Разбор Фрица

Глава 5. Задержания

Задержания преступников — это отдельный вид творчества в органах внутренних дел. Оперативная работа сама по себе творческая, тут, по большому счету, не нужно какого-то специального образования вроде школы милиции (в настоящее время — юридический институт). Опыт, конечно, необходим, а лучше всего наличие чутья и сноровки, что ли.

Еще до моего устройства в органы внутренних дел, например, в восьмидесятые годы двадцатого века, опера́ сами задерживали злоумышленников, даже самых опасных и вооруженных. После создания спецподразделений в структуре МВД — СОБР, ОМОН и других — пришла мода не только преступников задерживать совместно со спецназом, но и даже на обыск ездить вместе с «маски-шоу», больше для воздействия на психику подозреваемых. Когда я еще сам был бойцом СОБР (подробнее об этом в моей первой книге «Последний эшелон»), я больше уставал находиться на базе отряда и ждать, пока какой-нибудь отдел закажет бойцов на работу, чем от самой работы спецназовца. Причем боец ехал на выезд, зачастую сам не понимая, куда и зачем едет, и узнавал свою задачу чуть ли не перед самым входом в адрес (в квартиру или на базу).

Мы с моим товарищем Андреем были выходцами из специального отдела быстрого реагирования и задерживать преступников предпочитали сами, а экзаменаторами нашими были настоящие преступники. Учились этому ремеслу мы прямо на ходу. Сейчас, просматривая видеоролики на YouTube о том, как обучают курсантов полицейской академии, я понимаю, что мы эти премудрости постигали из жизни, хотя правильнее было обучать этому оперов либо в юридическом институте, либо на специальных курсах.

Больше всего мы, сотрудники ДВ РУБОП, любили «групповые» задержания. Это когда группа лиц была как со стороны задерживаемых, так и со стороны сотрудников. В лихие девяностые мужчины предпочитали собираться в стаи (дикое было время). Дальше стаи выбирали вожака и конфликт с другой стаей по различным чаще всего поводам. Наша задача была вожака посадить, а саму стаю разбить, по-милицейски разобщить преступную группу.

Группировки устраивали свои «парады» практически каждый день, однако старались частенько менять места «стрелок», и только одна группировка, сформировавшаяся изначально из спортсменов-каратистов, принципиально не меняла время и место так называемой «стрелки». Это был зал «Спартак» по улице Дикопольцева. В очередной раз решено было брать спортсменов с размахом, с привлечением нескольких отделов и СОБРа, так как каратистов и лиц, себя к ним причисляющих, на «хорошей» «стрелке» собиралось около сотни душ. Когда прозвучала команда «триста тридцать три» — шучу, просто «захват», — мы с радостью и улюлюканьем ринулись к спортклубу «Спартак». Это было похоже на то, как индейцы нападали на ковбоев. Но не тут-то было. Дорогу в хранилище спорта мне перегородил какой-то крепкий паренек, фактически оказав сопротивление сотруднику милиции. Собровцы были заняты укладыванием на асфальтовое покрытие лиц, которые кучковались на улице возле спортклуба. «Стрелка» проходила как на улице, так и внутри помещения, и в сам зал мы врывались без поддержки спецов. Так вот, я приготовился применить прием самбо, от души замахнувшись открытой ладонью, и в этот момент меня кто-то окликнул. Обернувшись, я немного отвлекся и пропустил момент, когда спортсмен все-таки проскочил внутрь спорткомплекса. Рука продолжала двигаться по инерции и нашла свою цель. Этой целью оказалась худая шея моего коллеги Лехи. От удара Леха присел практически до земли (сам он не был богатырского телосложения) и, обернувшись, заорал:

— Ты что делаешь, это же я, Леха!

— Извини, друг, извини, потом все объясню, — как мог, успокоил я коллегу.

Уже в конторе Алексей, смеясь, говорил:

— Я думал, что каратисты совсем из ума выжили, решились опера атаковать.

Вот такая была кутерьма в местах большого скопления мужчин, часть из которых хочет убежать, а другая часть охотится на убегающих. На этом цирк не закончился. Приземлив спортсменов и им сочувствующих на первом этаже «Спартака», мы приступили к зачистке второго. Но на втором этаже шла тренировка, точнее, разминка.

— Уважаемые, прошу покинуть зал, идет тренировка, вы что, сами не видите?! — громким, уверенным голосом крикнул тренер.

