Развод. Нежеланная истинная

30

— О, боги! — воскликнула фигура приятным мужским голосом.

Стало понятно, что стрелять в меня не хотели, или же с кем-то удачно перепутали.

Я нецензурно простонала в ответ. Порыв ветра разметал мои волосы и подол, и над лесом промелькнула белесая тень. Видимо, Валериан решил самоустраниться от любых лесных конфликтов. Оно и к лучшему.

Фигура приблизилась. Я разглядела золотистые кудри и льняную рубаху, а потом глаза закрылись. Под утробное рычание моего шерстяного охранника меня подняли на руки и куда-то понесли.

Плечо взорвалось болью, и свет померк.

Я очнулась какое-то время спустя в темной комнате. Рана не болела, а лишь неприятно ныла, и стрела куда-то исчезла. Неужели вытащили? Какое счастье, что я проспала этот чудесный момент!

Комната значительно отличалась от той, в которой я просыпалась вчера. Здесь оказалось куда меньше пафоса. Но и на хижину это похоже не было.

Минималистичная обстановка из добротной деревянной мебели, каменные стены без украшений, небольшой камин и соломенный половик возле кровати — всё говорило о том, что комната принадлежала мужчине.

Пес лежал у моих ног. Заметив, что я очнулась, он поднял лохматую голову и вильнул хвостом. Я слабо улыбнулась. Ни дня без приключений, да, пёся?

Ну что ж, зато жива. Пока что…

С трудом поднявшись, я откинула с себя лоскутное одеяло и оглядела повреждения. В полумраке комнаты единственным источником освещения служил тлеющий камин, но вполне можно было разглядеть кровавые разводы на рукаве и едва заметное отверстие от стрелы.

Оттянув ткань, я с содроганием взглянула на рану. Но ее не было… под платьем оказалась ровная кожа с пятнами засохшей крови.

Это что еще за магия?

Я удивленно поглядела на пса, на что тот мог бы пожать плечами, но не стал.

Хм… А в силах ли мой необычный дар лечить меня саму?

Ставить эксперименты я точно не стану. Но хорошо, если бы мог. Это многое бы упростило…

Я пошевелилась гораздо смелей. Плечо отозвалось фантомной болью. Усевшись на кровати, я приложила ладонь к зажившей ране. К кончикам пальцев тут же прилило знакомое тепло.

Через минуту боль исчезла. Чудеса! Причём в буквальном смысле.

Да меня, как лекаря, с руками оторвут!

Что наги, что драконы пытались меня просто присвоить, я уже молчу об Алых. И никто не додумался предложить достойную зарплату в обмен на бесценные услуги! Балбесы.

Поднявшись с кровати, я шагнула к окну. За ним шелестел знакомый лес. Судя по всему, из чащи мы так и не выбрались. Значит, это избушка лесника? Или… только бы не очередного разбойника!

Хотя, кто обычно живет в лесу, кроме них? И кто охотится по ночам?

Как бы не оказалось, что я снова попала к какой-нибудь темной личности, кто обязательно захочет извлечь их этого собственную выгоду. Ведь тот, кто вытаскивал из меня стрелу, наверняка видел и метку. Не мог не заметить.

Эх…

Над лесом занимался рассвет. Темное небо розовело, разбавляя фиолетовый полумрак теплыми оттенками скорого утра. Раньше я всегда радовалась новому дню, теперь же мрачно смотрела в предрассветное небо, с тревогой думая о том, что предстоит пережить на этот раз.

Стоило краешку солнца показаться над деревьями, как за дверью послышались шаги.

Я обернулась, чтобы увидеть, как та распахивается. В комнату вошел молодой мужчина. Тот самый стрелок, судя по золотистой копне кудрей. Огромные голубые глаза на скуластом лице смотрели настороженно, словно это меня нужно было бояться.

— Вы очнулись, — сглотнул он, не торопясь ступать за порог.

И голос я тоже узнала.

— Вы кто? — поинтересовалась, разглядывая незнакомца.

— Густав, сын лекаря, а вы?

— Ася… — давать себе определения пока не хотелось.

Да и что я могла сказать? Попаданка? Жена дракона? Истинная узурпатора-полукровки? Так что лучше промолчать. Ещё неизвестно, чего от меня тут хотят.

Хотя, погодите-ка, сын лекаря?

— Зачем вы в меня стреляли? — спросила я максимально строго.

Не знаю, чего так боялся этот мужчина, но неплохо бы использовать это в своих интересах. Пусть лучше боится, чем дерзит, как Валериан.

— Простите, — опустив глаза, он спрятал руки за спиной и ссутулился, словно и правда очень сожалел, — я охотился на волка. Он третьего барана за месяц унёс!

Я мельком глянула на пёсю, но тот сделал вид, что не приделах.

Мне стало не по себе. То есть, я шастала по лесу с волками? Кхм. Ну, в общем-то, это было вполне ожидаемо. Повезло, что рядом оказался защитник.

Пусть он и не смог уберечь от стрелы, но я и сама, как оказалось, не лыком шита. И всё же восстать из мертвых наверняка бы не сумела.

Так что мне очень повезло, что горе стрелок попал в плечо, а не в глаз, к примеру.

— И что, обязательно было охотиться на волка ночью? — я нахмурила брови, и мужчина вдруг бухнулся на колени, склонив кудрявую голову.

— Простите, прекрасная фея! Я бы никогда не посмел причинить вам зло!

Вот это поворот! Это я-то прекрасная фея?

Я даже огляделась в поисках зеркала, чтобы убедиться наверняка. Но того поблизости не оказалось.

Растерявшись, снова посмотрела на это кучерявое недоразумение.

— Ничего страшного, — пробормотала, — вы же не со зла.

Тот кивнул, тряхнув волосами и обернулся. Сюда шел кто-то еще.

Шаркающие шаги приблизились, а затем в дверях показался сухонький старик в подвязанной веревкой льняной хламиде.

— Поднимись, Густав, — вздохнул он, устремив на меня свои блекло-голубые глаза, — это не фея. Это девушка с редчайшим даром жизни, которую ты едва не умудрился угробить. Горе ты луковое.

Горе луковое послушно встало на ноги, не поднимая при этом головы.

Старик дружелюбно мне улыбнулся.

— Рад приветствовать в моём скромном доме, дитя. Тебя послали нам сами боги… наконец то, дождались!