Расстрелянные ночи

«За кусов гнилой колбасы...»

Кто верховодил душегубами типа Резникова, Морозюка, Медвидя, Белобородого, Скоромного и иже с ними, от которых и следа не осталось на нашей земле? Кто поддерживал их и приказывал мучить честных и невинных людей?

Недобитки ОУН, кормящиеся ныне из помойки империалистических разведок, всячески пытаются обелить себя. Но ведь собаки на то и есть собаки, чтобы брехать.

За просто так их никто не кормил бы отбросами со своего стола.

Разве кто-то может возразить, что они преданно служили немецким фашистам, выполняли их самые подлые задания?

Ведь известно, что в канун Великой Отечественной войны не кто иной, а гитлеровцы в генерал-губернаторстве Франка опекали верхушку ОУН. Там тогда сбивались в шайку и Степан Бандера, и Роман Шухевич, и Николай Лебедь, и Владимир Горбовой.

После одной из встреч всей этой стаи с шефом краковского гестапо Гаймом в Берлин полетела такая телеграмма: «Великий фюрер! Мы шлём тебе привет именем всего украинского народа. Заявляем тебе свою преданность и верность. Хайль Гитлер. Владимир Гербовой.»

Гитлер ответил на это, что позволяет создать бандеровцам легион, который будет составной частью немецкой армии и будет подчиняться её командованию.

Командовал этим легионом, созданным из уголовников, бандит Шухевич. Вместе со всем вермахтом горлорезы из этого легиона зверствовали на Украине, крича: «Германия превыше всего!»

В то время, как народ украинский вместе со всеми народами нашей страны поднялся на священную войну против фашистских захватчиков и жил одной мыслью – о победе, националисты помогали гитлеровцам осуществлять бесчеловечный план уничтожения всего славянства, заливали кровью мать нашу Украину. Украинские рабочие и крестьяне беспощадно боролись против оуновских выродков. И как бы ни орали националистические недобитки, они знали и хорошо знают, что это так. Недаром эти предатели, как огня, боятся кары народной.

Да из кого же состояли националистические банды, как не из лютых врагов трудящихся Украины? Как правило, там были бывшие куркули и подкуркульники.

Возьмём руководящую верхушку подполья ОУН. Кто были предводители так называемых «проводов» с помпезными названиями «окружной», «краевой»? Чьи классовые интересы они защищали?

Откуда взялся, скажем, на Ровенщине «краевой проводник» Верещака – по-настоящему Фёдор Воробец? В селе Горожанцы на Тернопольщине до сих пор есть немало людей, тяжело работавших на куркульскую семью, из которой он происходит. В те радостные дни, когда Западная Украина волей народа была воссоединена с Украиной Советской, Воробец сверкнул пятками в фашистское генерал-губернаторство и нашёл себе убежище в Кракове. Здесь некий Дейчаковский связал его с ОУН. В обозе фашистов, в легионе под командой Шухевича, приехал Воробец на Ровенщину и, выслуживаясь перед гитлеровцами, яростно расправлялся с мирным населением.

Это куркуль Воробец «выработал» ужасающую инструкцию о так называемом «пятковании». По этой инструкции сгоняли на площадь жителей всего села и убивали каждого пятого.

Ещё большей жестокостью прославился Степан Янишевский – Далёкий, который занял место Воробца после того, как тот сел на скамью подсудимых.

Окончив три курса духовной семинарии, Янишевский сменил крест и кропило на нож. Как только гитлеровцы вступили во Львов, он со всех ног помчался туда, оставив село Витвица на Станиславщине. ОУН посылает его в Винницу, где Янишевский служит полицаем в охранно-полицейском батальоне под руководством бывшего петлюровского генерала Омельяновича-Павленко. Петлюровец оценил способности этого палача из семинаристов, и фашисты назначили его заместителем начальника уголовной полиции в Виннице. Выслуживаясь перед гитлеровцами, Янишевский сам убивает и пытает невинных людей. Это он, выехав с гестаповцами в Ситковцы, собственноручно расстрелял там десять граждан, случайно попавших в руки бандитов при въезде в городок.

Янишевский не только убивает. Он безбожно грабит как для своих собственных нужд, так и для ОУН. Только при одной встрече в Ровно с главарём оуновской шайки Климом Савуром – Дмитрием Клячкивским – он передал последнему 50 тысяч немецких марок, выбитые у жертв золотые зубы, золотые перстни и другие награбленные вещи.

Дорвавшись до власти, этот душегуб не мог прожить и дня, чтобы не пролить невинную человеческую кровь.

Почти каждый день он строчит преступные депеши своим подчинённым.

«Друг Ярослав», – читаем в одной из таких депеш, отправленной какому-то предводителю националистов, – «помните, что наша задача – мучить и убивать. Засучивайте рукава, и в наступление.»

Против кого идти в наступление и кого убивать? Выясняется, что самых обычных простых людей, которым была более по душе родная Советская власть, чем оуновская дрянь.