— Да, конечно, не волнуйтесь. — Мне стало несколько неудобно, что мы бесцеремонно прервали занятие, хотя что-то на подсознании меня настораживало.

Этим чем-то оказались кальсоны (дело было зимой), в которых тренер проводил занятие. Мои сомнения подтвердил мой коллега:

— Вадик, это же Парфён, которого мы ищем.

— Точно! — рассмеялся я. — Давай, Парфёнов, собирайся, у тебя почти получилось.

В хорошем настроении: и Парфёна нашли, и «стремящихся» человек пятьдесят упаковали — выдвинулись на базу ДВ РУБОП.

Задерживать преступников мы также тренировались на «ямах» — наркоманских притонах, где кололись бывшие, а то и действующие преступные авторитеты. Чаще всего на эти самые наркоманские притоны мы заходили расслабленные, не вынимая оружия из карманов, кобур или специально сшитых поясных сумок. Мотивировка была такая: наркоши безвольные, сопротивления не окажут, а мы и сами бойцы хоть куда. Вся эта раскайфовка продолжалась до одного случая. Одним из таких притонов была квартира Хэнса. Умный еврей, кололся всю свою сознательную жизнь, и это не мешало ему лично знать комсомольских воров в законе и даже в самом начале «общаковского» движения на Дальнем Востоке быть ответственным от ОПС (организованное преступное сообщество) за город Хабаровск. Хэнс жил в районе железнодорожного вокзала вместе с интересной женщиной по кличке Синеглазка. Эта самая Синеглазка сама была авторитетной дамой и разбиралась в понятиях не хуже Хенса, так как в юности жила с одним из первых воров, появившихся на Дальнем Востоке — Анкудиновым Владимиром по кличке Хозяйка. Хэнс очень гордился, что его сожительница была с Хозяйкой, и время от времени бравировал этим обстоятельством.

В очередное наше посещение притона Хэнса мы с напарником, как обычно распинав шестерок Хэнса, расслабленно стояли в середине комнаты и ждали, пока Хэнс выйдет из наркотического транса, узнает нас и сообщит что-нибудь путное. Все, кто находился в квартире, человек пять, мирно лежали лицом вниз в комнате, посапывали и не уже задавали никаких вопросов. Тут заскрипела комнатная дверь, которая, открыв вход в комнату, образовала вместе со стеной комнаты такой треугольный закуток, куда спокойно мог поместиться один человек, и из этого импровизированного убежища вышел Андрей Мордвинский, известный в криминальных кругах отморозок. В руках у него был нож.

— Господа опера́, ну кто же вас так работать учил? Поляну не пасете. Хорошо я разобрался, что вы менты, а то порезал бы.

— Ложись-ка быстренько на пол и ножик выкини! — Мы с напарником запоздало вытащили стволы.

Сомневаться в словах Мордвинского не приходилось. Примерно за год до нашей встречи сотрудники другого отдела пошли на обыск к братьям Мордвинским (у Андрея был брат-близнец Вася, и жили они вдвоем в квартире на улице Большая). Опера́, зная дерзких братьев, входили в квартиру вместе с СОБРом и, несмотря на это, Вася навел ствол на первого вошедшего в квартиру спецназовца. Спец не стал открывать огонь (видимо, еще не был обстрелян в горячих точках), а отдал команду бросить оружие и лечь на пол. Мордвинский неохотно подчинился. Братья котировались в криминальных кругах довольно высоко до одного случая. Хабаровский блаткомитет, уже будучи достаточно организованным, пригласил братьев на сходку — попойку под руководством николаевского вора в законе Беляева по кличке Беляй. Мордвинским хотели предъявить за употребление наркоты и аж позвали под это мероприятие вора, сами побоялись. На Мордвинских даже присутствие вора не оказало должного воздействия и, употребив достаточное количество спиртного, братья разогнали всю сходку, человек десять-двенадцать, с применением огнестрельного оружия. Андрей выстрелил несколько раз в песок из немецкого «Вальтера».

