Развод: Я стала другой

Глава 7

Я стояла там, за дверью, и сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. В ушах стоял каждый его стук. Он был настойчивым, как громкий удар в окно. Дмитрий не оставлял мне выбора.

— Екатерина! Открой! Я знаю, что ты там! — его голос становился всё злее, и я чувствовала, как он давит на меня. Не было силы, которая могла бы заставить меня открыть.

Софья сидела на диване, вся как побелевшая стена. Бледное лицо, глаза, полные ужаса — это было как будто она только что вышла из кошмара. Я видела, как она крепко сжимала флешку в руке, будто это был её последний шанс на спасение. И этот жест, сжать что-то так сильно, мне знаком — когда ты боишься, что у тебя что-то отнимут.

— Что будем делать? — её шёпот был тихий, но в нём была такая тревога, что я сама чуть не растерялась.

Я сжала зубы, заставив себя не растеряться, и глубоко вздохнула. Знаешь, как трудно в такие моменты собраться? Но я должна была. Не сейчас, когда у нас был последний шанс вырваться. Я не позволю ему снова контролировать нашу жизнь.

— Оставайся здесь, — сказала я, стараясь говорить спокойно, хоть внутри у меня всё горело. — И спрячь флешку. Никому не открывай, слышишь?

Она молча кивнула, не глядя мне в глаза. И я пошла. Каждое моё движение было как шаг по тонкому льду — всё могло разрушиться в один миг. Подойдя к двери, почувствовала, как холодный воздух проник в меня, как электрический ток. Когда открыла её, Дмитрий буквально ворвался внутрь, как будто он был уверен, что я не смогу ему сопротивляться.

В его руках был пакет — чёртово нечто, которое он держал так, как будто это было что-то живое, что может взорваться в любой момент. Я не могла не заметить, как он ловко его прятал, но глаза его всё выдали. Он был готов ко всему.

— Что тебе нужно? — я попыталась быть холодной, но не смогла скрыть, как раздражение проступило в голосе. Скрестила руки на груди, готовая к любому развитию событий.

— Тебе стоит это увидеть, — его голос был с каким-то злым, искривлённым оттенком. Он протянул мне пакет, а глаза его буквально сверкали от злости. Эта его злость… она всегда была такой странной, как если бы он сам не знал, что ему делать с собой.

Взяла пакет, но не спешила его открывать. Смотрела на него, как на врага. Я могла бы сдаться, могла бы поддаться на его угрозы, но я ведь не такая.

— Если это опять твои попытки запугать меня, можешь уходить, — ответила я, твёрдо стоя на своём. Я чувствовала, как внутри меня растёт уверенность. — У меня есть все доказательства твоих преступлений. И скоро весь мир узнает правду.

Его улыбка исчезла так быстро, что я почти не успела увидеть её. Лицо побледнело. Он не ожидал этого. Он был уверен, что меня сломает, но не тут-то было.

— Ты ещё пожалеешь об этом, — проговорил он сквозь зубы, а его голос стал таким, что я едва сдержала себя, чтобы не рассмеяться в лицо его угрозам. — Ты даже не представляешь, что в этом пакете.

— А мне и не нужно представлять, — ответила я, уже спокойно, как будто это была просто очередная пустая угроза. — Потому что правда всегда побеждает.

Он стоял, будто замер. И что-то в его взгляде… Это было что-то из разряда удивления, гнева и бессилия. А потом он просто развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Я закрыла её, почувствовав, как вдруг освобождаюсь от этого давления. Снова застучали замки, и комната наполнилась тишиной.

Софья всё ещё сидела там, на диване, с широко раскрытыми глазами, будто не могла поверить, что мы выдержали это. Я вернулась к ней, почувствовав, как мои ноги едва держат меня.

— Кто это был? — её голос дрожал, но она старалась держаться.

— Это был он, — ответила я, показывая ей пакет. — Но мы не откроем его. Пока. Сначала нужно передать видео Александру Петровичу.

На следующее утро я встретилась с адвокатом, который был для меня не просто юристом, а скорее человеком, в котором я сейчас нуждалась как в поддержке, так и в советчике. Когда я вошла в его кабинет, он сидел за столом, уже поглощённый какими-то бумагами. Вижу, он немного нервничает, но сдерживается. Наверное, тоже не понимал, что ему предстоит.

— Расскажи всё по порядку, — сказал он, наклоняясь ко мне, когда я села напротив. Его голос был спокойный, но я уловила лёгкую тревогу в его интонации. Я рассказала всё: о визите Дмитрия, о его угрозах и, конечно, о видео, которое принесла Софья. Заметила, как он внимательно слушает, даже когда я делаю паузы.

Когда я закончила, он тихо включил ноутбук и начал просматривать файл. Его взгляд, сосредоточенный и остёр, не покидал экрана.

— Это может стать решающим доказательством, — сказал он наконец, когда выключил ноутбук. Я чуть не расплакалась от облегчения. — Теперь у нас есть не только документы, но и его собственное признание. Мы можем использовать это, чтобы окончательно дискредитировать его.

— А что насчёт пакета? — не удержалась я, доставая его из сумки. Вся на нервах сжала конверт в руках. Он не ответил сразу, просто взглянул на меня, как будто переживал за меня.

— Он сказал, что там что-то важное, — добавила я, чувствуя, как неуверенность снова меня охватывает.

Александр Петрович взял пакет, осторожно его развернул, и, внимательно осмотрев, предложил:

— Давайте откроем его вместе.

Я открыла пакет и вытащила несколько фотографий. Когда увидела их, почувствовала, как у меня кровь отливает от лица. На снимках мы с Михаилом — прямо как пара. Но это были не просто случайные фотографии. Нет, они были сделаны так, что выстраивалась история, что между нами не просто деловое сотрудничество, а нечто гораздо большее.

