Чарльз Партингтон Ученик драконьего доктора

Чарльз Партингтон (Charles Partington, род. 1940) почти сорок лет работает в различных областях научной фантастики. В 1963 году он и Гарри Надлер (Harry Nadler) основали любительский журнал «Чужой» (Alien), который в 1966-м попробовали превратить в профессиональное издание, «Чужие миры» (Alien Worlds). Недостаток финансов лишил их возможности продолжить начатое, хотя в 1980 году Партингтон предпринял вторую попытку, выпустив «Нечто другое» (Something else), весьма анархичный журнал, следующий курсом революции, начатой Майклом Муркоком (Michael Moorcock) в «Новых мирах» (New Worlds) за несколько лет до этого. По профессии Партингтон печатник, но в 80-е годы он весьма успешно занялся разработкой новых компьютерных игр. Он также продал несколько научно-фантастических рассказов и «ужасы», начав в 1971-м с «Наследства Мантерфилда» (The Manterfield Inheritance). Приведенный ниже рассказ написан специально для этой антологии.

Келл был твердо уверен, что хуже уже некуда. Они бежали по узкому выступу, с одной стороны которого пугал белизной крутой до головокружения заснеженный склон, а с другой — поднималась отвесная скала. Вой волков, летящий следом за ними, становился все громче. В любой момент вечно голодная, жадная стая могла настичь их.

А потом Лисс в ужасе охнула и резко остановилась.

— Смотрите! — показала она на цепочку огромных, глубоких следов в снегу впереди них. Отпечатки длинных когтей, наверняка способных одним взмахом разорвать плоть, виднелись очень четко.

— Что это? — задохнулся Тулло, с опаской выглядывая поверх плеча женщины.

— Фо-Го, — ответила она, содрогнувшись.

Тулло уставился на нее пустым, бессмысленным взглядом, нередким среди его семейства:

— Чё?

— Фо-Го… йети!

Келл, которого больше тревожили волки, взмолился, уговаривая спутников бежать дальше, но было уже слишком поздно. Из-за угла, шаркая, появилось чудовище из ночных кошмаров.

Фо-Го. По меньшей мере девяти футов ростом. Массивное обезьянье туловище покрывала жесткая белая щетина, но безволосая бородавчатая голова, выпученные глаза и ороговевшая щель рта наводили на мысль о гигантской жабе. Келлу даже показалось, что он видит в твари некоторое фамильное сходство с Тулло.

Фо-Го поднял мощные руки высоко над головой и издал серию трубных хрипов, всколыхнувших своим скрежетом ледяной воздух. За спиной Келла заскрипел снег: волки внезапно остановились и жалобно заскулили. Вздыбив шерсть на загривках от испуга, вся стая мгновенно поджала хвосты — и развернулась. Налетая друг на друга в беспощадном стремлении спастись от Фо-Го, они, отчаянно завывая, кинулись прочь по троне, откуда прибежали, и скрылись из виду.

А Фо-Го снова хрюкнул, опустил одну руку и потянулся к Лисс.

Осознав вдруг, что он следующий на очереди, Тулло застонал и в приступе паники повернулся и попытался протиснуться мимо Келла. К несчастью, выступ был слишком узок, а старый слежавшийся наст — слишком скользок. Тулло оступился, покачнулся, оказавшись над пропастью, вцепился в Келла и попытался восстановить равновесие, не желая расставаться с драгоценной жизнью. Келл боролся, но почва ушла у него из-под ног, и, сплетясь в один клубок, парочка покатилась с утеса.

— Нет! — взвизгнул Тулло.

Лисс открыла рот, чтобы закричать. Они все были связаны друг с другом, и сейчас ее тоже утянет вниз вместе с ними!

Но в этот миг на разматывающуюся веревку наступила тяжелая нога Фо-Го. Скольжение Тулло и Келла резко остановилось — так что косточки затрещали. Лисс невольно вздохнула с облегчением.

Потянувшись вниз, страшное создание схватило трос когтистой рукой и втащило мужчину и мальчика обратно на гребень с такой легкостью, словно это были не люди, а всего лишь два мешка перьев.

Всхлипывая как младенец, Тулло поднял взгляд на Фо-Го. Келлу показалось, что на уродливой морде с выпученными глазами мелькнула улыбка, но Тулло видел лишь кошмарные слюнявые челюсти. Прежде чем Келл успел что-то возразить, объятый ужасом мужчина выхватил из-за пояса нож и полоснул по веревке. В сверкающем облаке снега они вдвоем снова беспомощно заскользили по склону, все ниже и ниже, набирая на ходу скорость, съезжая то на спинах, то на животах, а иногда и вовсе вращаясь волчком. Они падали в ущелье, туман чуть рассеялся, и Келл увидел, что они скользят по заваленной снегом ложбине так быстро, словно катятся на санях.

Тулло изо всех сил махал руками, словно пытался взлететь. А Келл а больше всего тревожили массивные стволы и бритвенно-острые камни, со свистом пролетающие мимо них с обеих сторон, которые грозили судьбой хуже смерти. На всякий случай Келл старался не разводить ноги. А потом связывающий их трос зацепился за что-то и лопнул — звонко, точно струна. По инерции они пролетели вперед, а потом обрушились вниз. Келл зажмурился, когда ветви деревьев понеслись на них. Раздался страшный треск — это сучья распарывали одежду, — и мальчик повис в двадцати футах над землей, с трудом держась за качающиеся ветки, а легкие снежные хлопья продолжали лететь вниз. Затем сук треснул под его весом и сравнительно мягко опустил мальчика на землю. Келл мрачно поднялся на ноги и с облегчением обнаружил, что, за исключением пары мелких царапин, с ним все в порядке. Ни одна кость не сломана!

А Лисс уже ждала его.

Мальчик ошеломленно уставился на женщину.

— Как ты сюда попала? — спросил он.

— Меня принес Фо-Го, — ответила она.

— Что?

Она улыбнулась:

— Да. Он бегает быстрее ветра. Мы добрались сюда раньше тебя. Это создание дружелюбно. — Женщина хихикнула, словно вспомнила что-то приятное. — Он только хотел помочь. Вот почему он прогнал волков. И он не мог понять, почему Тулло перерезал трос, когда Фо-Го уже почти вытащил вас на безопасное место.

Келл возвел глаза к небесам, но потом, все еще не уверенный, нервно оглянулся вокруг.

— А где он сейчас? — поинтересовался он.

Лисс обернулась.

— Ох, — грустно вздохнула она, — исчез. Какой стыд. Он был такой теплый, такой приятный. Может, ему не понравился Тулло…

— А где Тулло? — вспомнил Келл, успев слегка удивиться легкомысленному блаженству, скользнувшему по лицу Лисс.

Она показала на большой сугроб, из вершины которого торчала пара яростно дергающихся ног. Тулло провалился глубоко и застрял крепко.

— Вот он.

Келл уставился на это нелепое зрелище и захохотал так, что едва не задохнулся. Смех мальчишки оказался таким заразительным, что Лисс не смогла не присоединиться к нему. Прошло несколько минут, прежде чем они сообразили, что мужчину следует все же вытащить.


Конечно, Тулло пребывал в сквернейшем настроении. Усталый, он почти молча тащился, медленно закипая от едва сдерживаемой ярости. Но даже он слегка оживился, когда они, выйдя из-под деревьев, оказались на окраине маленького городка, окруженного аккуратным узором четко распланированных полей. Огни в окошках говорили Тулло только об одном.

— Трактиры! — забормотал верзила, облизывая слюнявые губы. — Я уже чую запах пива. — Затем он застонал: — У нас нет денег!

И как всегда, разочарование свое он перенес на Келла. Без предупреждения мужчина ударил мальчика, и тот растянулся на земле. Грязные лоскутья, обмотанные вокруг головы Келла, сползли, открыв глаза.

— Гляди, — прорычал Тулло, потирая костяшки, — вот настоящая причина, из-за которой нас вышвырнули из Элбора, — ненормальный сынок твоей сестрицы. Жаль, что он не сдох при родах, тогда бы мы просто закопали его вместе с его мамашей и избавились бы от кучи неприятностей.

