Приключения поваренка Бублика

Глава четырнадцатая Война продолжается

После второго тура такого праздничного гуляния, как после первого, не было: команды отмечали победы и поражения по своим башням-свечкам.

Поскольку команд стало в два раза меньше, результаты Император объявил не следующим утром, а сегодня же, поздно вечером.

Из двадцати четырех команд осталось двенадцать. У них был впереди день отдыха, а затем наступал третий тур.

Счастливые акватиканцы сидели в кухне за накрытым столом, а тётушка Гирошима рассказывала всё, что она узнала про Архипелаг от своих важных больных.

– Круглый зал недаром так разделён, как на ломтики нарезан! Сколько в Архипелаге обитаемых островов, столько и частей в зале. Самые маленькие островки необитаемы, но на остальных живут с давних пор. У каждого острова свой правитель. А чтобы решать дела всего Архипелага, сюда, на самый большой и богатый остров, остальные направляют представителей, которые и становятся советниками Императора. На островах растут пряности, орехи, тростник, из которого делают сахар, и, конечно, какао-бобы. Поэтому они все здесь сладкоежки и знают толк в печеньях и тортах. А объелись до беспамятства два советника с самых маленьких островов: у них нет возможности часто устраивать кулинарные безумства, вот они сил и не рассчитали.

– Что бы мы без вас делали, госпожа Гирошима! – заявил растрогавшийся Главный Повар и велел принести из кладовых ещё вина, фруктов и сладостей.

Пир продолжился.

А утром стало известно, что у акватиканцев похитили кур, перебили яйца в кладовой и высыпали всю муку из мешков на пол, втоптав её в грязь.

Повара разводили руками, – все были на пиру, после победы про военное положение забыли, и вот на тебе!

Курятник усеивали перья, и в кладовой кто-то похозяйничал от души: в корзинах вместо яиц была липкая каша из скорлупок, белков и желтков, на полу – грязное месиво, в которое превратилась отборная мука.

Главный Повар даже заикаться стал, когда увидел всё это.

Трясущимися руками он перебирал корзины в поисках хоть одного целого яйца, – но напрасно. Муки осталось на донышке маленького мешка, который ночные гости просто не заметили.

Повар высыпал муку, взвесил – получилось чуть больше кило. Тогда он сел в углу кладовой и заплакал.

Увидев эту страшную картину, перепуганные насмерть повара побежали за тётушкой Гирошимой.

Тётушка Гирошима нацедила из своего бочонка успокоительного и пошла отпаивать Главного Повара.

Через час успокоительное подействовало, Главный Повар утих и перестал заикаться. Велел всё прибрать, а сам, посадив Бублика за возницу на тележку, запряжённую осликами, отправился в город.

Целый день они колесили по столице Архипелага, пытаясь купить яиц и муки – напрасно.

Найти в городе во время кондитерского турнира молоко, масло, яйца, муку и сахар – было практически невозможно. Всё раскупили на неделю вперёд.

Не теряя надежды, они стали ездить по пригородам и окрестным поселениям, – но бесполезно. Добыча составила три яйца и маленький мешочек муки.

– Вот турнир закончится, – милости просим, – слышалось везде в ответ. – А сейчас нет ничего. Последние яйца рано утром купили, да ещё заказ на завтрашние оставили, деньги вперёд заплатили. И муки даже полплошки теперь не найти.

С горя, проголодавшийся Главный Повар съел купленные три яйца, прямо сырыми. Уже вечерело, было ясно, что поиски ничегошеньки не дали.

– Домой, – мрачно сказал он.

Бублик поворотил осликов и они поехали обратно во дворец-торт. До дворца добрались, когда совсем стемнело.

Главный Повар сидел на повозке, и идти во дворец ему совершенно не хотелось.

– Завтра третий тур, у нас ни муки, ни яиц… – сказал он, глядя в звёздное небо. – А я никогда не подводил свой Город…

Он тяжело слез на землю и пошёл к входу.

Появившись в башне, Главный Повар не сказал никому не единого слова и сразу отправился спать.

А Бублик, которому весь день пришлось протрястись на облучке, пошёл ужинать.

Он сидел на темной пустой кухне в компании с огарком свечи, ел давно остывшую, невкусную кашу и думал обо всём, что произошло за последнее время.

Чем больше он думал, тем больше ему казалось, что неприятности, которые на них свалились, связаны между собой и начались значительно раньше турнира.

“Похоже, всё закрутилось на «Невесте ветра» с нападения на нового повара, – решил Бублик. – А потом они отстали от Оранжевого Платка и стали докапываться до меня… Знать бы, что же им от меня нужно?”

