Ради жизни на Земле

Глава 18 Неожиданные открытия. Сила и сила

Интерлюдия. Оля Кузнецова и научные исследования

В сказках, когда попадаешь в волшебный дворец на высокой горе или на дне моря, обязательно потом является чудовище, чтобы его разрушить. Оля не очень этого боялась. Она считала, что Иван — колдун невероятной силы, который прогонит любое чудовище. Поэтому, когда выяснила, что Иван слабее ее, очень испугалась.

А случилось это так.

Они крутились вокруг орбиты Фихсакола, и члены экипажа по очереди летали на планету заниматься разными делами. Оля, честно говоря, не очень хотела вниз. Она уточнила, есть ли там море и можно ли в нем плавать, и, узнав, что никакого моря нет, вежливо отказалась. У нее и на корабле было очень много важных дел! Ей нужно было учить язык, читать книжки (она уже немного начинала понимать текст даже без переводческого устройства!), а также учиться читать и писать. И еще ей теперь разрешали сколько угодно тренировать священную рыбу: петь ей учебные песнопения, плавать с ней в ее аквариуме — благо, пока рыба еще маленькая, он был достаточно большой, чтобы туда даже Оля целиком помещалась.

Так что Оля старалась посвящать этому хотя бы час каждый день. Очень важно правильно тренировать рыбу с молоду, иначе не получишь хорошего бойца! Да и потом рыба может стать ленивой и вялой, это помешает ей расти дальше.

Однажды, закончив заниматься с рыбой, Оля вылезла из аквариума. Для этого она, как всегда, схватилась за верхний край большого стеклянного куба, подтянулась, перекинула тело через узкий бортик и в прыжке приземлилась на гладкий пол лаборатории.

Она так уже делала несколько раз, но в этот раз прямо напротив куба с рыбкой оказался чернобородый молодой полноватый колдун, смуглый, как Оля. (Второй колдун был седой, белокожий, как Иван, худой и высокий). Он воскликнул что-то непонятное, потом добавил по-русски:

— Зачем вы так? Там же лесенка!

Лесенка действительно была, этот чернобородый для Оли ее специально поставил.

Оле пришлось задуматься, чтобы сформулировать понятную фразу.

— Лесенка на другом краю, а здесь дверь близко.

— То есть вам все равно, что нужно вот так неудобно лезть?

— Нет, не все равно, — медленно, раздумчиво сказала Оля. — Здесь — близко. Проще!

Если бы ей было все равно, она бы залезла по лесенке.

Вдруг до нее дошло:

— Извините, я нарушила правила? Я больше так не буду!

— Нет-нет, что вы! — замахал руками чернобородый. Его звали Кабир Шарма, Оля это помнила, но все время забывала, какая часть этого сложного имени — его собственное, а какая — родовое. И также путалась, как к нему прилично обращаться. Здесь, на корабле, действовала сложная система. Кого-то можно было звать по имени, кого-то — по должности с родовым именем, а кого-то — по личному имени с добавлением измененного имени отца. К счастью, за нарушение этикета никто ее не бил палкой или искрой, так что учить можно было не спеша.

— Ольга, а как высоко вы можете подпрыгнуть? — спросил Кабир Шарма, поглаживая бородку. — До потолка в этой комнате допрыгнете?

— Надо что-то снять с потолка? — деловито спросила Оля, глядя вверх. Немного высоковато для нее, пожалуй, но если постараться…

— Не нужно, я просто спросил! Иван говорил мне, что вы согласились поучаствовать в наших исследованиях. Это так?

— Да, я ведь участвовала, — удивленно сказала Оля. — Когда вы у меня кровь брали.

— Сейчас я бы хотел еще ваши возможности проверить. Насколько вы сильная. Ловкая. Вот такое. Можно?

Оля пожала плечами.

— Хорошо, только можно я оденусь? Иван не велел долго без одежды ходить.

— Да-да, простите! — Кабир Шарма зачем-то отвернулся.

Тоже этикет: тут неприлично смотреть на голых людей. Странно, почему. Может, потому что у многих тела довольно слабые? Этот Кабир Шарма — нормальный, у него жир есть под кожей. А вот седой колдун, Платон Николаевич Беркутов, дома в племени бы не выжил: слишком тощий. Хотя нет, он же старик, его бы берегли! Стариков надо беречь, потому что они много знают, тем более, колдунов. А вообще-то, на взгляд Оли, если бы люди с «Гагарина» не были колдунами, они бы в деревне, где она родилась, долго не протянули бы. Почти никто. Ну, кроме двух из четверых воинов, ее Ивана, колдуньи Талассы Широковой и симпатичной женщины, которая велела называть ее «тетя Виола», хотя не была в родстве с Иваном.