Лисс беспомощно вздохнула и помогла мальчику подняться.

— Ты не меньше виноват в том, что нас прогнали, Тулло, — напомнила она ему. — Все эти твои пьяные драки, воровство… Я предупреждала, что однажды это случится.

Тулло выругался и занес кулак, но тут взгляд его упал на что-то. Вместо того чтобы ударить женщину, он схватил ее за руку и потащил к передней двери дома, частично встроенного в склон холма. К двери была пришпилена записка.

— Чего там накарябано на этом клочке бумаги, женщина? — вопросительно рявкнул он.

Лисс вырвалась, наклонилась поближе и нахмурилась, с трудом разбирая странные слова:

Срочно требуется ученик!

Молодой человек, который станет помогать доктору Августасу Вему с лечением и уходом за глистообразными, офиоморфными[30] и рептилиевидными формами. (Кандидат должен быть здоров и скор на ногу.)

Обращаться внутрь.

30 крон.

— Тридцать крон! — задохнулся Тулло. — Это же почти годовое жалованье! — Он ткнул пальцем в Келла. — Вот твой шанс научиться ремеслу, парень, а заодно заработать мне и моей хозяйке пару монет. Замотай-ка свои зенки и не горбись. Я хочу, чтобы ты произвел хорошее впечатление.

Чувствуя, что его в некотором роде продают в рабство, Келл в ужасе попятился, но Тулло крепко ухватил его за ухо и забарабанил в дверь свободной рукой.

Через пару минут дверь открылась, и наружу высунулся высокий тощий человек с длинной козлиной бородой и седыми волосами до плеч. Облачен он был во все черное.

— Да? — буркнул хозяин, вглядываясь в гостей сквозь толстые стекла очков в проволочной оправе. — Что вам нужно?

Доктор Августас Вем, не так ли? — спросил Тулло, изображая почтение.

— Да… да. Я доктор Вем. — Он оглядел их с ног до головы. — Так что вам нужно?

— Я привел вам помощника, о котором вы давали объявление, сэр, — ухмыльнулся Тулло. — Толковый парнишка. А уж какой усердный и добросовестный! А уж как быстро он все схватывает!

Старик всмотрелся в ночь, близоруко прищурясь через очки:

— Помощник? Где? Уж не этот ли костлявый недомерок?

— О, внешность нашего Келла обманчива, сэр, — захныкал Тулло. — Согласен, жира на нем не слишком много, но паренек крепок, как гвоздь.

— Ну и забирай его назад, дурак. Мне он без надобности. Использовать его я не смогу.

— Но, сэр!..

— Спокойной ночи!

Доктор Вем попытался захлопнуть дверь, но Тулло вогнал в щель носок своего сапога.

— А что, если мы, к примеру, скажем, за пятнадцать крон?

— Простите? — отреагировал тут же доктор Вем.

— Ну тогда за десять? — предложил Тулло, впадая в отчаяние. — Я, так и быть, возьму десять.

Доктор Вем недоверчиво взглянул на оборванную, дурно пахнущую фигуру, выжидающе застывшую перед его дверью.

— Ты хочешь, чтобы я заплатил тебе?

— Ну… — шмыгнул носом Тулло. — В вашем объявлении говорится тридцать крон, сэр.

— Дурак! Это ты должен заплатить мне. За обучение и содержание подмастерья. Мальчишки едят, не так ли? А теперь убери ногу, чтобы я смог наконец вернуться к своей работе.

Тулло застонал. У него только что украли год райской жизни, состоящей лишь из пьянства и безделья. Лицо его скривилось от уныния и отчаяния, и он повернулся к своей жене:

— От этого мальчишки одни несчастья, Лисс. Не надо было брать его с собой. Он приносит несчастье, понятно! Чертов бедоносец! — И мужчина одарил Келла очередным увесистым подзатыльником, швырнувшим мальчика на колени в дорожную грязь. Снова лохмотья свалились с его глаз, и неуклюже растянувшийся у порога Келл лишь безмолвно поднял взгляд.

Доктор Вем охнул.

— Его глаза… — недоверчиво пробормотал он.

— Да, — удрученно подтвердил Тулло. — Жуткое дело. Он, должно быть, какой-то недоразвитый уродец, выродок. Дурная кровь в семействе и все такое. То есть я имею в виду, видели ли вы когда-нибудь что-нибудь типа этого? Один глаз красный, а другой — зеленый. И глядите, сэр, они светятся в темноте. Это работа дьявола, не иначе.

Но доктор Вем уже лихорадочно рылся в карманах. Наконец он извлек пригоршню тяжеленьких золотых монет.

— Вот! — рявкнул он. — Бери! Все бери. Здесь по меньшей мере шестьдесят крон.

— Что? — Выражение лица Тулло говорило о его полнейшем замешательстве. — Вам все еще нужен этот мальчишка?

— Да! — гаркнул Августас Вем, втискивая деньги в грязные ладони Тулло. — Шестьдесят крон. Достаточно? По рукам?

— По рукам? — По небритой широкой физиономии Тулло медленно начала расплываться ошеломленная ухмылка. — О да, сэр. Забито.

— Нет! — сердито воскликнула Лисс. — Это нечестно! Отдай ему деньги, скотина!

Но прежде чем Келл сообразил, что происходит, доктор Вем схватил его за запястье, сорвал с него заплечный мешок и втащил мальчика в дом. Дверь захлопнулась за ними, родив эхо далекого грома, и листок бумаги, объявление о поиске ученика, спорхнул, никем не замеченный, на землю.


Когда дверь захлопнулась, Келл пришел в себя — по крайней мере настолько, чтобы завопить: «Караул, убивают!» Он лягался и царапался, пытаясь вырваться из хватки доктора Вема, но это оказалось невозможным. Хотя воля его оставалась крепка, в полуобмороженных и истощенных мускулах Келла совсем не осталось силы после долгих дней голода во время изнурительного перехода через горы.

Доктор Вем протащил мальчика по широкому коридору, освещенному хилыми язычками масляных ламп. Отперев еще одну дверь, он впихнул Келла в крохотную каморку, затем закрыл ее на ключ и захромал прочь, не произнеся ни слова.

Келл осмотрел свою темницу и сразу увидел, что побег неосуществим. Тяжелая дверь надежно заперта, стены — из сплошного камня, а тусклый свет сочится в комнатку из ряда маленьких отверстий высоко под потолком. Даже если взобраться туда, протиснуться в дырку он не сможет, слишком она мала. Единственным предметом мебели здесь был набитый соломой матрас, прикрытый грубыми шерстяными одеялами.

Келл шлепнулся на эту постель, борясь с приступом отчаянной жалости к самому себе, грозящей затопить его. Впрочем, подавить прилив тоски оказалось нетрудно. В своей короткой жизни мальчик знал лишь брань, проклятия и дурное обращение. У него не было настоящих друзей в Элборе. Взрослые сторонились его, а сверстники либо безжалостно дразнили, либо сговаривались и все вместе дубасили мальчишку. В результате Келл привык к одиночеству и обрел характер отшельника. Он научился терпению и от жизни ожидал лишь худшего. Только Лисс дарила ему дружбу и сострадание. Она была единственная в его несчастной жизни, к кому он смог привязаться. Но теперь и она исчезла, ведь Тулло продал его в рабство. Будущее выглядело как никогда мрачным.

Мальчик не сдержал всхлипа, от которого вздрогнули плечи и затряслась нижняя губа. Но он не желал плакать. Слезы никогда не помогали. Лежа на матрасе, он закрыл глаза. И почти немедленно тело его утонуло в море усталости.

Но не успел Келл провалиться в сон, как громко заскрежетали засовы, дверь распахнулась и в каморку вошел доктор Вем. Комната внезапно наполнилась тонким ароматом, от которого аж слюнки потекли.

— Я подумал, может, ты голоден, — сказал старик. Он наклонился и поставил возле матраса деревянный поднос. — Миска похлебки и краюха хлеба.

Келл молча кивнул.

