Развод: Я стала другой

Глава 29

Сковывающий холод вползал под кожу, заставляя дрожать не только от страха, но и от леденящего воздуха. Казалось, он пробирался прямо в кости, сковывая движения, мысли, дыхание. Пальцы немели, а сердце колотилось так, что казалось — еще немного, и оно вырвется наружу.

Передо мной сидел незнакомец. Пистолет в его руках был направлен прямо на меня. Рука, державшая оружие, дрожала едва заметно, но взгляд… Он был твердым, решительным. Такими смотрят люди, которым не оставили выбора. Или те, кто сами себе его не оставили. Страх, отчаяние — всё смешалось в этих глазах.

— Кто ты? — голос предательски дрогнул, но я сделала вид, что этого не заметила. — Что тебе нужно?

Он не ответил. Просто сидел, смотрел, не сводя с меня глаз. Воздух в комнате будто сгустился, стал вязким, тяжелым. Казалось, я не смогу сделать ни шага, даже если захочу.

И вот он двинулся. Медленно, осторожно, словно взвешивал каждый шаг. В его движениях не было лишних рывков, ни одного случайного жеста. Он держал оружие так, будто был готов ко всему. Будто ожидал, что я попробую что-то сделать.

— Ты знаешь, кто я, — голос его прозвучал низко, хрипло, словно он сам не был уверен, что хочет это говорить. — И знаешь, зачем я здесь.

Мир вокруг сузился. Воздуха стало не хватать. Он не мог оказаться здесь просто так. Это не случайность.

Дмитрий.

Имя вспыхнуло в голове, как взрыв, и стало трудно дышать. Этот человек… Он был связан с ним. Это плохо. Это хуже всего, что могло произойти.

— Я не знаю, о чём ты, — выдавила я, стараясь удержать голос ровным. Враньё — единственное, что оставалось. Единственное, что могло дать мне время. — Дмитрий в розыске.

Он усмехнулся. Уголки губ дрогнули, но это не была радостная усмешка. В ней скользнуло что-то болезненное, разочарованное. Может, даже гнев.

— Ты правда думаешь, что всё так просто? — шаг вперёд. Ещё один.

Я попятилась.

Голос его стал тише, но в этой тишине была сила. От неё холодок пробежал по спине.

— Дмитрий — это только часть игры, — он смотрел прямо в глаза. — А ты… ты слишком много знаешь.

И вот тогда я замерла. Почувствовала, как у меня просто вырвало почву из-под ног. Что он имел в виду? Какие тайны я могла знать, если сама о них даже не подозревала? В голове роились вопросы, но ни один из них не мог найти ответа. Я просто стояла, как парализованная, а этот незнакомец продолжал смотреть на меня, как на что-то, что нужно было ликвидировать.

В этот момент раздался ужасный шум. Он был резким и отчётливым, как будто кто-то ломился в дверь. Я замерла, сердце сжалось в груди. Незнакомец, стоявший у окна, резко повернулся, и я поняла — вот он, мой шанс. Даже не раздумывала. Бросилась к двери, будто невидимой силой толкала меня вперёд. Нужно было выбраться из этой комнаты, предупредить детей. Они не могли оказаться в опасности.

— Стой! — его голос был пронзающим, отчаянным, и услышала, как из пистолета выстрелили.

Громкий хлопок оглушил меня. Еле успела пригнуться. Пуля пролетела мимо, но ощутила её мощь, её угрозу. Удар по стене — как отголосок чего-то ужасного. И продолжила бежать, не оглядываясь, хотя в груди уже колотилось сердце, а в ушах стоял тот ужасный звук. Как будто бы всё ещё слышала выстрел.

Когда выбежала в коридор, а мои ноги, как на автомате, несли меня в сторону выхода, увидела, что входная дверь распахнута настежь. На пороге стоял Михаил. Он выглядел, как всегда, спокойным, но заметила напряжение в его глазах. В руках он держал бейсбольную биту — странно, не хватало только щита. Похоже, что он где-то её нашёл, может, даже не ожидал, что ему придётся ею воспользоваться.