Уже в конце двухтысячных Мордвинские, окончательно сколовшись, убили бывшего зубовского бригадира Шеина. Тот сдавал братьям квартиру, если можно назвать квартирой халупу в бараке без удобств, за символическую сумму. Но так как все деньги уходили на наркотики, заплатить даже небольшую сумму Мордвинские не могли либо не хотели. Когда в очередной раз Шеин пришел за деньгами, Андрей спрятался в закуток между открытой дверью в комнату и стеной, как в наше первое знакомство. В то время, пока Василий отвлекал Шеина, он вышел из засады и нанес несколько ударов молотком по голове бывшему зубовскому (Зубов Олег Дмитриевич, криминальный авторитет) бригадиру. Особо не заморачиваясь, наркоманы закопали тело в палисаднике недалеко от барака, где снимали комнату, и попытались угнать дорогую иномарку Шеина, которая была оборудована сигнализацией. Когда угнать иномарку не удалось, Мордвинские бросили автомобиль в первом же переулке. Естественно, районный отдел милиции без труда раскрыл это незамысловатое преступление. В тюрьму, правда, отправился Вася, Андрей убедил брата взять всю вину на себя. Уголовному розыску, по-видимому, не было разницы, кто из близнецов будет отбывать наказание.

Расскажу, как мы задерживали Парашютиста. В конце девяностых и самом начале двухтысячных в Хабаровске были в ходу квартирные кражи. В управлении уголовного розыска Хабаровского края существовало даже целое подразделение по борьбе с квартирными кражами. Металлические, так называемые сейфовые, двери в квартирах были не везде, но были универсалы, которые умудрялись открыть даже новые сейфовые двери со сложными замками. Этих людей можно было пересчитать по пальцам одной руки. Одним таким квартирным крадуном был Саша Борода. У него была целая коллекция замков, которые мэтр хранил в большой коробке из-под телевизора, кропотливо изучал, разбирая и собирая на ощупь для тренировки. Не чужды были Бороде и элементы верхолазания, которые специалист использовал для проникновения в квартиру с балкона или окна.

В середине девяностых Борода еще с двумя подельниками, Эдиком Синяком и совсем молодым парнишкой Кириллом, залезли в квартиру доктора, друга вора в законе Джема, практически всесильного на тот промежуток времени. Саша с молодыми подельниками вытащили из квартиры врача небольшую охапку золотых изделий с бриллиантами. Не разобравшись, крадуны приняли бриллианты в золотых изделиях за обычные стекляшки, которые усердно и повыковыривали из украшений. Золото переправили и сдали скупщикам краденого, брюлики выкинули в гаражно-строительном кооперативе на улице Портовой. Помимо золота, из квартиры похитили деньги, в том числе валюту, примерно на сто тысяч долларов — на тот момент, как выражался Борода, «это была просто какая-то скотская сумма»! В известность Борода и Ко никого не поставили, элементарно пожадничали. Зато лихая компания отправилась в Приморье, где накупила престижных «японок» и куражилась (правда, недолго) на полную катушку, не считая денег. Как в плохих российских фильмах, Борода и Ко вскоре влипли. Третий подельник, Кирилл, подарил своей девушке сережки с кражи у доктора. В этих сережках девушка поехала мажорить с другой компанией и похвасталась, что ее парень очень крутой, подарил ей новые сережки и купил иномарку. На беду Кирилла, один хлопец из компании оказался сыном потерпевшего врача и узнал мамины сережки. Девушку быстренько затянули в блаткомитет, сережки с нее сняли и выяснили, кто подарил ей ювелирное изделие. Из Комсомольска-на-Амуре приехала «группа захвата» от Джема, и для начала отлупили всех троих крадунов, включая Бороду, за то, что никого из старших не поставили в известность о таком прикупе. После чего Борода и Ко облазили на коленях место возле гаражей, куда они выкинули брюлики, что-то нашли, что-то нет и были обязаны ворами восстановить всю украденную сумму денег. Также воры постановили крадунам никогда «не появляться возле людей». Третий участник ПГ Бороды, Кирилл, не выдержав давления со стороны комсомольских, покончил жизнь самоубийством через повешение, чем спас жизнь Бороде и Синяку. В Хабаровск смотрящему позвонил Джем: «Всё, этих больше не трогать, и так резонанс уже пошел». Синяк спился и умер в 2021 году, Борода и по сей день живой, но после того случая толком больше не просыхал.

