Преследуемая нападающим

Глава 6

Сара

— Пожалуйста, — повторила я, задыхаясь.

Я не была краснеющей девственницей, более чем согласная со своей женственностью и сексуальностью, прося партнера о том, в чем нуждалась. Но находиться в объятиях Маршалла более чем восхитительно. Никогда не думала, что стану одной из тех девушек, которым нравится грубость, но мысль о том, что он швырнет меня на диван или, что еще лучше, на кровать, заставила киску сильно сжаться.

— Марш? — я потерлась носом о его нос, прежде чем мягко, медленно, лениво поцеловать его в губы в надежде, что это поможет решить, куда он хочет пойти.

Вот тебе и игра в недотрогу.

Я не хотела торопиться. Не то чтобы мы с Кольтом занимались чем-то большим, нежели целовались.

Но когда губы прошлись по его щеке, я знала, что сопротивляться Маршаллу Грину невозможно.

— Комната, — проворчал он себе под нос, прежде чем быстро двинуться в ее сторону, заставив меня рассмеяться и крепко держаться за него, когда тот практически бегом потащил нас в комнату.

Дверь его спальни захлопнулась за нами. Я цеплялась за Маршалла, как коала, будто от этого зависела целая жизнь. И, может быть, так оно и было? Я понятия не имела, как там оказалась. В его спальне. Более нуждающаяся и возбужденная, чем когда-либо за всю свою жизнь, но я не собиралась подвергать происходящее сомнению.

Часть меня, большая часть, хотела думать, что все, что должно было произойти в его спальне, являлось лишь началом. Чего-то большего и прекрасного, что я позволила бы сердцу набраться смелости пожелать.

— Ты такая чертовски крошечная. Миниатюрная. Идеально ложишься в мои руки, — его рука сжала мою задницу. Я застонала, прикусив нижнюю губу. — Создана для меня, — дрожь пробежала по спине от его слов.

— Пожалуйста, Марш, — прошептала я.

— Мне нравится, как ты шепчешь мое имя. Так чертовски сладко. Как один из тех десертов, которые готовишь, — поддразнил он.

— Маршалл, — фыркнула я.

Он по-волчьи улыбнулся мне, приближаясь к большой кровати.

Эта штука была огромной, намного больше, чем «королевская», стоящая в спальне моей квартиры. Для такого парня, как Маршалл, логично иметь большую кровать. Он сам был большим. И судя по тому, что я чувствовала, уютно устроившись на нем, такой он везде.

Вместо того чтобы швырнуть меня на матрас, он сел. Посадил к себе на колени. Прежде чем я смогла придумать, что сказать, его губы коснулись моих, воспламеняя то, о существовании чего я и не подозревала. Он не позволил придвинуться ближе, оставив некоторое пространство между нами. Я застонала. Разочарование росло с каждым движением языка, и когда его рот наконец коснулся моей шеи, отчаянное желание большего защекотало основание позвоночника, разлившееся по венам. Я была готова плакать, умолять о большем.

— Марш. Маршалл… Мне нужно…

— Шшш, — прошептал он. — Я знаю, что тебе нужно, — боже, уверенность в его голосе была такой чертовски сексуальной, такой манящей. Я чуть не кончила. — И собираюсь заставить тебя почувствовать себя так хорошо, Печенька. Пожалуйста, скажи, что все в порядке. Скажи, что хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие. Пожалуйста, позволь быть тем, кто заставит тебя рассыпаться в прах, — взмолился он глубоким голосом.

Я вздрогнула.

— О боже, — киска сжалась. Ей определенно нравилось, как непристойно он говорил. — Я чувствую себя такой опустошенной, — захныкала я, не в силах удержаться.

— Черт, — процедил он сквозь зубы. Мужчина передо мной выглядел почти на грани. — Опустошенной? — он повторил на октаву ниже. — Мы не можем этого допустить. Скажи, малышка. Будь моей хорошей девочкой и скажи, что хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие.

— Сделай так, чтобы мне было хорошо, Марш. Пожалуйста, красавчик, мне это нужно. Прикоснись ко мне. Наполни меня, — настаивала я, отстраняясь, хотя каждое нервное окончание в теле протестовало.

— Ты, блядь, убиваешь меня, знаешь это? — процедил он сквозь зубы.

