Глава 6

Позвякивание кружек прорывалось сквозь низкий гул голосов, как лягушачье кваканье сквозь жужжание комаров. Привычные и успокаивающие, эти звуки приветственным хором доносились из открытых дверей «Нижнего Времени». Кит пропустил Марго внутрь первой и заметил озадаченные взгляды, скользнувшие по ним, когда они вошли. Несколько таких взглядов задержались — одни на Марго, другие на разведывательном снаряжении, которое он нес во всем известной кожаной сумке его собственной оригинальной конструкции. Обшарпанная и потрепанная, она оставалась еще прочной и удобной. В былые времена Кит чувствовал себя без нее не вполне одетым.

За стойкой бара молодая женщина с тонким лицом, которым могли бы гордиться члены британской королевской семьи, вытерла лужицу пролитого пива и кивнула ему.

— Добрый вечер, котик.

— Привет, Молли. Свободные места еще остались?

В ответ она мотнула головой, указав на маленький столик у боковой стены, рядом с которым стояли только два стула. В «Нижнем Времени», конечно, было полно народа. Нечего надеяться на тихий вечер, этот вечер из всех вечеров. Кит узнал большинство присутствующих. Смех раздавался отовсюду, прерывая добрую дюжину застольных разговоров.

— Спасибо, Молли. Как насчет пары стаканов воды со льдом?

Молли издали провожала взглядом Марго, пока та шла к указанному столику, но барменша, как обычно, воздержалась от замечаний. Она наполнила два стакана кубиками льда и водой и протянула их Киту.

— Что-нибудь еще? Кит покачал головой:

— Нет, не сейчас. Может, попозже.

— Послушай, котик…

Кит замер, не пройдя и шага, отчего кубики льда в стаканах слабо звякнули. Холод запотевших стаканов проник в его ладони, созвучный тому внутреннему холоду, что по-прежнему сковывал все его существо.

— Да?

Брови Молли едва заметно насупились, выдавая сильную тревогу.

— Держи глаза открытыми, Кит. Она шельма, уж поверь.

Кит взглянул в сторону своего столика. Марго села на стул, стоявший с наружной стороны, что оставляло Киту место спиной к стене. Несмотря на полумрак, царивший в это время суток в «Нижнем Времени», он смог разглядеть, что щеки Марго заметно покраснели. Она разве что не дрожала от возбуждения.

— Подозреваю, у нее есть на то причины, — тихо сказал Кит. — Я просто стараюсь, чтобы она осталась в живых.

Молли кивнула:

— Пусть так, но держи глаза открытыми, котик. Позаботься, чтобы она не свистнула твои бабки, когда ты покажешь ей спину.

Ее озабоченность тем, чтобы Марго не стащила у него деньги, удивила его и растрогала.

— Я так и поступлю.

Она коротко кивнула и повернулась обслужить другого клиента. Кит не спеша пробирался между столиков, приветствуя по пути приятелей и парируя расспросы любопытствующих улыбкой и шутками. Марго глядела на этот ритуал, широко раскрыв глаза. Он наконец поставил стаканы на их столик и уселся на второй стул. Марго отхлебнула — и удивленно посмотрела на него.

— Вода? Я не ребенок!

— Ты пьешь то же, что и я. Обрати внимание.

Киту, кажется, еще не приходилось когда-либо видеть более выразительной гримасы недовольства у женщины — притом неподвижно сидящей на стуле с прямой высокой спинкой, какие обычно бывают в пивных барах, — но спорить она не стала.

— Я слушаю.

Судя по внимательному выражению ее лица, так оно и было.

— Отлично, Марго. Первая стадия: лекция о снаряжении.

Кит пошарил в сумке, нащупав свой личный журнал и АПВО. Марго потребуется ее собственный набор. Сделав быструю отметку в своем мысленном списке необходимых дел, он выложил на стол оба предмета, чтобы она могла их рассмотреть.

