Рассказы о следователе Колосове

СЛУЧАЙ В ГОСТИНИЦЕ

Телефонный звонок прервал спор дежурного следователя по городу Колосова и судебного медика Бакаева. Этот затянувшийся спор начал им уже изрядно надоедать. Колосов утверждал, что дело следователя разбираться в вопросах: убийство или самоубийство, а Бакаев, горячась, шумел, что перестанет уважать себя, если ему запретят отвечать на эти вопросы.　

И вот теперь, так ни до чего не договорившись, они едут на место происшествия. Сообщение о нем было скупым. В одиночном номере одной из московских гостиниц найден труп инженера, приехавшего в командировку.　

Оперуполномоченный районного отделения милиции Лобанов доложил Колосову, что в семь часов вечера дежурная по этажу после нескольких безответных стуков в дверь номера инженера Галентова открыла ее (она была не заперта) и тут же отпрянула: на полу в крови лежал Галентов. Больше никто порога номера не переступал.　

Небольшая комната гостиницы выглядела так, как обычно выглядят комнаты после неумелого и бессистемного обыска. Большой черный чемодан оказался пуст, вокруг него валялись вещи. Дверцы гардероба и тумбочки распахнуты, все ящики в них выдвинуты. А посреди комнаты, широко раскинув руки, лежал инженер-уралец Игорь Викторович Галентов. Струйка крови застыла тонким потеком на его правом виске и остекленевшей красной лужей поблескивала под головой. Костюм на Галентове был несколько помят. У другого костюма, по-видимому выходного, который лежал на диване, все карманы были вывернуты. Документы, всевозможные деловые бумаги, аккредитив на крупную сумму и несколько мелких купюр в беспорядке валялись на столе. Здесь же лежал ключ от номера, прикрепленный к нелепой деревянной груше. Второй такой же торчал в двери изнутри комнаты.　

— Да-а… — в раздумье сказал Бакаев, — поработали, мерзавцы!　

— Алексей Львович! — обратился Колосов к Бакаеву, кивнув в сторону тела. — Огнестрельное?　

Бакаев, став на колени, внимательно осмотрел рану в лупу.　

— Огнестрельное. Причем, выстрел в упор. Типичнейшие признаки.　

— В упор? — Колосов наклонился и заглянул под кровать.　

— А вот и пистолет, — сказал он. Очертив мелом место, где лежал пистолет, Колосов поднял его. Аккуратно взяв оружие в руки, он прочитал надпись на серебряной пластинке, заменявшей одну из щечек рукоятки: «Инженер-майору Галентову И. В. за образцовое выполнение задания командования. VIII 1943 года. Орел».　

Взглянул на надпись и Бакаев.　

— Да-а, — сказал он, — кому могла понадобиться жизнь этого человека?　

— А вы убеждены, что ее отнял у него кто-то посторонний?　

— Разве вам это, Александр Иванович, самому не ясно? — покровительственно заметил Бакаев. — Не очевидно ли, что Галентова ограбили или, во всяком случае, хотели это сделать?　

— Может быть, может быть, — ответил Колосов. — Скажите, а как вы объясните выстрел в упор?　

— Чего проще. Такие случаи не раз бывали. Вы разве не помните, как один мой уважаемый коллега в подобной ситуации утверждал: самоубийство, а оказалось убийство. Он тогда и на суде продолжал свое: самоубийство! А преступник ему и сказал: «Профессор! Мне-то лучше знать. Я ж все-таки в него стрелял…»　

— Тот случай я помню. Но скажите, Алексей Львович, разве тогда на месте происшествия был найден пистолет?　

— Нет. Его там не оказалось. Но для нашего случая это абсолютно никакого значения не имеет. Преступник, отобрав пистолет и убив его владельца, конечно же, побоялся захватить оружие с такой надписью. Подобные улики, Александр Иванович, с собой не уносят.　

Осмотр продолжался. Колосов дактилоскопировал погибшего и теперь, осматривая вещи, все время пытался обнаружить на них пальцевые отпечатки. Когда это ему удавалось, он внимательно сравнивал их с черными узорами оттисков пальцев Галентова, квадратиками наклеенными на лист бумаги.　

Уже все было осмотрено, но Колосов не спешил. Он опять и опять возвращался к вещам, которые уже раз побывали в его руках. А некоторые осматривал даже на просвет.　

— Александр Иванович, если не секрет, что вы ищете?　