Прежде чем я успела сказать что-нибудь еще, его руки покинули мое тело. Я с удивлением наблюдала, как он потянулся и стянул майку через голову.

Оставив себя наполовину голым.

Святая мать Будды.

— Красивый, — прошептала я, пока глаза впитывали все происходящее. Полуголый, он, несомненно, был самым горячим парнем, которого я когда-либо видела в жизни. В том числе в журналах, фильмах или на обложках книг.

Плечи у него были широкие и сильные. Мышцы напрягались и расслаблялись под моим пристальным взглядом. Веснушки разбросаны по светлой загорелой коже, что заставило задуматься, бегал ли он когда-нибудь без рубашки. А если бы это сделал, позволил бы намазать его солнцезащитным кремом? Мои глаза опустились ниже, медленно осматривая это зрелище. Жесткие темные волосы идеально обрамляли грудь. Их немного, но, как я знала, те будут прекрасно ощущаться при трении о мою кожу. Пальцы чесались от желания прикоснуться к нему.

— Ты такой… — я облизнула губы. — Как скульптура. Могу я… могу прикоснуться к тебе? — спросила я, когда наши взгляды встретились.

Я наблюдала, как его кадык подпрыгнул, прежде чем тот дернул головой в натянутом кивке. Не сводя с Маршалла глаз, я переместила руки на его запястья и медленно, легкими касаниями, скользнула вверх по предплечьям к локтям. Было что-то такое в том, как изменилось выражение его лица. Он пытался оставаться неподвижным. Мне нравилось, как мурашки пробегали по коже под подушечками пальцев. Они поднимались все выше и выше по рукам. Его нос раздулся, а глаза потемнели, когда мои руки легли на изгиб его бицепсов.

— Ты твердый, — я поморщилась. — На ощупь, — я смущенно закрыла глаза. Боже! Я ужасна в этом. — Я имею в виду сильный. Мышцы… — мне показалось, что лицо покраснело как свекла, но он, похоже, не возражал.

Его лоб опустился ниже и прижался к моему.

— Черт, ты такая забавная, — голос Маршалла заурчал от нежности, заставляя меня открыть глаза и встретиться с ним взглядом.

— Это хорошо или плохо? — тихо спросила я и увидела, как его взгляд смягчился, когда руки обвились вокруг меня, легли на поясницу и, казалось, притянули ближе.

— Ты чувствуешь меня? — его толщина, казалось, пульсировала между нами. Я облизнула губы. — Это происходит, — грудь поднималась и опускалась, — Каждый раз, когда я вижу тебя, — сказал он, сглотнув. — Боже, Печенька, ты хоть представляешь… — он покачал головой и на мгновение закрыл глаза. — Ты хоть представляешь, сколько раз я представлял тебя именно такой? В моей постели. В моих объятиях? — он признался, и я облизнула губы. Буквально накануне вечером думала о нем точно так же.

— Почему ты никогда не разговаривал со мной? — спросила я. Этот парень был уверенным в себе футболистом. Я знала, у него не было проблем в общении с девушками.

— У меня середина сезона. Я знал, что если позволю себе подобраться к тебе слишком близко… — я могла видеть противоречие, бушующее внутри него.

— Ааа, — прозвучало у меня, когда я немного попятилась. — Итак, это что-то вроде боксерских приемов?

— Что? — его брови нахмурились.

— Например, знаешь, бойцы не должны перепихиваться перед боем. Разве ты не занимаешься сексом во время…

— Нет. Я имею в виду другое, — он закрыл глаза и покачал головой. — Ты другая.

— Ты меня не знаешь, — я покачала головой.

Я испортила момент всеми этими разговорами.

— Понимаю, ты вбила себе в голову, что я какой-то тупой спортсмен, которого, вероятно, слишком много раз били по голове и…

— Я вижу тебя не таким, — оборвала я.

— Но я наблюдателен, — добавил он, игнорируя меня. — Тебе нравится бывать на свежем воздухе. Ты работаешь в той пекарне в центре города. Усердно учишься. Слишком часто оставляешь окна открытыми…

— Как ты…

— Как уже сказал, — его челюсть сжалась и расслабилась. — Я наблюдателен. Тебе нравится быть окруженной всплесками цвета. Они заставляют тебя улыбаться, — пробормотал он. Я уставилась на него на мгновение, чувствуя, что вижу парня в новом свете.

