Развод. Сын моего мужа

Глава 9

— Ладно. Хорошо.

Я соглашаюсь, подаюсь вперёд. Ухожу от прикосновений мужа, вырываюсь из его хватки.

Но Витя и не держит так сильно. Он будто немного успокаивается, услышав мой ответ.

— Ладно?

Переспрашивает, и я чувствую нотки облегчения в его голосе. Я поднимаюсь, одёргивая блузку. Разворачиваюсь лицом к мужу.

Я не знаю, зачем рассматриваю его, но… Не могу удержаться. Эта привычка. Улыбаться и смотреть на любимого.

Изучать, как его уголок губ подрагивает, а синие глаза становятся чуть светлее. Словно тоска развеивается, солнце сияет.

Я влюблённая идиотка с разбитым сердцем. Я ловлю эти крупицы, будто станет неким лекарством. Секундным спасением, пока опять не станет больно.

— Три месяца, — повторяю я, а голос начинает дрожать. — Но я не собираюсь тебе помогать. Или идти на уступки. Тебе придётся…

— Заново завоевать тебя? — кивает муж, понимая. — Да, я сделаю всё. Мне главное знать, что ты готова дать эту возможность. А не запрёшься где-то. Мы можем начать с…

— Прости, обсудим это позже? У меня ещё дела, Вить. Ты пока придумай что-то, а мне нужно… В общем, нужно.

Я подхватываю сумку, намекая, что мужу пора. Он хочет поспорить, но у него вовремя звонит телефон.

Я выдыхаю, закрывая кабинет. Мне ещё работать и работать, но изначально от Вити избавиться нужно. А после разобраться с делами в кондитерской.

И с адвокатом встретиться. Я не собираюсь отказываться от развода. Но у меня нет сил спорить с мужем. Доронин бывает убийственно упрямым. А так…

Три месяца развод будет длиться? Вот пусть и длиться. Есть это время у Вити на его планы, только я не обещала откладывать развод.

Мне казалось, что я знаю Витю. Что я могу с ним быть слабой и беззащитной. Что уж кто-кто, а мой муж никогда мне боль не причинит.

А теперь… Не знаю. Ни его, ни кому доверять могу. И уж точно не стану подставляться.

Я не знаю, почему именно Витя хочет затянуть развод. Не отпускать меня? Что-то провернуть за моей спиной?

Я без понятия. Но рисковать не хочу.

— Ох, Полина Захаровна, — меня ловит Галина в коридоре. — А что нам с индивидуальными заказами делать? Готовить или совсем стоп?

— Насколько вы не успеваете?

— Ну, если других заданий не будет, то ещё полчаса мы можем подождать…

— Подождите.

Я не уверена, что там с пожаркой происходит, но рисковать не хочется. Мне проблем хватает.

Я хочу уточнить у Вити, а после попрощаться, но мужа в помещении нет. Он на улице, что видно через большие окна.

Расхаживает, с кем-то по телефону разговаривает. Выглядит недовольным и очень злым.

— Полина, — зовёт меня Назар, который тут же рядом оказывается. — А у вас очень вкусные коктейли! Самые-самые лучшие.

— Хочешь ещё один?

Я потираю виски. Скорее по привычке, чем от боли. Но я не знаю, как вести себя с сыном моего мужа!

Мальчик не особо заслужил, чтобы я на него сорвалась и наорала. Но очень хочется, если честно.

Назар крутится вокруг, не отступает. Он не оставляет меня в одиночестве, словно выбрал в качестве жертвы.

— Не, — мальчик фыркает. — Они очень сладкие. А я сладкое не люблю. А почему у вас нет чего-то солёного? Вам нужно сделать какие-то тосты. Я бы стал постоянным клиентом. Ну, если бы мог.

Назар смущённо хмурится, взгляд бегает. Выражение лица, как у Вити, когда тот пытается придумать новую тему для разговоров.

