Глава 26

— Скажи мне, пожалуйста, Игорь, — спросил суперинтендант Шляпников, когда Крутиков вошел к нему утром в офис. — Ты собираешься раскрывать убийство Конашевича? Меня это очень интересует.

Шляпников сидел за столом и неодобрительно смотрел на своего подчиненного.

— Работаем, Михаил Сергеевич, — заверил его Крутиков.

— Значит, плохо работаете. Неужели ты не понимаешь, как это важно? Это же такое резонансное преступление, что представить трудно! Хорошо, что пока удается держать в «узде» прессу. Ты представляешь, что будет, когда журналисты пронюхают об убийстве Конашевича? А они раньше или позже обязательно всё узнают. И вот тогда начнется. Грозовой фронт покажется всем нам детской шалостью по сравнению с шумихой, которую поднимут журналисты. Почему убийца ещё не найден? Какие есть версии?

— Опрашиваем свидетелей. Версий несколько. Главной пока нет. Ещё не всех свидетелей опросили. Делаем всё, что полагается в таких случаях. И даже больше.

Крутиков вкратце рассказал о проделанной работе и о запланированных мероприятиях. Суперинтендант не перебивал. Иногда он записывал информацию в свой коммуникатор.

Когда Крутиков закончил говорить, Шляпников недовольно качнул головой.

— Медленно работаете. Не все свидетели опрошены. Это раз. А ведь среди них может быть тот, кого мы ищем. Два — не найдена девушка, с которой предположительно встречался Конашевич. Почему вы её ещё не установили? В чем дело? Панов и Светлана Конашевич до конца не отработаны. Это три.

Суперинтендант назвал ещё несколько недочетов в работе своих подчиненных. Игорь молчал. А что тут скажешь, если всё по делу?

— Что-то в последнее время ты мне Игорь не нравишься, — вдруг сменил тему разговора Шляпников. — У тебя всё в порядке?

— Всё хорошо, Михаил Сергеевич. Просто немножко устал. Работы много. Шляпников усмехнулся.

— Работы много. Тоже мне, удивил. А когда её было мало? У тебя же помощник есть? Как он, кстати? Может быть, выгнать его к чертовой

бабушке, если от него пользы никакой нет? Пусть переводится в другой отдел. В Отделе по расследованию краж есть свободные вакансии. Я поговорю, его возьмут. Или может пойти в полицейский спецназ. Он, кажется, неплохо стреляет. Вот и пусть стреляет, если головой думать не может.

— Пока на Игнатова не жалуюсь. Он старается. Не всё у него получается, но толк может быть. Пока выгонять рано. Я бы ещё присмотрелся к нему.

— Ладно. Работайте. Только помни, что этим делом интересуется руководство. Ты хотя бы представляешь, сколько раз мне каждый день звонят, интересуются ходом расследования? Причем звонят такие высокопоставленные лица, что вообразить себе не можешь. А ты представляешь, что будет, когда журналисты узнают, что это не самоубийство, а убийство?

Крутиков промолчал. Он прекрасно понимал, что начнется в этом случае. — Ладно, иди работай.

Загрузка...