— Это провокация, — произнесла я, голос предательски дрожал. Старалась не кричать, но злость накатывала волной. Я смотрела на эти фотографии и не могла поверить, что кто-то мог так подло поступить. — Он пытается представить наши деловые отношения как романтические.

— Именно так, — подтвердил адвокат, и он тяжело вздохнул. Он был явно не рад такому повороту. — Но теперь у нас есть что противопоставить этому. Мы можем подать встречный иск за клевету и распространение ложной информации.

Словно меня охватила волна уверенности. Ощутила, как напряжение уходит, и на его месте появляется решимость. Дмитрий мог играть грязно, но теперь у нас были все карты, чтобы не только отбить его удары, но и нанести свой.

— Спасибо, — сказала я, глядя на Александра Петровича с благодарностью. Он кивнул, но я знала, что борьба только начинается.

Днём я позвонила Михаилу и подробно рассказала ему о ситуации. Он был в шоке. Эмоции зашкаливали, но в его голосе услышала решимость. Он знал, что теперь мы должны бороться, и он не собирался отступать.

— Мы можем опубликовать официальное заявление, — предложил он, и его голос звучал уверенно. — Мы скажем, что наши отношения чисто деловые. И добавим, что твой бизнес полностью соответствует всем стандартам качества.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как эти слова стали для меня настоящей поддержкой. — Это очень важно.

Мы договорились встретиться вечером, чтобы обсудить все детали и выстроить план. Я была уверена, что теперь всё будет хорошо. Но когда вернулась домой, меня ждала встреча с новым сюрпризом.

На пороге стояла Анна Сергеевна. Я сразу заметила, что она волнуется. В её глазах было что-то тревожное.

— Екатерина Андреевна, — начала она, оглядываясь через плечо, как будто опасалась, что её могут подслушивать. — Мне нужно вам кое-что сказать. Дмитрий… он пытается найти способ дискредитировать меня на работе. Говорит, что если я не помогу ему, то он уничтожит мою карьеру.

Мне стало тяжело на душе, но я пригласила её войти, слушая её с максимально возможным вниманием. Когда она рассказала, что Дмитрий начал распространять слухи о том, что она якобы фальсифицировала финансовые документы в его пользу, я почувствовала, как злость снова подступает к горлу.

— У нас есть все доказательства его вины, — сказала я ей, стараясь не допустить, чтобы её паника передалась мне. — Мы справимся с этим. Он не уйдёт с этим.

Я видела, как её лицо немного расслабилось, когда она поняла, что не одна. И в этот момент поняла, что борьба только начинается, но теперь у нас есть поддержка друг друга.

На следующее утро проснулась с решимостью, которая будто бы выгорела в моём сердце за ночь. Не было места для колебаний, теперь я знала, что делать. Села за компьютер и сразу же опубликовала официальное заявление в социальных сетях, отчеканив каждое слово, как будто сама собой подгоняла этот момент. Я должна была опровергнуть все эти отвратительные слухи, которые сыпались на меня, как снег в снежную бурю. Моя честность, мой бизнес и, особенно, мои отношения с Михаилом — всё это требовало защиты. Эти грязные сплетни должны были быть остановлены раз и навсегда. Потому что Дмитрий хотел подстроить всё так будто это я ушла от него к своему любовнику Михаилу и намеренно порчу его репутацию.

Не забыв про важную деталь, сразу же связалась с журналистом, который писал ту самую статью обо мне. Передала ему все доказательства своей невиновности, чтобы он мог посмотреть на ситуацию с другой стороны, наглядно и честно.

К вечеру всё начало меняться. Люди, чьи сердца были не каменные, начали писать комментарии в поддержку, и я чувствовала, как моя душа, наконец, начинает выдыхать. Было даже несколько извинений от тех, кто поверил лжи и помог развести эту грязную кампанию. Но я понимала: это только начало. Даже если мир начал поворачиваться ко мне лицом, я всё равно оставалась на страже.

Через несколько дней состоялось очередное судебное заседание. Напряжение было как натянутая струна. На этот раз у нас было всё: видео с признанием Дмитрия, документы от Анны Сергеевны, результаты проверки моей продукции — и всё это играло на нашу сторону. Мы чувствовали, как скелет старых обвинений начал разваливаться на части. Прокурор заявил, что готов пересмотреть дело с учётом всех новых данных.

Когда судья объявил перерыв, в зале стало немного тише, и тут ко мне подошёл Дмитрий. Его лицо, как всегда, было полным злости и ненависти, и его шаги звучали тяжело. Он остановился передо мной, и я увидела, как его глаза буквально сверкают от ярости.

— Ты думаешь, что победила? — его голос был низким и угрожающим, а слова вылетали, как пламя.

Я посмотрела на него, не отводя взгляда, и ответила спокойно, как никогда раньше:

— Нет, Дмитрий, — сказала я, — ты ошибаешься. Конец уже близко.

Он приоткрыл рот, как будто собирался ещё что-то добавить, но в этот момент дверь зала распахнулась, и в неё вошёл полицейский. Я не ожидала этого. Он подошёл к Дмитрию и, не теряя времени, произнёс с неоспоримой официальностью:

— Дмитрий Сергеевич, — его голос был твёрд, как камень. — Вас просят пройти с нами для дачи показаний.

Я наблюдала, как его лицо вдруг побледнело, как он пытался сдержать свой гнев, но это было напрасно. Почувствовала, как всё внутри меня наполняется этим странным, но сладким чувством удовлетворения.

Но прежде чем успела выдохнуть и насладиться этим моментом, телефон завибрировал в моей руке. Посмотрела на экран, и на экране высветилось сообщение от Софьи: «Ты должна увидеть это. Срочно».