Приключения поваренка Бублика

Глава тринадцатая Второй тур

Неприятности Главного Повара только раззадорили.

– Мы докажем этим подлецам, что чихать на них хотели! – заявил он наутро, в день второго тура. – И без молока стряпать умеем, не на тех напали!!!

В глазах Главного Повара загорелся чуть безумный огонь вдохновения.

Направляемые его неуемной энергией, повара состряпали без единой капли молока нежнейшие пирожные из слоеного теста и украсили воздушным белковым кремом. На вид пирожные получились настолько легкими, что, казалось, дунь, – и они упорхнут.

Повара с удивлением смотрели на дело рук своих, недоумевая, как же у них получилось такое чудо.

В круглом зале лакеи готовили столы для пирожных.

Теперь, когда проигравшие в первом туре покинули Архипелаг и из зала убрали их гербы и знамена, сектора-ломтики оставшихся команд стали толще. Победители завешивали освободившиеся места своими штандартами, полотнищами и вымпелами. Столы ставили посвободнее, скатерти на них стелили побольше и драпировали их попышнее.

Мажордом, хоть и отказывался покидать лазарет, чувствуя себя в безопасности только под защитой тётушки Гирошимы, немножко ожил. И принялся командовать своими людьми на расстоянии.

Лакеям пришлось постоянно бегать в лазарет и получать ценные указания на предмет того, какие скатерти постелить, какие салфетки положить, какие вазочки поставить.

Но сначала Главный Мажордом потребовал, чтобы принесли одно из испечённых пирожных. Он хотел попробовать его и решить, какого цвета скатерти подойдут.

Главного Повара требование возмутило до глубины души.

– Моих пирожных этот проходимец получит только через мой труп! – гаркнул он на лакея, передавшего слова начальства. – Отказываю! Ни шиша он не попробует! По мне, так пусть на голом столе стоят!

Кухня приуныла.

Тётушки Гирошимы, которая объяснила бы Главному Повару, что его слова и дела – это самодурство, не было. Но даже поварята понимали: без красивой скатерти пирожным победить будет сложно.

Ничего не поделаешь: пришлось совершить кражу прямо из-под носа Главного Повара.

Тот принялся демонстративно пересчитывать пирожные, но только он отвернулся, первый помощник выдернул из кучи непересчитанных одно, спрятал за спину и тихонько передал лакею. Лакей на цыпочках удалился.

Попробовав шедевр, Мажордом велел, чтобы нижние скатерти постелили нежно-голубые, верхние – снежно-белые, а салфетки те, что с кружевной каймой.

Он был тоже мастер своего дела.

Второй тур Акватика проходила победно, это было видно уже во время представления блюд.

Успех обещал был громким даже потому, что на туре объелось ещё два советника Императора и объелись они как раз пирожными Главного Повара.

Главный Повар королем сидел на кухне и сиял, а тётушка Гирошима хмурилась: ведь спасать объевшихся вызвали снова её.

– Только добро переводим! – ворчала она. – Не буду им микстуру давать, пусть касторку пьют. Бочонок большой, на всех хватит.

Она погладила бок кувшина, в котором уже было налито касторовое масло.

– Что вы, тётушка Гирошима! – ужаснулся Главный Повар. – Вы хотите дать людям, от которых зависят результаты голосования, касторку?! Да мы же завтра вылетим с треском отсюда! У них вкус касторки вкус пирожных перебьёт. Великим Торакатумом вас заклинаю – не давайте им касторки! Дайте им вашего замечательного средства, мощного, мягкого, приятного на вкус!

– Ага, значит так? Хорошо. Извинитесь перед бедным господином Астронотусом, – тогда буду лечить их микстурой, а не касторкой, – сразу же поставила жёсткое условие тётушка Гирошима.

Главный Повар засопел и завздыхал. Извиняться ему до смерти не хотелось.

Тётушка Гирошима молча взяла кувшин с касторкой.

– Ладно, ладно, – сдался Главный Повар. – Пойдёмте к этому извергу.

И они пошли в лазарет.

Увидев Главного Повара, Главный Мажордом побелел и стал искать взглядом какое-нибудь оружие, которым можно оборониться от врага.

Главный Повар нагнул голову и, глядя в пол, пробубнил:

– Кто старое помянет – тому глаз вон. Извините, господин Мажордом, я был не совсем прав, подозревая вас. Прямых улик против вас пока нет.

– Что этот сумасшедший от меня хочет?! – испуганно воскликнул Главный Мажордом. – Прямых улик?

Ничего похожего на оружие он не нашёл и почувствовал себя совсем плохо.

– Он извиняется, – пояснила тётушка Гирошима. – И говорит, что был не прав. И просит прощения. Да, господин Главный Повар?

– Да, – выдавил красный, как ошпаренный рак, Главный Повар и сбежал из лазарета.