— От этих двух приборов будет зависеть твоя жизнь. Марго пялилась на них, не спрашивая, можно ли их потрогать.

— Что это за штуки такие? Я читала, что разведчики пользуются микрокомпьютерами и какой-то хреновиной для определения абсолютного времени, а Ски… Я хочу сказать, — она покраснела, — я откладывала деньги из моей зарплаты, чтобы купить себе нужное снаряжение. Это оно и есть?

— Да. — Кит взял со стола личный журнал. Компактный прибор, размерами меньше обычного листа писчей бумаги, весил больше, чем казалось с виду. — Это личный журнал разведчика прошлого. — Он откинул крышку инструмента, нажал защелку и поднял вверх небольшой экран, под которым оказались клавиатура и сетка встроенного микрофона. — Корпус водонепроницаемый, ударопрочный, предусмотрено почти все, от чего мы в состоянии его защитить, кроме разве что погружения в крепкую кислоту или расплавленный металл — или в жидкую магму. Информацию можно вводить и с голоса, и с клавиатуры. К нему можно подсоединять сканеры и цифровые микрокамеры. Этот личный журнал работает от солнечных батарей, подстрахованных аккумуляторами, которых хватает на двадцать четыре часа между сеансами подзарядки. Он автоматически записывает все на тонкопленочной кристаллической матрице, выращенной в космосе, так что нет опасности потерять информацию даже в случае катастрофического отказа источников питания. Он недешев, но без такого прибора нельзя и одной ногой ступать через Врата.

— Значит, это что-то вроде путевого дневника, для записи заметок и прочего? Кит покачал головой.

— Это намного важнее и намного подробнее. Вот это, — он похлопал по своему журналу, — в буквальном смысле слова позволяет мне не убить себя самого.

Тоненькая вертикальная морщинка появилась между бровями Марго. Неуверенность в ее глазах отражала ход мыслей, который был почти комичен.

— Нет, — улыбнулся Кит, — я не склонен к самоубийству. Хотя немало людей считают, что всякий разведчик прошлого именно таков. Ты много читала о нашей работе? Ты знаешь, что такое затенение?

Марго заколебалась, явно не зная, что ответить.

— Не стесняйся сказать «нет».

— Ну, в общем, нет. То есть я знаю, что есть нечто жуткое, связанное с темпоральными Вратами, и разведчикам прошлого приходится рано выходить в отставку, так как нельзя дважды побывать в одном и том же времени, но я не встречала нигде слова «затенение» и не слышала, чтобы его употребляли.

Словно для того, чтобы подчеркнуть ее признание, их разговор прервала чья-то тень, упавшая на столик между ними. Кит поднял голову — и едва подавил стон. Малькольм Мур подтащил к ним свой стул:

— Вы не возражаете, если я к вам присоединюсь? Это выглядит интересным. — Он перевел взгляд с разведывательного снаряжения на Кита, затем на Марго и снова на Кита и выжидающе улыбнулся.

Кит подумал, не сказать ли ему, чтобы он проваливал, но передумал. Помощь Малькольма действительно могла пригодиться. Он раза два занимался разведкой и завязал с этим ради профессии гида.

— Конечно. Присоединяйся. Малькольм развернул стул к столу и сел.

— Привет, Марго. Ты выглядишь, хм…

— Смешно, — сухо сказал Кит. Марго покраснела.

— У меня не было времени переодеться. — Она положила шляпку себе на колени и пригладила свои коротко остриженные волосы. Кит поморщился, заметив, как при этом движении заиграли ее пышные формы и с каким пристальным интересом проследил за этим Малькольм.

— Малькольм, — шепнул ему Кит, — если ты мне друг, не делай этого снова.

Малькольм недоуменно вздернул брови.

— Боже правый, что тебя гложет, Кит? Разве не может мужчина сделать леди хоть самый скромный комплимент, обратив внимание на ее достоинства?