— А…

— Назар, у меня дела, — строго осекаю его. — Прости, но мне пора.

— А я мог бы вам помочь! С чем нужно? Я многое умею.

Я делаю глубокий вдох. Не помогает. Раздражённый крик царапает глотку, пока я справляюсь с эмоциями.

— Ты кажешься смышлёным, — выдавливаю с трудом.

— Ага, — гордо подбородок задирает. — Я смышлёный! Я могу со всем помочь.

— Тогда объясни мне. Помоги понять. Что именно тебе от меня нужно? Потому что я не понимаю. У тебя есть, — сердце сжимается. — Отец. Но ты будто меня преследуешь.

— Эм… — теряется. — Ничего? Вы просто… Вы хорошей кажетесь. И вы мне понравились. И я хочу с вами подружиться. Вы же жена моего папы.

Произносит шёпотом, поглядывает на работников за прилавками. Значит, Витя действительно с малым поговорил.

Это не приносит никакого облегчения.

— Тебе незачем со мной дружить, — чеканю я. — В скором времени я не буду женой и…

— Не надо с папой из-за меня разводиться. Я хороший, я вам понравлюсь! Просто вы мне шанс не даёте.

Обиженно складывает руки на груди. Смотрит на меня так, будто я его пнула без повода.

Материнский инстинкт во мне вопить начинает, что я ребёнка обижаю. Но после я вспоминаю об актерских способностях этого мальчика. И попускает.

— Дело не в тебе, Назар…

— Во мне! А потом… Вы папу бросите, а он — меня. Я буду тихонько у вас жить. Вы даже не заметите. Я тихий. Лишнего не попрошу. Только… Я немного взял со стола у ваших дочерей, но… Вот.

Назар отскакивает к столу, снова копошится в своём рюкзаке. Кажется, что он не расстаётся с ним.

Мальчик протягивает мне мятую открытку. Самодельную, сделанную из разноцветной бумаги. Запоздалое поздравление с днём рождения.

— Шоколадка такой себе подарок, — чешет он затылок. — Я вот это приготовил. Вам нравится?

— Я… Послушай…

— У них классная цветная бумага. Но если надо, я верну! Мне просто мама такого не покупала никогда. А мне нравится рисовать. А вам нравится? Ну, открытка, не рисовать. И рисовать тоже.

Назар начинает непривычно тараторить, заваливая меня вопросами. Слова не даёт вставить. И уйти тоже.

Только шаг в сторону делаю, как мальчик рядом оказывается. Словно не может просто так отпустить меня.

И что тут происходит?

Ну… Ладно. Раз тут какие-то свои интриги, я тоже могу. Цепляюсь за сказанную мальчиком фразу.

— Говоришь, мама твоя такое не покупает? — я прищуриваюсь. — А часто она тебя так оставляет?

— Ну-у-у, — тянет растерянно от смены разговора. — Иногда? Она, эм, часто занятой бывает. Поэтому…

— И где она сейчас?

— Я не знаю. Она по работе уехала. Сказала, что это срочно! Я не вру. Папа ездил к нам домой, он всё проверял. Её там нет. А я ключи потерял, даже не могу забрать свои игрушки.

— Угу. То есть, она часто так тебя оставляет отцу?

Где-то внутри неприятно вибрирует, что я ребёнка используюсь. Пытаюсь из него ответы вытянуть, вместо того, чтобы с мужем поговорить.

Но не получается у меня с Витей. Больно и гадко. И каждый раз разговор в другое русло уходит.

— Нет, с папой — нет. Папа… Ммм, — жуёт губу, опуская взгляд. Долго рассматривает носки кроссовок. — Ну… Мы не прям, чтобы виделись…

— Назар.

— Мы недавно познакомились, ага. Я его не знал раньше.

Я тяжело вздыхаю. Нашла у кого спрашивать. Назар рассказывает то про маму, которая рожает. То про командировку. То вот папу он совсем не знал.

В это верится так же сильно, как в то, что Соня действительно видела фей в лесу.