Но даже воины и Ваня были слишком худые для мужчин! Все-таки под водой нужно, чтобы мышцы были лучше прикрыты жиром. Но люди «Гагарина» не жили в воде даже у себя на родине — вот где был шок, когда Оля об этом узнала. Она до сих пор не могла толком уложить это в голове!

В общем, Оля оделась, после чего Кабир Шарма повел ее «исследоваться». Нужно было брать в руку разные тяжелые предметы с цифрами на них, потом сесть на странное сиденье и давить ногами на плоские площадочки, которые крепились к крутящемуся диску — называлось «велотренажер». Оля вспомнила, что видела что-то очень похожее на картинках, по которым училась языку, и обрадовалась.

Сперва крутить этот диск с помощью «педалей» было очень легко, но Кабир Шарма что-то нажимал на тренажере, и становилось все тяжелее и тяжелее, так что в конце Оля вся покрылась потом, хоть обратно в аквариум лезь! Дышала она тяжело, педали нажимались едва-едва, мышцы ног уже начали болеть.

— Может быть, хватит? — с тревогой спросил Кабир Шарма. — У вас пульс совсем зашкаливает!

Оля не знала, что такое пульс, но с радостью прекратила жать на педали.

— Можно? — обрадовалась она. — Спасибо! А то уже ноги болят!

— Нужно было сразу прекратить, как болеть начали! — воскликнул колдун. — Я же вас не мучаю, а исследую.

— Ладно, — согласилась Оля. — В следующий раз сразу скажу.

— Потрясающие результаты, — пробормотал Шарма.

Еще Оля дышала в трубочку и бегала по плотной черной ленте, которая медленно проворачивалась на скрытых под ней колесиках (Шарма показал ей эти колесики, потому что она боялась становиться на движущуюся ленту). Сперва лента ехала медленнее, но все ускорялась, и, поскольку Кабир Шарма велел говорить сразу же, как только станет тяжело, Оля так и сделала.

— У меня ноги раньше на педалях устали, — сказала она. — А то я быстрее могу.

— Да это, вообще-то, крайние были настройки!

Потом пришел Платон Николаевич Беркутов, и они что-то обсуждали на таком сложном русском, что Оля понимала с пятого на десятое. Она вежливо спросила:

— Прошу прощения, вы так удивляетесь, потому что я слишком слабая?

— Вы очень сильная, — поправил ее Платон Николаевич Беркутов. — Вы значительно сильнее любого земного мужчины!

— Не может быть, — не поверила Оля. — Сильнее, чем Иван?

— Гораздо сильнее.

Оле захотелось заорать на него, что он врет, и, может быть, чем-то ударить. Не может такого быть! Ее Иван — самый сильный, самый умелый! Он колдун, какие могут быть сомнения в его могуществе?

Если Оля не сильнее его, как она может быть его женой⁈ Как она может смотреть на него снизу вверх, и чтобы он руководил ею? Это бессмыслица! Сильный всегда должен быть главным, а слабый — подчиняться! Это закон моря!

Кажется, Платон Николаевич Беркутов что-то увидел по ее лицу.

— Мы с вами очень похожи, но принадлежим к разным видам, — мягко сказал он. — Вы понимаете, о чем я говорю?

— Да, — пробормотала Оля, которой Иван и Маша уже это все разъясняли. — Как разные виды рыб. Они похожи, но общие дети не рождаются.

— Именно, именно, — закивал Платон Николаевич Беркутов. — У нас тоже мужчины сильнее женщин… в общем случае, частности могут быть разные. Но физическая сила давно уже перестала играть определяющую роль… Так, стойте, слишком сложно говорю, да? Смотрите. Давно-давно — кто сильнее, тот и прав. У того лучше еда, больше вещей. Потом — кто умнее, тот и прав. У того все блага. Еще чуть позже — не просто кто умнее, а кто умнее, и кто соблюдает закон, кто умеет с другими людьми работать или убедить их работать на себя. Умный, хитрый, добросовестный, чтобы с ним имели дело, — Платон Николаевич Беркутов по одному загибал пальцы, говоря это. — Еще волевой, чтобы не сдаваться. Видите? Вот это — сила. У Ивана все это есть. А мышцы — что мышцы? У нас машины для этого.

Оле стало чуть легче, но до конца ее этот разговор не убедил.