— Нет.

Марго просто закрыла лицо ладонями.

— Она… — «Ох, черт…» — Она моя внучка.

Малькольм откинулся на спинку стула и вытаращил глаза.

— Марго твоя внучка?

Разговоры по всему бару стихли. Кит почувствовал, что у него покраснела шея, что румянец поднимается вверх до корней волос. Марго рискнула посмотреть, что происходит, и снова спрятала лицо в ладонях.

— Ну, чтоб меня… подставили. — Малькольм Мур улыбался, как деревенский дурачок. — Мисс Марго, вы и представить не можете, какой это чудесный сюрприз.

Гул разговоров снова возобновился, еще оживленнее, чем когда бы то ни было.

— Я… — Марго отчаянно старалась найти нужные слова. Она испуганно посмотрела на Кита, затем сочла за лучшее чуть слышно вымолвить: — Спасибо.

Кит сердито покосился на Малькольма.

— Чем я сейчас вот здесь занимаюсь, так это стараюсь сохранить ей жизнь. Она хочет стать разведчицей.

Улыбка Малькольма стала еще шире, хотя Кит готов был поклясться, что это невозможно физически.

— В самом деле? А что же ты говорил позавчера?

— Не важно, что я говорил позавчера. Я ее тренирую. Может быть. Если… — он свирепо глянул на Марго, — она будет слушать и учиться.

— Я слушаю! Так покажите мне, уже пора!

— Хорошо. — Кит вздохнул и залпом выпил полстакана воды, пожалев, что это вода, а не что-нибудь покрепче. — Малькольм, который сидит перед тобой, пару раз ходил в разведку.

Малькольм кивнул:

— Ровно два раза. Затем я переключился на работу гида.

Марго оперлась подбородком на сложенные ладони.

— Почему? Малькольм хмыкнул:

— Потому что я хотел дожить хотя бы до тридцати.

— Почему все то и дело твердят, что разведка — это так опасно?

Малькольм посмотрел через стол. Кит лишь пожал плечами, предоставляя Малькольму отвечать самому, — и Кит был уверен, что любой ответ гида произведет на Марго нужное впечатление.

— Ну что ж, — тихо сказал Малькольм, — потому что так оно и есть. В свое первое путешествие в прошлое я добрался до Врат на четыре минуты раньше, чем охотники за ведьмами. Один из них по инерции пролетел через Врата, и его пришлось вышвыривать обратно, когда они уже закрывались. Если бы Врата не открылись, мне бы пришлось… Ну, это не важно. Во второй раз я чудом избежал затенения — разминулся сам с собой примерно на полчаса. Тогда я поклялся, что ни за что на свете и шагу не сделаю еще раз сквозь неизвестные Врата.

Тут он хмыкнул и потер загривок.

— Впрочем, я рискнул еще один раз сделать это, когда мы спасали упавших в нестабильные Врата в полу, но тогда у меня не было времени остановиться и подумать, я просто прыгнул вниз. Мне повезло. У некоторых из нас, слава Богу, были с собой личные журналы и АПВО, так что у меня хоть есть записи, через какие Врата мы тыркались наугад, чтобы вернуться домой.

— Ладно, дошло, это опасно. Но что значит вся эта муть насчет затенения?

Кит рассеянно постукивал ногтем по своему личному журналу.