Но вместо ответа Колосов спросил дежурную по этажу:　

— Скажите, был ли кто-нибудь сегодня у Галентова?　

— Я не видела. Горничную я спрашивала, и она не видела, чтобы кто-нибудь к нему заходил.　

— А не обратили ли вы внимания, какое настроение было у него?　

— Обратила. По-моему, отличное. Чему-то очень радовался, со мной, когда вселялся, шутил.　

— Не заметили ли вы чего-либо странного в поведении Галентова? — продолжал спрашивать Колосов.　

— Нет. Но, по правде говоря, меня удивила его просьба отдать ему запасной ключ от номера. Я сказала, что это делать не полагается. Но он уж очень просил. В общем, я просьбу его выполнила.　

— Скажите, выходил ли Галентов из своего номера после приезда?　

— Выходил. Сказал, что спустится в ресторан. Ключи он взял с собой и вскоре же вернулся.　

Колосов попросил оперуполномоченного Лобанова выяснить, был ли Галентов в ресторане и с кем.　

— Не забудьте взять у администратора его паспорт, — добавил он. — Покажите фотокарточку официантам.　

Задав еще несколько вопросов дежурной, Колосов опять начал перебирать вещи в комнате.　

— Александр Иванович! — с нотками нетерпения в голосе сказал Бакаев. — Все уже совершенно ясно, и пора составлять протокол. А вы все чего-то ищете, будто здесь может оказаться тот, кто убил Галентова и устроил этот разгром.　

Колосов присел на диван. Еще не все было ясно. С одной стороны, типичная картина ограбления — именно так она описывается во всех учебниках криминалистики, а с другой… С другой, этому кое-что противоречило. Выстрел в упор, валявшийся тут же пистолет и — что казалось Колосову очень важным — пальцевые отпечатки на тех предметах, которых неминуемо должен был касаться грабитель, оставили руки Галентова. Но если это самоубийство, то совсем уж необъяснимо предшествовавшее ему хорошее настроение Галентова.　

Вернулся Лобанов.　

— Галентов обедал в ресторане один. Никто к нему не подсаживался и даже не подходил. В ресторане он пробыл минут сорок. Обед похвалил и сказал официантке, что придет ужинать. Спрашивал еще, нельзя ли заказать пельмени по-уральски…　

«Загадка, — _ подумал Колосов. — Если чего и не собирался делать Галентов, сидя в ресторане, так это стреляться. Но что же, что случилось в этом номере?»　

Бакаев сочувственно посмотрел на Колосова.　

— Придется вам, Александр Иванович, поломать голову над этим делом!　

Пора было составлять протокол. Колосов поднялся с дивана и еще раз осмотрел все вокруг.　

Да. Проверил как будто все. Он сел за стол и начал писать…　

— Нет, так не пойдет, — вдруг окончательно решил он. — Не может же все оставаться таким неясным. — Колосов встал и вновь начал внимательно всматриваться в обстановку комнаты. Дальнейшее его поведение показалось совсем уж странным. Он попросил помочь ему отодвинуть от стены гардероб и посмотрел, что за ним. Потом отодвинул стол, диван.　

И вот когда отодвигали диван, внимание Колосова привлекла узкая щель между спинкой и сиденьем. «Пожалуй, это единственное место, которое я еще не проверил», — подумал он и запустил руку в щель.　

Вдруг лицо Колосова стало каким-то напряженным. А через секунду в его перепачканной пылью руке оказался запечатанный пакет. Надписи на нем не было. Колосов вскрыл его.　

Первые строчки большого письма, написанного аккуратным твердым почерком, гласили:　

— Теперь вы видите, Алексей Львович, — обратился Колосов к Бакаеву, показав ему на эти строки. — Я искал то же, что безрезультатно пытался найти в своем номере инженер Галентов. Этот самый пакет, завалившийся в злополучную щель. Возможно, он попал туда из кармана пиджака этого костюма, который, судя по всему, Галентов собирался надеть. Надеюсь, прояснилось и то, зачем понадобился Галентову второй ключ от номера. Он хотел быть твердо убежден, что, пока он обедает, в номер никто не войдет.　

— Но, но… — волнуясь, начал Бакаев, — значит, это самоубийство? Перерыв все, он решил, что пакет украли, и нашел такой нелепый выход из положения?　

— Вы догадались, Алексей Львович. Так оно и было. Кстати, может быть, мы и кончим этим случаем наш недавний спор?..