К счастью, к ужину Иван вернулся. Оле всегда становилось легче, когда она просто на него смотрела. Какой же он красивый! Если им повезет и у них все-таки будут общие дети (а исключать этого нельзя, что бы там Иван ни говорил), то Оле хотелось бы, чтобы был похожий на него сын. Правда, тогда придется, наверное, отдать его на воспитание кому-нибудь, а то она его избалует — во всем будет потакать! Но это уже потом, когда подросток. Вообще-то, детей младших жен обычно воспитывает старшая жена, и уж она-то, как правило, им спуску не дает. Но Оля очень сомневалась, что великанша Маша станет этим заниматься! Хотя она бы воспитала отлично, это уж как пить дать!

За обедом сидели все вместе в кают-компании. Как-то так получилось, что, хотя все члены экипажа должны были время от времени стоять в дозоре — называлось «вахта» — все равно раз в день была такая еда, обед или ужин, для которой собирались все вместе. Кроме двух-трех людей на посту в центральной рубке.

Вот и в этот раз все собрались, даже капитан пришел. Оля сначала немного побаивалась капитана, потому что он на корабле самый главный — значит, и главный колдун, так? Но у него был очень добрый голос и вообще сам он оказался совсем не страшным. Правда, Оля почему-то все равно чувствовала, что с ним шутки шутить не надо. Но еще чувствовалось, что если делать все, как он говорит, то он злиться не будет почем зря. А только это от главного и надо, по ее мнению.

Обычно в кают-компании стояло пять столиков на четверых человек, но при необходимости их все можно было сдвинуть в один стол, что сегодня и проделали. Беседа царила самая оживленная: Тимофей Витальевич Шнайдер рассказывал, как они сегодня продавали пиратское оружие. Рассказывал вроде спокойно, но все почему-то периодически смеялись — Оля не понимала, почему, но тоже улыбалась и даже хихикала вместе со всеми. Странный все-таки юмор у ее нового племени! Вроде никто ниоткуда не упал, ногу никому не сломало, даже женщина с любовником мужа не обманула, — а им все равно смешно! Оле такое было не понятно.

(Она как-то призналась в этом Ивану, и он сказал: «Учите русский, чтобы понимать юмор!» И тоже засмеялся, видно, фраза была ему чем-то смешна. А потом добавил, что смех и юмор — очень разные у всех, и когда она подольше с ними поживет, она, может быть, начнет понимать, что их смешит и почему. А если не начнет — тоже ничего страшного, потому что всем людям смешны разные вещи.)

Да, вот, кстати, Тимофей Витальевич Шнайдер был другом Ивана, несколько раз заходил к ним в каюту во внерабочее время. И Оля знала, что его-то, в отличие от других, можно называть просто Тимом, но только когда он не на работе. А вот сейчас он на работе или нет? Вроде бы нет, но говорит на рабочие темы… Сложно у них тут все!

А, вот сейчас о муже заговорил — надо слушать внимательнее!

— … И вот тогда Иван, этот рисковый парень, и говорит: «Ну что, выпьем инопланетного кофе?» Я, естественно, соглашаюсь…

— И это Иван после этого — рисковый парень? — смеется Элина Ильдаровна Дивеева. Ее тоже можно называть просто Эли, но тоже когда она не на работе, а на работе — «третий пилот Дивеева».

— А я не говорил, что он в нашем экипаже самый рисковый… В общем, только мы собрались купить там напиток, как тут соображаем, что нам в скафандры-то залить его некуда! Здесь у многих модели защитных костюмов такие, куда можно класть образцы обработанной пищи или запаховые метки, но у нас-то такого нет. Иван говорит: «Ничего, на корабль с собой возьмем, заодно лишний раз в лаборатории проверим!» Как тут крышу павильона аккуратно снимает большая розовая рука и кладет на землю рядом! Потом Маша засовывает руку внутрь павильона, говорит, вежливо так: «Прошу прощения, я только проверю!» — и начинает эту кофе-машину щупать и осматривать.

Тут уже весь стол буквально сложился от хохота, и Оля все равно не понимала, почему!

— … Подняла, ощупала, ставит обратно, говорит, нет, все нормально, можете пользоваться. И крышу павильона потом на место! Хозяин выбежал, посмотрел на Машу, даже ругаться не стал.

— Ну еще бы, с моей Машенькой не поругаешься! — довольным тоном проговорил Иван.

И тут Олю осенило. Ну конечно! Как же она не подумала? Надо у Маши спросить! Уж она-то настолько сильнее Ивана, насколько это вообще возможно — и ничего, стала его старшей женой! Причем явно заранее знала, что он слабее, тут не заметить-то сложно.

