Разбор Фрица

Глава 7. Макар

Когда я писал свою первую книгу «Последний эшелон», я рассказал про дальневосточных воров в законе и некоторых хабаровских преступных авторитетов. В этой книге я также расскажу про известных в нашем городе лидеров ОПГ.

Было бы преступлением не упомянуть про Макара, Макарова Вячеслава Васильевича, 1947 года рождения. Слава был прелюбопытнейший экземпляр, в настоящее время его уже нет с нами, авторитет умер в 2018 году. Макар кололся опием всю свою сознательную жизнь и умудрился к пятидесяти годам сохранить более-менее крепкое здоровье и здравый ум. Вырос один из патриархов хабаровской уличной преступности в Первом микрорайоне. В квартире обычной хрущевки Макаровых было прописано около шестнадцати человек — братья, племянники и другие родственники, добрая половина из которых состояла на учете в психоневрологическом диспансере. У Макара было два родных брата, тоже старых сидельца. Все трое братьев являлись особо опасными рецидивистами, сидевшими в основном по воровским статьям — кражи. Однако поднялся только один из трех братьев — Вячеслав. Сколько я помню Славу, примерно с 1993 года, у него всегда были молодые симпатичные жены лет на двадцать помладше патриарха. Меня всегда интересовало, где он их находит. Ответ оказался прост. Макар в девяностых переключился на кидки валюты, и в его бригаде (небольшой ОПГ, три-пять человек) для заманивания лохов всегда были молодые девахи, которых Вячеслав впоследствии по очереди и брал себе в жены. Ближе к двухтысячным авторитет контролировал уже практически всю уличную преступность, начиная от мошенничеств с валютой и до различного рода краж (квартирных, карманных, из офисов и др.).

Про кидки с валютой сейчас, наверное, уже и не каждый хабаровчанин вспомнит, не говоря уже про молодое поколение. А этот криминальный бизнес заключался вот в чем. В начале девяностых годов валюта уже получила свободное хождение в Российской Федерации, и заветные зеленые купюры можно было свободно приобрести в обменном пункте валюты, но граждане предпочитали приобретать доллары по более выгодному курсу у так называемых менял. Менялы фактически нарушали закон, но облегчали жизнь простых граждан. Базировались эти «предприниматели» в Хабаровске на определенных точках. В основном это был продовольственный рынок по улице Пушкина и «пятак» возле гостиницы «Интурист». На этих же самых точках работали и мошенники, мы их называли «кидалы». Кидалы косили под честных менял, только хабаровчанин получал на руки вместо честно обмененной суммы «куклу», ловко подмененную на недавно пересчитанную денежную сумму ловкачом из бригады, допустим, того же самого Макара. Чтобы привлечь кидалу к уголовной ответственности, нужно было провести грамотную подставу или оперативную комбинацию. Грубо говоря, на обмене поймать мошенника за руку, что было очень трудно, так как кидалы были тоже в своем роде психологами и «дыбали в харю», то есть внимательно смотрели на поведение потенциального лоха, нередко вычисляя подставных сотрудников милиции. Этот вид криминальной деятельности не входил в компетенцию органов по борьбе с организованной преступностью, однако сами по себе небольшие преступные группировки кидал входили в более крупные организованные преступные сообщества, которые уже попадали в наш ареал.

В РУБОП обращались потерпевшие уже по факту произошедшего кидка, и даже если преступники были опознаны, не всегда хватало (а точнее, никогда не хватало) доказательной базы, чтобы привлечь мошенников к уголовной ответственности. Приходилось, чтобы помочь людям, попросту делать возвраты. Выглядело это примерно так.

— Слава, зачем вчера бабку на «Интуристе» кинули на две штуки баксов? Она пенсию десять лет откладывала. Надо сделать возврат.

— — Андрюха это не наши, залетные.

Макар всегда называл меня Андреем, а моего товарища Андрона Вадиком. Спорить было бесполезно, наркоман со стажем всегда нас путал.

— Слава, не мудри! Какие на «Интуристе» залетные? Твоя вотчина. Завтра денег не будет — послезавтра выворачиваем весь «Интурист». Кто попадется — пеняйте на себя, привяжем к этому кидку.

— Ладно, ладно, Андрюха, не горячись, давай половинку, пацаны же работали, как я у них все заберу?!

— Всю сумму, Слава!

— Хорошо!

