Приключения поваренка Бублика

Глава двадцать первая Лечение главного повара

Турнир закончился.

Можно было упаковывать вещи и уезжать.

Большинство команд так и сделало сразу после прощального пира. Команда Акватики ждала «Невесту ветра», которая запаздывала.

Делать было нечего, все занимались тем, что наперебой придумывали способы, как вывести Главного Повара из бессознательного состояния. По словам тётушки Гирошимы он давно должен был прийти в себя, но, почему-то, не приходил. Видимо был нужен толчок.

В качестве толчка предлагали: громко шуметь в лазарете.

Не помогло.

Облить Главного Повара ледяной водой тётушка Гирошима не разрешила, к разочарованию придумавших.

Специально для больного приготовили любимое жаркое и долго держали блюдо у носа, надеясь, что знакомый запах вернёт Главного Повара в сознание.

Не вернул.

Тётушка Гирошима в качестве эксперимента заставила Главного Мажордома встать у кровати и произнести несколько обидных для Главного Повара фраз.

Главный Повар не отреагировал.

Главный Мажордом даже оскорбился.

Тогда повара стали по очереди кричать в ухо Главному Повару, что команда получила приз.

Но и это не подняло больного.

Рассказали, что сгорели все продукты.

Плохая новость, как и хорошая, в затуманенное сознание Главного Повара не проникла.

– Придётся везти его домой таким, – сказала тётушка Гирошима. – Может быть, в Акватике он придёт в себя.

Бублик тоже придумал, как поднять Главного Повара, но решил никому не рассказывать, проверить ночью.

Хотя Морские Ястребы улетучились из дворца, он по-прежнему жил в лазарете, не перебираясь в свою комнату: ведь со дня на день должна была прийти «Невеста ветра».

В лазарете было веселее: теперь, когда Главный Повар лежал в покое для приёма больных, Бублик переселился к маленьким человечкам в комнату с сундуками.

Где они прячут жемчуг, – так никто и не знал.

Чтобы прекратить всякие разговоры, посол предложил желающим обыскать лазарет и убедится, что жемчуг не здесь.

Это всем понравилось, кроме тётушки Гирошимы, но она смирилась и разрешила искать, где хотят, в течение трёх часов.

Скучающие повара и поварята проверили самую крохотную щёлочку, простучали все стены, заглянули в каждый угол… Но ничего не нашли.

Посол улыбался, а телохранитель корчил рожицы.

Обыскав лазарет, повара продолжили потихоньку искать в башне и около нее.

…Бублик не стал засыпать ночью, дождался, когда, как обычно, на его одеяло забрались Скряг и Солонка.

Он встал, взял крыс и на цыпочках пошёл в комнату для больных. Ночь была лунной, и света хватало. Главный Повар казался просто спящим.

Затаив дыхание, Бублик посадил ему Скряга и Солонку прямо на грудь.

“Сколько раз Главный Повар говорил: “Крыса – злейший враг кухни!” – думал Бублик. – “Неужели присутствие злейших врагов его не разбудит?”

Крысы возмущённо попискивали, совершенно не понимая: зачем им нужно сидеть на груди у толстого, угрожающе сопящего даже в бессознательном состоянии дядьки?

Бублик выдал им по кусочку сыра.

Это примирило Скряга и Солонку с местом приземления. Непринуждённо рассевшись на груди у Главного Повара, крысы принялись пировать.

Но даже это святотатство Главного Повара не подняло.

Бублик разочарованно вздохнул, – идея себя не оправдала.

– Ты почему не спишь? – неслышно подошёл к нему маленький телохранитель. – А-а, большого повара будишь? – догадался он.

– Бужу, – подтвердил Бублик.

– Не-е, надо не так, – сказал, покачав головой, человечек. – Тут хорошо, тихо-чисто. Спи себе и спи. Вот он и спит. Надо его кровать на рынок выставить. Там спать плохо – и он не будет.

– Не вздумай это тётушке Гирошиме сказать, – посоветовал Бублик. – Не то она тебя самого вместе с кроватью на рынок выставит.

– Почему? Хороший план! – удивился человечек.

– Хороший, но неподходящий. Тётушка Гирошима не будет Главного Повара таким испытаниям подвергать.

– Тогда можно палочки-лучинки в ноги вставить, – деловито предложил человечек, откинув одеяло с Главного Повара. – Между пальцами засунуть и поджечь. Мёртвый проснется, не только живой.

– Пойдём лучше спать, пока ещё кто-нибудь не проснулся, – только и сказал Бублик. – И этот план не подходит, потому же, что и первый.

– То нельзя, это нельзя, – пожал плечами человечек, натягивая одеяло на Главного Повара. – Почему нельзя? Никто не знает, одна госпожа лекарь знает. Ладно, пусть она и думает.

Они вернулись в комнату, где похрапывал посол.

Скряг и Солонка подобрали весь сыр, спрыгнули с груди Главного Повара и пробрались к Бублику на кровать.

Когда он почти заснул, человечек со своей лежанки с надеждой сказал:

– А можно ещё большого повара мягко поднять: дёргать у него по волоску. Волос много, долго не кончатся, всё равно очнется…

– Этот план равен первым двум, – сказал Бублик и заснул окончательно.

Утром пришла «Невеста ветра».

