Развод: Я стала другой

Глава 9

Я сидела на кухне, прижимая к себе чашку с уже остывшим чаем. Телефон лежал передо мной, экран темнел, будто намеренно напоминал мне, что ответа от Софьи не будет. Почувствовала, как что-то внутри меня стало рушиться. Сперва этот кошмар с Дмитрием, его исчезновение, потом угроза от незнакомца в пальто, а теперь — исчезновение Софьи… С каждым новым поворотом событий всё больше ощущала, что эта игра не на жизнь, а на смерть. И я всё глубже утопала в этом болоте.

— Мама, ты правда плохо выглядишь, — тихо произнесла Катя, выглядывая из-за двери. Она не могла не заметить, как я сжалась, как вся в себе. — Что-то случилось?

Я быстро вытерла ладонью глаза, стараясь привести себя в более-менее нормальный вид, но на душе было настолько тяжело, что с трудом могла выдавить хоть что-то в ответ.

— Нет, зайка, всё в порядке, — вымученно сказала, пытаясь растянуть на лице улыбку. — Просто немного устала.

Но они знали. Они всегда знали, когда я не могла скрыть боль. Особенно Катя, она была слишком чуткой, а Максим… Максим, который обычно всё держал в себе, вдруг подошёл ко мне, медленно взял за руку. Почувствовала, как в его маленьких пальцах скрыта целая вселенная заботы и отчаяния.

— Мы можем помочь? — спросил он тихо, но с такой серьёзностью, что у меня едва не перехватило дыхание.

Едва удержалась от того, чтобы не расплакаться. Эти дети, они были моим воздухом, моей опорой, и мне так страшно было даже подумать, что их может затронуть всё это… я не могла позволить им в это влезть.

— Вы уже помогаете, — сказала я, притягивая их к себе, чувствуя, как их маленькие тела сжимаются в моих объятиях. — Просто будьте рядом. Всего лишь рядом.

Позже, в тот же день, встретилась с Александром Петровичем. Он выглядел гораздо более напряжённым, чем обычно. Его лицо было хмурым, а взгляд — полон какой-то тревоги, которая не могла не передаться мне.

— Я связался с полицией, — сказал он, как-то сдавленно. — Они готовы предоставить вам защиту, но это, к сожалению, временная мера. Главное — осторожность. Не выходите из дома одна, особенно вечером. И ни в коем случае не рассказывайте никому, что происходит. Это слишком опасно.

Почувствовала, как в груди сжимается тяжёлый комок. Защита… Временная. Мы с этим совсем не вписывались в обычную картину мира. Кажется, всё это стало каким-то страшным кошмаром, который невозможно остановить.

— А что с Софьей? — мой голос дрожал, как струна. — Есть ли хоть какие-то новости? Она в порядке?

Он покачал головой. Это было хуже всего.

— Пока нет. Но я отправил запрос через свои каналы. Если она жива, мы её найдём. Обещаю, что сделаю всё, что в моих силах.

Эти слова должны были как-то успокоить меня, но вместо этого сердце буквально разрывалось от страха. А если её уже нет? Что, если она стала очередной жертвой этой грязной игры? А если с ней сделали то же, что обещали сделать со мной? Неужели они хотят сломать всех нас, без исключения? Мои мысли были как вихрь, я не могла заставить себя не думать об этом. Проклятие.

Пришла домой, но вместо того, чтобы почувствовать хоть какую-то безопасность, все время ощущала тревогу в каждом шорохе, в каждом движении за окном. Не могу объяснить, но было ощущение, что стены сужаются, а воздух становится всё более плотным и тяжёлым. Но я пыталась собрать себя. Нужно было работать. Иначе как сохранить хоть какой-то разум? Заказы продолжали поступать, и постаралась сосредоточиться на них. Но это не помогало. Всё, что слышала вокруг, как будто стало громче. Каждый шаг в коридоре, каждый звук за дверью — всё это заставляло меня вздрагивать.

К вечеру почти не заметила, как кто-то постучал в дверь. Он был… резким, как удар. Вдруг вся моя кожа покрылась холодом, и сердце ускакало куда-то вниз. Кто это? Полиция? Александр Петрович? Или что-то ещё? Я не знала. Всё казалось возможным.

Подошла к двери и взглянула в глазок. На пороге стоял Михаил. Его лицо было напряжённым, как струна перед разрывом, и в руках он держал папку с документами. Я не могла понять, зачем он пришёл, но не было времени на вопросы.

— Екатерина, можно войти? — спросил он, почти не скрывая своей серьёзности.

Я кивнула, открывая дверь. В его голосе было что-то такое, что мне не понравилось, но я всё же впустила его. Он прошёл в гостиную, не дождавшись приглашения, и сразу же перешёл к делу.

— Я знаю, что происходит, — сказал он, вытаскивая из папки несколько листов бумаги. — Я хочу помочь. И у меня есть то, что может вам помочь.