— Это значит, что ты не можешь пересечь свою собственную тень. И остаться при этом в живых. Если ты шагнешь через Врата, скажем, в Рим сотого года до нашей эры 24 марта в 2:00 пополудни по солнечному времени, то ты должна ввести в это устройство точные координаты, где и когда ты находишься. Как тебе определить все это, я скоро объясню. Самое главное, ты должна записать, когда точно ты там появилась, где ты появилась, как долго ты там оставалась и когда ты оттуда отбыла. Ты должна хранить записи о том, где и когда побывала. Вот, предположим, что кто-то еще открыл Врата в Центральную Америку, в сотый год до нашей эры, 23 марта. Если ты шагнешь через эти Врата и останешься там до 2:00 по римскому времени 24 марта, то одна из вас исчезнет. Нынешняя ты. Та из вас двоих, что находится в Риме, останется в живых там, в прошлом, но нынешняя, настоящая ты, просто умрет. Ты не можешь пересечь собственную тень. Парадокс не возникнет, потому что ты исчезнешь полностью, навсегда. Марго пожала плечами:

— Мне кажется, этого достаточно легко избежать. Просто не надо пытаться дважды смотреть, как убивают Юлия Цезаря.

Малькольм сказал:

— Это в любом случае невозможно сделать. Оба конца временных линий, образующих Врата, связаны друг с другом. Они движутся с одинаковой скоростью. Если там проходит неделя, то и здесь проходит неделя. Если ты упустишь возможность что-то увидеть, то она будет утеряна навсегда, если только не откроется новая временная линия, ведущая в тот же момент времени. Конечно, если ты попытаешься вернуться обратно, то ты пересечешь свою тень и не увидишь этого — и всего остального — больше никогда.

— Дело в том, — кивнул Кит, — что чем больше ходок в Нижнее Время ты сделаешь, тем вероятнее, что, когда ты в следующий раз шагнешь через Врата в какое-то неизвестное время, ты уже существуешь в нем где-то и когда-то. В конце концов эта вероятность реализуется, и ты погибаешь.

Марго задумчиво покусывала нижнюю губу.

— Значит… вы играете в смертельную рулетку всякий раз, когда шагаете через вновь открытые Врата, потому что вы никогда не знаете, куда — в какое время — они ведут? Зачем тогда вообще возиться со всеми этими записями, если вы все равно можете просто взять и исчезнуть? По мне, уж слишком много мороки, раз вы испаритесь прежде, чем сообразите, что вас прихлопнуло, независимо от того, чем вы напичкали эту штуковину. Я хочу сказать, если вы не знаете, в какое время вы отправляетесь, что толку вам знать, в каких временах вы побывали?

Киту пришлось напомнить себе, что Марго очень молода.

— По двум причинам. Во-первых, это твоя работа как разведчика вести подробнейшие записи. Ученые и туристические агентства захотят ознакомиться с любыми данными, которые тебе удастся принести обратно. Во-вторых, если ты не будешь вести журнал, ты можешь случайно убить себя, просто отправившись отдохнуть или попытавшись посетить другую станцию или другие Врата на той же станции.

— Да?! — Марго недоверчиво посмотрела на Кита. Она явно что-то проглядела в своих исследованиях. Марго проклинала библиотеки маленьких городков, средние школы, попечительские советы которых терпеть не могли всякие богопротивные науки вроде «эволюции», и отца, пропивавшего каждый грош, который мог бы пойти на покупку компьютера для связи с большими информационными сетями.

Малькольм кивнул:

— Он прав. Даже гидам приходится быть крайне осторожными насчет этого. Все станции построены достаточно удаленными в прошлое, не позже 1910 года, чтобы люди не могли появиться в том времени, когда они уже родились. Вот почему в находящихся в Верхнем Времени вестибюлях станций вывешены предупреждающие объявления. Вы, конечно, видели плакат по другую сторону нашего Предбанника? «ЕСЛИ ВЫ РОДИЛИСЬ РАНЬШЕ 28 АПРЕЛЯ 1910 ГОДА, НЕ ВХОДИТЕ В ЭТИ ВРАТА. ВЫ УМРЕТЕ, ЕСЛИ ПОПЫТАЕТЕСЬ ВОЙТИ НА ВОКЗАЛ ВРЕМЕНИ». Дата на этом плакате меняется каждый день, чтобы соответствовать относительному временному положению Шангри-ла. Лет десять назад пришлось возбуждать уголовные дела против службы безопасности, когда несколько отчаявшихся престарелых граждан предпочли совершить самоубийство, шагнув через Врата, чтобы избежать смерти от голода или от неизлечимого рака.