— Что?

— Наушники и бутылка с водой. Яркие цвета.

— И все это заставляет тебя думать, что я другая? — спросила я, чувствуя себя уязвимой под его пристальным взглядом.

— Нет, — он покачал головой, прежде чем поцеловать меня в щеку. Его рот переместился к щеке и завис прямо над раковиной уха. — Я знал, что ты отличаешься от других. Чувствовал это, глядя на тебя, — тело задрожало от его признания. — Дай мне шанс, Сара. Узнай меня получше. Пожалуйста, Печенька.

— Дать шанс? — мне удалось одарить его кокетливой улыбкой, отстраняясь и снимая майку, оставаясь в одних шортах для бега и облегающем спортивном лифчике, застегивающемся спереди на молнию.

— Черт, — выругался он. Я чувствовала его взгляд, как прикосновение к обнаженной коже. — Я пожалею об этом.

— Что? — прошептала я, но тот перевернул нас, и, прежде чем успела что-то понять, его губы оказались на моих.

Он втягивает мою нижнюю губу в свой рот и отпускает ее с хлопком. Удивительно. Руки исследовали жилистые мышцы его скульптурной спины в бессвязных узорах, погружаясь немного глубже. Его зубы царапнули изгиб там, где соединялись шея и плечо, и моя спина выгнулась дугой на его очень твердом матрасе.

Он поднял голову, встретившись со мной взглядом. В нем скрывалось столько всего, что трудно было расшифровать.

Страсть.

Желание.

Похоть и тепло. И кое-что еще.

Что-то первобытное и низменное.

— Если хочешь остановиться, скажи об этом. Хорошо, Печенька?

— Марш…

— Скажи, что понимаешь: я остановлюсь, когда тебе это понадобится, — процедил он, и я увидела, как напряглись мышцы его шеи.

— Прекрати, — прошептала я, облизывая губы. Он отстранился достаточно, чтобы я могла слегка приподняться и расстегнуть молнию на спортивном лифчике. С мягким подпрыгиванием груди выпали, и я выскользнула из лифчика, не особо обращая внимания на то, куда он упал.

— Ладно. Теперь можем продолжать, — я ухмыльнулась. Он глубоко вдохнул. Мышцы на шее напряглись.

— Сара, — выдохнул он. Внезапно мне стало немного неловко. Мы только что вернулись с пробежки. Оба работали до седьмого пота, и теперь я была почти голая.

— Может, мне освежиться? — прошептала я

— Черт возьми, нет, — выругался он и двинулся с места.

Быстро.

Быстрее, чем должен двигаться человек его габаритов. Маршалл вжал меня в постель. Обе мои руки за головой, запястья в одной из его ладоней, в то время как другой он пощипывал темно-коричневый сосок. Я ахнула.

— Черт! — прорычал он. Дыхание коснулось моей кожи. — Черт, я знал… Знал, что ты будешь чертовски красива, но, черт возьми, — он покачал головой, прежде чем ткнуться носом в сосок.

Моя грудь тяжело поднималась и опускалась, сердце бешено колотилось, а тело извивалось под ним.

— Так чертовски идеальна. Лучше, чем я мог себе представить, — пророкотал он, прежде чем вновь захватить сосок в рот. Мои бедра выгнулись под ним.

— Марш! — закричала я, не в силах произнести его имя полностью. — О боже… — захныкала я, сжимая бедра вместе для облегчения. Никогда в жизни мне так не хотелось кончить, как в этот момент. — Маршалл, ты мне нужен.

— Будь хорошей девочкой и скажи, чего именно хочешь, — приказал он.

Я кивнула в ответ на его слова.

— Заставь меня чувствовать себя хорошо. Пожалуйста, Марш, — я легко передала ему то, что он хотел услышать.

— Так и сделаю. Я, черт возьми, обещаю тебе. Заставлю тебя рассыпаться в прах и кончить. Снова и снова. Но мне нужно, чтобы ты была хорошей девочкой. Понимаешь? — я кивнула, передавая ему контроль.

Он по-волчьи улыбнулся.