– Это он при вас говорит, госпожа Гирошима, – капризно сказал Главный Мажордом. – А выйди я только из лазарета – затопчет меня в коридоре или скалкой по стене раскатает. Я лучше у вас поживу. Тут тихо. Да и сосед спокойный, молчаливый, – хихикнул он.

– Как знаете, – сухо сказала тётушка Гирошима, поменяла кувшин с касторкой на кувшин с микстурой и пошла к объевшимся.

А Бублик просидел весь второй тур под столом, прикрытый складками роскошных голубых и белых скатертей.

И просидел не по собственному желанию.

Когда стол Акватики был готов, Бублик улучил свободную минутку и пошёл взглянуть на столы других команд-участниц.

Там было на что посмотреть – водопады прозрачных конфет и барханы песочных печений не умещались на столешницах. Трепетно дрожали в хрустальных вазах нежные десерты. Облачками застыли белопенные меренги.

Бублик обошёл кругом весь зал и почти добрался до своей команды, когда увидел, что на громадном столе Ньямагола, покрытом алой, украшенной вышивкой скатертью, сидят посреди россыпи хрустящих печеньиц окончательно обнаглевшие Скряг и Солонка.

И уплетают печенье за обе щеки, причем Скряг молотит всё подряд, а Солонка выбирает самые красивые. Под прикрытием золотых ваз и розовых салфеток хвостатых грабителей пока не видно.

При мысли, что крыс вот-вот заметят и вполне заслуженно разорвут на мелкие клочки, Бублик похолодел, и шагнул к столу.

Скряг и Солонка увидели его, бросили печенье, быстро съехали по жёстким складкам парчовой скатерти на пол. И спрятались под стол.

Молча ругаясь всеми плохими словами, которые знал, Бублик бросился за ними.

Скряг и Солонка отнюдь не чувствовали себя виновными, – они дождались, пока Бублик заберется в укрытие, а потом, не спеша, перетащили хвосты из-под стола Ньямагола под стол Акватики.

Бублик, на четвереньках, переполз за ними.

Тут начался второй тур.

Крысы легко выскользнули из-под стола и исчезли.

А Бублику пришлось затаиться и тихонько сидеть, ожидая, пока народ схлынет и можно будет сбежать.

Он утешал себя тем, что думал:

“Зато вытирать вымытые вилки сегодня не придется!”

И, сидя под столом, слышал, как ходил по залу Император, пробуя блюда, как спорили его советники, а особенно злобствовал Канцлер.

Про пирожные Акватики Канцлер сказал так:

– Ну и гадость! Липкие, приторные и куча крошек после них. Фу! Мое мнение – выставить команду вон!

Счастье Канцлера, что Главный Повар никогда не узнал об этих словах: иначе не миновать бы Канцлеру знакомства с поварской скалкой.

Но другим пробователям пирожные понравились и большинством голосов они согласились пропустить Акватику в третий тур.

На том и порешили.

Бублик облегчённо вздохнул.

И тут кто-то завопил не своим голосом:

– Крыса!

Бублик сжался в комочек.

– Крыса!! Крыса!!!

Оказывается, Скряг не наелся и снова пошёл навестить полные еды столы.

Началась охота: слуги окружили стол, по которому заметался туда-сюда Скряг.

– Хватайте его! – слышал Бублик.

Он нашел место, где сходились две голубых скатерти, и раздвинул их, образовав щёлку. В эту щель, если смотреть одним глазом, было видно, что делается в зале.

Крыс вертелся на столе так, что печенья летели во все стороны. С концов стола тянулись к нему руки, но Скряг решил не сдаваться.

Он укусил за палец ближайшую руку и лихо спрыгнул на пол.

Помчался со всех ног к стене, где, наверняка, была какая-то потайная крысиная дырка.

Но у него на пути, откуда ни возьмись, встал повар Оранжевый Платок. Он, как заправский кот, бросился на крысу.

– Поймал! – гортанно крикнул Оранжевый Платок, поднимая Скряга за хвост, и гордо понёс добычу Императору.

“Вот и конец солонкиному другу!” – ужаснулся Бублик и выставил ногу из-под скатерти на пути повара.

Оранжевый Платок споткнулся, растянулся – этого хватило, чтобы Скряг освободил хвост и убежал.

А Бублика тут же извлекли на белый свет…

Он зажмурился, не зная, как ещё уберечься от предстоящей грозы: дать сбежать крысе на глазах у Императора! Крысе – врагу кухни! Это даже не преступление, а святотатство!

С каждой стороны поварёнка держали по два человека, одетые в форму слуг дворца.

Но повели его не к Императору, а прямо в противоположную сторону, к дверям.

“Сразу в темницу бросят!” – понял Бублик. – “Как сообщника государственного преступника…”

– А ну стойте! – раздался бас Главного Повара, загородившего выход. – Куда вы его? Это мой поварёнок! Пойдем к Императору разбираться!