После того как доктор Вем вновь удалился, Келл сел и с волчьей жадностью набросился на еду, обжигая губы горячим супом и отрывая куски хлеба дрожащими пальцами. Он съел все до крошки, до капельки. Затем он, завернувшись в теплые одеяла, опять растянулся на матрасе. Спустя пару минут, когда мальчик уже парил в полудреме, ему показалось, что он слышит эхом доносящиеся откуда-то из глубин земли ужасный рев, вопли и вой каких-то невообразимых зверей. Келл поежился, повернулся на бок — и уснул.


Перед рассветом доктор Вем тихонько открыл дверь и сунул голову в комнатку. Он с трудом различил фигурку своего нового подопечного, безмятежно посапывающего на матрасе. Но мальчик был уже не один. Рядом с ним уютно свернулись калачиками четыре маленьких дракончика. При появлении доктора они приподняли чешуйчатые головки, захлопали крошечными крылышками и предостерегающе зашипели. Их красные и зеленые глаза ярко светились во мраке комнаты.

Доктор Августас Вем беззвучно затворил дверь.

— Хорошо, будь я проклят, — пробормотал он, хихикнув.


Келл понятия не имел, долго ли он спал, но подозревал, что много часов. Он неуклюже сел, потянулся и застонал, когда затекшие руки и ноги захрустели — это бурно запротестовали все его суставы и мускулы. Внезапно веки мальчика взлетели, а тело омыл холодный пот страха.

Теперь он понял, отчего проснулся. Что-то лежало рядом с ним на матрасе.

Крысы? Предательский крик чуть не сорвался с губ Келла. Он инстинктивно подтянул колени к подбородку и задрожал, увидев бугорок, шевелящийся под сбившимися одеялами. Затем глаза мальчика выпучились. Там ерзали три или четыре существа. Должно быть, их привлекло тепло спящего.

Келл ненавидел крыс. Несколько раз в год Элбор наводняли сотни этих переносчиков заразы размером с небольшую собаку, не ведающих страха и дико агрессивных. Они убивали цыплят, поросят и даже телят. Стаи грызунов частенько нападали и на оставленных без присмотру детей. А через несколько часов после пусть даже и одного укуса нередко следовала мучительная смерть.

Келл знал, что крыс может спровоцировать любое неловкое движение. Он поискал глазами что-нибудь, чем можно было бы защититься, одновременно следя за бугорками, подползающими к его поджатым ногам. Но все, что он нашел, — это пустая железная миска, в которой доктор Вем принес ему суп. Мальчик медленно протянул к ней руку, и тут два существа выскочили из-под его одеяла, стремительно шмыгнули к стене и взлетели на нее, исчезая в одном из отверстий. Так вот как они попали сюда.

Схватив тяжелую суповую миску, Келл занес ее над головой, внимательно наблюдая за продвижением оставшихся тварей, прокладывающих себе путь в постельных принадлежностях, издающих странные свист и верещание. Пусть только остановятся — и Келл изо всех сил обрушит на них тарелку!

В этот момент дверь распахнулась и в каморку прихрамывая вошел доктор Вем. Страдальческое выражение скривило его суровое лицо, когда он увидел приготовления Келла.

— Нет! — воскликнул старик. — Именем Тройного Солнца — опусти миску, мальчик!

— Но тут крысы! — взвизгнул Келл.

— Крысы? — недоуменным эхом повторил Августас Вем. — Где?

— Здесь! — Келл показал на снова заворочавшуюся кочку.

Доктор Вем ухватился за край одеяла и одним рывком сдернул его.

— Это не крысы, мальчик! — заявил он. — Это драконы!

Челюсть Келла отвисла от удивления. Он не верил своим глазам. В изножье соломенного матраса копошились два маленьких невообразимых существа.

Келл никогда не видел ничего подобного. Большее из двух созданий было примерно девяти дюймов длиной, от верхушки конусообразной мордочки до кончика яростно хлещущего из стороны в сторону зазубренного хвоста. Меньшее — вдвое уступало собрату. Обоих покрывала зеленоватая переливчатая чешуя. Существа перебирали четырьмя когтистыми лапками, махали кожистыми крылышками, похожими на крылья летучих мышей, а их головки напоминали Келлу травяных ящериц и водяных черепах, в разгар лета гревшихся на камнях в Элборе. Затем мальчик обратил внимание на их глаза, и это зрелище по-настоящему потрясло его. У обоих созданий было по одному красному и по одному зеленому глазу, совсем как у него. А приглядевшись, он заметил мигающие мембраны, скользящие по глазному яблоку не сверху вниз, а из стороны в сторону, — тоже в точности как у него!

Драконы?

Суповая миска, выпав из обмякших пальцев, с громким стуком ударилась о каменный пол, и крошечные создания соскочили с матраса и стремглав понеслись по полу. Тревожно вереща, они в мгновение ока взобрались вверх по стене и нырнули в одно из зарешеченных отверстий.

— Драконы, — повторил Августас Вем и кашлянул. — Я так понимаю, что ты единственный, кто никогда прежде не видел подобных существ?

Озадаченное выражение лица Келла послужило старику достаточным ответом.

Понятно… — Теперь пришла очередь доктора Вема озадачиться. — Ты мне не расскажешь что-нибудь о своих родителях, Келл? — попросил он.

Тень страдания скользнула по лицу мальчика.

— Я никогда не знал свою маму, — неохотно ответил он. — Она умерла вскоре после моего рождения. Тетя Лисс, которая меня вырастила, говорила, что она была очень красивой…

Доктор Вем кивнул:

— А твой отец?

Келл секунду помолчал.

— Я не знал и его. А Лисс никогда не рассказывала о нем. Но в деревне говорили… — Мальчик вдруг неуютно поежился.

— Что говорили, Келл?

— Что мой отец был каким-то чудовищем — что он отличался от обычных мужчин. Говорили, что глаза у него были как у меня, да и в остальном он был не таким, как другие.

Доктор Вем подождал минуту, а затем сказал:

— Можно последний вопрос?

Мальчик пожал плечами.

— В деревне знали, откуда пришел твой отец? — спросил доктор.

Плечи Келла поникли.

— Мой отец живет на небе. Это знают все в Элборе.

Кустистые брови доктора Вема удивленно изогнулись, и он глубокомысленно кивнул. Затем, положив на постель тряпичный сверток, он произнес:

— Я принес это тебе, Келл. Они принадлежали Джеду. Ничего особенного, но лучше лохмотьев, которые ты носишь.

Келл подозрительно взглянул на него:

— Кто такой Джед?

— Ну… — Доктор Вем снова кашлянул. — Джед был моим учеником. Очень упрямый мальчик, вечно дразнивший драконов, вечно подстраивавший им, как он это называл, всякие мелкие каверзы. Я предупреждал его, чтобы он прекратил. Я боялся, что все это выльется во что-нибудь нехорошее. Но он только ухмылялся и продолжал…

— И что с ним случилось?

Доктор Вем определенно растерялся.

— Боюсь, что один из драконов, что покрупнее… как бы это сказать… съел его.

— Что?

Доктор кивнул:

— Это было ужасно. Одному небу известно, что скажут его родители, если они когда-нибудь вернутся. Впрочем, не думаю, что это произойдет. Они были слишком счастливы отделаться от Джеда. Кажется, они не очень-то любили сыночка. — Доктор Вем подвинул сверток с одеждой ближе к Келлу. — Так что пользуйся. Ему эти тряпки больше точно не понадобятся. — Прежде чем закрыть дверь, он на миг задержался в комнате. — Я буду в кабинете в конце коридора. Когда будешь готов, я покажу тебе здесь все и объясню некоторые из твоих новых обязанностей.

После ухода доктора Келл минуту или две не двигался. Мальчика съели! Действительно, ужасно. Что же это за место такое? Эхо далекого рева, от которого мурашки бежали по спине, то и дело проникало в отверстия под потолком. Келл поднял глаза и вздрогнул. При первой же возможности он сбежит из этого сумасшедшего дома.