— Но ты о папе много знаешь, — сощуриваюсь я.

— Мне мама рассказывала, — бодро рапортует. — Много очень. Я и запомнил. А потом папа рассказывал.

— И когда вы познакомились?

— Ну, когда мама меня к нему в офис привела. На ваш день рождения.

Произносит всё быстро и чётко, будто заученно. Усталостью накатывает от этих разговоров.

Кажется, Витя провёл долгий разговор с сыном. Научил его, что именно нужно говорить мне. Как себя вести.

Как можно детей в таком возрасте учить врать и изворачиваться?!

— Назар, ты хотел подружиться? — я сжимаю пальцами переносицу. — Так вот, не получится подружиться, когда врёшь.

— А когда манипулируешь? — цокает Назар. — Вы сейчас меня устыдить ходите и получить ответы, которые вам нужны. Так тоже не дружат.

Назар скрещивает руки на груди, смотрит недовольно и с вызовом.

Да-а-а. Точно смышлёный. Прям не верится, что парень в семь лет может быть настолько сообразительным.

Хотя… Если его мать действительно постоянно в разъездах и бросала сына…

Так, Полина, соберись. Нечего тебе об этом мальчике думать лишний раз.

— Я сказал правду! — настаивает обиженно. — Вы мне нравитесь. А когда нравится кто-то — ему врать нельзя.

— Да? И почему я тебе нравлюсь?

— Ну… Эм, вы кажетесь доброй. И вы светлая очень! Если вы мне шанс дадите, то я докажу, что со мной нужно дружить.

— Прям нужно?

— А кто ещё вам такую открытку сделает? Ну красивая же?!

Смотрит требовательно и с надеждой. На дне знакомых голубых глаз мерцают крупинки грусти.

Как обиженная жена, которой жизнь сломали подобным сюрпризом — мне хочется обрубить всё. Сделать так, чтобы Назар совсем ко мне не подходил.

Как просто женщина, перед которой ребёнок, я могу лишь кивнуть. Язык не поворачивается сказать мальчику что-то плохое.

В конце концов, он просто ребёнок. А то, что его родители научили врать, не его вина.

Поэтому я просто прощаюсь, напоминая про кучу дел, и ухожу. Быстрым шагом я направляюсь к выходу.

Внутри царапает подозрением, что не просто так Назар меня отвлекал. Может, его Доронин попросил. А сам…

— Нет, мне обещали, что поставка будет сегодня! — доносится взбешённый голос мужа. — А мне всё равно.

Муж стоит ко мне спиной, не видя приближения. Я прислушиваюсь как воришка. Не хочу вмешиваться, лишь выжидаю, какие крупицы информации я смогу поймать.

Я не должна в этом разбираться, но… Не хочу, чтобы меня и дальше глупышкой выставляли. Чем больше я знаю, тем проще выстоять нападки мужа.

— Мы с вами договорились, — Витя понижает голос до опасного шёпота. Холодок по спине проносится. — Если в течение получаса вы не привезёте всё, то мы разрываем контракт. Да, полностью. По всем объектам. Мудачье.

Последнее Витя бросает рвано, уже убрав телефон. Разворачивается и замирает, заметив меня.

Но не выглядит ни смущённым, ни пойманным на горячем.

— Полчаса, — спокойно произносит он, а я хмурюсь. — Всё, что нужно для пожарки привезут в течение получаса. И ещё полчаса на замену. Думаю, управятся быстро.

— О, — я хлопаю ресницами, осознавая всё. — Я… Кхм.

Благодарность и рвётся из меня, и душит одновременно. Я не знаю, как сейчас себя вести.

Одно дело — когда муж ведёт себя как подлец. Тогда просто и понятно. Воевать и отталкивать.

А сейчас вроде помочь пытается. И если я просто огрызаться буду, то выставлю себя истеричкой, которая на всё нервно реагирует.