— Екатерина! — его голос был громким и тревожным. — Что происходит?

— В доме кто-то есть! — я выпалила это, как можно быстрее, не задумываясь. — У него пистолет!

Михаил кивнул, но лицо его стало серьёзным, опасным.

— Дети всё еще в машине, — тихо прошептал он и сделал шаг вперёд, осторожно двигаясь в сторону спальни.

А я, не думая ни секунды, рванула к машине. Дети должны быть в безопасности. Они были в машине, ждали меня, и я не могла позволить этой ситуации развалиться. Пожалуйста, пусть всё будет в порядке.

Только села в машину и завела двигатель, как вдруг услышала из дома страшный, громкий звук борьбы. Как будто весь дом содрогнулся. Я буквально на секунду хотела вернуться, помочь, но тут же поняла: дети в машине, они первостепенны. Я не могла рисковать их жизнью. Поэтому я застыла в кресле, готовая уехать, если всё станет ещё хуже.

Но вот, спустя несколько минут, дверь дома распахнулась, и Михаил вышел. Он был весь измотан, волосы растрёпаны, а на его руке — тот самый незнакомец, теперь уже в полном беспомощном состоянии. Он был буквально побеждён. На его лице — ссадины, как будто вся злость и ярость жизни теперь распластались на его коже. Пистолет валялся где-то рядом, а я почувствовала, как тяжёлое напряжение вдруг отпустило меня. Наконец-то. Всё было закончено.

— Он больше не опасен, — сказал Михаил, тяжело дыша. — Но нам нужно вызвать полицию.

Я кивнула, на душе сразу стало легче. Мы справились. Мы сдержали свою землю. Мы смогли защитить себя, и это было главное. Мой взгляд, конечно, снова упал на Михаила, и в этот момент я поняла — всё было не зря.

Через несколько минут подъехала полиция. Они забрали незнакомца, начали что-то проверять, задавать вопросы. А я… Я, наконец, могла немного расслабиться. Когда всё немного улеглось, я подошла к Михаилу. Он сидел на крыльце, потирая плечо, которое, видимо, получил в борьбе.

— Ты в порядке? — спросила я, почти не сдерживая слёз. Они просто лились, не выдержав всей этой нагрузки. Как он мог, как он смог выдержать всё это, рисковать собой, чтобы защитить нас?

— Да, — слабо улыбаясь, ответил он. — Главное, что ты и дети в безопасности.

Не могла больше молчать. Подошла, обняла его, и сердце моё наполнилось теплом, которое невозможно было описать словами. Он был моим героем. Сильным, смелым, рядом с которым я чувствовала себя в безопасности. С ним мне было не страшно. И я знала, что с ним всегда буду в безопасности.

Позже, когда всё наконец улеглось и жизнь начала понемногу возвращаться в привычное русло, пришли новости от полиции. Оказалось, тот незнакомец был не просто случайным мстителем, а одним из старых партнёров Дмитрия. Верный пёс, решивший, что его долг — наказать нас за то, что случилось с его боссом. Только вот, как это часто бывает в подобных историях, месть оказалась не самой умной затеей. Всё закончилось для него провалом — теперь он сам оказался за решёткой.

Можно было бы вздохнуть с облегчением, поставить жирную точку и наконец-то успокоиться. Но нет. Не получалось. Внутри всё равно что-то грызло, словно предупреждая: «Не расслабляйся. Это ещё не конец.»

— Всё? — спросил Михаил, когда я рассказала ему о звонке из полиции. — Теперь точно всё?

Ответить сразу не получилось. Слова застряли где-то в горле, словно сами боялись выйти наружу.

— Хотелось бы в это верить, — выдохнула наконец.

Но правда была в другом. Дмитрий, даже находясь в бегах, всё равно оставался угрозой. Его влияние — как липкая тень, которая прячется в углах, ждет, когда можно будет напомнить о себе. И кто знает, насколько длинными окажутся его руки?