На следующий же день деньги возвращались потерпевшему. Макар, надо отдать ему должное, никогда не жадничал, во всяком случае, когда обращались опера́ с шестого отдела. Сам патриарх уличной преступности, примкнув к ОПС Краба, входил в близкий круг бывшего физкультурника (Краб заканчивал факультет физвоспитания в педагогическом институте) вместе с еще несколькими бродягами, отсидевшими большие сроки. В ОПС Краба их так и называли — рецидивистами.

Рецидивистом считался и друг Макара — Володя Монах, отбывший в местах лишения свободы в общей сложности около двенадцати лет. Свое прозвище Монах получил, догадайтесь сами за что. Правильно, за то, что в местах лишения свободы активно продвигал христианскую веру. Сам Монах, конечно, искренне верил в бога. Хозяин (начальник исправительного учреждения) знал: если к нему «в гости» на очередную отсидку пожаловал Монах, то можно быть уверенным, что в зоне будет построена небольшая красивая часовенка. Монах уж точно расстарается! Сбор средств на часовню велся тут же, в исправительном учреждении, где «случайно» оказался зазевавшийся предприниматель, не успевший вовремя отчислить мзду за какой-либо смешной проступок, точнее, за совершение экономического преступления.

Рецидивистам Краб платил зарплату. На начало двухтысячных для особо опасного рецидивиста она составляла сорок тысяч рублей. Сразу скажу, что надбавки за проведенное в зоне количество лет не предусматривались. Для сравнения, я в звании майора и в должности «старший оперуполномоченный по особо важным делам в ГУ МВД РФ по ДФО» получал тридцать пять тысяч рублей. Для лидеров организованной преступности Дальнего Востока сорок тысяч рублей были, на мой взгляд, суммой небольшой, о чем как-то, опрашивая Краба, я прямо у него и спросил:

— Юра, есть инфа, что ты своим из близкого круга зарплату платишь каждый месяц.

— Есть такое дело, мы же коллектив, — не стал скрывать Краб.

— Тысяч сто, наверное?

Меня даже не как опера, а чисто по-человечески интересовал этот вопрос.

— Да ну, какие сто тысяч?! — искренне возмутился прижимистый преступный авторитет, выходец из обыкновенной таежной деревни Литовко Еврейской автономии. — Дай им сотку, так они пропьют, прокуражат все деньги, и семье точно ничего не достанется. А так сорокет — вполне себе… Сумма вроде небольшая, но шибко не разгуляешься, женам их я ее озвучил. Жены знают, что первого числа зарплата, неси ее домой. Потом ты не забывай (я не мог забыть, так как не знал), что еще деньги на зимнюю одежду даются — двадцать тысяч рублей раз в год, тоже сумма немалая.

Крабу, видимо, стало стыдно за такую зарплату рецидивистам, и он решил озвучить мне все выплаты, полагающиеся членам его преступного сообщества. Данную схему работы с коллективом авторитет, видимо, подглядел в Политбюро ЦК КПСС, где дедушки ни в чем не нуждались, а просто получали любую необходимую для жизни вещь, начиная от квартиры в Москве и заканчивая бобровой зимней шапкой.

Бродяги не ограничивались зарплатой, это были деньги, которые Краб платил, чтобы потешить свое эго и отличаться от других преступных сообществ, где лидеры никаких выплат не делали и рядовые бойцы добывали себе пропитание сами, не рассчитывая на своего «папу». В ОПС Краба у каждого приближенного была своя тема и свои «пацаны», которые подчинялись непосредственно тому же Макару, Юсупу, Пожарнику или Олегу Лысому.

Макар, как мы уже разобрались, держал всю мелкую уличную преступность, имея с этого хороший доход. С любого преступления крадуны несли Славе долю, часть которой полагалось положить в «кастрюлю» (общак), а часть отправить на воров, но патриарх всегда имел возможность «сломать колено» и не обидеть лично себя.

Первый слева — ООР Ровнягин (Пряник). Второй слева, в центре — ответственный за Хабаровск в 2005 г. — Яша Еврей

Хабаровск, начало 2000-х. Слева направо — ООР Ровнягин (Пряник). Рядом православный христианин Володя Монах

На могиле ВВЗ Киселя. Первый слева направо — ООР Макаров, Ф.И.О. второго неизвестны, третий — Монах Володя

Второй слева направо — ООР Ровнягин (Пряник). После убийства ВВЗ Киселя, Джем планировал сделать Пряника старшим ОПГ Киселева. Рядом братья Макаровы, особо опасные рецидивисты