Глава 23

Антон Игнатов проснулся от громкого звонка коммуникатора.

— Ты где? Почему ещё не на работе? — раздался из гаджета голос Крутикова.

— Я… дома, кажется, — ответил Антон, узнав светло-синий цвет стен своей квартиры.

Говорить было трудно. Рот пересох. Очень хотелось пить. К тому же вдруг Антон почувствовал боль, чуть ли не по всему телу. Он вспомнил, что с ним вчера произошло. Клуб. Девушка. Драка. Правда, он не очень хорошо помнил, с кем дрался и чем эта история закончилась.

— Дома?! — переспросил Крутиков.

Антону показалось, что возле его уха разорвалась свето-шумовая граната. Он даже одернул голову в сторону, но это движение вызвало новый приступ боли по всему телу.

— Ты знаешь, сколько сейчас времени? 10–00! Что ты делаешь дома?

В соответствии с трудовым законодательством, Игнатов уже должен был полтора часа быть на рабочем месте. К тем, кто опаздывал или вообще прогуливал, без всяких сожалений применяли строгие наказания, начиная от штрафов и снижения зарплаты, и заканчивая увольнением.

Оставался единственный шанс на спасение. Им следовало обязательно воспользоваться.

— Игорь, я заболел.

По голосу Игнатова действительно можно было подумать, что он заболел, но Крутиков не «купился». К тому же он знал, что его напарник вчера должен был вечером встретиться в клубе с девушкой. Не трудно сообразить, что за «болезнь» с ним приключилась.

— Ты не заболел, а обнаглел! — возмутился Крутиков. — Чтобы через тридцать минут был в отделе. Шеф уже интересовался, где ты. Поторопись!

Антону пришлось сделать над собой усилие, чтобы подняться с кровати. Он жалел, что вчера ввязался в бессмысленную драку, да ещё не понятно с кем и, главное, непонятно из-за чего. Кажется, вторые «Чёрные джунгли» были лишними.

В «убойном» отделе Игнатов появился не через тридцать минут, а через час. Часы показывали 11–00, когда он тяжело сел на стул за свой рабочий стол. Но отдыхать ему пришлось недолго. К нему подошел Крутиков. Он несколько секунд осуждающе смотрел на своего напарника, а потом сказал:

— Шляпников вызывает тебя. Прямо сейчас.

— Зачем?

— Зачем? И ты ещё спрашиваешь зачем? Наверное, хочет поблагодарить тебя за отличную службу. А может быть он вообще тебя наградит медалью «За выдающиеся заслуги». Из-за чего ещё тебя может вызвать шеф? Антон медленно поднялся со стула, и в таком же темпе направился к офису Шляпникова. Он ничего хорошего от встречи с ним не ждал. И правильно делал.

Суперинтендант Шляпников не стал выяснять причину опоздания своего нового сотрудника. Он просто сразу заорал:

— Неслыханно! Только принят на работу, и уже увиливает от неё! Если ты ещё хотя бы один раз опоздаешь — пойдешь патрулировать улицы! Нам здесь такие как ты не нужны! Думаешь, тебе всё можно? Да кто ты такой?! Сопляк! Думаешь, если у тебя связи в Главном управлении полиции, так тебе можно плевать на службу? Этого не будет! Никогда!

С некоторыми словами суперинтенданта Антон не был согласен. Он попробовал сказать об этом, но язык не шевелился. Такого сильного похмелья раньше он никогда в своей жизни еще не испытывал.

Шляпников ещё что-то долго говорил, но Антон перестал вслушиваться в его слова. Он представлял, как берет в руки стакан с прохладной минеральной водой и медленными глотками всю её выпивает. Пусть даже это будет вода из венерианского океана, ему всё равно.

— …. и пеняй на себя, если ещё раз это повторится. Всё! Свободен! — Эти слова Игнатов расслышал, поэтому поспешил выйти из офиса суперинтенданта.

Подойдя к Крутикову, он спросил:

— А здесь у вас звукоизоляция хорошая?

— Кое-что было хорошо слышно, — заверил его Игорь.

Антон недовольно поморщился. Судя по всему, его коллеги слышали всё, что ему говорил суперинтендант Шляпников. Впрочем, они и так были о нем не слишком высокого мнения, зачем же зря переживать?

— Вот что я тебе скажу, Антон, — Крутиков поднялся, наклонив к нему свою голову. — Забудь про Землю. Начни жить заново. Тогда у тебя всё получится. Ты не просил о переводе на Венеру, но произошло то, что произошло. Ты здесь, так что хватит строить из себя незаслуженно обиженного юношу. Хорошо работай — вот и всё, что от тебя нужно. Тебе самому это полезно. Поверь мне. Понял?

— Понял. Просто…

— Никаких «просто», Антон. Я ничего не хочу об этом слышать. Лучше скажи, что ты вчера узнал?

— Кое-что интересное. Сейчас расскажу. Давай только присядем.

Через пять минут Крутикову стало известно всё, что вчера Антону рассказала Ксения Павленко, секретарь вице-президента корпорации «Венерианс фармс». Он одобрительно похлопал по плечу своего напарника.

— Что ж, молодец. Не зря ты потратил свое драгоценное время. Интересная информация.

— Думаешь, они сговорились, чтобы убить Михаила Конашевича? — спросил Антон.

— Пока нельзя это исключать. Нужно опять поговорить со Светланой и Андреем Пановым. Спросить, почему они умолчали о своей романтической связи, знал ли про нее Михаил, а если знал, то как он к ней относился. Не каждому понравится, что его сестра встречается с женатым мужчиной. В общем, сам знаешь, что спрашивать.

— Хорошо. А ты вчера поговорил с Вадимом Попковым?

— Поговорил! Тот ещё субъект. Я отправил тебе на коммуникатор запись разговора с ним. Прочти, может быть, тебя какая-нибудь умная мысль посетит. Хотя какие мысли у тебя могут быть в таком состоянии… Что, плохо?

— Нормально. — Оба детектива знали, что это не правда. — Что рассказал Попков? Они действительно поссорились с Конашевичем?

— Ещё как поссорились, — охотно подтвердил Крутиков. — Дело до драки дошло. А весь конфликт, конечно же, из-за денег. Конашевич сократил премиальный ежегодный бонус Попкову, несмотря на то, что они были друзьями. Бизнес есть бизнес. У него законы суровые, как погода на Плутоне.

— Вот тебе и мотив. Разве нет?

— Согласен. Мотив есть. Но дело в том, что у Попкова на момент убийства алиби. Пока нет оснований считать, что он «заказал» убийство. Я уже попросил наш Технический отдел покопаться в его переписке и звонках. Может быть, найдем что-нибудь интересное.

— Какие планы на сегодня?

— Как какие? Поедем ещё раз поговорим со Светланой Конашевич и Андреем Пановым. Заставим их сказать правду.

Загрузка...