Глава 29

Когда «Пантера», маневрируя среди многочисленных аэрокаров студентов Университета Венера-сити, поднялась на второй ярус дороги, Антон спросил у Крутикова:

— Ты ей веришь?

Тот, не раздумывая, ответил:

— Нет, конечно. Разве я похож на идиота? Конашевич мог завести себе гораздо более привлекательную любовницу, чем она. Не хочу никого обидеть. Она симпатичная девушка и все такое. Но далеко не красавица. Вот только не пойму, зачем Елена это выдумала? Как думаешь?

Антон тоже считал, что Елена Василенко солгала, заявив, что у нее была любовная связь с Михаилом Конашевичем. И дело не в том, что она не могла ей стать из-за своей обычной внешности. Антону она даже чем-то нравилась. Просто ему казалось, что быть любовницей — не в её характере. Конечно, он мало её знает, но тех нескольких встреч оказалось достаточно, чтобы сложилось про нее определенное мнение.

— Мне тоже кажется, что Василенко хочет нас обмануть. Только не знаю, зачем ей это нужно. Может, она вообще любит приврать? Ведь есть такие люди.

— В любом случае, нужно её проверить. Переписка, почта, контакты, родственники, друзья, знакомые и так далее. Сделаешь?

— Да, конечно. Ты же тут командуешь. Слушай, Игорь, а если она виновна, какое наказание её грозит? Просто не верится, что такая хрупкая девушка может быть замешана в убийстве.

— Ну ты спросил! Какое наказание? Смотря какая степень вины. Сам можешь прикинуть, ведь знаешь же Уголовный кодекс. Это если она виновна. В этом случае многое будет зависеть от присяжных, от адвоката, от того, как она поведет себя в суде. Да мало ли от чего! И ты не смотри, что она такая хрупкая. Внешность обманчива. Видел я некоторых убийц, так они чистые ангелы. Никто бы не сказал, что они способны не только пролить кровь человека, но и грубое слово сказать.

— И часто такие встречаются?

— Редко, но встречаются. Я уже три года здесь в «убойном» отделе. Многое видел. Такие актеры и актрисы попадаются — театр отдыхает! Чего они только не выдумывают, чтобы отвести от себя подозрение. И ложные алиби себе обеспечивают, и перекладывают вину на других, и фейковые улики подбрасывают. Да вообще, чего только не делают! Есть такие личности. Потом сам увидишь. Ладно. Меня сейчас больше убийство Конашевича интересует. Ты, значит, проверь Василенко. Хорошо?

— Хорошо, конечно. Мог бы не повторять.

Антон до сих пор не сказал своему напарнику, что раньше был знаком с Еленой Василенко. Ему не хотелось обманывать Крутикова, но признаваться в знакомстве с ней уже поздно.

Он провел ладонью по лицу. Служба на Венере стала его утомлять. Его и так не очень хорошо приняли в отделе, а теперь ещё приходиться скрывать информацию от своего напарника… Есть о чем подумать.

— Но меня сейчас больше интересует не кто организовал убийство Конашевича, — сказал Крутиков, — а кто убийца. Заказчика убийства мы раньше или позже найдем. Будет трудно доказать его виновность, но как правило все допускают ошибки. Нам нужно их найти. А вот с исполнителем пока вообще ничего не ясно. Его уже может вообще не быть на Венере. Улетел на другую планету, сменил документы… Как теперь его искать?

— Но мы же перекрыли все космопорты. Если появятся подозрительные личности — нам сообщат. Надеюсь, убийца ещё не улетел.

— Ну-ну, надейся, — усмехнулся Крутиков. — Не всё так просто. Как думаешь, почему до сих пор полно преступников, несмотря на то, что у нас, у полицейских, самые передовые технологии? Не знаешь?

— Не знаю, — признался Антон. — Наверное, из-за того, что у некоторых людей на генетическом уровне заложена склонность к преступлениям.

— Ерунда, — отмахнулся Крутиков. — Наследственность тут ни при чем. Ученые это доказали. Если всё дело в генетике, то убийцы, насильники, воры и мошенники давно уже бы вымерли. Ученые ради общества просто модифицировали бы гены у детей преступников, вот и всё. Нет, люди, нарушающие законы, будут всегда. Всегда найдется человек, который завидует другим. Думаешь, у тебя нет завистников в Управлении или в нашем отделе? Есть, и много! Почему? Не догадываешься?

— Нет, не догадываюсь.

— Потому, что мало кто из полицейских может купить себе такую «Пантеру» как у тебя.

— Я не покупал. Это вообще-то подарок. Отец подарил…

— Не важно. Всем не объяснишь. Да и не поймут. Так что дело не в наследственности. Дело совсем в другом.

Крутиков хотел ещё что-то сказать, но тут раздался сильный удар. В «Пантеру», которая только набирала скорость после очередного поворота, врезался другой аэрокар.

Загрузка...