Такая чертовски нахальная. Чертовски идеальная. Вся, черт возьми, моя.

Наклонившись вперед, я схватила его, высунула язык и слизнула капельку пота, скользящую по виску.

— Черт! — проворчал он, толкаясь сильнее, прежде чем выйти и вновь податься вперед, идеально двигая бедрами. Наполняя и растягивая меня. Боль смешивалась с удовольствием.

— Ты такой приятный на вкус, — простонала я.

Понятия не имела, откуда взялась эта богиня с грязным ртом, первобытная и слегка покорная, но была здорова и жива. Он оживил во мне те стороны, которые не узнавала.

Я доверяла ему. Полностью. На сто процентов.

— Не смей говорить мне такое дерьмо, Печенька. Заставишь кончить слишком быстро, — пробормотал он.

Я крепко сжала его, пытаясь заставить сделать это как можно быстрее.

— Хочу почувствовать, как ты кончаешь, — выдохнула я, и Маршалл зарычал, прежде чем перевернуть нас, заставляя оседлать его. Никогда не разрывая связь. — Что…

— Двигайся. Сейчас, — строго приказал он, кладя мои руки себе на грудь.

Он ощущался слишком хорошо, чтобы я могла спорить.

Я оторвалась от его члена и опустилась обратно. Оседлав, покачивала бедрами то так, то сяк. Потрясающе. Я ускорила темп. Он растянул меня по-другому.

Внутри все словно засверкало и заискрилось, пробуждаясь к жизни.

— Марш, — тихо всхлипнула я. Клитор терся о его лобок при каждом движении. Руки переместились на бедра. Резкое сжатие большого пальца заставило мои губы приоткрыться. Легкое поблескивание пота покрыло тело. Я чувствовала себя горячей и влажной.

— Моя богиня. Господи! Взгляни на себя. Как гребаная королева. Моя королева, — сказал он скрипуче. — Буду поклоняться тебе. Каждый чертов день, — он произносил каждое слово по отдельности.

— Марш…

— Моя. Ты моя, Сара, — отрезал он.

— Твоя, — я кивнула.

Глаза затрепетали и закрылись, когда я почувствовала, как оргазм растет внутри. Неописуемое удовольствие.

— Моя! Вся моя! Навсегда моя, — прохрипел он. — Такая чертовски красивая. Люблю тебя, Сара. Я мог бы наблюдать за тобой всю жизнь и никогда не устать, — простонал он, и мои глаза открылись.

— Маршалл, — выдохнула я, когда оргазм накрыл меня. Ногти вонзились в грудь, когда он сильно толкнулся вверх.

Быстро.

Безжалостно.

— Кончай для меня, Сара, — потребовал он, скрипя зубами. — Для того, кто заставляет тебя кончать жестко и красиво.

— Да! — я крепко сжалась, когда эйфория захлестнула, сделав слабой в коленях и близкой к изнеможению.

И снова он поменял нас местами. Перевернул меня на спину. Я скучала по ощущению члена внутри.

— На колени, — выдохнул он, и я поспешила дать то, чего он хотел. Могла бы просто кончить, но я еще не закончила.

Хотела большего.

Мне нужно было почувствовать, как он находит свое удовольствие.

Теряет контроль и кончает невероятно сильно. Я почувствовала его тело, находящееся рядом. Внутри меня, там, где ему самое место.

— Да! — прошипела я.

— Черт, такая тугая, — он сжал мою задницу обеими руками. Я была мокрой. Единственными звуками, которые могла разобрать, были тяжелое дыхание и хлопки соприкасающихся тел.

— Марш, — заскулила я, чувствуя себя пьяной. Свободной.

Мои темные глаза встретились с его голубыми, и он прикусил нижнюю губу.

— Давай, — сказал он. — Кончи еще раз, — он наклонился вперед. Рука переместилась туда, где мы были соединены, касаясь чувствительного клитора, который все еще восстанавливался после последнего оргазма. Он пронзал меня, замедляя темп, когда его яйца ударялись о заднюю стенку клитора.

— Марш. О боже… — я не могла в это поверить. Он сделал это. Глаза закрылись, и белые звезды начали вспыхивать, проносясь в темноте перед глазами. Волна за волной не просто захлестывали меня, но и швыряли из стороны в сторону, как будто на волнах. Не в силах отдышаться, тело содрогнулось в конвульсиях, и я выкрикнула его имя. — Марш!

Он набирал скорость, становясь все толще и длиннее. Тело напряглось над моим за секунду до того, как он кончил глубоко внутрь меня. Раскаленные струи тепла ударили в лоно, и я сжалась. В глубине души понимала: мы не использовали защиту. Что это рискованно. Но я была слишком поглощена третьим оргазмом, чтобы об этом беспокоиться. К черту последствия.

Мы пытались отдышаться. Он прижимался к моей спине, губами касаясь задней части потной шеи, осыпая поцелуями там и вниз по плечу. Шептал нежные слова. Каждое из них ощущалось как клеймо.

Что я принадлежу ему.

Сон пришел быстро.

Измученная и удовлетворенная, я заснула с улыбкой на лице и Маршаллом, все еще находящимся внутри меня.