Обычно такие вечера проходят тихо и спокойно. Кухня наполняется запахом свежеприготовленного ужина, в воздухе витают уют и усталость после долгого дня. Вот и сейчас стол уже был накрыт, чайник привычно шумел, а ложки негромко звякали о тарелки. Но стоило зазвонить телефону, как весь этот уют мгновенно улетучился.

Номер высветился незнакомый. Сердце тут же ускорило бег, в груди неприятно заныло от какого-то предчувствия. Пальцы сжали трубку, но тянутся к ней не хотелось. Какое-то странное, липкое чувство предупреждало: лучше не брать. Но отказаться от звонка тоже не получалось.

— Екатерина Андреевна? — Голос женский. Тихий, но в нём столько напряжения, что воздух вокруг будто становится гуще. — Это Анна Сергеевна. Нам нужно срочно встретиться. Это вопрос жизни и смерти.

Мир вокруг на секунду замер. Слова «жизнь и смерть» больно ударили по сознанию, как ледяная вода, вылитая на голову. Пальцы на автомате крепче сжали трубку.

— Что случилось? — Голос дрогнул, в горле пересохло. Тревога мгновенно окутала с ног до головы, заставляя сжиматься живот от дурных предчувствий. — Почему так срочно?

— Это связано с Дмитрием, — последовал быстрый ответ, и от этих слов внутри что-то болезненно сжалось. — Он хочет вам кое-что сказать. Это важно. Мы можем прийти только вдвоём.

В голове зашумело. Секунда — и будто кто-то с размаху кинул в спину комок льда. Тело вздрогнуло, пальцы ослабили хватку, но телефон остался в руке. В это просто не верилось.

Склад, где пришлось встретиться с Анной Сергеевной, выглядел так, будто его забросили давным-давно. Запах старой пыли, сырости и чего-то ещё, неуловимо тревожного, висел в воздухе, наполняя пространство гнетущей тишиной. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь щели в крыше, оставляя на полу странные световые полосы, похожие на призрачные дорожки в другой мир.

Анна Сергеевна стояла у стены, чуть сгорбившись, словно несла на плечах груз, с которым давно свыклась, но так и не научилась его игнорировать. Лицо уставшее, глаза подёрнуты тенью недосыпа, но во взгляде — пламя. Такой огонь способен испепелить всё, что встанет на пути, если только дать ему разгореться.

— Дмитрий здесь, — тихо сказала она, едва заметно кивнув в сторону двери. — Он ждёт тебя.

Сердце пропустило удар. Воздух вокруг сгустился, будто кто-то невидимый сжал меня в кольцо. Дмитрий… Опять. Опять вторгся в жизнь, в планы, в мысли, в чувства, которым я так старательно не давала выплеснуться наружу. Казалось, стоит только сделать шаг вперёд — и вся тщательно выстроенная реальность рухнет, рассыплется в прах.

И вдруг, словно по какому-то неведомому сигналу, дверь склада со скрипом распахнулась. Шум резанул слух, заставляя вздрогнуть.

Он.

Стоял на пороге, как будто знал, что я здесь, как будто ждал именно этой встречи. Дмитрий выглядел спокойно, почти равнодушно, но в этом ледяном спокойствии чувствовалась скрытая угроза. И рядом с ним… Кто-то ещё. Высокий, с твёрдым, внимательным взглядом. Чёрные глаза, слишком знакомые, но совершенно чужие. Память словно пыталась ухватиться за что-то важное, но образ ускользал, растворялся, не давая ответов.

— Знакомься, — голос Дмитрия был ровным, даже насмешливым, а в уголках губ застыла холодная полуулыбка. — Это твой настоящий отец.

Что?

Холод ударил прямо в грудь, как кинжал, вонзившийся без предупреждения. Настоящий отец? Как это вообще возможно? Мысли спутались, застыли в панике, не давая сложить картину воедино.

— Ты не шутишь? — голос дрогнул, а внутри всё сжалось в тугой узел.

Дмитрий усмехнулся — коротко, почти незаметно.

— Ты всё сама поймёшь, — сказал он.

Мир в этот момент треснул. Или это просто показалось?