Я была поражена. Как он мог знать? Но, конечно, не стала терять время на вопросы.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, удивлённая прямотой, с которой он это сказал.

Он взглянул на меня и чуть-чуть усмехнулся.

— У меня есть связи в бизнес-сообществе, — ответил он спокойно. — Когда появились новости о расследовании, я начал расспрашивать людей. И узнал кое-что… интересное.

Он протянул мне документы. Мои пальцы дрожали, когда я их взяла. Это были распечатки телефонных разговоров, электронных писем, список кодовых фраз и адресов, которые, казалось, не вмещались в мой мозг.

— Это часть их схемы, — объяснил Михаил, не торопясь. — Я не уверен, что полиция сможет быстро разобраться во всём этом, но если ты передашь эти документы вместе с теми, что у тебя есть, это может стать поворотным моментом. Это шанс.

Моё сердце сделало глубокий, нервный вдох. Может быть, это было то, что нам нужно? Может, нам удастся наконец поставить точку в этом кошмаре? Надежда… неужели она снова появилась? Всё стало казаться немного более реальным, как будто мы могли сделать что-то правильное.

— Ты… ты правда думаешь, что это может сработать? — спросила я, словно не веря в свои слова.

Михаил, взглянув в мои глаза, кивнул.

— Я в это верю.

На следующий день, как обычно, встретилась с Александром Петровичем. Передала ему свежие документы, а он, не торопясь, взял их в руки, внимательно пробежал глазами и кивнул.

— Это действительно важно, — сказал он, и его голос был такой твёрдый, что в нём не было ни малейшего сомнения. — Теперь у нас есть достаточно информации, чтобы ударить по ним сильнее. Но нужно действовать быстро. Они уже знают, что мы на хвосте.

Я кивнула в ответ, хотя понимала, что на самом деле мне не хватало уверенности. Но я верила Александру Петровичу. Мы с ним договорились, что он свяжется с полицией и передаст все материалы, а я постараюсь не высовываться и не привлекать лишнего внимания.

После встречи пошла домой. Шла, и почему-то было странное облегчение, как будто гора с плеч свалилась. Может, скоро всё закончится? Может, я смогу вернуться к нормальной жизни?

Но прошло несколько дней, и всё завертелось. В новостях начали появляться сообщения о новых арестах. Имена Дмитрия и его партнеров всё чаще звучали в контексте расследования, и не просто так. Громкие финансовые скандалы, захваты, отмывание денег… всё это как-то оказалось связано. Чувствовала, что мы на правильном пути. И в то же время было страшно. Я не могла успокоиться.

Однажды вечером, когда варила борщ, раздался телефонный звонок. На экране высветилось незнакомое имя. Сердце мое как-то странно ёкнуло, а пальцы сразу почувствовали холод.

— Екатерина Андреевна? — произнес женский голос с той стороны. — Это Анна Сергеевна. Мне нужно срочно с вами встретиться. Это вопрос жизни и смерти.

Я замерла, ложка в руках застыла, а сердце будто остановилось.

— Что случилось? — спросила я, хотя сама чувствовала, как нечто холодное ползёт по спине.

— Я не могу говорить по телефону, — прошептала она, и этот её шёпот был таким напряжённым, что мне стало не по себе. — Приезжайте ко мне домой. Пожалуйста, одна.

Я сразу согласилась. Сердце стучало так, что, казалось, его слышал весь дом. Что могло быть настолько серьёзным? Что могло напугать Анну Сергеевну до такой степени?

Когда приехала, она встретила меня на пороге. Её лицо было бледным, а руки так сильно дрожали, что я чуть не закричала от ужаса. Не думала, что она так сильно переживает. Но всё, что было на её лице, говорило о том, что что-то ужасное уже произошло.

— Заходите, — прошептала она, открывая дверь. И в её голосе я услышала не только тревогу, но и страх. Страх, который заставлял меня чувствовать себя совершенно беспомощной.

Мы прошли в её маленькую гостиную. Она указала мне на стул и села напротив, как-то слишком напряженно, обхватив голову руками, как будто пыталась скрыться от собственного ужаса.

— Я нашла кое-что ужасное, — начала она, и её взгляд был полон страха, такого настоящего страха, что мне стало не по себе. — Это связано с Дмитрием… и с вами.

— Что именно? — я не могла скрыть тревоги в голосе. Пальцы сжались в кулаки, и я не могла понять, что будет дальше.

— Они знают, что вы замешаны в утечке информации, — произнесла она, её голос стал почти шёпотом. — И они планируют… — Она замолчала, не в силах продолжить, а я почувствовала, как холод прокрался в каждую клеточку моего тела.

— Что планируют? — переспросила, чувствуя, как всё внутри меня сжалось, как будто не могла дышать.

Она подняла глаза на меня, и в них было всё: ужас, отчаяние и затаённая боль.

— Они хотят убрать вас с дороги, — прошептала она. — Сегодня ночью.