Бублик предпочел бы, чтобы его тихо посадили в тюрьму.

“Теперь пожизненный срок обеспечен”, – обречёно подумал он. – “Полжизни от Императора и полжизни от Главного Повара…”

Но восемь рук, державших его, нехотя разжались и, к удивлению Бублика, лакеи быстро исчезли.

А Главный Повар схватил поварёнка за шиворот и сам потащил к Императору, шипя на ходу:

– Вот ты где, стервец этакой! На столе гора вилок мокрых, а ты вон что творишь! Делать мне больше нечего, как поварят искать! Вернёмся домой, – получишь десять штрафных смен на помои. Нет, двадцать! Нет, тридцать!

Когда они, наконец, добрались до Императора, срок штрафных работ Бублика по выносу помоев достиг трёх месяцев и ещё пару недель он должен был в одиночку резать лук для нужд Замковой Кухни.

Император стоял у стола Акватики и с аппетитом ел одно пирожное за другим.

– Великолепно, божественно, чудно! – восхищался он, вытирая крошки платком.

– А, это ты! – сказал он, увидев Главного Повара. – Поздравляю тебя, старый ты мошенник! Научился неплохо делать сладости.

Главный Повар сразу позабыл и про Бублика, и вообще про всё, не относящееся к кулинарии.

– Да, – важно сказал он. – Немножко умею.

– Неплохо, неплохо, – заметил Император, беря очередное пирожное. – Не знаю, правда, что скажут два моих друга, которые слегка надорвались, пытаясь определить лучших, но шансы у тебя есть. Да-да.

– Это радует, – буркнул успокоившийся Главный Повар. – Но прошу разрешить мне наказывать своих поварят самому.

– Наказывай, кто ж тебе не даёт? – отправил пирожное в рот Император. – А если ты стесняешься без разрешения, то разрешаю.

– Но твои люди хотели увести моего поварёнка, – немного растерялся от сговорчивости Император Главный Повар.

Он искал взглядом лакеев, что тащили Бублика к выходу, и не мог найти.

– Мои люди? – удивился Император. – Не знаю. Тут началась беготня, народу было много, а что всему виной – я так и не разобрал. Все столпились вокруг стола вон там и кричали не то “криво”, не то “кисло”. Я, признаться, был занят: пробовал печенье синтайской команды. Найди мне этих лакеев, и мы разберемся, что там кисло. Но лучше потом, после, – и он взял ещё одно пирожное.

– А вы ступайте! – заявил он строго. – Участникам команд нельзя здесь находится, ведь мы пока не решили, кто победил, а кто проиграл. Так и быть, в нарушение всех правил я закрою глаза на то, что видел вас здесь. Всего хорошего!

Волоча Бублика за собой, Главный Повар поспешил покинуть круглый зал.

И Оранжевого Платка не было. Зачем он был в зале, раз всем участникам запрещено, Бублик так и не понял.

– Сначала тётушка Гирошима со своей дурацкой касторкой! – отводил по пути душу Главный Повар. – Потом ты в круглом зале. Великий Торакатум меня подери, что тебе там понадобилось?

Бублик от души порадовался, что ничего не может ответить Главному Повару, даже если бы хотел.

Похоже, представление с крысой Главный Повар пропустил и не знает, из-за кого всё началось. Если только Оранжевый Платок не наябедничает, что Бублик подставил ему ножку из-под стола.

Но когда они вошли в кухню, повар в оранжевом платке безмятежно резал капусту на ужин и даже словом не обмолвился о том, что был в круглом зале. На Бублика он смотрел, как обычно, – словно ничего и не было.

И Бублик засомневался: может быть, тот человек только был похож на Оранжевого Платка? Может быть, во дворце есть двойник?

Долго сомневаться не пришлось: Главный Повар сразу приставил Бублика к резке лука, не дожидаясь возвращения в родную Акватику.

Часа через два вернулась от объевшихся тётушка Гирошима.

Она тоже заметила дневное отсутствие Бублика и не на шутку разволновалась.

Но, увидев его плачущим над луком, успокоилась:

– Вот и хорошо, вот и славно…

– Да жив ваш пациент, что с ним сделается, – раздражённо сказал Главный Повар. – Чуть с Императором меня не поссорил. Нашли о ком волноваться, о поварёнке! Вы лучше скажите, что там? Поправились советники после вашего слабительного?

– Да что же им, бедным, оставалось? – пробурчала тётушка Гирошима и передразнила Главного Повара:

– Нашли о ком волноваться! Сидят ваши сановники на горшках, как младенцы, и только улыбаются счастливо. Второй тур мы выиграли, – это я вам по секрету говорю.

– Ура!!! – завопили хором повара, поварята и посудомойки.