И тут он услышал в коридоре лёгкие шаги.

Ничего хорошего для себя ни от каких шагов Бублик давно не ждал, – он заметался по кухне, ища, куда бы спрятаться.

Шаги были всё ближе.

“Не паникуй!” – уговаривал себя Бублик, бегая между столами и табуретами. Говорить “не паникуй” было легко, а вот не паниковать на самом деле – трудно.

В последний момент он нашёл убежище: забрался в духовой шкаф, который, по счастью был холоден: ведь сегодня после кражи яиц и муки ничего не пекли и не стряпали.

Благодаря оставленной щели между дверцей и духовкой было слышно, как Лёгкие Шаги обошли всю кухню, потом загремели крышками кастрюль, – оказывается, пришедшие были голодны и хотели есть. По шагам стало понятно: их двое.

Убедившись, что это не по его душу, Бублик немножко успокоился, и теперь изнывал от желания увидеть Лёгкие Шаги хоть одним глазком. Но такой возможности не было, пришлось бы распахивать дверцу духового шкафа настежь.

Лёгкие Шаги что-то жевали и чем-то хлюпали. Наверное, вылавливали кусочки мяса из борща.

И тут сквозь хлюп и чавканье, Бублик услышал ещё шаги, – но теперь тяжёлые и решительные.

Тяжёлые Шаги топали по коридору прямо к кухне.

Лёгкие Шаги услышали топот Тяжёлых Шагов. Раздался всплеск, – видно плюхнулся обратно в борщ кусок мяса, – Лёгкие Шаги заметались по кухне, как Бублик до этого.

Поваренок услышал тихий голос одного их тех, кто ходил лёгким шагом.

– Покровитель всех перловиц, здесь нет окон!

Бублик понял, что Лёгкие Шаги хотели сбежать через окно, – оно было бы правильно, но пойди, найди окна в подвале!

Тяжёлые Шаги уверенно приближались.

Лёгкие Шаги, наконец, заметили духовые шкафы.

Ухватиться было не за что, – никаких ручек с внутренней стороны не предполагалось.

Бублик приготовился, в случае чего, выскочить из духовки и пробиваться к полке с кухонной утварью, чтобы устроить там тарарам, поднять шумом и грохотом всю башню на ноги, раз кричать он не может.

Но Лёгкие Шаги вполне логично выбрали соседний духовой шкаф, побольше: ведь их было двое. И спрятались.

В пустую кухню вошли Тяжёлые Шаги. Встали на пороге. Этих было больше, чем Лёгких.

Незнакомый Бублику голос сказал:

– Проверьте здесь. Раз поварёнка в лазарете нет, а вернулся он давно, где же ему быть, как не на кухне?

Тяжёлые Шаги разделились: затопали и вдоль столов, и около плит, и рядом с ящиками для утвари.

Перепуганный насмерть Бублик перестал дышать и постарался вжаться в самую дальнюю стенку своего убежища.

“Попался!” – подумал он. – “Меня даже вытаскивать отсюда не надо, разведи печь под духовкой – и всё. Сам выскочу, как миленький. Или испекусь заживо…”

Тяжёлые Шаги исследовали столы и ящики, и пошли к духовым шкафам.

Первым они открыли большой шкаф.

От безумного, дикого воя вздрогнул не только Бублик, хотя на самом деле это был не вой, а боевой клич, просто на незнакомом языке: Лёгкие Шаги выскочили из духовки. И сцепились с Тяжёлыми Шагами.

С грохотом падали столы и табуреты, зазвенела, рухнув на каменные плиты, полка с поварёшками, тёрками и мясорубками – Лёгкие Шаги устроили тарарам по рецепту Бублика.

И шум услышали в башне.

– Уходим, – приказал главарь Тяжёлых Шагов. – Повара идут.

Тяжёлые Шаги организовано отступили.

Вслед за ними исчезли в коридоре Лёгкие Шаги.

В кухню вбежали повара во главе с тётушкой Гирошимой.

Там царил полный разгром, ещё хуже, чем в кладовой утром.

Услышав знакомые голоса, Бублик тяжело выбрался из духовки, чуть не свалившись на пол.

Хотя он и ничего не делал, только тихо сидел, пока дрались Лёгкие и Тяжёлые Шаги, но устал так, словно в одиночку вымыл всю посуду на Замковой Кухне Акватики.

Тётушка Гирошима первой заметила поваренка и увела в лазарет, отмахиваясь от всех вопросов.

Там она дала ему лекарства, и измученный приключениями Бублик крепко уснул.