— Умничка, — похвалил он. По какой-то причине его слова показались мне приятными. Заставили почувствовать себя самой красивой на свете. Он вознаградил мои усилия легкими поцелуями в ямку между грудями. — Держи свои красивые ручки над головой, пока я не скажу опустить их, хорошо? — прохрипел он.

— Хорошо, — пообещала я и почувствовала, что рука, удерживающая меня на месте, исчезла. Его рот опускался все ниже и ниже.

Осыпая нежными, слегка щекочущими поцелуями живот. Язык вертелся вокруг пупка, прежде чем погрузился внутрь. Я почувствовала его зубы, слегка прикусывающие кожу, от чего по киске пробежали разряды электричества и тепла. Пальцы на ногах подогнулись.

Нельзя отрицать: я была мокрой.

Несмотря на то, что все еще находилась в шортах для бега, я чувствовала, как влага скапливается между бедер, покрывая кожу. Тело было похоже на провод под напряжением. Но, срань господня, это круто!

Его руки с силой вцепились в ткань на моих бедрах, прежде чем он стянул ее вниз. В голове проносились видения того, как он срывает их с меня, и пришлось прикусить губу в попытке удержаться от того, чтобы попросить его сделать именно это.

— Этот сексуальный взгляд… Черт, прожить бы день, читая твои мысли, — прогрохотал его голос. — Чтобы знать все, о чем ты думаешь. Чего желаешь. Так, чтобы я мог дать это тебе, — он тяжело дышал.

Я сглотнула, глядя на него.

Опустившись на колени, он подтянул мое тело к краю матраса, спустив шорты ниже лобковой кости. Его сильное внушительное тело было подтянутым и слегка вспотевшим.

— Я подумала, что хотела бы, чтобы ты сорвал их, — это признание вырвалось так тихо и мягко, сомневаясь, услышал ли он.

Какое-то мгновение Маршалл ничего не говорил.

Не шевелился.

Но когда наконец сделал это, клянусь, я чуть не умерла.

Его руки переместились к центру моего пояса. Плечи и бицепсы напряглись, а вены на предплечьях стали более заметными, когда тот дернул за тонкий дышащий материал и воплотил мою маленькую грязную фантазию в реальность.

Звуки рвущейся ткани, казалось, эхом отразились от стен. Не прошло и секунды, как я почувствовала прохладный воздух, коснувшийся моих самых чувствительных мест. Он зарычал, приказав раздвинуть ноги шире. Именно это я и сделала.

— Хорошая девочка, — похвалил он, и я почувствовала, что свечусь от этих слов.

Уперевшись пятками в матрас, я закрыла глаза. У меня и раньше был секс, но никогда в ярко освещенной комнате. Начали просачиваться осколки сомнения и застенчивости. Но это продолжалось недолго.

Не тогда, когда Маршалл начал говорить, уткнувшись мне в бедра, а щетина на лице щекотала нежную кожу.

— Господи, Печенька. Ты чертовски хороша. Взгляни на себя, — сделал он комплимент, и когда мне удалось приоткрыть глаза, я поняла, что тот не просто осыпал меня красивыми словами. Он был предельно честен. Руки широко раскинулись на внутренней стороне моих бедер. Я сжалась, почувствовав, как большой палец скользнул между половых губ, и знала, что он мог видеть, насколько я влажная. Как сияла от его прикосновений.

— Ты хочешь этого, — выдохнул он. — Ты хочешь меня?

— Хочу. Нестерпимо сильно, — добавила я. — Маршалл, — позвала я его по имени, точно зная, что нужно сделать.

Я должна была попросить о том, чего хотела.

Наши глаза встретились, и дыхание перехватило. Его теплое дыхание коснулось моего набухшего клитора.

— Чего ты хочешь, Сара? — спросил он, словно прочитав мысли.

— Сделай так, чтобы мне было хорошо, Марш, — каким-то образом удалось сказать мне, получив в качестве награды улыбку, полную обещаний.

— Все, что захочешь, Печенька, — и с этими словами я потеряла его глаза из виду. Не потому, что тот отвернулся. Его язык был там, и мои глаза закрылись.

У меня были любовники. Этот же опыт…

Больше похож на первый раз.

«Первый и единственный» — прошептал голос.