Одежда Джёда оказалась теплой и прочной, разве что слегка болталась на талии. Келл затянул кожаный ремешок на последнюю дырочку, затем приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Справа виднелась затворенная и запертая на все засовы передняя дверь, а слева обнаружился открытый кабинет доктора Вема. Келл шагнул в коридор и начал осторожно красться к выходу. Только бы добраться до двери, а там уж, может, удастся как-нибудь открыть ее и…

— А, вот и ты, Келл! — За спиной мальчика стоял доктор Вем и манил его пальцем. — Готов начать?


В то первое утро Келл получил лишь смутное впечатление, насколько глубоко уходит в гору дом доктора Вема. Опрятный коридор, обитый роскошными резными панелями, незаметно переходил в сырой и темный туннель, прорубленный в цельном камне, в котором дул слабый ветерок. Келл пытался запомнить все увиденное, каждый поворот, каждую развилку, надеясь, что это поможет ему, когда он решится на побег.

Доктор Вем, казалось, читал его мысли:

— Я бы не советовал тебе бродить здесь в одиночку, юноша. Тут легко заблудиться. А еще драконы…

Порой Келл чувствовал, как в полумраке что-то проносится мимо него, яростно хлопая кожистыми крылышками. Несколько раз существа со свистом кружились над его головой, прежде чем вновь умчаться.

— Всего лишь маленькие дракончики, — пояснил доктор Вем. — Видимо, ты их очень заинтересовал. Весть о твоем появлении распространяется, как степной пожар. — Он поднял факел повыше, осветив ряд мрачных отверстий в стенах туннеля — входов в большие темницы. — Вот мы и прибыли, Келл. Пора приступать к работе.

— Что? — Келл с сомнением передернулся.

— О, нет нужды беспокоиться, — хмыкнул доктор Вем. — Ни один из загонов в данный момент не занят. Мои пациенты в другом крыле. Но этим помещениям ужасно требуется уборка. Сможешь сделать это для меня, а?

— Уборка?.. — переспросил Келл.

— Правильно. — Доктор сунул ему в руки ржавую лопату. — Можешь начать наполнять вон те…

Келл уставился туда, куда показывал его новый хозяин. Это была гора пустых мешков, сваленных в шаткой деревянной тачке. Осторожно шагнув в загон, доктор снял с крюка на стене масляную лампу. Сырой фитилек шипел и потрескивал, отказываясь загораться. Но вскоре пламя занялось, осветив пространство.

— Ну вот, света вполне достаточно, — заявил доктор, вешая лампу обратно.

Келл неуверенно вгляделся в гулкий мрак. После тесного, низкого туннеля загон казался громадным. Поблескивающие под сводчатым потолком полупрозрачные каменные копья сочились медленным дождем. Пол покрывал толстый слой омерзительной, гнилой, липкой и вязкой слизи. Повсюду виднелись расплывчатые, налезающие друг на друга следы когтистых лап, глубоко впечатавшиеся в этот зловонный помет. Там и тут борозды в нечистотах отмечали положение тяжелого заостренного хвоста.

Переведя взгляд с когтистых следов на собственные ноги, Келл прикинул разницу и ощутил, мягко скажем, некоторое беспокойство.

— А до каких размеров дорастают эти драконы? — спросил он наконец.

— О, они становятся довольно большими… — признал доктор.

— Очень большими? — поднажал Келл.

Доктор Вем кивнул:

— Да… очень большими. — И он похромал обратно. — Я загляну сюда через час.

— Час? — простонал Келл.

— Что, мало? — совершенно неверно истолковал жалобу Келла доктор. — Полагаю, ты прав: слой помета здесь осел фута на два, — значит, зайду часа через три.

Когда шаги доктора стихли, Келл вздохнул и на пробу потыкал лопатой твердую корку слежавшихся фекалий. Вонь, такая что ни в сказке сказать, ни пером описать, ударила в ноздри мальчика. Кашляя и задыхаясь от нахлынувшей тошноты, он в смятении попятился. Из глаз Келла полились слезы. Даже огонь в лампе внезапно вспыхнул, на миг обретя болезненно-голубой цвет. Келл отшвырнул лопату. Правильно, решил ой, хватит. С раскопками покончено! Пусть доктор Вем думает, что он тут работает, — Келла занимает лишь то, как найти выход из этого чудовищного места.

Вне узкого круга света лампы туннель растворялся в чернильной тьме. Вместо того чтобы бежать со всех ног, рискуя налететь на доктора Вема, Келл решил исследовать покатый туннель в другом направлении. Мрак сомкнулся вокруг него, и мальчик вытянул руки, касаясь пальцами грубого камня стен в тесном проходе. Он сделал всего пару шагов, когда волосы на его затылке вдруг встали дыбом. Он нутром чувствовал опасность, чувствовал — что-то перегородило туннель впереди. Что-то ждало его, скорчившись во тьме. Теперь он слышал медленное, утробное дыхание. Затем открылись два глаза размером с тарелки, один красный, другой зеленый. Дракон. Дракон разинул пасть, и острые клыки отразили слабый свет далекой лампы. А потом страж взревел.

В замкнутом пространстве драконий рев оглушал. Келл вскрикнул от боли, зажал обеими руками уши и в ужасе помчался назад по туннелю, спасаясь от заковылявшего за ним монстра. От грохота шагов чудовища содрогались каменные стены, и Келл ожидал, что в любой момент мощные челюсти сомкнутся на нем, раздирая плоть, и он пропадет в недрах бездонной глотки.

Понимая, что тягаться с драконом в скорости дело бессмысленное, Келл нырнул обратно в загон, отчаянно надеясь, что преследователь проскочит поворот. Не тут-то было. Когтистые лапы дракона скользнули в помещение, и он остановился у самого входа.

Зная, что оказался в ловушке, и боясь, что ему конец, Келл отступал, увязая в вонючем помете, к дальней стене. Но дракон остался снаружи. Хрюкнув, огромный ящер бухнулся на брюхо, положил огромную голову между раскинутых лап и стал следить за мальчиком так пристально, как пастушья собака следит за отбившейся овцой или как лев взирает на дрожащую добычу. Каждый раз, когда Келл шевелился и дракону казалось, что он пытается двинуться к выходу, чешуйчатый страж поднимал голову и недовольно рычал, обнажая кошмарные зубы в грозной ухмылке.

Келл понял: дракон никуда не выпустит его.

Обладая практическим складом ума, Келл покорно принялся шарить в грязи, пока пальцы его не сомкнулись на черенке лопаты. Он вытащил ее и начал работать. Вонь поднялась ужасная. Дракон полуприкрыл глаза и удовлетворенно заурчал. Келл мог бы поклясться, что тварь мурлычет…


Несколько часов спустя, когда Августас Вем наконец вернулся, Келл вычистил загон до самого каменного пола. В процессе он насквозь пропитался зловонием и изгваздался в густой слизи. Мальчик являл собой поистине жалкое зрелище. Мешки, наполненные влажным пометом, громоздились в углу комнаты. Гора получилась втрое, а то и вчетверо выше Келла.

Доктор Вем почесал дракона за ухом, после чего согнал его с дороги ласковым «кыш!». Затем он улыбнулся испачканному мальчишке.

— Хорошо, идем, Келл, — усмехнулся он. — Надо бы тебе помыться.

— Куда идем? — устало спросил Келл.

— Просто следуй за мной, я покажу. — Доктор прижал к лицу носовой платок. — Только, Келл, держись от меня подальше, пожалуйста.

Они зашагали по туннелю, дракон неторопливо потрусил за ними.

Чем глубже извилистый туннель уходил в гору, тем громче становился неразборчивый шум, казавшийся сперва слабым шепотом. Пика своего гомон этот достиг, когда пара свернула за угол и оказалась в большой пещере. Потолок созданных природой покоев вздымался на тысячу футов, а сквозь маленькое отверстие наверху в центре виднелись пятачок неба и искры далеких звезд. За полосой каменистого пляжа раскинулось бурлящее озеро. Разных размеров пузыри горячего газа беспрестанно надувались и лопались на поверхности неспокойной воды. Посреди озера, прямо под дырой в потолке, шипели языки пламени, вырывающиеся из кипящих глубин, рождая ослепительные вспышки и столбы густого змеящегося дыма.

