Приют Деда Мороза

Глава 25

Утром я отыскала в сундуке теплый плащ на суконной подкладке и поношенные меховые сапоги. По виду — господские, вполне годные но с оторванной каймой вверху на одном сапоге. Вот так удача! А я то переживала, как весь день на снегу продержусь в деревянных колодках?

Сразу после завтрака, мы выехали. Хозяйка надела накидку комбинированную зеленым и алым, а подбитую нежным как шелк белоснежным мехом. И весьма легкую при этом. Я помогла ей одеться и оценила качество. Ноги она укутала в белоснежные меховые сапожки.

Едва мы вышли из дома, как возле парадного входа я и остолбенела. Нас ожидала королевская карета, запряженная четверкой совершенно черных изящных коней. Сама карета обита зеленым и алым бархатом, с золотыми узорами.

Ирма вынесла завернутые в меховые мешки нагретые камни. Арн, а он был кучером, откинул ступеньку и подставив локоть, помог хозяйке и мне сесть в карету. Внутри она отделана алым бархатом и золотыми вставками. Я никогда не видела, а уж тем более не находилась внутри такой роскоши, поэтому потеряла дар речи.

— Камни возьми. — Вернула меня в чувство Ирма, и я приняла из ее рук увесистые четыре мешка. Следом Гандула подала две шкуры. — Камни положи возле госпожи и ей в ноги, после чего укрой ее шкурами. — Напутствовала меня Ирма.

— Приберитесь в покоях госпожи хозяйки. — Напомнила ей. Что и как делать в подробностях рассказала накануне, оставалось лишь освежить ее девичью память.

После чего мы погрузились почти во мрак. Лишь из тонких щелей, бывших когда-то окнами, а сейчас плотно закрытые деревянными вставками, растекался тусклый свет. Карета тут же двинулась с места и я заторопилась с камнями. Два в ноги, два по бокам хозяйки. Одной шкурой укутала ее нижнюю часть, вторую накинула на плечи и запахнула на груди. Порядок. Только трясет нещадно, так, что на лавке подпрыгиваешь. И камни, как нарочно расползались, поэтому посидеть спокойно мне не удалось. Я поминутно, то поправляла шкуру, то камни.

Сколько мы ехали? Практически в полной темноте и суете, сложно определить. Но долго, может часа четыре.

Холода я не чувствовала, потому что постоянно двигалась, но и разговаривать было сложно при такой тряске.

— Кто твои родители? — Хозяйка продолжала знакомиться с тем миром и изучала вместе с ним меня.

— Я не знаю. Меня подкинули в дом малютки совсем крохой. Я воспитывалась в детском доме. Это такое место, где собирают детей, оставшихся без родителей. Государство заботится о них, учит, помогает получить профессию.

— У вас выбрасывают детей⁈ — Хозяйка не могла скрыть своего ужаса от услышанного. — У нас я о таком не слышала. Даже самая захудалая семья берет к себе родных. Правда сейчас, после мора… Храмовники рассказали, что больше половины населения вымерло.

— Причины разные. Кого-то отбирают у родителей-алкоголиков, от других отказываются, каждый ребенок — отдельная история.

— Расскажи про алкоголиков? — Услышав незнакомое слово, хозяйка живо им заинтересовалась.

— Неблагополучные, опустившиеся люди, потерявшие цель в жизни.

— Пороть нещадно таких надо! — Авторитетно заявила она.

— Странно, что ты выросла одна, а такая добрая и умная. Как тебе это удалось?

— Я никогда не была одна, друзья, нянечки, воспитатели. Если у других было два родителя, то у меня с десяток.

— Но они же тебе не родные! — Недоумевала она.

— А какая разница? Родитель не тот, кто жизнь подарил, а кто воспитал, всему научил. — После этих слов в карете воцарилась долгая пауза.

— То есть и ты можешь стать матерью кому-то? Или я? — Наконец произнесла хозяйка.

— Конечно! Дети, они очень отзывчивые и благодарные. Они и не вспомнят по прошествии лет, что Вы или я им не родные. Я оттого и выбрала себе профессию воспитателя, чтобы поближе держаться к этим маленьким чудесным источникам света.

— Интересно ты рассуждаешь, но мне нужно время, чтобы все обдумать. Это так… не по нашему. — Наконец подобрала нужный эпитет она.

Затем вновь воцарилась тишина в карете, а совсем скоро она остановилась. Распахнулась дверца, и я поморщилась от яркого дневного света.

Арн выдвинул ступеньку и подставил хозяйке локоть. Она скинула шкуры и осторожно спустилась на землю. Следом я. Пока глаза привыкали к свету, я собирала шкуры, и потянулась было за камнями. Их следовало нагреть в обратную дорогу.

— Оставь, я сам все сделаю. — Остановил мои суетливые движения Арн.

В ответ поблагодарила его и огляделась вокруг. Карета остановилась на небольшом пятачке. Справа от нас располагались длинные одноэтажные деревянные дома. Слева несколько сравнительно небольших домиков, и снова длинные. А со всех сторон это место обступал густой высокий лес.

Людей практически не было видно, нас разглядывали с десяток мужчин в одинаковой суконной одежде, с надетыми поверх шкурами, с прорезями для головы. Может все заняты работой?

От одного их домов к нам уже бежали несколько мужчин, в наскоро накинутых плащах.

— Госпожа Катарина! — Впереди всех запыхавшись мчался Ленз, полноватый с раскрасневшимся лицом управляющий. Он склонился в пояс, остановившись возле хозяйки.

— Веди к себе. — Коротко приказала она. Ленз закивал как тот болванчик и как-то боком, не поворачиваясь спиной к хозяйке пошел впереди, руками показывая на один из домиков.

Остальные мужчины, подобно управляющему кланялись и обступив нас кольцом сопровождали к нужному дому.

Я по хозяйски оглядывалась по дороге, стараясь не отставать от решительно шагающей госпожи. Возле домиков коновязь, но лошадей не видно. Рядом, под навесом сложены ровной стопочкой дрова. Крыльцо и дорожка к нему чисто выметены. А на крыльце лежит бурая огромная шкура. Видимо вместо красной дорожки расстелили. Вокруг крыльца подозрительные желтые пятна на снегу… Это все, что успела подметить, пока мы подходили к домику.

Управляющий чуть забежал вперед и с поклоном распахнул дверь. В нос ударил запах костра, но его перебивал дух немытых тел. Крепкий, неприятный, такой ничем не заглушить.

Мы прошли в глухое помещение. Справа поленица дров, слева сундуки, сверху на них наброшены шкуры. Здесь же стоит несколько метелок, ведра, совки и лопаты разных размеров. Под ногами мягкие шкуры. Хозяйка внезапно остановилась, и я заглядевшись, еле успела притормозить, чтобы не уткнуться ей в спину.

Управляющий, забежав вперед распахнул следующую дверь и хозяйка первой шагнула вперед. Глаза тут же защипало от едкого дыма, но вместе с тем меня опалила волна горячего воздуха. После нескольких часов пребывания на морозе, кожа на лице вспыхнула огнем.

Мы оказались посреди огромной комнаты. Вдоль стен стояли несколько столов, на которых аккуратными стопочками лежали книги. Как по линейке — усмехнулась я про себя.

Вдоль одной из стен — большой, обложенный камнем камин. В нем жарко горели дрова. На стенах — головы-чучела животных. Под ногами мягкие шкуры.

Из этого помещения вели две двери, но госпожа по-хозяйски присела за один из столов и велела нести еду.