Разбор Фрица

Глава 9. Стволы, или карты, деньги, два ствола

Одной из задач органов по борьбе с организованной преступностью было разоружение преступных группировок, или, как бы сейчас сказали, демилитаризация. В книге «Последний эшелон» я рассказывал об изъятии в обычном гараже ГСК на улице Орджоникидзе нескольких десятков килограммов тротила и тысячи патронов различного калибра для пистолетов ТТ и «Наган». Этот небольшой склад боеприпасов принадлежал Былку, или Санычу, как его называли члены его ОПГ. Саныч, кстати, сам погиб от выстрелов из автомата АК, который в таких вот крайних, надо сказать, случаях использовали крабовские. Автоматическое оружие Краб чаще всего приобретал в Амурской области у неких кавказцев, которые в девяностых хозяйничали в Амурке, несмотря на заявления одного из руководителей УВД по Амурской области полковника Балатова о полной демилитаризации и деобщефикации (ликвидирование ОПС «Общак») на подведомственной территории. Автоматы Краб доверил хранить штатному киллеру группировки Демину (Тихомирову) Павлу, который рассовал АК в тайге в дуплах старых деревьев. Когда Демин показывал моим операм «нычки», где «курковал» оружие, дорога пролегала по глухим таежным местам, в том числе по быстрым горным рекам на утлой узкой лодочке. Опер, сопровождавший киллера на показах, рассказывал, что в этом сафари приходилось следить не столько за Деминым, который управлял лодкой, сколько за тем, чтобы самому не вывалиться из неустойчивого деревянного суденышка. Два «калашникова» киллер нашел и выдал, не сказать, конечно, чтобы добровольно, а третий так и не нашли из-за того, что речка изменила русло и дерево, в котором хранился автомат, попросту смыло.

В основном же лидеры ОПГ-ОПС для личной самообороны использовали обычные автоматические пистолеты, чаще всего ТТ, реже «Макаров» и совсем уж редко револьверы «Наган».

В 1994 году в самый разгар бандитского движения в Хабаровске мой напарник буквально «развел» одного из старейших хабаровских так называемых «синих» (отбывших большие сроки в местах лишения свободы) авторитетов — Леху Сапога. Сапог проживал в районе Энергомаша и одновременно контролировал свой же район, правил по месту жительства, так сказать. Рядом с Сапогом всегда был Слепой, тоже из «синих», урка с действительно плохим зрением, постоянно носивший очки с толстенными стеклами. Слепого через пару лет «нагнали от людей» (запретили называться блатным) по элементарной причине. В «японке» (подержанная иномарка) у старого блатного оказался резиновый член, что для блатных считается неприемлемым, так же как, кстати, и носить плавки (в зонах все же ходят в семейниках). На воле, значит, тоже нельзя носить обтягивающие трусы, только семейники (проверьте себя, мужчины!), а уж пользоваться резиновым членом при контакте с барышней — это, ну, прямо скажем, из ряда вон выходящее событие. Вернемся от интимных подробностей к Сапогу и оружию. Сапог был коллекционером, собирал старинные монеты и боевое оружие. Таких коллекционеров в Хабаровске мы знали двоих: это Сапог и Аркан. Аркан тоже был известной личностью: впоследствии отсидел срок за заказ убийство вора в законе Киселя (Киселев Виктор Юрьевич, убит возле своего дома по улице Серышева, 8), подозревался в убийстве главврача санатория Центрального комитета КПСС СССР в Сочи и в том, что оставил «наружку» в дураках, задокументировав фактически слежку за собой. Напарник пытался наладить контакт с Сапогом для сбора оперативной информации, а Леха Сапог, в свою очередь, пытался завербовать молодого лейтенанта из очень влиятельной спецслужбы (в свое время — РУОПа). Так и ходили друг вокруг друга старый и молодой до поры до времени, не извлекая из теплых встреч никакой пользы, пока однажды Сапог не «пронес очка». Шел груз у старого блатного. Груз шел из-за границы, по-моему, из Италии, железной дорогой. Возможно, маршрут был сложный, сейчас уже точно и не вспомню, но в Хабаровск груз прибывал в железнодорожном вагоне. Хабаровскому предпринимателю из Италии доставлялась мебель, и среди красивых кресел и шкафов был сверток, в котором находились пять американских новых револьверов «Смит и Вессон» и два пистолета системы Макарова. Как уж ПМ оказался в Италии, не скажу. На очередной встрече, где лейтенант и как минимум полковник преступного мира в очередной раз прощупывали друг друга, Сапог решился.

— Скажи-ка мне. мой друг, железнодорожные вагоны из-за границы часто шмонают?

— Да постоянно, это же наша работа. В РУОП есть экономический отдел, который занимается как раз таки проверкой всего груза, поступающего из-за границы. — Опер был один из самых удачливых представителей нашей креативной профессии и мгновенно взял след.

— А ты как живешь с ребятами из этого отдела?

— Да вообще в шоколаде, любые проблемы решаю, — выдал опер свое излюбленное выражение.

— Сейчас как раз проверяем информацию о поставках оружия из-за границы, — выстрелил молодой лейтенант в темноту и попал в десяточку.

Леха моргнул. Как сейчас сказали бы полиграфологи, опер поймал на лице урки микровыражение: испугался Сапог и буквально на полсекунды показал этот испуг у себя на лице.

— Я-то пришел тебя, Леха, предупредить по-братски: брать тебя будут за эти стволы и сделать уже ничего нельзя. Ты-то в зоне себя чувствуешь как дома, может, еще и вором станешь, — продолжал давить лейтенант Сапога.

Однако Сапог не хотел становиться вором, во всяком случае, в зоне.

— Ну, выручай, друг, отмажь меня, все что хочешь для тебя сделаю, только позже, как информацию для тебя соберу. Точно генералом станешь, — окончательно потек блатной.

Лейтенант понял, что Сапог и так уже сделал для него все что мог, но не было ни номера вагона, ни номера партии товара, в общем, не было ничего, кроме понимания, что откуда-то из-за границы идет партия оружия.

— Ладно, Леха, постараюсь тебя вытащить, но экономистов нужно опередить. Я должен принести своему начальству рапорт, где будут описаны все нюансы поступления оружия ОПГ Хабаровска, иначе никак, — продолжал блефовать лейтенант.

Не знаю, сообразил Сапог, что лейтенант его развел или нет, только он назвал дату и номер вагона, в котором стволы прибывали в Хабаровск. Револьверы и ПМы, конечно, изъяли и долго показывали всем желающим в управлении чудные заграничные игрушки, желающих посмотреть на которые было предостаточно. В наше время, думаю, у каждого опера в социальных сетях было бы фото с заграничным револьвером.

Изъятые стволы сдавали не всегда. Времена были лихие, и левый ствол для самообороны мог понадобиться в любую минуту. Не совсем законно? Ну да, так, девяносто процентов работы оперов в девяностые было и так незаконно, одной статьей меньше — одной больше…