А вот дальше за столом говорили о самой Оле! Взял слово сам капитан.

— У меня есть небольшое объявление, — сказал он. — Мы совместно с Иваном Петровичем и нашими биологами подумали, что лучше прояснить этот вопрос централизованно, во избежание слухов… Все вы уже успели хорошо узнать нашу милую пассажирку, Ольгу Кузнецову, супругу Ивана Петровича. Вы все так же знаете, что она лишь похожа на земную женщину, а на самом деле является представительницей инопланетного вида. Недавно выяснилось, что различия даже глубже, чем мы думали… Ольга Петровна, извините, если вас смущает эта тема, но такие вещи нужно друг о друге знать.

Оля только помотала головой: ее правда смущала тема, она чувствовала, что краснеет, но сказать ничего не могла. Иван крепко обнял ее за плечи, и Оля сразу же почувствовала, что расслабляется.

— Все хорошо, милая, — шепнул он ей.

— Судя по ее лицу, сейчас окажется, что она огнем дышать умеет, — заметил Энакин Анисимович Шойхет (тоже можно звать просто «Эн», причем даже и в рабочее время!).

Но на сей раз никто не засмеялся.

— Не огнем, — сказал капитан Сурдин. — Просто Ольга Петровна очень сильная и ловкая, гораздо сильнее, чем любой из присутствующих здесь членов экипажа, не исключая даже Алексея Алексеевича или Роланда Ивановича. Ее силу с полным правом можно назвать «нечеловеческой». Кроме того, она может задерживать дыхание на срок до двадцати минут и прыгать выше потолка в этой комнате. Имейте это в виду.

— Какие полезные свойства, — заметил Алексей Алексеевич Благочинный, которого можно было звать Алешей или Поповичем, причем, как и Энакина, тоже даже на работе. И там еще что-то было странное: ей объяснили, что «Алеша Попович» — это прозвище, а прозвища люди обычно не любят, но конкретно для него это какое-то особое почетное прозвище, поэтому спокойно можно так обращаться, используя хоть «Алеша» отдельно, хоть «Попович» отдельно. Голову сломаешь!

— Правда! — воскликнула Дарья Даниловна Воронцова. — Оля, а вы к нам в команду не хотите? Берусь вас обучить основам рукопашного боя за пару месяцев! С оружейным чуть дольше провозимся, но вы, вроде, быстро учитесь…

Оля только ниже опустила голову. Она не хотела ни к кому в команду! Она хотела командовать армией личных рыб, ее и Ивана! Но чем дальше, тем больше начинала понимать, что это, скорее всего, невозможно здесь, на звездном корабле или на других планетах, где и море-то не на каждой есть. И что Ивану, по всей видимости, это не нужно… Зачем ему, раз он сам по себе не сильный, а просто у него есть машины?..

Случай поговорить с Машей представился довольно быстро. Тем же вечером: Иван, уставший, заснул, а Оле не спалось. Она в принципе спала намного меньше Ивана: часа три выходило лишних поучить русский и почитать книжки. (Читать книжки! Ее до сих пор восхищало то, что она, обыкновенная рабыня, вознеслась так высоко, что может делать то, что на родине было доступно только самым уважаемым колдунам!)

Но в этот раз она тихонько надела свой желтый костюм, к которому уже стала привыкать, и отправилась к ангару, где обитала Маша. Для этого нужно было пройти пустыми ночными коридорами. Оля помахала рукой маленькому инструменту для передачи изображения, который развернулся к ней. Кто-то, значит, на вахте в центральной рубке, бдит. Как хорошо, что Ивану не нужно дежурить по ночам!

Маша, конечно, тоже не спала. Маша никогда не спит. Впрочем, по ее словам, она также и не скучает. Если у нее нет новой информации для обработки, она всегда может заново пережить запись любого момента ее жизни, который ей особенно понравился. Или впасть в забытье, вроде того, в котором она провела пятьсот лет. Тогда она лишь ощущает течение времени, но никаких мыслей у нее нет, а значит, нет и скуки.

Оля не очень понимала, каково это, но у каменно-железных магических великанов, созданных силой технического колдовства, конечно, все не как у людей! Было бы странно ожидать чего-то другого.

— Привет, дорогая, — сказала Маша, едва Оля вошла в ангар. — Что-то случилось? Что-то беспокоит?

— Не случилось, но беспокоит, — сказала Оля.

После чего запрыгнула на штабель контейнеров, который обычно использовала как насест, и поделилась с Машей всеми своими тревогами.