— Ладно, я понимаю опасность, — фыркнула Марго, — и я помню телепередачи об этих бедных стариках самоубийцах. Но что это еще за муть насчет возможности умереть, пытаясь попасть на некоторые другие вокзалы или войти не в те Врата на одном и том же вокзале?

— Не думай, что мы просто стараемся тебя запугать, — тихо сказал Кит. — Временное положение любой станции по отношению к абсолютному времени отличается от положения любой другой станции. Вокзалы 17 и 56 абсолютно смертельны для любого обитателя Шангри-ла. Если бы я попытался побывать на ВВ-56, я бы оказался там на прошлой неделе, то есть в тот период времени, когда я очень даже присутствовал здесь, на станции Шангри-ла, которая сейчас находится… — Он взглянул на хронометр, встроенный в его личный журнал. — Которая сейчас находится 28 апреля 1910 года, 22:01:17, по местному — то есть тибетскому — зональному времени. Гидам по прошлому тоже необходимо соблюдать осторожность.

Малькольм кивнул:

— Вот почему гиды стараются специализироваться на маршрутах через очень небольшое число Врат, ведущих из одного вокзала. Я мог бы отправиться на какой-нибудь из других вокзалов и подыскать для себя работу гида, но сначала мне пришлось бы проделать тщательные вычисления, чтобы проверить, какие вокзалы и какие экскурсии для меня безопасны. Лондонские и Денверские Врата здесь, в Ла-ла-ландии, могут быть столь же смертельны. Денверские Врата сейчас открываются в 1885 год, а Лондонские — в 1888-й. Если я попытаюсь сопровождать туриста в Денвер на той же неделе, на которой я уже сопровождал кого-то еще в Лондон три года назад… — Он вздрогнул. — Тогда я нечаянно убью себя. Поэтому мы ведем чертовски подробные записи о том, когда и где мы побывали. Помните ту маленькую визитную карточку, которую вам выдали, когда вы покупали билет в Первые Врата? Ту, в которую были внесены ваши данные, прежде чем вы спустились вниз по времени? Когда туристы пользуются Вратами, их личные карточки кодируются дважды — при спуске в Нижнее Время и подъеме в Верхнее, так что у них остаются записи о том, в каких временных периодах они побывали. Если компьютер обнаружит возможное перекрытие, раздастся сигнал тревоги. Взгляд Марго слегка потускнел.

— Несмотря на все предосторожности, иногда происходят несчастные случаи, даже с туристами. Разведчикам прошлого приходится быть крайне осмотрительными насчет этого. Например, я смогу войти на ВВ-17 лишь в том случае, если отправлюсь вверх по времени и пробуду там не меньше года. ВВ-17 всегда на двенадцать месяцев и шесть часов отстает от этой станции, в той же географической зоне, примерно в тысяче миль к северу отсюда. Если бы я прошел через Первые Врата ВВ-17, не дав ему сперва «догнать» и миновать мой последний выход из ВВ-86, я бы так и не увидел, что находится по ту сторону этих Врат.

Малькольм сказал:

— Даже некоторые мафиозные убийства были совершены этим способом, особенно организованные якудза. Они выбирают жертву, убеждают застраховать свою жизнь на крупную сумму в пользу одного из гангстеров, затем отправляют в туристское путешествие по замку Эдо из Шангри-ла по фальшивому удостоверению личности, а потом кто-нибудь другой из той же банды сопровождает жертву на ВВ-56 уже по подлинному удостоверению личности, чтобы бедняга затенил себя при свидетелях. Мгновенная прибыль.

Марго вздрогнула.

— Ладно. Кажется, я с этим разобралась.