У старого спеца по квартирным кражам был, надо сказать, еще один способный ученик по кличке Парашютист. Заинтересовались мы им больше из-за красивой клички и истории самого крадуна. Раскрытием квартирных краж органы БОП (борьба с организованной преступностью) не занимались, но наши творческие порывы начальство ДВ РУБОП, надо отдать ему должное, никогда не останавливало. «Молодой специалист» получил свою кличку вот из-за какой ситуации. В очередную свою кражу ученик Бороды нарвался на милицейскую засаду. Только вскрыв квартиру и начав искать в ней тайники с деньгами, Парашютист уловил, что в комнату кто-то крадется, и, не став выяснять, хозяева это или сотрудники милиции, Парашютист сиганул прямо с пятого этажа. То есть крадун выпрыгнул с балкона квартиры, расположенной на пятом этаже пятиэтажного дома, недолго размышляя. Приземлившись, Парашютист сломал обе пятки, но сумел уйти от погони. Фишка была в том, что преступник прыгнул именно на веревки, на которых сушилось белье, а так как деревянные направляющие с веревками под сушку белья были практически в каждой квартире, Парашютист собственным весом, падая вниз, рвал эти веревки и гасил силу удара своего тела о землю, чем намного смягчил приземление. У нас же Парашютист засветился на разбойном нападении в масках на офис по улице Комсомольская.

Рано утром, примерно часов в семь, я, Юра Бутырлин, старший нашей группы, старший оперуполномоченный по особо важным делам и двое моих напарников уже были возле квартиры Парашютиста в Первом микрорайоне. Квартира находилась на первом этаже пятиэтажной хрущевки. Осмотрев издалека окна в мощный бинокль, мы заметили на них качественные железные решетки. Поэтому наш квартет сконцентрировался непосредственно возле входа в однушку. «Откройте, соседей заливаете!» — этот вариант не подойдет, первый этаж все-таки. Поэтому вперед выпустили Юру. Тот, несколько помятый, возрастной, с лицом рабочего-сварщика, кем он и являлся до службы в органах, отлично подошел на роль прораба из управляющей компании и не вызвал подозрения Парашютиста. Нам было известно, что преступник очень дерзкий, решительный, держит себя в прекрасной физической форме, постоянно тренируясь в спорткомплексе СКА. Не мудрствуя лукаво, мы заняли позиции справа и слева от входной квартиры крадуна-домушника с обнаженными стволами, готовые ворваться, как только дверь приоткроется. Планы несколько изменились, когда в приоткрывшуюся дверь мы увидели двоих маленьких детей примерно двух-трех лет, причем дети стояли первыми возле входной двери, а за ними уже Парашютист с голым торсом и его жена. Преступник действительно был очень крепкий и не испугался, увидев нескольких вооруженных мужчин.

— Спокойно, Парашютист, не дергайся, детей пожалей! — крикнул я крадуну. — Ты в розыске по тяжкому преступлению, сглупишь, откроем огонь на поражение! — пытался я сходу ошарашить домушника. На самом деле стрелять в такой ситуации было нельзя.

— Не стреляйте! Я все понял, — ответил домушник.

— Ложись на пол, руки за спину!

Преступник подчинился. Перед тем как сдаться, Парашютист был готов к прорыву, я буквально на секунду разглядел выражение лица преступника. До этого момента мне уже сотни раз приходилось брать преступников разных мастей: убийц, наркоторговцев, наркоманов. В девяносто девяти процентах дерзкие с обычными гражданами бандиты, видя перед собой волкодавов, к категории которых я отношу себя и своего напарника Андрона, сдувались, как воздушные шарики, и безвольно подчинялись командам оперов, не всех, конечно. Парашютист же относился к оставшемуся одному проценту настоящих духовитых и дерзких людей. Если бы не двое маленьких детей, за жизни которых переживал домушник, он пошел бы на прорыв, не моргнув глазом.

Через несколько лет, отбывая наказание в местах лишения свободы, Парашютист, будучи в отпуске, приезжал к нам в управление, причем просился на прием к Юре Бутырлину. Юра был старше нас всех, в те годы было ему лет пятьдесят.

— Юрий, спасибо вам большое!

— За что?

Юра был настоящим циником и к проявлению чувств был не склонен.

— Если бы не вы, так и жил бы я преступником. Отсижу, выйду, буду честно жить и растить детей!

— Ну ладно, ладно, давай чайку попьем, — предложил старший опер по ОВД.

— Так скажи, на самом деле зачем пришел? — Важняк пытался найти двойное дно в домушнике.

— Вы мне не верите? Мне ничего не надо, просто зашел сказать вам спасибо, — обиделся Парашютист.

— Успокойся, я просто тебя проверил. Верю, что встал на путь исправления. — успокоил важняк домушника, сам, конечно же, из-за собственного цинизма не поверив ни на грамм неплохому, в общем-то, парню.