Обнаружить здесь подземное вулканическое озеро было, конечно, странно, но не только к нему оказались прикованы ошеломленные глаза Келла. В горячих волнах плавали, ныряли или просто лениво плескались множество драконов. Еще больше драконов слонялись по покрытому коркой соли берегу. Очевидно равнодушные к брызжущему пламени и кипящей воде, четыре массивных чудовища безмятежно расположились в самом центре озера. Когда одно из них медленно развернуло крылья, Келл невольно разинул рот, не веря своим глазам. По волнам, точно зимородки, шныряли туда-сюда маленькие дракончики. Келл заметил, что драконы разделяются на несколько видов. Некоторые больше всего напоминали извивающихся крылатых змей, другие казались мускулистее, тяжеловеснее — эти обладали мощными когтистыми лапами и страшными клыками. Одни могли похвастаться яркой чешуей, расцветка других не изобиловала красками, кроме тускло-серой и буро-зеленой. Здесь нашелся даже ослепительно белый дракон. Но у каждого глаза были все те же: один красный, второй зеленый. Совсем как у Келла.

Два небольших дракончика, размером примерно с сороку, спикировали вниз, чтобы взглянуть на Келла, и возбужденно завизжали, проносясь на перепончатых крылышках в дюйме от его носа. Затем они рванули назад через озеро, чтобы сообщить о своем открытии остальным. Вода вспучилась волнами — это крупные создания поплыли к узкой полоске пляжа, на которой стояли Келл и доктор Вем, а воздух завертелся маленькими вихрями под крыльями тех, кто предпочел полет. И минуты не прошло, как почти все драконы собрались на берегу, стремясь любой ценой оказаться как можно ближе к Келлу. Опасаясь, что его затопчут в толкучке, мальчик попятился, но доктор Вем стиснул его плечи.

— Все в порядке, Келл, — крикнул он. — Им просто любопытно. Они не причинят тебе вреда. Это все твои глаза; драконы озадачены не меньше, чем я!

Четверо больших драконов продолжали дрейфовать в центре озера, словно брезгуя присоединяться к суматошному интересу, окружившему появление Келла. Но вдруг они захлопали своими громадными крыльями и побежали по воде, как гуси-лебеди, силясь поднять свои тяжелые тела в воздух. Наконец естественный переход от скольжения к полету свершился, и все четверо воспарили, медленными кругами приближаясь к отверстию наверху. Один из драконов повернул голову и взглянул вниз, издав оглушительный, многократно отраженный стенами пещеры зов.

И немедленно драконы, сгрудившиеся вокруг Келла, вздернули головы, ответив на рев собрата какофонией возбужденного уханья и свиста, а потом взмыли в воздух, точно стайка вспугнутых птиц. Не прошло и десяти секунд, как все они исчезли, вылетев в отверстие наверху.

Но один несчастный дракон остался безутешно стоять на каменистом берегу, качая древней кожистой головой из стороны в сторону и скорбно глядя в пустой воздух. Келл сразу узнал его. Это был тот дракон, который сторожил его все утро.

— Почему он не улетел с остальными? — спросил мальчик, внезапно пронзенный острой жалостью к унылому животному.

— Он не может, — ответил доктор Вем. — Олм пришел ко мне больше двух лет назад с порванными перепонками крыла. Я устранил физические повреждения, но он почему-то не желает даже попытаться взлететь. Я начинаю подозревать, что он, возможно, никогда больше не воспользуется крыльями.

— А другие вернутся? — Келл взглянул вверх, на отверстие в скале.

Доктор Вем кивнул:

— Когда будут готовы. Некоторые не возвращаются, но всегда находятся новички, которые займут их места.

— Куда же они полетели? — вслух удивился мальчик.

— На сегодня довольно болтовни, — раздраженно фыркнул доктор. — У меня масса работы. Олм приглядит за тобой, пока ты тут, но должен предупредить: если войдешь в воду, держись ближе к краю. Чем дальше, тем выше температура и концентрация едких минеральных веществ. У середины они доходят до весьма опасного уровня. Так что будь осторожен. Олм даст тебе знать, когда придет пора возвращаться.

Келл подождал, пока доктор Вем, хромая, не скрылся во мраке туннеля, а потом подошел к кромке воды. Скинув ботинки, он сделал несколько шагов. Вода была теплой. Очень теплой. Прошло немало дней с тех пор, как он в последний раз мылся, да и то в полузамерзшей горной реке. По сравнению с тамошней «ванной» здесь было чудесно. Когда вода достигла груди, Келл раскинул руки и просто закачался на поверхности. Вода пощипывала, по коже пробегали приятные колючие мурашки. Кружащиеся, пузырящиеся волны разминали тело, точно пальцы массажиста, постепенно снимая усталость, сменяя ее ощущением бодрости и здоровья. Олм качался рядом с мальчиком, вода стекала с головы рептилии, загадочные глаза моргали, недоразвитые уши шевелились. Затем мощное тело погрузилось и вынырнуло точно под Келлом, играючи подкинув мальчика в воздух. Келл восхищенно завопил. Некоторое время они скакали и резвились, а потом, устав, мальчик вылез из воды и нашел каменный выступ, поросший ковром мягкого мха. Разложив одежду на просушку, он растянулся на выступе и спустя пару минут уже крепко спал.

Долго ли, коротко ли, но в состояние бодрствования мальчика привели энергичные толчки чешуйчатого носа Олма, едва не спихнувшие Келла на землю.

— Эй, полегче! — сонно запротестовал Келл.

Дракон открыл пасть и положил одежду мальчика у его ног. Что ж, яснее ясного. Пора идти.

После того как Келл оделся, Олм повел своего подопечного обратно по туннелю, фыркая и демонстрируя клыки каждый раз, когда Келл пытался исследовать какой-нибудь из часто встречающихся по пути боковых проходов. Подпрыгивающее пятно мутного света, приближавшееся к ним, в какой-то момент превратилось в несущего лампу доктора Вема.

— Где ты был, Келл? Я уже начал подозревать, что что-то не так… — Рассерженный доктор протянул руку и больно стукнул Олма по вытянутой морде.

Дракон угрожающе зашипел и слегка подался к человеку, но затем одумался, развернулся, прижав Келла к холодной стене туннеля, и скользнул мимо него обратно к озеру.

Доктор Вем не пошевелился.

— Ладно, следуй за мной, Келл, нас ждет работа.

— Какая работа? — спросил мальчик, пытаясь отдышаться после того, как его едва не расплющили.

— Контроль инвазии,[31] — раздраженно ответил доктор.

Впереди послышался заунывный рев.

— Я думал, все драконы, кроме Олма, улетели, — заметил Келл.

— Некоторые остались, — буркнул Августас Вем. — Те, кто больше всего нуждается в уходе.

В круглом загоне со слоем зловонной слизи на полу их дожидался жалкого вида дракон. Его клиновидная голова вяло склонилась, а вилообразный упругий хвост уныло мотался из стороны в сторону. Затем дракон начал чесаться. Собственно, он и не прекращал этого занятия. Скрежет когтей о чешую напоминал град, бомбардирующий листву бука.

— Что с ним такое? — спросил мальчик.

— Блохи, — ответил доктор. — Драконьи блохи. Твоя задача — избавить его от них.

— Но как?

— Сперва, — заявил доктор, поднося лампу к висящему на стенном крюке предмету, больше всего похожему на охапку рыбачьих сетей, — надень это.

— Зачем? — Предложение явно привело Келла в недоумение.

— Для защиты, — объяснил Августас Вем.

Невод превратился в пару штанов с отворотами, куртку с длинными рукавами, сапоги и шлем — и все это оказалось связано из прочной проволоки, причем петельки были такие маленькие, что в них не пролезло бы и острие ножа. Келл неохотно натянул странный наряд. Даже сквозь толстые шерстяные брюки и рубаху тяжелое железное одеяние натирало и царапало кожу. Короче, проволочный костюм доставлял самые неприятные ощущения.

— Это действительно необходимо, доктор? — вздохнул мальчик.

Доктор Вем кивнул:

— Ты же хочешь жить, не так ли?