То, как он ласкал меня, как будто знал тело по множеству прошлых жизней. Бедра затряслись, когда Маршалл медленно прокладывал путь к моему входу, не встретив сопротивления.

— Такая чертовски теплая, — пробормотал он почти про себя, прежде чем взял в рот мою пульсирующую жемчужину нервов и пососал.

Он добавил еще один палец. Мои руки вцепились в простыни от прекрасного ощущения растяжения. Никогда мне еще не было так хорошо.

«И никогда не будет» — прошептал голос, на который я не обратила особого внимания, поскольку оргазм нарастал все сильнее и сильнее.

Как на американских горках, он поднял меня на новые высоты, прежде чем заставить сокрушительно кончить, рассыпаясь в его руках, когда тело все глубже втягивало его пальцы, нуждаясь в большем, несмотря на удовольствие, разлившееся по венам.

Каким-то образом он знал, что я была близко. Перевернул нас, все еще одетый в спортивные шорты. Тонкий материал не скрывал, каким твердым и длинным он был.

— Хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член.

— Достань его, — жадно попросила я, потянувшись руками к его поясу, но тот двигался быстрее, крепко сжав их в своей хватке. Наши взгляды встретились.

— Пока нет, — процедил он сквозь зубы. — Пожалуйста, позволь доставить тебе удовольствие.

— Почему? — я заскулила, отчаянно двигая бедрами, надеясь каким-то образом уговорить его дать мне то, в чем нуждалась больше всего.

— Черт возьми, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты получила удовольствие. Не я, — его голова опустилась на подушку, и я знала: это многого стоило. — Если я вытащу член…

— Наступит конец света? — сдерзила я, а потом застонала, когда Маршалл потер клитор.

— Сара, — процедил он.

— Ты трахнешь меня? — спросила я чуть менее нахально, чем предполагалось. Он кивнул и погладил меня по лицу. Так сладко и мягко, что я и не заметила, как бедра медленно задвигались.

— Это не быстрый перепихон и не гребаная игра, — протянул он. — Ты не такая, как все. Ты — нечто большее, — боже, этот парень.

— Маршалл.

— Пожалуйста, — его челюсти сжались. — Пожалуйста, позволь доставить тебе удовольствие. Пожалуйста, позволь показать, чего ты достойна, почему намного важнее мимолетного чувства; показать, что я — не эгоистичный придурок, как те, кого ты встречала раньше.

— Милый… — начала я, но он оборвал меня, впившись глазами.

Интенсивно.

Свирепо.

Вот тогда-то я и поняла, что сломалась, позволила себе поверить в те чувства, от которых пыталась отмахнуться, когда дело касалось его. Безумие. Мы только что официально познакомились. Я некоторое время присматривалась к нему издалека, и, может быть, подбадривала с трибун, но мы не знали друг друга.

— Сара, — позвал он, вырывая меня из размышлений. — Позволь показать, что я способен быть лучшим человеком, тем, кто заслуживал бы тебя.

Эти слова никак не могли быть просто репликой.

Как я могу сказать «нет»?

Я чувствовала, как стены, давным-давно возведенные вокруг сердца, начинают рушиться. Падать, когда его губы касаются моих, и мы погружаемся в страсть этого момента. Я была голой. Полностью. Кроме кроссовок. Ноги оказались под его сильными бедрами, в то время как его толщина идеально прижималась к киске.

— Я бы хотела, чтобы ты был внутри, — прошептала я.

— Сара, — строго предупредил он. Как будто просьба лишала его самообладания.

— Я знаю, но, может быть, позже, — прошептала я, и он зарычал.

— Господи, — прошипел он, губы коснулись моей шеи, в то время как руки повернули голову, обеспечивая лучший доступ. — Я собираюсь отметить тебя. Сказал бы, что сожалею, но это не так, — мрачно прошептал он, когда что-то внутри меня начало сжиматься и затягиваться все туже и туже. — Ты будешь хорошей девочкой и покажешь всем, что это оставил я?

— Черт, — выругалась я и потерялась в моменте. Мне нравилась мысль о метке на шее. По всему моему телу. Везде.

С каждым движением бедер и толчком, который он делал, я становилась все ближе и ближе к оргазму. Идеальная головка члена упиралась в мой набухший клитор. Уводя все выше и выше, приближая к краю наслаждения.