Маша вздохнула.

— Я тебя утомила? — испугалась Оля.

— Нет, что ты, — заверила Маша. — Я же многофункциональный юнит, меня программировали в том числе и на психологическую поддержку пилота! Но я не думала, что мне придется поддерживать также его жену, да еще что они оба будут относиться к другим биологическим видам! Меня-то программировала совсем другая цивилизация, не та, что построила «Гагарин».

— Я знаю, — сказала Оля.

— Так вот. Я тебе, наверное, ничего не могу сказать сверх того, что уже сказал Платон Николаевич. Сила бывает разная. Есть много видов силы. Наш Ваня, конечно, очень сильный! Умный, смелый, умелый, — тут она почему-то хихикнула. — Напомни мне, чтобы я тебе показала ту передачу из его детства, нашлась в архивах «Гагарина»… Очень смешная! Ты ведь знаешь уже, что он из прошлого? Что он попал сюда сквозь время?

— Нет! — ахнула Оля. — Как это⁈ Он впал в спячку, как и ты?

— Нет. Он использовал одно экспериментальное устройство, запустил его нештатным образом… Ох, ты сейчас не поймешь. Ладно. Так вот, на его планете было много разных племен, и они враждовали друг с другом. И одно племя придумало, как использовать одно диковинное колдовское оружие против племени, откуда родом Иван. Иван об этом узнал, обратил колдовство вспять, но оно перенесло его через время, и он попал на сто пятьдесят лет в будущее.

Оля ахнула и прижала руки к щекам. Сто пятьдесят лет! Она хорошо умела считать, она знала, что это очень долго. Самым старым старикам дома было по пятьдесят-шестьдесят взрослых лет. А тут втрое больше!

— А как же его семья? — спросила Оля. — Его род?

— У них был очень маленький род, Иван в нем оставался последним молодым мужчиной, — грустно сказала Маша. — Так что через сто пятьдесят лет вовсе никого не стало. Они там мало живут… ну, дольше, чем вы, но меньше, чем мои создатели. Но знаешь что с ним стало в будущем?

— Что? — спросила Оля.

— Он смог приспособиться! Он выучил все новое, что произошло за сто пятьдесят лет, смог самостоятельно встать на ноги и найти новое место в жизни! Хотя все вокруг него поменялось, он не сдался. Как по-твоему, это сильный человек?

— Конечно! — воскликнула Оля.

— А ты бы так смогла?

— Я… — Оля вздрогнула.

Нет, конечно, она отказалась от всего, что знала, когда пошла с Иваном. Но если бы сейчас она потеряла Ивана и Машу — она бы просто легла и умерла!

— Значит, Иван пока что сильнее тебя, — подытожила Маша. — Кроме того, он убил столько людей, сколько тебе пока и не снилось, если для тебя это важно.

— Иван убивал людей? — удивилась Оля. — Он мне не говорил!

— Он, возможно, считает, что это наоборот недостаток, а не достоинство. У них довольно странная культура в этом отношении. Но он, во-первых, был воином в своем времени. Во-вторых, когда перенесся сюда, погубил тех злодеев-ученых, что мечтали убить много людей в его племени. Так что, сама видишь…

— Ох ты как здорово! — Оля захлопала в ладоши. — Я вот никого не убивала с тех пор, как стала взрослой! Только чудовищ, но это не считается.

— Каких-таких чудовищ? — заинтересовалась Маша.

И Оля стала охотно рассказывать, как они ходили в бездну и охотились за разными чудовищами, чтобы добывать из них лекарства.

— Милая, да тебе нужно стать воином, — серьезно сказала Маша. — Я вот все ломаю голову… Иван, конечно, очень сильный, и я отлично защищаю его в космосе и в полете. Но если что, если будет абордаж, который я не сумею предотвратить, или на него нападут на планете, куда я не смогу за ним последовать? Ему нужен хороший охранник! И ты бы могла таким стать.

— Сама? — удивилась Оля. — Без рыб?

— Да зачем тебе рыбы, когда ты такая сильная?

Это была очень, очень новая мысль для Оли. Ее следовало обдумать.

Дома Оля не считалась сильной. Дома многие были сильнее ее. А здесь…

— Я слышала ваш разговор в кают-компании, — добавила Маша. — Дарья Воронцова предложила тебя обучать. Ты хорошо сделаешь, если согласишься. В ее личном деле — несколько тренерских сертификатов.

— Что это значит?

— Что умные люди на родной планете Ивана считают ее хорошим учителем.

Оля серьезно кивнула.

— Раз так, я попробую.