Загружались налегке: из взятого на турнир осталась только похудевшая корова Сметанка.

Маленькие человечки решили доплыть с акватиканцами до Перекрёстка, где пересесть на судно, идущее в сторону Пальмового острова.

– Но там же, на Перекрёстке, Морские Ястребы? – удивились повара. – Вы не боитесь?

– Да, они там, – подтвердил посол. – И у них в руках ваш человек.

И выяснилось, что в суматохе последних событий про повара, которого оставили в пивной, как-то позабыли.

– Неприятности только начинаются, – сказал посол. – Поэтому мы не хотим бросать вас, хотим помочь. У Морских Ястребов большой зуб и на нас, и на вас.

– Час от часу не легче! – простонал Главный Мажордом, выздоровевший после усиленного лечения манной кашей. – Чтобы теперь я из родного Города хоть шаг сделал! Да пусть озолотят, не двинусь. У меня и в Замке дел по горло, хоть отбавляй!

Он осмотрел маленьких людей со всех сторон, словно заново увидел, и пробурчал про себя: “Помощники!.. Из-за стола не видно, а туда же…”

Повара скептически отнеслись к предложению посла Пальмового острова помочь им разобраться с разбойниками и просто-напросто решили не ломать пока себе головы над этим. До Перекрёстка ведь ещё плыть и плыть…

Большинство вещей было перенесено на корабль, но окончательно покинуть башню акватиканцы не спешили: Главный Повар по-прежнему лежал в лазарете, тётушка Гирошима не решалась перевезти его на «Невесту ветра», опасаясь, что ему станет хуже.

А Бублик придумал ещё один план.

– Тётушка Гирошима, давайте попробуем! – умолял он.

– Это же полный бред! – не соглашалась она.

– Ну давайте, один-единственный разочек! – просил Бублик.

– Вчера твои коллеги, – ехидно сказала тётушка Гирошима и выразительно постучала пальцем по голове, – тоже умоляли попробовать разочек. И когда я отвернулась, подожгли фейерверочную ракету, чуть всю башню не взорвали. Хорошо, я успела её в окно выкинуть, и то дыма в комнате было – хуже, чем на пожаре!

– Я не буду ничего взрывать! – заверил Бублик. – Ну, пожалуйста…

– Ладно, – смилостивилась тётушка Гирошима. – Но с условием: больше ты ничего не придумываешь и на эту тему разговоров не заводишь. Кто бы мог подумать, что самая большая опасность для Главного Повара – наши добровольцы-спасатели. Совсем скоро изведут, вместо того, чтобы вылечить!

Тётушка Гирошима села на стул рядом с кроватью Главного Повара.

– Приступай.

Бублик немножко растерялся: он думал, что будет один.

– А можно, вы выйдете? – робко спросил он.

– После вчерашнего фейерверка – ни за что! – отрезала тётушка Гирошима и решительно скрестила руки на груди.

– А он меня сейчас слышит? – спросил Бублик.

– Теоретически – да.

Бублик встал в изголовье кровати, набрал побольше воздуха, зажмурился и дрожащим голосом начал:

– Варенье из вишни с косточкой, господин Главный Повар, готовится так: на один килограмм вишни берём пять с половиной стаканов сахарного песка и четыре стакана воды. Из сахара и воды готовим сироп. Ягоды вишни накалываем или опускаем на несколько мгновений в кипяток. Подготовленную вишню заливаем горячим сахарным сиропом и ставим в прохладное место на двенадцать часов. После этого варим шесть – восемь минут и снова ставим в прохладное место на четыре часа…

– Неправильно! – вдруг прозвучал грозный бас. – Не на четыре, а на шесть или восемь. И варку с отстаиванием повторяем один-два раза. Неуд. Пересдача через месяц.

Главный Повар очнулся.

Новости о сгоревшей кладовой и сбежавших пиратах Главный Повар воспринял на удивление спокойно: наверное, потому, что выздоровел не до конца. Душа его вернулась к телу, но тело оставалось сильно избитым, он пока и ходить не мог.

Предусмотрительная тётушка Гирошима кормила больного только жидкой манной кашей, чтобы он был тихий и спокойный.

Теперь ничего не мешало окончательно перебраться на корабль.

Главного Повара посадили в кресло, которое прикрепили к носилкам, и в таком виде, как важного владыку, торжественно отнесли на «Невесту ветра».

Народ кругом дивился.

Главный Повар был польщён.

Распрощавшись с башней, акватиканцы заново обживали корабль. Но теперь пассажиров было на две персоны меньше: Солонка и Скряг решили остаться во дворце, где так много вкусного.

Бублик одновременно и грустил, и радовался.

“Наверное, этим пронырам здесь будет лучше, – думал он. – Да и с Главным Поваром не столкнутся. Хотя ещё неизвестно, кто больше пострадал бы от такой встречи”.

Во время переезда на корабль повара и поварята во все глаза смотрели за маленьким послом и телохранителем, надеясь, наконец, увидеть таинственный мешок с жемчугом.

Но человечки, ехидно посмеиваясь, пришли на корабль налегке. Когда они успели пронести на судно жемчуг, так никто и не понял.

Наконец подул нужный ветер.

«Невеста ветра» расправила паруса и покинула Архипелаг Какао.