Мы — как две половинки единого целого, соединившиеся воедино.

Встретились и стали единым целым.

Я хотела его увидеть. Хотела опуститься на четвереньки и облизать его, как леденец на палочке, помочь подойти так же близко к краю, где сейчас находилась сама. Умирала от желания доставить ему такое же удовольствие. Но потерялась в моменте и нуждалась в большем.

— Заставь меня кончить, заставь почувствовать больше, — умоляла я. Его руки опустились на мою талию.

Хватка усилилась настолько, что я поняла: на коже останутся отпечатки его больших пальцев.

— Ты хочешь большего, и я дам тебе это, — он плотнее прижался ко мне, толкаясь сильнее, быстрее.

— Кончай и ты. Ради меня. Пожалуйста, — умоляла я. Мне нужно было знать, что он тоже получил удовольствие.

— Ты первая, — проворчал он, протягивая руку между нами. — Такая чертовски мокрая и теплая. Для меня. Кончай, красавица. Давай, Печенька.

— Марш… — выдохнула я.

— Блять! — его пальцы проникли в мое влагалице, начиная трахать.

Я была не в состоянии издать ни звука, когда оргазм обрушился на меня. Тело содрогалось в конвульсиях от пальцев, которые все еще работали внутри.

— Пожалуйста, Марш, — мне тоже нужно было понаблюдать за ним.

— Я дам все то, в чем ты нуждаешься, — поклялся он, переворачивая нас и работая членом по моей киске.

Не думала, что он сможет заставить меня кончить снова. Всякий раз слыша, как сестры говорили о множественных оргазмах, я думала, что они несут чушь. Но оказалось, были правы. Срань господня! То, как он двигал бедрами, ощущение его тела поверх моего. Его пальцы внутри задели то призрачное местечко, которое я иногда находила вибратором, и мир разлетелся вдребезги.

Полностью.

Абсолютно полностью.

Ногти впились в его обнаженные плечи, прошлись по жилистой спине, когда я застонала, выкрикивая его имя, уверенная, что оставляю царапины на кремовой, веснушчатой коже. Он зарычал. Один, два, три толчка, и я почувствовал это.

Тепло разлилось по эластичному тонкому материалу его спортивных шорт, и я поняла: он только что кончил. Когда Маршалл отдышался, и смог оторваться от меня, его ярко-голубые глаза смотрели в мои, щеки порозовели, а волосы стали влажными от пота.

— Это было… — у меня не было нужных слов.

— Ты чертовски невероятна, — пророкотал он, прижимаясь губами к моим для поцелуя. — Иди сюда, — властно приказал он, прежде чем перевернуть нас, а затем прижать мое тело к своему боку. Он потянулся за чем-то на тумбочке и накрыл меня этим.

Его толстовкой с капюшоном.

Той, на которой сзади было написано его имя и номер. Он накрыл ей мое тело и поцеловал в макушку.

— Ты моя, Сара, — прошептал он.

Мои губы дрогнули.

— Вот так просто? — я нахмурилась, поднимая свое наполовину желеобразное тело вверх.

— Вот так просто, — его губы дрогнули. — Я вылизал тебя, — я покраснела при напоминании о том, что мы только что сделали. — Просто нужно, чтобы ты была терпелива со мной, — попросил он.

— В каком смысле? — спросила я с неподдельным любопытством.

— У меня никогда этого не было, — выпалил он, и я моргнула. Один раз. Второй.

— Чего не было?

— Отношений. Единственное, чему я когда-либо был предан — это футбол.

— Ох, — я открывала и закрывала рот, уставившись на него и ожидая, когда Маршалл прояснит ситуацию.

— Я хочу быть хорошим парнем.

— Парнем? Мы даже не были на свидании, — напомнила я ему с сонной улыбкой.

— Да, — он ухмыльнулся. — И я приглашу тебя на миллион из них, — пообещал он. Искренность в его голосе умиляла. — Буду работать день и ночь, чтобы заставить тебя улыбаться так, как ты улыбаешься сейчас, Сара, — тихо прошептал он, нежно лаская мое лицо. — Но…

— Но у вас потрясающий сезон и команду, возможно, отправятся в штат.

— Ты следишь за футболом? — его голос звучал хрипло.