С другого крюка свисали проржавевший нож с широким лезвием, похожий на мачете, и железный лом, загнутый на конце. Доктор Вем снял их и протянул мачете Келлу. Приблизившись к дракону, который следил за всем этим страдальческими потухшими глазами, доктор сказал:

— А теперь готовь нож, Келл!

— Зачем, что будет? — спросил Келл.

— Увидишь.

Подойдя к драконьему боку, доктор вогнал ломик под одну из чешуек, надавил, и та медленно приподнялась. Секунду или две ничего не происходило, а затем нечто размером с жирного таракана — только с гораздо большим количеством ног — стремительно выскочило из-под роговой пластинки.

— Бей ее! — завопил доктор Вем.

И Келл пришлепнул паразита ножом плашмя. Кровь и слизь брызнули из лопнувшего раздутого насекомого.

— Эй, — просиял Келл, довольный собой, глядя на расплющенный трупик, — это не так уж и скверно.

Это, — предупредил доктор Вем, качая головой, — всего лишь мелочь пузатая…

— Мелочь? — не поверил Келл.

Доктор кивнул:

— Крупные блохи дорастают до размеров цыпленка. Ты должен прикончить всех, невзирая на размер. Но учтите, что большие хуже всего. Они свирепы, как маленькие тигры, они коварнее ласки и быстрее зайца. Смотри, чтобы тебя не укусили. Эти дьяволята за пару секунд способны высосать пару пинт крови. А за минуту они осушат тебя до донышка.

Он протянул Келлу железный лом:

— Ну вот, когда закончишь, тебя будет ждать еда. Так что не тяни слишком долго.

И он повернулся, чтобы уйти.

Келл глубоко вздохнул. Не очень-то его радовала перспектива убивать драконьих блох.

— А как я пойму, что закончил? — поинтересовался он. — На этом драконе сотни чешуек — если заглядывать под каждую, я проторчу тут несколько дней.

Доктор Вем обнадеживающе закивал:

— Дракон даст тебе знать, когда работа будет сделана. Просто проверяй те чешуйки, которые он чешет; там как раз самые серьезные зоны поражения. Мелкие блохи драконов не очень беспокоят.

Доктор Вем удалился, а Келл остался стоять в загоне в самом дурном расположении духа. Уборка жидкого помета — дело, конечно, отвратительное, но дерьмо, по крайней мере, всего лишь воняет. А эта работа могла стать опасной для жизни. Стараясь не встречаться со взглядом измучившегося дракона, Келл медленно попятился из пещеры. Но далеко он не ушел. Олм вернулся и загородил собой единственный выход.

Келл трудился, выполняя кошмарное поручение, почти весь день. В большинстве случаев он спугивал некрупных представителей блошиного мира. Из-под приподнятой чешуйки обычно разбегались в разные стороны пять или шесть маленьких паразитов, ища поблизости новое пристанище. Прикончить всех, конечно, у Келла не получалось, но три-четыре блохи все-таки превращались в липкие пятна под его клинком. Да, подумал мальчик, он становится настоящим спецом в этом деле. Кажется, предостережение доктора Вема было несколько преувеличенно. Бояться тут нечего — опасности никакой и дело плевое.

И тут появилась одна из крупных особей.

Создание вырвалось из-под чешуйки с бешеной скоростью совершенно неожиданно для Келла. Сделав огромный прыжок, насекомое вцепилось лапками в левую лодыжку мальчика. Боль пронзила ногу, когда блоха проткнула хоботком кожу, проникая глубоко в плоть. Омерзительная тварь тут же принялась сосать, и Келл почувствовал, как из его тела выкачивают кровь. Он закричал от отвращения и одним ударом тяжелого лома расплющил блоху, превратив ее в бесформенную лепешку.

Справиться с одной из блох, которая доросла до цыпленка, оказалось достаточно трудно, но Келл решил, что по-настоящему влип, когда внезапно наткнулся сразу на пятерых крупных паразитов. Чтобы не тратить зря времени и усилий, Келл приспособился вгонять железный лом сразу под несколько драконьих чешуек, открывая их одним движением руки. И вот теперь на боку дракона он вскрыл целое гнездо блох — дюжина мелких паразитов метнулась в разные стороны. Но после них появились создания пострашнее. Когда Келл увидел их, челюсть его отвисла, и мальчика охватил приступ паники. Эти блохи, казалось, принадлежали к другому виду. По их раздутым тельцам бежали перемежающиеся желтые и черные полосы, а с концов постоянно подрагивающих стебельков пристально смотрели горящие глаза. Паразитов, очевидно, разозлило то, что их потревожили, и мальчику вскоре пришлось убедиться, что разум блох способен потягаться с их яростью. Они направились прямо к нему: спрыгнули на каменный пол и стремительно кинулись к инстинктивно отпрянувшему Келлу. Выход из загона перегораживало туловище дремлющего Олма, а дракон, которого мальчик избавлял от блох, лишь смотрел на него грустными коровьими глазами, не сулящими подмоги. Келл побежал, огибая дракона, надеясь, что, если блохи потеряют его из виду, они, подобно золотым рыбкам, немедленно забудут о нем. Но эти существа были слишком сообразительны. Сердито заверещав, они бросились в погоню. Несясь со всех ног, Келл с трудом держался впереди них. Железный лом остался торчать под драконьей чешуей, а мачете вылетел из руки, когда мальчик на шестом кругу чуть не споткнулся о хвост своего пациента. Он не осмелился снизить темп и подобрать нож. Каждый раз, проносясь мимо Олма, Келл пинал чудище и громко орал, пытаясь разбудить его, но верхняя губа дракона лишь слегка кривилась, а сам он продолжал спокойно похрапывать.

Келл давно заметил прислоненные к задней стене загона две метлы. На бегу мальчик схватил их, по одной в каждую руку, и как безумный принялся молотить блох, которые свернулись, точно ежи, откатились и снова бросились в атаку. Келл пришел в ужас, когда одна из тварей прыгнула на метлу и начала грызть ее, расщепляя дерево, точно спичку, одновременно взбираясь по черенку к нему. Келл с криком уронил свое оружие и повернулся, чтобы снова кинуться в бегство, но блохи уже обогнули его с тыла и напали со спины. Хоботок одного из паразитов крепко засел в проволочных отворотах. Не будучи в состоянии ни освободиться, ни добраться до тела мальчишки, насекомое заверещало от ярости и разочарования, болтаясь позади своей несостоявшейся жертвы.

А потом, когда самая большая блоха сиганула прямо на голову Келла, какая-то тошнотворная струя метнулась мимо мальчика, попала в насекомое и на лету сбила паразита. Покрытая вязкой жидкостью, шипящей, как кислота, блоха шлепнулась на пол и, жалобно пища, засучила лапками. Секунду спустя она издохла.

Келл повернул голову, чтобы увидеть, откуда ударил поток сжигающей жижи. Ага, ясно, это проснулся Олм и осознал, что его подопечный в опасности. Мальчику пришлось поспешно пригнуть голову, чтобы избежать брызг второго реактивного выброса.

Обезумев от такой неожиданности, оставшиеся блохи ринулись в разные стороны; они взбирались на стены и даже метались по потолку в поисках выхода. Но тщетно. Струи едкой слюны дугами изгибались в воздухе. Шлеп! Шлеп! Шлеп! И вот уже все блохи валяются на полу, мертвые или умирающие, даже та, что повисла на проволочных штанах Келла. Ее тельце съежилось и упало, оставив роговой хоботок бессмысленно болтаться в петле. Келл подобрал мачете и отрубил блошиный носик, с содроганием отбросив его в угол. Затем он взглянул на Олма. Его охранник, казалось, снова уснул, хотя морщинистое веко на этот раз не до конца прикрыло зеленый глаз.