— Теперь, когда ты провела здесь какое-то время, у тебя возникла та же проблема. Чем дольше ты будешь здесь оставаться, тем выше вероятность перекрытия. Чем через большее число Врат ты пройдешь, тем сложнее станет вся эта головоломка. Вот почему журнал так важен.

Марго облокотилась о столик.

— Ладно, урок усвоен. Нам необходимо быть осторожными. Но я по-прежнему говорю, что меня может переехать автобус, если я буду невнимательна. А для чего эта вторая штуковина?

Кит откинулся на спинку стула. Она держится так легкомысленно, чтобы скрыть свой страх? Или же она и впрямь столь глупа? Или столь упряма? Ему было любопытно, как часто ей удавалось получить то, что хотелось, просто улыбнувшись своей чарующей улыбкой или отпустив находчивую реплику, заставляющую людей удивленно хмыкнуть. Какого рода жизнь успела 4J повидать Марго, прежде чем начала охотиться за ним? Судя по тому, как привыкла она сразу давать отпор, как остро реагировала на малейшую покровительственную нотку, Кит был не очень-то уверен, что ему хочется знать ответ на этот вопрос.

— Это АПВО. Система абсолютной пространственно-временной ориентации. Ты, говоришь, читала про эту «штуковину». Она действует, сопоставляя показания датчиков геомагнитного поля и систем картирования звездного неба. АПВО более или менее точно определяет географическое и временное положение относительно абсолютного гринвичского времени.

— Более или менее? — повторила Марго. — Она не вполне точна?

— Разведчики всегда добавляют погрешность по крайней мере в двадцать четыре часа в обе стороны, когда пользуются АПВО, просто на всякий случай. Часто мы предполагаем даже еще большую погрешность, потому что, как ни хороша система АПВО, она не является абсолютно точной. Она и не может быть такой. Наша жизнь зависит от того, насколько правильно мы сумеем сориентироваться. Без этого прибора — и личного журнала — мы вообще не смогли бы работать. Даже туристские экскурсии стали бы невозможны, потому что туристические агентства нуждаются в разведчиках, чтобы прокладывать новые маршруты. Корпус АПВО обеспечивает этому прибору такую же защиту, что и корпус личного журнала.

Марго, насупив брови, смотрела на АПВО.

— Если проходить через Врата так опасно, то почему бы не закрепить АПВО на длинном шесте и не просунуть его туда и пусть он сделает свою работу? Тогда никто бы не рисковал внезапно испариться.

Кит покачал головой:

— Не так все просто. Во-первых, лишь в половине случаев при открытии Врат по другую сторону будет ночь. Если Врата откроются днем, то нельзя будет зафиксировать положение звезд, так что длинный шест окажется бесполезен. Или ночь может оказаться облачной — никаких звезд не увидишь. Наверное, можно было бы роботизировать весь этот прибор и послать его через Врата, чтобы получить правильные замеры геомагнитного поля и положения звезд, но это будет стоить кучу денег — каждый робот очень дорог, а ведь есть тысячи неисследованных Врат, и все время открываются новые. При этом все равно что-то может пойти не так, и вернуть робот не удастся. Честно говоря, разведчики-люди дешевле, надежнее и обладают тем преимуществом, что могут собирать подробную информацию об обществе, на что никакой робот не способен. Это особенно важно, когда речь идет об исторических исследованиях или об открытии новых туристских маршрутов. Мы, — он похлопал себя по груди, — стоим так дешево, что нами всегда можно пожертвовать. Мы — независимые предприниматели, не состоящие на службе ни у кого. Никакая страховая компания в мире не возьмется нас обслуживать, даже лондонская компания Ллойда. Это еще одна оборотная сторона нашей профессии. Никакой медицинской страховки, никакого страхования жизни, никаких пенсий по инвалидности. Если ты берешься за эту работу, то весь риск лежит на тебе. Существует гильдия, если тебе не лень платить взносы, но ее казна почти всегда пуста. Разведчики прошлого удручающе часто становятся жертвами тяжелейших болезней и травм. Я надеюсь, — мрачно добавил он, — что ты хорошо переносишь боль и не хлопаешься в обморок при виде крови — своей или чужой.