Еще одно интересное задержание произошло в 1999 году. Наш первый отдел работал по похищению человека. Выловив одного из похитителей и успешно, как мы думали, поколов оного, весь наш отдел во главе с Алексеичем оправился на адрес освобождать похищенного человека. Таких преступлений в годы моей работы было множество. Похищали в основном должников. Кредиторы либо третьи лица, к которым обращались кредиторы, искренне не понимали, что удержание в подвале (либо в какой-либо квартире) должника превращает их в самых что ни на есть преступников, причем совершивших тяжкое преступление. Сосредоточившись по наводке уже отловленного похитителя возле адреса со стволами в руках, отдел в составе примерно человек десяти готовился ворваться в адрес, чтобы все крушить и ломать всех, кто попадется на пути. С категориями бандитов, подозреваемых в совершении тяжких преступлений, у нас было принято не церемониться.

— Кто там? — из-за двери послышался приятный женский голос. Хотя по наводке хата должна была быть битком набита бандитами.

— С марухами, видать, куражатся, не расслабляться, специально к двери женщину послали, — высказал предположение Алексеич.

— Из управляющей компании, вы почему счет за воду не оплачиваете?

Мы были без спецназа, двери выносить было некому, поэтому пришлось использовать стандартный набор заранее заготовленных простых причин, на основании которых граждане, в том числе не слишком законопослушные, должны были добровольно открыть входную дверь. Как ни смешно, но чаще всего клевали на соседей снизу, которых они якобы затопили. В данном случае этаж был первый, поэтому причиной была выбрана управляющая компания.

— Минуту. — Женщина спокойно открыла дверь.

— Всем лечь на пол! Шестой отдел! — Отдел практически в полном составе ринулся в открытую дверь.

Первым забежав в зал стандартной трешки, я увидел, что на диване мирно сидит среднестатистический мужичонка в очках и с газетой в руках. Да-да, тогда еще люди читали газеты. Глава семьи и защитник семейства не шелохнулся, даже не выронил газету из рук, покорившись судьбе. В его грустных глазах читалось примерно следующее: «Вот и пришла смерть моя, делайте со мной что хотите…»

С этой позицией была не согласна хозяйка квартиры. Перед тем как открыть нам дверь, женщина чистила картошку, чтобы накормить главу семьи (детей в квартире не было), и пошла разговаривать с «управляющей компанией» с кухонным ножиком в руке. Стремительный поток ворвавшихся мужчин вынес хозяйку квартиры в зал, но никто не догадался ни забрать у нее нож, ни положить даму на пол. Обычно при задержаниях укладывали всех, кто находился в адресе, а потом уже разбирались, кто за кого.

Мой личный ангел-хранитель шепнул мне мягко на ушко: «Вадик, обернись, могут быть неприятности». Неприятность в виде жены хозяина квартиры уже сделала замах кухонным ножом, целя мне в шею. Я успел выставить руку, и запястье руки хозяйки квартиры плавно и точно легло мне в захват. Без труда обезоружив женщину и сообразив, что никакими похитителями здесь не пахнет, я попытался успокоить решительную амазонку.

— Успокойтесь, все нормально, мы просто ошиблись дверью. Уже уходим.

— Кто вы такие и что вам надо?! — очнувшись, закричала обезоруженная амазонка.

При этом ее муж продолжал, удобно устроившись на диване, пялиться на экран телевизора.

— Не переживайте, мы не бандиты, уже уходим. Мы из милиции, ищем особо опасных преступников, нас ввели в заблуждение, извиняемся.

— Покажите удостоверение, — приободрилась смелая женщина.

— Алексеич, не надо ничего показывать. — Я понял, что грядут очередные неприятности с прокуратурой.

Однако начальник отдела уже полез за удостоверением, видимо, проникнувшись поступком хозяйки квартиры и решив ее окончательно успокоить. «Прокуратуры точно не избежать», — подумал я и быстренько вместе с товарищами покинул адрес. Алексеич же остался, о чем-то побеседовал с женщиной, чуть позже догнал нас и сказал: «Хорошая женщина, проблем не будет, я поговорил, успокоил ее».

Точно жалоба. Я уже прикидывал версию для прокуратуры.

Жалобы все-таки не поступило, Алексеич умел разговаривать с женской половиной человечества.