В конце концов зараженного блохами дракона удовлетворили усилия Келла. Он больше не чесался и очевидно воспрянул духом. Качнув головой на длинной шее, чудовище игриво ткнуло мальчика носом, а потом разинуло пасть. Что-то, сверкнувшее в свете лампы темно-желтым, упало в ладонь Келла. Мальчик ошеломленно уставился на блестящий предмет: это было тяжелое золотое кольцо изящнейшей работы. Келл никогда не видел ничего подобного, даже на пальцах Сагга, старейшины Элбора. Что ж, значит, труды его чего-то да стоили. Мальчик пожал плечами и спрятал кольцо в карман. Он, конечно, расскажет о перстне доктору Вему, хотя как здорово было бы подарить его Лисс. У нее никогда не было ничего хоть сколько-нибудь ценного, что она могла бы назвать своим собственным.

Келл воспользовался возможностью выскользнуть из загона незамеченным, пока Олм и второй дракон беседовали, обмениваясь кивками, похрюкиванием и рычанием. Когда мальчик шагнул в коридор, ведущий к прихожей, сердце его возбужденно подпрыгнуло. Дверь на улицу оказалась приоткрыта. В помещение струился солнечный свет и свежий воздух, показавшийся Келлу восхитительным после тяжелой вони заплесневевших туннелей. Келл едва верил в свою удачу. Мысли его сосредоточились лишь на бегстве. Вдохнув поглубже, он побежал.

Сделал он ровно пять шагов. А потом что-то огромное, мощное и рычащее пронеслось мимо мальчика так быстро, что он уловил лишь размытые полосы движения. Оттолкнутый Келл упал на пол. Потирая ушибленный локоть, он поднял глаза.

Перед открытой дверью припал к земле Олм, глаза дракона сверкали, из разинутой пасти сочилась слюна. В глубине глотки рождалось предостерегающее низкое ворчание. Плечи Келла поникли. Смиренно вздохнув, он зашагал обратно по коридору и постучал в дверь кабинета доктора Вема. Ответа не последовало, но дверь, качнувшись на взвизгнувших петлях, отворилась. Келл заглянул внутрь.

Ох!.. Даже хижина мага в Элборе, со всеми причудливыми колдовскими талисманами и амулетами, не могла сравниться с этой комнатой! По стенам от пола до потолка тянулись крепкие деревянные полки. Большую часть свободного пространства занимали тяжелые столы. Бутыли, кувшины, глиняные горшки всевозможных форм и размеров беспорядочно громоздились на заляпанных какими-то зельями подставках. Некоторые содержали не поддающиеся опознанию жидкости, другие были наполнены разноцветными порошками, в третьих поблескивал кристаллический осадок или вязкий воск. Келл попытался прочесть блеклые корявые надписи на ярлычках: лютик жгучий, прыщенец, живокость, анион, пихтовое масло, дергач, лакричник, глицерин. Он нахмурился. Кое-что тут явно яды, кое-что — лекарства. Нашлись тут глазные капли, средство от бурчания в животе и ячменный отвар; о многих препаратах Келл никогда не слыхал, но их запахи показались ему до странности знакомыми. Одна секция целиком была заполнена сваленными в беспорядке картонными коробочками с пилюлями и таблетками. На столах и на полу возвышались горы оплетенных бутылей для кислот, кувшинов, железных кадушек и деревянных фляг, наполненных экзотическими химикалиями и снадобьями. Келл осторожно понюхал один из сосудов и моментально отскочил, отплевываясь и задыхаясь.

В конце этой загроможденной комнаты обнаружилась еще одна дверь, ведущая в хорошо освещенный уютный кабинет с изящными резными полочками, уставленными древними книгами, манускриптами, справочниками и переплетенными томами инкунабул.[32] Глиняные таблички с клинописными текстами и изукрашенные иероглифами папирусы висели на стенах рядом с подробнейшими картами Неисследованных Земель. Это была комната ученого. И она произвела на Келла впечатление. Не книгами и не картами, но тарелками и подносами с холодным мясом, сырами, краюхами черного хлеба, пирогами и конфетами, разложенными на центральном столе. Он не ел весь день, а доктор Вем пообещал, что еда будет готова. При виде соблазнительного пиршества у Келла яростно потекли слюнки. Может, пока он ждет, можно попробовать маленький кусочек вон той нежной ветчины или этот ломтик сыру?

Или даже крылышко цыпленка? И Келл принялся набивать рот едой с дикой страстью изголодавшегося человека, запивая недожеванное огромными глотками крепленого красного вина из украшенных серебром графинов.

Затем дверь распахнулась и в комнату хромая вошел Августас Вем.

Келл с раздувшимися, как у хомяка, щеками обернулся, закашлялся и виновато покраснел.

— Уже начал есть, не так ли, молодой человек? — сухо заметил доктор.

Поскольку рот Келла был полон, он сумел выдавить лишь пару невнятных хрюканий.

— Ну, не важно! — Доктор отмел сомнительный эпизод небрежным взмахом руки. — Это вполне разумно, подпитывать твои силы. У нас есть еще пара дел, которые надо завершить до того, как я сегодня вечером отбуду в Целлюзар…


— Что с тобой, мальчик, ты что, оглох? Да, именно так я и сказал, мы сейчас вырвем дракону зуб!

— Что? — Келл все больше и больше убеждался в том, что Августас Вем полный псих. Нет, точно, доктор сумасшедший!

Мальчик попытался попятиться, но лишь наткнулся на шаткую секцию полок. Горшки покачнулись, угрожая свалиться на пол. Вниз полетели облака пыли.

— Ну, не валяй дурака! — раздраженно ругнулся доктор Вем. — Это небольшая медицинская процедура с минимальным риском. Не знаю, с чего она тебя так встревожила. — Доктор сверился со списком у него в руках. — Так, что еще, что еще? А, ну конечно! Возьми вон тот домкрат у стены, хорошо?

— Домкрат? — повторил Келл, недоуменно оглядываясь.

— Только не говори, что ты не знаешь, что такое «домкрат»! Насколько же отсталой была твоя деревня? — Августас Вем послал небесам невнятное богохульство. — Смотри, вот он, домкрат, видишь, ну, тот, стойка с воротом и шестеренками, ну, то есть вон с теми колесиками с маленькими зубчиками по краям. Даже мало-мальски образованные общества используют домкраты для поднятия тяжелых грузов… — Доктор тряхнул головой и замолчал, сообразив, что зря тратит слова.

— А, вы имеете в виду эту штуку! — Келл подхватил странное механическое приспособление, прибавив его к свернутому тросу из волокон агавы и большим клещам, которые он уже держал до этого.

— Эту, эту, Келл, — вздохнув, пробурчал доктор. — А теперь еще одно, последнее, и на этом все.

Двигаясь вдоль стеллажа, он остановился напротив полки с рядами узкогорлых бутылочек с ярлычками «СНОТВОРНОЕ». Указательный палец доктора аккуратно пробежал по склянкам.

— Морфин? Настойка опия? Нет… Экстракт лотоса? Возможно… Гашиш? Гм-м-м… боюсь, конопля недостаточно сильна. — Наконец он выбрал маленькую пурпурную бутылочку, потряс ее и поднес ближе к лампе. — Ага, вот оно, эссенция нептуньи. Это должно сработать. — Уже направившись к двери, он повернулся и сказал: — Иди за мной, Келл, это не займет много…


Дракон был большим. Очень большим.

У него была громадная пасть.

У него были гигантские зубы.

И ему, очевидно, было очень больно.

— Это всего лишь шум, Келл, — успокоил Августас Вем трясущегося мальчишку после того, как эхо страдальческого рева, устав метаться меж сырых каменных стен, утихло. — Этот дракон добряк. Большинство крупных драконов плотоядные. Их легко узнать. У них вдоль хвостов растут острые шипы, на голове треугольный гребешок, а в пасти большие центральные и боковые резцы; из-за них-то они и выглядят свирепо. А эта особь из вида травоядных. Тебе совершенно не о чем беспокоиться.

— Травоядные — это как? — спросил Келл, прикидывая, есть ли здесь выход, который бы не охранял Олм.

— Разве непонятно? Травоядные — это те, которые едят траву, очень мирный тип драконов. Они вообще не питаются мясом, а уж тем более — человеческим. Так что, видишь, беспокоиться действительно не стоит. Что такого может случиться?

Келл озабоченно взглянул на ученого. Вот уже второй раз доктор говорит ему, что беспокоиться не надо. И это по-настоящему беспокоит.