Вить, ну почему ты не можешь просто мудаком быть? Намного проще всё бы прошло.

У меня получается спровадить мужа. Я выдыхаю, стоит Вите и его мелкой копии покинуть мою кондитерскую.

Я прошу Галину приготовить кофе, а сама принимаюсь за дела. Я вызваниваю знакомого инспектора, который может проверить новое оборудование.

Я не хочу больше слепо доверять мужу. Занимаюсь счетами, заказами, просматриваю

Несмотря на то что бизнес идёт неплохо, у меня не очень большой штат сотрудников. Многое я сама контролирую.

Раньше было проще. Потому что у меня был Витя. Моё твёрдое плечо, на котором повиснуть можно было. С уверенностью, что муж со всем разберётся.

И юриста даст, и советом поможет. И вообще, всем бизнесом займётся, пока я с малышками дома застряла.

А теперь…

Я заливаю в себя тонну кофе. Прячу лицо в ладонях. Дышу прерывисто, пытаясь погасить очередную вспышку боли.

Я просто… Я чувствовала себя защищённой. Постоянно. А теперь без брони на всех фронтах. И это очень страшно.

Но я справляюсь. И в кондитерской, и при встрече с адвокатом по разводам. В машине несколько раз бросаю взгляд на заднее сидение.

Никогда не знаешь, где Назар притаится.

По дороге в родительский дом я созваниваюсь с юристом. Консультируюсь с ним, как лучше поступить.

— Мамочка дома!

Алиса несётся ко мне. Требовательно тянет ручки, чтобы я подняла её. Расцеловываю её щёчки.

— Я тоже хочу! — требует Соня. — А меня?

— Сонь, ты же тяжёлая, — причитает моя мама.

— А мама говорит… Как же? Своя ниша не тянет!

— Ноша.

— Ага.

Поставив младшую на ноги, я чуть приподнимаю Сонечку. Тяжёлая, но такая родная. Моя.

Я быстро отпускаю дочь, иначе что-то в спине точно хрустнет. Позволяю утянуть малышкам меня на задний двор.

Мой отец организовал там подобие детской площадки. Садовые качали, низкий столик для рисования, палатка.

— Деда дал нам задание, — шепчет Алиса. — Сделать рисунок.

— Да? — усаживаюсь на тёплый плед, рассматривая рисунки дочерей. Улыбаюсь. — Вы хорошо потрудились.

— А за это бабуля дала конфеты, — сдаёт Соня. — А ещё обещала напечь пирожков!

— Я смотрю, вы хорошо провели время?

Малышки активно кивают. Наперебой они рассказывают о том, как справлялись без меня.

Я слушаю их внимательно. Детские голоски песней льются, окутывают теплотой.

Я жутко уставшая после сегодняшнего дня, но теперь словно второе дыхание открывается.

— Мне завтра нужно будет снова на работу, — сообщаю я. — Пойдёте со мной?

— А пирожные будут? — хитро щурится Алиса.

— Будут.

— А папа? Он когда будет?

— Папа… Сейчас у нас с ним очень много дел. И мы пока не можем видеться. Но скоро… Хорошо?

Я улажу некоторые вопросы. Успокоюсь. А потом обсужу с мужем, как мы опеку делить будем.

Естественно, я не отдам ему дочерей! Но и запретить видеться я не могу. Он их папа. И пока что Витя ничего плохого для девочек не сделал.

— А мальчик тот будет? — Соня хватает карандаш. — Назар. Он весёлый.

— Вы с ним подружились на празднике?

Мой голос садится, горло словно наждачкой дерёт. Одно напоминание — и я снова разваливаться начинаю.

Мне не хочется, чтобы девочки вообще общались с Назаром. Не только из-за факта измены. Просто…

Я понять его не могу. И меня волнует то, как мальчик легко меняет маски. Это может к чему-то плохому привести.

— А, нет, — Соня продолжает рисовать, высунув кончик языка. — Мы с ним раньше познакомились.