Пленный, в первый раз давший ложные показания, увидев наши лица после неудачного захода в адрес, поспешил назвать реальный, где мы все же освободили потерпевшего.

Раз уж мы заговорили о задержаниях, точнее, я решил посвятить этому виду оперативного искусства целую главу, расскажу, как задерживали анчиковского боксера. Как я уже говорил, выездов на вымогательства было много. Приходилось долго ждать в засаде, пока потерпевший не подаст условный сигнал, пока не услышим через закладку угрозы от преступников — и тогда долгожданное «захват!». Пока сидишь в авто или изображаешь мирно спешащего по своим делам гражданина, у тебя в крови накапливается адреналин, и ладно если угрозы прозвучали именно на этой «стрелке» и встречу не перенесли на следующий день. Тогда пока бежишь, пока кого-то ломаешь, происходит выплеск этого самого адреналина, и напряжение, вызванное часами наблюдения, уходит. Хуже, когда ты накручен как сжатая пружина, но по независящим от тебя причинам основная встреча, на которой должны были передать деньги, перенесена. Весь адреналин сгорает внутри тебя, фактически разрушая организм. Другое дело, когда известно, в каком месте находится преступник, уже совершивший преступление, и его просто надо грамотно и внезапно изъять из квартиры или офиса. Году примерно в 1997-м анчиковские предприниматели занимались поставками в Хабаровск алкогольной продукции. Алкоголь разгружался и хранился на складе в районе улицы Демьяна Бедного. Грузчики, как обычно, этот самый алкоголь воровали, а молодые бойцы из ОПГ следили за тем, чтобы товар был в целости и сохранности.

Приходит нам информация: убит грузчик, который занимался погрузкой ящиков с водкой. Его тело было вывезено в район Воронежа и закопано в лесополосе. Убил спортсмен, предположительно боксер, который заметил, как работяга куркует бутылку водки, убил просто с одного удара. Упал человек и умер, даже не приходя в сознание. Установочных данных ни потерпевшего, ни убийцы нет. Формально убийствами занимается УР, но тут анчиковские, интерес есть — работаем. ФИО грузчика так и не удалось установить, и сейчас то некоторые предприятия работают «вчерную», а тогда и вовсе официально только директор и главбух проходили по документам компании.

Боксера все-таки нашли: молодой оказался парень, жил с родителями на улице Панькова. Поехали втроем: я, борец Андрон и небольшого роста субтильный Алексей. Кого посылать звонить в квартиру преступника? Мы с Андроном по метр девяносто ростом и весом под сто кэгэ. Кто таким добровольно дверь на свою голову откроет? Конечно, опять послали Леху. Сами встали этажом выше, ПМ уже в руках — а как иначе, человек одним ударом убить может. Нет, ну, конечно, в Америке перекрыли бы красивыми крузерами с мигалками пару улиц и на броневике подъехали бы прямо к подъезду. В Хабаровске же Леха пошел звонить в дверь, а Вадим с Андроном встали чуть выше, возле мусоропровода, подождать, пока Лехе дверь откроют.

— Здравствуйте, а Д-диму м-можно? — ни с того ни с сего начал заикаться Алексей, который никогда прежде не страдал таким недугом.

— Кто спрашивает? — послышался голос уже в открытую дверь.

— Андрон, походу надо идти. Дверь боксер открыл, а Леха что-то начал заикаться.

— Идем, — меланхолично согласился Андрон.

Боксер оказался интересным экземпляром, вернее будет сказать, машиной. Двухметровая гора мышц с татуировками по всему телу, в девяностые люди себя еще не так часто изрисовывали наскальными рисунками.

— Не дергайся, с тобой боксировать никто не собирается, продырявим сразу твою красивую шкуру!

— Вы кто такие? — заинтересовался спортсмен, не слишком, впрочем, испугавшись.

— Шестой отдел.

— Всё понял. — Боксер сам протянул руки под наручники.

Через полчаса в РУБОП уже были лучшие адвокаты города, не давшие толком поработать с ударником алкогольного рынка. Боксер молчал, видимо, старшие товарищи заранее объяснили: «нету тела — нету дела». Каким-то чудным образом удалось получить инфу о месте захоронения грузчика, но, прибыв в Воронеж на лесополосу, мы увидели, что преступники не поленились и перезахоронили труп. К сожалению, это дело раскрыть не удалось.

