Приют Деда Мороза

Глава 30

Утром наскоро позавтракала и после того, как принесла завтрак хозяйке, отправилась к Арну. Колени дрожали, сердце бешено колотилось, в горле застрял комок, и отчаянно не хватало воздуха.

— Госпожа хозяйка распорядилась начать принимать детей. — Сглатывая комок, обратилась к Арну.

— Кого-то конкретного или всех подряд? — Уточнил он, и получив ответ, что всех, без разбора, кивнул в ответ.

Я постояла еще немного на улице и продышалась морозным воздухом. Все! Сейчас остается только ждать. Мы полностью готовы. Воду в мыльню наносили. Камин там же развели. На кухне греется вода, мыло сварено с запасом, тряпки, в качестве полотенец заготовлены. Гребни, ножницы — все ждет своего часа. Я даже перенесла в мыльню несколько неказистых игрушек, вырезанных из дерева. В расчете, что они будут отвлекать малышню, пока мы будем их мыть.

После того как порядком продрогла, вернулась в кухню к Гандуле. Где собрались все служанки, встревоженные открытием приюта. Они тихонько перешептывались встревоженно поглядывая на дверь в холл.

И вот, наконец, послышался шум из коридора. Я забыла, как дышать вскочила со своего места и замерла, не отрываясь смотря на дверной проем. Время тянулось бесконечно, сердце уже готово было вырваться из груди и бросится навстречу… кому? Кто пришел?

Через некоторое время в проеме двери показались храмовники. Тьфу ты. Они оглядели нас, и с тревогой в голосе поинтересовались, все ли хорошо? Видимо вид наш говорил сам за себя.

Недолго думая, сообщила им, что госпожа хозяйка до них сама собиралась, но раз уж они пришли… то пройдемте к госпоже, пожалуйста. Потом немного подумала и отправила Ирму вместо себя. А вдруг придут дети, пока я храмовников провожаю? Нет, мое место — здесь! И снова потянулись тревожные минуты ожидания.

Я прогулялась до мыльни, приготовленной для детей. Подкинула дров в камин, чтобы поддерживать тепло в помещении. Затем торопливо вернулась на кухню. Никого! Тишина! Ожидание… Нет, я с ума сойду, да и служанки уже порядком извелись.

— Девушки! Давайте займемся изготовлением кукол для детей.

Ткани у нас достаточно, есть даже жемчужные бусины, заботливо срезанные с господских нарядов, а еще кружева на любой вкус и цвет.

Угольком, с изнаночной стороны я нарисовала трафарет, затем объяснила, что с ним следует делать. Возможно, потребуются дополнительные вставки, но основную задачу девушки поняли и приступили к работе. Я же опять не находила себе место. Почему дети не приходят? Где они? В результате накинула на себя теплую накидку и вышла из дворца.

— Арн, сироты мимо не проходили?

— Только храмовники. Но те зашли внутрь, я проследил.

Ну что же. Не всякий ребенок посмеет просить кусок лепешки в богатом доме. Может, и зря мы ждем, пока они сами придут? А что если…

— Арн, я ненадолго пойду прогуляюсь, посмотрю округу. — Предупредила конюха и вышла за открытые настежь ворота дворца.

С холма, на котором он возвышался, вела одна дорога — в деревню, что раскинулась в долине. А уже из деревни вела другая — в лес. Может до деревни сходить? Зачем? Я надеялась встретить по дороге сирот и привести их к нам. А попутно изучить, хоть и поверхностно, быт людей.

Размер деревни был приличным. В центре ее возвышалась каменное здание в виде башни, с массивными зубцами на крыше. Высотой, примерно этажа в три с окнами-бойницами по стенам. А к этой башне примыкало невысокое, но значительно больше по размеру здание. Эти сооружения выделялись на общем фоне деревни своей монументальностью, мощью и непохожестью на деревянные домики вокруг.

Идти вниз я передумала, вспомнив, что выскочила из дома в деревянных колодках. Надо бы вернуться да переодеть, но я так боялась пропустить появление первых жителей, что не могла отлучиться надолго.

Время подходило к обеду, а к нам никто не пришел. Мне постоянно казалось, что где-то в сугробе замерзают детки, плачут и молят о помощи, а мы их не слышим и их гибель будет на нашей совести.

Ближе к вечеру я почти ревела. Сидела в кухне совершенно без сил и смотрела на жарко горящие дрова в камине. Вечереет. Наверняка сегодня уже никто не придет. Что же делать? Где разыскивать сирот? Посылать Арна? Девушек? Но это уже завтра, на ночь глядя бесчеловечно отправлять людей на улицу. Говорят, лесное зверье не на шутку озверело этой зимой. Уже несколько крестьян загрызло.

И вот когда я окончательно потеряла надежду, послышался шум, а затем громкий голос начал звать меня из коридора:

— Грета! Детка! Посмотри, кого мы привели? — Не веря своим ушам, подпрыгнула на месте. Остальные девушки тоже встрепенулись, и вот мы, торопясь и, обгоняя друг друга, бросились в коридор. А в дверях нос к носу столкнулись с теми самыми храмовниками.

Они расступились и пропустили вперед двух детей. Мальчуган, по виду лет девяти крепко держал за ручку другого, совсем крохотного. Года два, не больше. Оба закутаны в тряпье и лохмотья. Ручки покраснели от холода, а в глазах не просто страх — а священный ужас, при виде нас.

— Пришли к нам, а госпожа рассказала про свой приют. Вот мы и привели их к вам. Возьмете? — Это один из храмовников описывал ситуацию.

Он еще спрашивает? Конечно, возьмем! С руками оторвем!

Я присела на колени возле детей. И улыбнувшись, представилась, после чего поинтересовалась как из зовут?

— Лео, а сестра Леона, но она еще не разговаривает. — Так это девочка? Вот ведь и не разобрать с первого взгляда.

— Пойдемте, мы нальем вам теплого молока с лепешкой. — Выпрямилась и показала в сторону кухни. Но дети не сдвинулись с места. Они еще ближе придвинулись друг к другу и молчали, испуганно глядя на меня.

— Госпожа Катарина распорядилась собирать у себя сирот и кормить. Идите за Гретой. А мы зайдем к вам завтра. — Пришел мне на помощь храмовник, и только после этого дети шагнули в стороны кухни, а храмовники развернулись на выход.