— Ни капельки, — призналась я со смешком. — Но я наблюдала за тобой.

— Наблюдала? — его голос вибрировал у меня на коже, заставляя ее снова покрыться гусиной кожей.

— Немного, — добавила я, покусывая нижнюю губу. — Я сходила на пару твоих игр и…

— И что? — спросил он.

— Возможно, посетила бы пару выездных матчей, — тихо призналась я.

— Ты смотрела, как я играю? — тело Маршалла напряглось.

Я подняла на него глаза.

— Только дважды, — я подняла два пальца.

И его губы изогнулись в улыбке.

— Я собираюсь сказать кое-что, наверняка способное аннулировать мою мужественность в твоих глазах, — сказал он. — Знай я о том, что ты там, что эти красивые карие глаза смотрят, как я играю, точно бы запнулся, — я хихикнула над его признанием и закатила глаза.

— Да, точно, — прошептала я, наклоняясь, чтобы украсть крошечный поцелуй, прежде чем отстраниться. — Держу пари, ты начал бы играть жестче, — его грудь гордо выпятилась, и я поняла, что была права. Он просто слишком скромен, чтобы признать это.

— Мне нравится мысль о том, что ты наблюдаешь, — хрипло добавил он. — Тебе придется прийти на следующую игру.

— О.

— Нет. Я буду играть еще лучше. Ты должна прийти ради команды. Ради колледжа, — это заставило меня захихикать и расслабиться, прислонившись спиной к его боку.

— В прошлой игре ты забил два тачдауна и помог в другом.

— Черт, — он стащил толстовку и перевернул, накрыв мое тело своим. — Ты знаешь мою статистику? — прохрипел он, и я рассмеялась.

— Это счастливая случайность, — я пыталась вести себя так, как будто это не имело большого значения, и не полностью раскрывала, насколько он меня интересовал.

— Тебе придется прийти на следующую игру, — его губы коснулись моих. — Садись на наши трибуны, — он укусил меня за шею, и я рассмеялась. Чувствовала его улыбку на шее. — Будь в моей майке, — добавил он, прежде чем откинуть голову назад. Я глубоко вдохнула, переводя дыхание. — С моей сперма на коже, — закончил он. Я прикусила губу. Почему от этого я вновь становлюсь мокрой?

— Может быть, — прошептала я.

— Будь моей, — он не просто приглашал меня сходить на пару свиданий, и мы оба это знали. Я понятия не имела, как день, начавшийся так обалденно, оказался одним из лучших в моей жизни.

— Думаю, я уже влюблена, — честно ответила я, отдавая ему еще одну частичку своего сердца.

— Ты чертовски права, — прорычал он, прежде чем поцеловать меня так сильно и долго, что у нас обоих перехватило дыхание. — Ты моя девушка, — от его голоса по коже побежали мурашки, и я игриво закатила глаза, глядя на него. Хлопнула входная дверь, и я слегка подпрыгнула, застигнутая врасплох.

— Соседи, — он нахмурился. Я скорчила гримасу. Время наедине подошло к концу прежде, чем мы смогли сделать что-то еще.

— О, — мы сели, и я подняла на него глаза. — Как ты относишься к пицце? — спросила я, и его взгляд сузился. — Мы могли бы заказать одну и пойти ко мне, — предложила я.

Его красивое лицо просияло. Возможно, это было немного эгоистично, но я хотела побыть с ним подольше.

— Отличная идея. Я познакомлю вас, когда парни будут в лучшем настроении.

— Откуда ты знаешь, что они в плохом… — музыка в соседней комнате начала греметь, и я рассмеялась. — Понятно, — мы быстро оделись.

На мгновение я прикусила губу, глядя на то, что осталось от одежды.

— Я не продумала это до конца, — я хихикнула, поднимая порванные шорты. Он ухмыльнулся без сожаления.

— Оно того стоило. Куплю тебе новую пару, — пообещал он, целуя меня в кончик носа. — Вот, — Маршалл схватил свою толстовку с капюшоном и пару шорт для бега.

Они немного великоваты, но ничего. Украдкой взглянув на свое отражение в зеркале, я, должна сказать, выглядела не так уж плохо.

Честно говоря, мне нравилось носить его одежду.

Держась за руки, я вернулась к себе домой со парнем.

Своим парнем!