Представляет интерес, как задержания проводили оперуполномоченные «с земли», из районных подразделений УВД. Опера́ УР Кировского районного отдела в количестве двух единиц встали в засаду на убийцу в подъезде обычной пятиэтажки. Это в фильмах злоумышленники сразу, по возможности, быстро приходят в руки правосудия в лице оперативных уполномоченных. В реальности засада может длиться сутками, и с тобой уже здороваются жильцы, понимая, что человек при исполнении. Человеки же грустят и развлекают себя любыми доступными способами. В данном конкретном случае оперативные уполномоченные решили развлечь себя одним из самых простых и доступных способов — водкой. За «живой водой» побежал оперуполномоченный… назовем его Серегой. Наш герой по фамилии Ломов остался на страже квартиры, куда должен был прийти убийца. Убийца действительно пришел, и, как назло, в тот момент, когда Серега делал мучительный выбор между «Зеленой маркой» и «Беленькой», постепенно склоняясь в пользу первой. Ломов примерно в это же время ошалело разглядывал злоумышленника, который на лестничной площадке столкнулся с гражданином с немного испитым, но мужественным лицом водопроводчика.

— Стой, собака! — завопил водопроводчик, тщетно пытаясь вытащить из кобуры пистолет Макарова, очень надежный, но бесполезный в реальной перестрелке.

«Макаров» вылезать из кобуры никак не хотел, и Ломов начал нервничать. Злоумышленник удивленно смотрел на водопроводчика, не понимая, зачем мужик что-то ворошит под одеждой, при этом обзывая его ни за что. Ломов, так и не достав ПМ, умудрился снять пистолет с предохранителя и нажать на спусковой крючок «грозного» оружия. Грянул выстрел, пуля вошла в ногу Ломова в районе таза и вышла под кожей возле пятки.

— А-а-а! — завопил опер, ошалев от дикой боли, и все же выковырнул табельное из кобуры.

— Стой, начальник! Не стреляй, умоляю! — преступник понял наконец, кто перед ним. Причем если этот чудак не пожалел себя, то, явно находясь в состоянии аффекта и морщась от дикой боли, конечно, не будет снисходительным к убийце.

— Быстро надел наручники, сволочь! — Ломов кинул браслеты испуганному мужчине.

Злоумышленник сам надел на себя наручники, застегнув их спереди, и, уже закованный в браслеты, перевязывал Ломова своей рубахой, когда в подъезд вошел Серега с «Зеленой маркой».

— Лежать! — завопил Серега и судорожно попытался вытащить табельное оружие.

Но ему мешал пакет с водкой и закуской, а быстро вытаскивать оружие из кобуры одной рукой его никто не учил.

Преступник уже немного успокоился до прихода опера, который ходил за водкой, перевязывал раненого Ломова, думая, что это ему зачтется, но тут понял, что опасность еще не миновала. Не став дожидаться, пока еще один оперуполномоченный будет подвергать его жизнь опасности, злоумышленник, весь в крови раненого опера, с руками, скованными наручниками, вложил свои силы в последний рывок и вырвался на свободу из проклятого подъезда. Серега кинулся вслед за убийцей, крикнув Ломову:

— За водкой присмотри, я на преследование!

— Стой! — остановил Ломов брата по оружию. — Черт с ним! Вези меня в больницу! Потом поймаем, никуда не денется.

Ломов часто демонстрирует свое боевое ранение, правда, с другими комментариями.

Самым смешным, на мой взгляд, было задержание Оскара Незамова, бандита из города Комсомольск-на-Амуре, женившегося в Хабаровске на дочери известного предпринимателя и переехавшего на ПМЖ в наш город. Правда, фамилию и имя вымогателя мы узнали позже при довольно-таки интересных обстоятельствах. Оскар вымогал деньги с совсем еще молодых ребят, начинающих предпринимателей, по явно надуманной причине. «Стрелка» была в южном микрорайоне. Потерпевшим мы вручили радиозакладку, чудо российской науки, и сами, удобно расположившись в служебном «Лэнд Крузере», слушали разговор потерпевших с Оскаром. Он пришел на «стрелку» не один, с ним (наверное, для устрашения) находился почти квадратный молодой парень, видимо, борец. До определенного момента разговор шел стандартный: «Если не будете работать под нашей крышей, будут большие проблемы… и бла-бла-бла…» Практически сразу же вымогатель обратил внимание на наш новый «Лэнд Крузер» красивого стального цвета, подаренный администрацией Хабаровского края нашему управлению.