Марго не ответила. Но ее подбородок упрямо пошел вверх, хотя ее и так светлая кожа внезапно побледнела.

Кит откинулся назад.

— Ха! Должен признать, что ты храбрая девочка. Хорошо, позволь показать тебе, как эти штуки работают.

Вдвоем с Малькольмом они шаг за шагом продемонстрировали ей, как пользоваться обоими приборами, хоть они и не могли провести определение по звездам из Ла-ла-ландии. С личным дневником она освоилась быстро. Но геомагнитные датчики АПВО привели ее в замешательство.

— Нет, ты отложила эту величину в обратном направлении, Марго. Ты промахнулась на полматерика от цели, а это означает, что и часовой пояс ты также вычислила совершенно неверно. Попробуй снова.

— Терпеть не могу математики! — воскликнула Марго. — Я ж не знала, что мне понадобится вся эта мура!

Малькольм едва удержался от неодобрительной гримасы. Кит очень мягко забрал у нее АПВО.

— Ладно. Мы начнем с того, что ты подтянешь основные навыки вычислений. Я составлю для тебя расписание занятий в библиотеке. И не только корректирующий курс по математике. Тебе понадобятся языковые навыки, изучение истории, обычаев и костюмов, общественных структур…

Марго смотрела на него с ужасом, широко раскрыв глаза.

— Позволь-ка, я попробую угадать, — шутливо сказал Кит. — Ты думала, что разведка прошлого — это способ увильнуть от учебы в колледже?

Она не ответила, но он прочел подтверждение своей догадки в ее глазах.

— Дитя, если ты хочешь быть разведчицей прошлого, то первое, что тебе надо сделать, — это засесть за учебники. Разведчики — люди грубые и резкие, нам приходится быть такими, но большинство из нас начинали свою карьеру историками или профессорами классической филологии, или же философами и антропологами. Мы самая высокообразованная шайка крутых парней по эту сторону вечности.

Малькольм рассмеялся:

— У меня докторская степень по римским древностям.

Марго откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— Рехнуться можно. Если бы я хотела получить докторскую степень, я бы в школу ходила. Все, чего мне хочется, — это изучать интересные места!

Кит собрался было сказать нечто весьма прочувствованное, но Малькольм опередил его.

— Слава, богатство и приключения? — спросил он абсолютно нейтральным тоном.

Она покраснела.

Киту захотелось утешить ее.

— Вполне естественное желание, — сказал он. — Но тебе придется заплатить за это все, что положено. И у нас с тобой есть уговор, Марго. Ты будешь делать то, что я тебе скажу, и тогда, когда я тебе скажу, иначе ты и близко не подойдешь ни к каким временным Вратам.

Она, надув губы, уставилась на АПВО. Затем вздохнула:

— Ладно. Я буду ходить в библиотеку. Нужно ли для этой работы еще что-нибудь, кроме учения?

— Конечно. — Кит снова выпрямился. — Куча всего, по правде сказать. Хорошо ли ты владеешь боевыми искусствами?

— Настолько, насколько этому можно было научиться в средней школе. У меня есть пояс.

— Какой и по какой дисциплине?

— Коричневый пояс, тэквондо.

Кит поморщился. Сплошь прыжки и удары ногами, очень мало тренировочных поединков с полным контактом — куда меньше, чем ей на самом деле требуется. В школьном тэквондо тратят слишком много времени на «придержанные», не достигающие мишени удары, чтобы это и вправду могло дать ученику почувствовать, что значит на самом деле ударить — или получить удар. Кит увидел в этом возможность наглядного урока, который мог быть немедленно усвоен.

