Развод. Нежеланная истинная

49

— Любить? — выдохнула я, стараясь не показывать своего испуга, — драконы любят только себя самих!

Он ответил мне поцелуем, от которого я не смогла уклониться. Впился в губы, как ненормальный, крепко прижимая меня к себе свободной рукой.

И это он называет любовью? Насилие! Что и требовалось доказать.

Я не делала ничего. К чему было тратить силы? Пусть решит, что победил. Якобы я смирилась с его манерами и тем, что он теперь мой новый хозяин.

Драться с агрессивными мужчинами — занятие крайне неблагодарное. Особенно когда ты маленькая уставшая женщина.

Ему понравилось меня целовать. С каждой секундой поцелуи становились все нежней, как и объятия. Минуту спустя он больше не сжимал меня, как утопающий свой единственный спасательный круг.

Только держал за затылок, чтобы не пыталась отстраниться.

Горячие мужские губы ласкали мои, пока я упиралась ладонями в его грудь. Более того, впивалась в неё ногтями. Но Ройм, кажется, этого даже не замечал.

Сердце колотилось так, словно я всё еще сидела в погребе старого дома, а над моей головой сновали опасные желтоглазые ищейки.

Дракон тесно прижимал к себе, и я чувствовала его всем своим телом сквозь тонкую ткань льняной рубашки. И чувствовала биение его сердца. Тяжелые, гулкие удары.

Этот мужчина знал, что делает. Только он явно недооценил моё к нему отношение. Решил растопить моё сердце поцелуями? Крайне наивно и чересчур самолюбиво.

Женщину не завоевать тактильными контактами, если она изначально не испытывает к тебе ничего, кроме ненависти.

Но дракону было невдомёк. Вскоре он приподнял меня за талию, чтобы поставить на носки собственных сапог.

А затем начал плавно двигаться в сторону кровати. Чужие пальцы вплелись в мои волосы, и я думала только о том, что чувствует сейчас его истинная.

Помнится, Ройм сам говорил, что между истинными существует некая связь. Наверняка та несчастная брюнетка всё прекрасно поняла. Потому и поспешила избавиться от меня сразу же, как только увидела.

Жаль, забыла ее за это поблагодарить.

Спустя секунду я полетела спиной вперед на мягкое покрывало.

На темной одежде Ройма остались отпечатки полукружий моих ногтей. Мужчина стоял, глядя на меня сверху-вниз с видом победителя. А потом принялся стаскивать с себя тунику. Одним движением рванул ее наверх и отбросил в сторону.

Я не стала ждать, когда сверху на меня упадет сто килограмм чужого веса и юркнула в сторону. И откуда только взялись силы?

Спрыгнув на пол по другую сторону кровати, я уставилась на усмехающегося мужчину. Его сиреневые глаза горели огнем, а мускулистая грудь вздымалась так, будто тот пробежал стометровку.

Не сомневаюсь, он с удовольствием продолжил бы свою демонстрацию драконьей любви, но меня она совершенно не вдохновляла.

— Как тебе не стыдно, — протянула я, понимая, что драконы и стыд — понятия диаметрально противоположные.

— Мне стыдно лишь за то, что не сделал этого раньше, — ответил тот, плавно шагая вокруг кровати.

Бежать мне было некуда, и потому я сделала единственную логичную вещь. Юркнула под кровать.

Благо, та оказалась большой, массивной и имело достаточное пространство, чтобы я могла пролезть.

Забравшись на середину, обняла себя руками и поджала ноги, чтобы Ройм не смог достать.

— Ася… — протянул тот сокрушенно, — неужели я так плохо целуюсь?

В его голосе слышалась улыбка, и мне стало противно.

— Что бы ты сделал, если бы твоя истинная тебе изменила? Ведь для нее это тоже повинность, верно? И вдруг она встретит своего любимого… что ты станешь делать тогда?

Кровать надо мной скрипнула. Я увидела чужие ноги и половину лица.

— Я не собираюсь вести с тобой душеспасительных бесед. Я взрослый мужчина и четко обозначил свою позицию. Ты не сможешь сидеть там вечно, так к чему откладывать неизбежное?

Я только вздохнула, понимая, что он прав. И лучше бы Грэму поторопиться с моим спасением.

— Ты насильник, Ройм. Преступник, лжец и бессовестный человек. Эгоист, которому нет дела до чужих горестей. Даже мои чувства тебя не интересуют. Только свои собственные.

И как он умудрялся так талантливо притворяться другим? Все в этом дворце лживые насквозь. Испорченные властью, деньгами и чувством собственного превосходства над теми, кто эти блага им даровал.

— Ну почему же…

Через секунду кровать дернулась, поднялась и с жутким грохотом опустилась в метре от меня. Кажется, даже камни пола затряслись.

Сглотнув, я подняла взгляд. Губы горели. Надо мной стоял обнаженный по пояс Ройм.

— Если бы я не заботился о твоих чувствах, то задрал бы тебе платье в первый же день знакомства, Ася. Видишь, как долго терпел. А теперь иди сюда.

Он протянул ладонь в надежде, что я за нее уцеплюсь.

Но я продолжала сидеть. Пол подо мной всё ещё дрожал, и дракон не мог этого не заметить. Он опустил ладонь и огляделся, хмуря брови. А потом шагнул к окну.

Из коридора послышались торопливые шаги. Они приблизились, и в дверь постучали.

Ройм обернулся.

— Войди.

Показался один из нажьих стражников.

— Алые, — выдохнул он торопливо. — У ворот вместе с людьми бывшего правителя. Они объединились.

Вздохнув. Ройм покачал головой.

— Ну что ж, так даже проще. Лучше разделаться с ними оптом, чтобы сэкономить силы на вечер.

Подмигнув мне, мужчина подобрал свою тунику и шагнул к выходу.

Дверь за ним захлопнулась. Прогрохотал стальной замок. Меня заперли.

Поднявшись, я метнулась к окну.

За ним простирался бесконечный зеленый лес с редкими вкраплениями черепичных крыш. Я влезла на подоконник, чтобы разглядеть, что происходило у самых стен и ахнула: насколько хватало глаз, там кишели люди… огромная армия алых.

Грэм пришел за мной.