— Вы нас ментам сдали, смертники?

— Нет, с чего вы взяли? Просто денег сейчас нет, бизнес только начали, дайте отсрочку, — просили молодые предприниматели.

— А в «Крузере» кто сидит, на нас пялится?

Вопрос был риторический. Не дожидаясь ответа, Оскар с напарником двинулись со встречи в сторону гаражного кооператива, видимо, думали, там будет проще затеряться.

— Володя, выходим потихоньку, будто мы на рынок за продуктами приехали, — предложил я напарнику.

— Понял, давай двигаем за ними, только не бежим, расстояние большое, можем не догнать, — предложил Володя.

Мы, не торопясь, вышли из внедорожника и прогулочным шагом, втроем (с нами был еще техник Толя) двинулись за вымогателями. Оскар, однако, не стал дожидаться, пока три неторопливых гражданина сократят дистанцию, и что есть мочи рванул вместе с подельником, причем преступники разделились и побежали в разные стороны. Потерпевшие нам предварительно сообщили, кто старший из двух бандитов, и мы втроем сели на хвост Незамову. Первым бежал Володя, более выносливый, следом я, и за мной уже техник Николай, самый возрастной из нас. Дело, как я уже говорил, было в Южном микрорайоне, недалеко от продовольственного рынка, по времени около часа дня. Прохожих было много, и все они с интересом наблюдали за нашей погоней. Причем догоняли преступников мы всегда с шутками-прибаутками, и в этот раз Володя тоже кричал что веселое Незамову, предлагая сдаться добровольно. Для убедительности Володя произвел несколько выстрелов в воздух из табельного оружия, что делать было категорически запрещено в местах массового скопления людей. Я, конечно, знал статьи закона «О милиции», регламентирующие применение и использование служебного оружия, но напарник так азартно кричал и при этом палил вверх, что я тоже загорелся погоней и за компанию пальнул в воздух. Незамов, вместо того чтобы испугаться, только прибавил ходу.

— Всё, упустили, в ГСК забежал, там не найдем. — Я уже начал задыхаться от быстрого бега.

— Там сквозняка нет, бежим, бежим! — подбодрил нас техник Толя.

Действительно, забежав в гаражный кооператив, мы заметили Незамова, который метался в замкнутом пространстве как загнанный зверь. Распаленные погоней, мы слегка отлупили сопротивляющегося Оскара и разбили ему нос. Незамов верещал от испуга, но не сдавался, выкручивался до последнего, не давая надеть на себя наручники. Пока вязали бандита, я испачкал руки в крови, текшей из его носа. Увидев рядом чистый белый шарф, я начал было вытирать об него руки, но тут услышал вопль Толи-техника:

— Вадик, что ты делаешь, это мой шарф, мать только постирала!

— Извини, Толян, я думал, это бандита, вытер в горячке!

Вместе поржали, разрядились после жаркой погони и привезли вымогателя в управление. Документов с собой у Оскара не оказалось, и он представился полными данными известного хабаровского боксера — Саяпина Александра Васильевича — и четко назвал дату рождения. Пробили по КАБу: все сходится, чистый, не судимый, угроз на аудиозаписи не было, спалил нас раньше Незамов, прежде чем успел высказать угрозы потерпевшим. Что делать? Надо отпускать. Вдруг кто-то вспомнил про работавшего в нашем отделе боксера Сергея Агеева, которого тут же пригласили на импровизированное опознание вымогателя.

Заходит в кабинет Агеев:

— Ты Саяпин Александр Васильевич, боксер?

— Я! — не задумываясь, отвечает Оскар.

— Не-е, этого Саяпина Александра Васильевича я не знаю, я знаю другого Саяпина Александра Васильевича! — внимательно изучив бандита, заявляет Агеев.

— Не тот, значит, — резюмировал кто-то из нас. — Надо отпускать, а жаль, мы ему нос разбили, жаловаться будет…

— Не буду я, ребята, жаловаться, я же боксер, смело отпускайте. Погорячились вы, бывает, — запел Оскар.

Отпустили Незамова, хоть и с тяжелым сердцем. Чувствовалась какая-то недосказанность…

На следующий день к нам в кабинет начальник отдела заносит ориентировку, с которой чистым невинным взглядом смотрит на нас наш вчерашний вымогатель, правда, под именем Незамов Оскар Васильевич, в розыске за Комсомольским УВД за убийство. Мхатовская пауза…