Развод. Нежеланная истинная

34

Старушка подслеповато прищурила глаза.

— Астр? Хм… никогда не слышала такого имени. А ты чьего рода, милок?

Я беспомощно взглянула на Густава.

— Это мой брат, — встрял тот, загремев склянками, — двоюродный. Очень талантливый. Вот проверьте.

Бабуля оказалась охочей до экспериментов. Очевидно, терять ей было нечего.

Закряхтев, она опустилась на кушетку, выжидательно глядя на меня с хитрым прищуром. Я неуверенно приблизилась.

А вдруг как метка откажется лечить вредную бабку?

Что-то подсказывало, что бабуля одна из тех, кто прикидывается божьим одуванчиком, а на деле тот еще дракон в старушечьем обличье.

Я зашла со спины, присела на кушетку рядом и легонько коснулась кончиками пальцев чужой поясницы. Ладонь запульсировала знакомым теплом. Бабка замерла.

Не прошло и минуты, как та вдруг обернулась, глядя на меня круглыми от удивления глазами. Недоверчиво поднявшись, она потрогала поясницу, затем наклонилась сначала в одну сторону, затем в другую.

И всё это, не отрывая от меня изумленного взгляда.

— И правда, талантливый… — проскрипела она, восторженно улыбнувшись во все три оставшихся зуба. — Надо нашим всем рассказать!

— Расскажите, — вежливо разрешил Густав. — Но сильно не усердствуйте, наш новый лекарь очень стеснительный.

Куда там… бабка, казалось, даже не услышала. Обогнула меня по дуге, благоговейно заглядывала в глаза, и припустила к двери, как пятнадцатилетняя.

Выдохнув, я опустилась обратно на кушетку.

Даже пристальное внимание стражников-нагов не испугало меня так, как это испытание таланта. Даже руки слегка подрагивали, и спина вспотела.

Густав тоже смотрел на меня с легкой улыбкой.

— Невероятно, — обозначил блондин, позабыв про свои склянки. — Никогда не видел ничего подобного…

Я пожала плечами. М-да, и всё же с даром повезло. Вот и занятие организовалось, и крыша над головой. В кои-то веки удача про меня вспомнила.

Однако вскоре мнение кардинально поменялось.

Сразу же, как только я увидела выстроившуюся у дверей очередь нуждающихся в медицинской помощи.

Я ушивала одну из рубах Густава, которой он щедро поделился, когда в дверь вдруг постучали.

Та распахнулась, и в комнату ввалилась толпа страждущих. Все они уставились на меня, как на второе пришествие.

— Вы тот самый новый лекарь? — скрипуче поинтересовался взлохмаченный дедок с клюкой наперевес.

Сглотнув, я медленно кивнула, и тот улыбнулся, протягивая узелок.

— Вот… суставы полечи, а, внучок?

Густав бросил свои склянки и принялся организовывать приём.

Я только и успевала, что трогать стариков со старушками, а потом с улыбкой кивать на их щедрые благодарности и скромные узелки с гостинцами.

Их было человек пятьдесят, и каждый явился со своей проблемой. Но нашлись и просто любопытствующие. Таких Густав быстро выявлял и технично выпроваживал за дверь.

Как ту самую старушку, которая и обеспечила мне этот аврал в самый первый рабочий день.

Она явилась повторно. Уселась в уголке и принялась сверлить меня своими нетипично цепкими глазами.

Я даже взглянула на Густава, чтобы тот помог убрать из приемной посторонних. И тот двинулся было с этим намерением, как бабка вдруг подскочила.

— А что это у тебя на руке, милок?

Я напряженно одернула рукав. Поменять рубашку времени не нашлось, и длинные рукава мешались, сползая и делая меня похожей на Пьеро.

Очень неудобно. И чертова метка то и дело мелькала в прорезях светлой ткани.

Видимо, подслеповатая бабка оказалась не такой уж и подслеповатой.

— Царапина, — отмахнулась я, мысленно проклиная неблагодарных дотошных бабок.

Густав загородил меня от нее и выжидательно улыбнулся, мол, пора, бабуля и честь знать. Та его улыбкой не впечатлилась, зато из-под кушетки выбрался пёс. Дремавший там всё это время, он сел передо мной, мрачно уставившись на вредную пациентку и клыкасто зевнул во всю свою пасть.

На этот раз намек оказался достаточно прозрачен.

Бабка подорвалась и скользнула за дверь. Я благодарно потрепала пёсю по мохнатой холке.

Вскоре поток посетителей иссяк. Однако наверняка это только начало. Завтра хлынут с новой силой. И будут ходить до тех пор, пока новость не превратится в обыденность.

Что ж, я сама на это подписалась. Только нужно было привести себя в порядок.

Найти одежду по размеру и нормально постричь волосы… а то сейчас я выгляжу так, словно Густав нашел меня где-то на улице и приютил из жалости.

Хотя примерно так всё и было, но клиентам об этом знать вовсе не обязательно.

Стоило двери за последним резко выздоровевшим захлопнуться, как я расслабленно выдохнула.

Густав не сводил с меня восхищенного взгляда.

— Мне бы лучше замотать чем-нибудь запястье, — я поглядела на предательскую драконью метку, — а то не ровен час…

Не ровен час настал куда раньше, чем предполагалось.

Не успела я опомниться, как за дверью послышались шаги, и они показались подозрительно зловещими. Потому что шагающий, в отличие от прежних посетителей, был в тяжелых, подбитых железом сапогах.

Эту поступь мы услышали задолго до того, как незваный посетитель постучал в дверь.

И, не дождавшись ответа, тут же ее распахнул. Та грохнула о стену, являя того самого стражника, который показался смутно знакомым.

Именно он прибивал на перекрестке табличку с моим изображением.

Наг оглядел приемную желтым взглядом и остановил его на мне. Я забыла, как дышать.

— Так вы и есть тот самый лекарь, — протянул он недобро, — мне кажется, что где-то я вас уже видел…