— Хорошо. Тогда пойдем.

— Пойдем? Куда?

Кит вернул дневник и АПВО в кожаную сумку.

— В спортзал. Я хочу проверить, как много ты знаешь.

— Вы… сейчас?

Кит улыбнулся:

— Ага. В чем дело, Марго? Боишься, что старик вздует тебя?

Мышцы ее лица, сжимающие челюсти, напряглись и стали твердыми, как мрамор. Она вскочила на ноги и уперлась ладонями в бедра.

— Нет. Я не боюсь никого и ничего. Где этот чертов спортзал?

— Выражайся поаккуратнее, — мягко сказал он. — Спортзал в подвале, рядом с тиром и оружейными складами.

Она вытаращила глаза.

— Оружейные склады? — повторила она то ли восхищенно, то ли испуганно. — Вы хотите сказать, где ружья и всякое такое?

Кит переглянулся с Малькольмом, закатившим в ответ глаза Кит с усилием подавил вздох.

— Да, Марго. Я имею в виду именно ружья и всякое такое. Если из этого можно стрелять или им рубить, или это в кого-нибудь вонзать, то ты должна научиться этим пользоваться.

— Ах, вон оно что…

Это был еще один аспект разведки прошлого, о котором его внучка явно не подумала. Похоже, она скорее согласилась бы взять в руки живую кобру, чем оружие. Отлично. Может быть, это убедит ее отказаться от своей безумной затеи. Судя по тому, как она стискивала зубы, Кит весьма сомневался в этом, но пофантазировать на этот счет было приятно. Он начинал все определеннее подозревать, что никакие его слова или поступки не смогут ее остановить.

Марго с важным видом заявила:

— Если мы собираемся заниматься спаррингом, мне нужно сначала посетить дамскую комнату.

Малькольм вскочил с места и встал позади ее стула, но не решился прямо протянуть ей руку с предложением помощи. Кит мрачно насупился. Марго обворожительно улыбнулась Малькольму, отчего Кит помрачнел еще больше. У Малькольма хватило воспитанности скромно смотреть в сторону, пока Марго шествовала через переполненный бар. Почти все посетители провожали ее взглядами. Кит покачал головой. От этого платья нужно избавиться. Лучше всего швырнуть его в мусорную корзину. Или, может быть, в голову Скитеру Джексону.

— Как насчет тебя, Малькольм? Ты тоже пойдешь в спортзал?

Независимый гид ухмыльнулся:

— Только попробуй избавиться от меня. Я не упущу случая сделать это своей постоянной работой.

— Ты иногда бываешь совершенно невыносим, — пробормотал Кит.

— Нечего меня попрекать, — засмеялся Малькольм. — Ведь это ты согласился ее учить.

— Ага, я это сделал. Я рассудил, что мне придется либо учить, либо хоронить ее. Малькольм перестал смеяться.

— Да. Я знаю. Если понадобится моя помощь, дай мне знать.

Кит криво улыбнулся ему:

— Так и быть. Полагаю, я тебе кое-чем обязан. Малькольм тяжело вздохнул:

— Почему у меня какое-то скверное предчувствие насчет этого?

— Потому, — сказал Кит, шутливо ударив его в плечо, — что у тебя полоса невезения. Молодой человек усмехнулся:

— С этим спорить не стану. Прекрасно, вот и она. Улыбайся, дедуся. Кит буркнул:

— Вам, мистер, лучше стоять навытяжку, когда вы говорите мне подобные вещи. — Малькольм лишь рассмеялся. Кит угрюмо пробормотал: — Я никогда не доживу до того, чтобы меня так называли. Никогда. — Он выдавил кривую усмешку, которая, он надеялся, могла сойти за улыбку. — Ладно, Марго, пошли.

Вот и начался первый этап того, о чем она мечтала.

И впереди лежала целая жизнь, стоящая того, чтобы тревожиться о ней.


Загрузка...