Однако иногда Янишевского брала зависть, что он не такой заядлый людоед, как его начальник Смок – Богдан Козак. Тот не только убивал, но и наслаждался мучениями своих жертв. Козак был автором пресловутого «станка» СБ – шеста, на котором подвешивали людей, воткнув его между связанными руками и ногами.

Между Янишевским и Козаком началась грызня. Они не могли поделить между собой власть. Однако мирным жителям от этого не стало легче. Бандиты Янишевского и Козака продолжали свирепствовать и глумиться над невинными людьми.

Всплыл, как нечистоты на воде, людоед Анатолий Маевский родом из села Кустин на Ровенщине. Его отец при панской Польше имел магазин и ещё до двух десятков гектаров земли. С детства Анатолия считали в семье умственно недоразвитым. Как ни старался отец, чтобы сынок учился, даже взятки возил панам-учителям, но за неуспеваемость недотёпу исключили из гимназии. Единственное, к чему у Маевского-сына стояли руки – это спекулирование. Всё равно чем – деньгами или человеческими душами.

Развить эту способность ему помогла сестра Зоя, которая вышла замуж во времена пилсудчиков за сына тюремного надзирателя в городе Городке на Львовщине Владимира Андрушкива. Само собой разумеется, что Андрушкив в волнующие сентябрьские дни воссоединения сбежал к немцам, а с ним и Зоя.

В годы фашистской оккупации Андрушкив помог своему шурину устроиться в Ровно в так называемом «вспомогательном комитете», который собирал грабежами пожертвования для нужд ОУН. На эти пожертвования выходила, между прочим, во время оккупации профашистская газета «Волынь». Значительную часть денег, как это и подобает спекулянту, Маевский клал в собственный карман.

Когда наступил крах оккупации, Маевский ушёл в «подполье». Долго о нём не было ни слуху ни духу, аж бац, он появился, объявив себя «предводителем округа».

«Станок» Смока негодяю Маевскому казался какой-то детской игрушкой. Он ввёл новую систему пыток. Невинную жертву поджаривали на огне, пытали раскалённым железом. Кроме того, Маевский ввёл так называемые «дни акций». Это были не дни, а кровавые ночи. За одну такую ночь янычарами Маевского было замучено сорок восемь семей украинцев-бедняков в сёлах на границе Гощанского и Здолбуновского районов. Людей сжигали, душили, забивали им шкворни через уши, зубцы борон в глаза.

Убивая, палач Маевский не забывал и своего старого ремесла – грабежа. Его боялись не только простые земледельцы окрестных сёл, но и рядовые бандиты ОУН, у которых водились деньжата. Он был коварный, как сатана, продажный, как иуда, пугливый, как заяц. Ни в чём не доверял ближайшим своим сообщникам, Маевский и кончил тем, что, боясь расплаты за совершённые преступления, замуровался в глубоком бункере и там сдох, обложившись награбленным добром.

Таково истинное лицо верховодов ОУН. Таковы неопровержимые факты. Это правда, и её нельзя забывать.

По указаниям Воробца, Козака, Янишевского, Маевского, которые «за кусок гнилой колбасы» запродались гитлеровскому фашизму, выполняли приказы Степана Бандеры, были бесчеловечно замучены и замордованы сотни невинных людей. Братоубийцы не гнушались ничем, совершая свои мерзкие дела.

Украинский народ хорошо знает, чьи классовые интересы защищали проходимцы, которые слонялись по глухим дорогам, прятались в ямах. Это – интересы куркулей, панов, всевозможных богатеев с ориентацией на иностранных захватчиков.

Ненависть, которая никогда не проходит, презрение, которому нет предела, позор, который ничем не смыть, проклятие, которое остаётся навечно, – такое воспоминание в народной памяти оставили после себя оуновские нелюди.

Палачам народа – выкормышам измены и предательства – нет и никогда не будет места на нашей свободной земле.

У безродных недобитков, у человеконенавистников, которые сейчас пресмыкаются перед империалистами, руки в крови украинского народа. И это должны знать все честные соотечественники, которых лихая доля загнала на чужбину. Пусть они помнят, что их счастье не на чужеземных дорогах, а на нашей, украинской советской земле.

Как говорил наш великий поэт Тарас Шевченко:

...Стою над Днепром. Украина – родной край ты наш! В народов кругу свободном сияешь над миром огнями Днепрогэса, возносишься к облакам терриконами и домнами Донбасса, плещешь спелым колосом урожайных пшениц от Северского Донца аж за синие Карпаты.

Вижу тебя, как ты поднимаешься к солнцу в богатырской силе и славе своей, цветёшь в созвездии республик-сестёр на мир, на добро и счастье народное.

Нагибаюсь, черпаю ладонями живую воду. Могучей волной днепровской вливается в грудь любовь к тебе, Украина!

Встают голубые рассветы весны человечества – коммунизма в нашем братском краю.