Доктор Вем невозмутимо достал из кармана бутылку нептуньи, открутил крышечку, подошел ближе к драконьей морде и вылил половину содержимого пузырька на кончик подрагивающего раздвоенного языка.

— А теперь готовь домкрат, Келл. Он нам понадобится через… — доктор взглянул на карманные часы, — три с половиной минуты.

Они стали ждать.

Через две минуты дракон в первый раз сонно зевнул.

К концу третьей он зевнул второй раз. Движения его замедлились, огромная голова вяло повисла, глаза слипались.

— Быстрее, Келл, — тихо поторопил помощника доктор Вем, — дай мне домкрат!

Теперь доктор стоял так близко к животному, что полы его черного пиджака хлопали на ветру, который рождали подрагивающие драконьи ноздри. Келл шагнул к хозяину и вложил домкрат в руки доктора.

Ровно через три с половиной минуты, впав в состояние, столь близкое ко сну, что от рокочущих похрапываний завибрировали все камни в стенах загона и все косточки в теле Келла, дракон зевнул снова. И когда его массивная пасть открылась, доктор Вем подался вперед и вогнал туда инструмент, после чего торопливо заработал деревянным рычагом на боку, качая его вверх и вниз. Челюсти попытались сомкнуться, но домкрат им этого не позволил, и с каждым нажатием на рычаг храповое колесо поднимало головку устройства все выше, соответственно все больше и больше раздвигая челюсти. Спустя всего несколько секунд полностью уснувший, впавший в коматозное состояние дракон лежал с широко разинутой пастью.

Августас Вем отступил, чтобы полюбоваться своей работой:

— Отлично! С самой трудной частью покончено. Теперь забирайся туда, парень, и найди зуб, который мучает бедняжку.

Дав указания мальчику, доктор важно скрестил на груди руки.

— Что? — слабо застонал не поверивший своим ушам Келл и попятился. — Забраться туда? Вы же не хотите, чтобы я залез ему в пасть, ведь так?

— Ну конечно, — недоуменно ответил доктор. — Тебе надо попасть внутрь, чтобы обмотать веревкой больной зуб. Отсюда этого не сделать, а мне с моей хромой ногой с задачей не справиться. Работы на пять минут, Келл. — Августас Вем говорил самым убедительным тоном. — Смотри, он травоядный, его челюсти надежно закреплены, и он без сознания. Какой вред он может причинить тебе? Ты будешь в полной безопасности. Я гарантирую… — Доктор Вем ободряюще улыбнулся и хлопнул в ладоши. — А теперь быстренько, пока действие нептуньи не закончилось.

Не веря в то, что он на самом деле это делает, Келл осторожно вскарабкался наверх, перевалился через громадные сточенные коренные зубы дракона и встал, слегка горбясь, между открытыми челюстями. Теперь его окружали два длинных изогнутых ряда поблескивающих зубов, каждый из которых легко дошел бы до пояса взрослого человека. Похожие на клыки, резцы выступали, точно ждущие крови мечи. Мальчик заглянул в глубину дыхательного горла чудовища и увидел медленно сходящиеся и расходящиеся надгортанники и колышущееся озеро мокроты. Над головой нависал изогнутый свод нёба, с которого спускались нити вязкой капающей слюны. Под ногами Келла неспокойно подергивался мягкий, весь в голубых прожилках, раздвоенный язык дракона. И Келл с ужасом осознал, что стоит у подлинного, жерла ада.

Озабоченный голос доктора Вема окликнул его снаружи:

— Келл, мы ищем нижний коренной зуб — он наверняка с трещиной или серьезно раскрошен. Его легко отличить от здоровых.

Келл встряхнулся. Чем скорее он выберется отсюда, тем лучше.

— Какой зуб? — крикнул он.

— Один из широких коренных зубов где-то слева от тебя. Он, вероятнее всего, сгнил или частично обесцветился.

Келл пошел вдоль жуткого ряда. Заметив, что между двумя зубами крепко застряло что-то белое, мальчик наклонился и выдернул предмет, после чего в ужасе швырнул его вниз, доктору.

— Это то, о чем я подумал?

Доктор озадаченно исследовал вещицу.

— Кажется, это обглоданная берцовая кость копытного животного, — предположил он.

— Что? — взвыл Келл.

— Недоеденная кость антилопы.

Келл охнул:

— Но вы же уверяли меня, что дракон травоядный!

— Я… э-э-э, так полагал, — сбивчиво признался доктор Вем.

— Я спускаюсь, я выбираюсь отсюда немедленно! — завопил Келл и начал карабкаться на ближайший зуб. Но как только мальчик повис на нем, зуб покачнулся. Келл пригляделся: от верхушки до полуобнаженного корня эмаль пронзала дыра с зазубренными краями. Внутри почти все сгнило. Келл поспешно вернул зуб в прежнее положение, не встретив особого сопротивления. Тогда, обвив зуб руками, мальчик дернул изо всех сил. Он ясно услышал мягкое чмоканье, когда поврежденный коренной зуб чуть-чуть вылез из своего гнезда. — Доктор! — возбужденно закричал Келл, мгновенно забыв о всех своих тревогах. — Я нашел больной зуб! Он вовсю качается!

— Великолепно! — отозвался доктор Вем. — Мы моментально выдернем его! Лови трос и обматывай его вокруг зуба. — Он кинул мальчику конец веревки.

Келл ловко поймал ее и увидел уже завязанную петлю. Накинув ее на зуб, он затянул аркан потуже.

— Есть! Дергайте!

— Еще рано! — предупредил доктор Вем. — Помоги приподнять зуб, пока я буду тянуть трос. — И он передал мальчику железный ломик.

Келл наполовину загнал его под коренной зуб. Затем, воспользовавшись верхушкой соседнего как точкой опоры, он нажал на другой конец лома.

— Сделал, доктор! Тяните!

Августас Вем поплевал на ладони и потянул.

И почти сразу поврежденный зуб начал вылезать из гнезда под аккомпанемент отвратительного хлюпанья и бульканья.

— Идет! — завопил Келл. — Продолжайте тянуть, доктор!

Под пожелтевшим основанием зуба обнаружились три корня, запачканные кровью и лимфой. Плоть рвалась, превращаясь в ошметки и лохмотья. А потом, когда Келл налег на рычаг всем телом, коренной зуб внезапно освободился и вылетел. Внизу доктор Вем бросился в сторону, спасаясь от едва не рухнувшей ему на голову прогнившей колонны. А наверху, в драконьей челюсти, мощная струя темной крови переполнила пустую дыру и потоком хлынула в глотку. Келл поскользнулся на языке — кровавый поток уже омывал его колени. Напор течения поволок его назад, и дико молотящий руками Келл закричал, в ужасе от того, что сейчас его смоет вниз головой в огромную драконью глотку.

Удушающая тьма сомкнулась вокруг него: мышцы пищевода крепко стиснули тело, выжимая из легких воздух. О том, чтобы пошевелиться, не стоило даже думать, можно было лишь медленно соскальзывать все ниже и ниже по рыхлой глотке дракона…

Доктор Вем с несчастным видом вскинул к небесам руки.

— О господи! — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу и вспоминая, что случилось с Джедом всего неделю назад. — Неужели еще один? — Подпрыгнув, он ухватился за драконьи зубы и подтянулся настолько, чтобы можно было заглянуть в проем раздвинутых челюстей. Опасаясь худшего, он вгляделся в окровавленную пасть. — Ты там, Келл? — позвал доктор упавшим голосом.

— Ну конечно, я здесь! — глухо отозвался мальчик, и эхо подхватило его слова. — А где мне, черт побери, еще быть, как вы думаете? — Затем раздались звуки борьбы. — А теперь, пожалуйста… пожалуйста!.. вытащите меня отсюда.

— Да, — заверил ученика доктор. — Тотчас же. Только закрой глаза и заткни нос!

— Зачем?

— Просто сделай это, Келл! — велел Августас Вем. — Немедленно!

Келл вдохнул поглубже и подчинился приказу.

Внезапно дракон начал блевать, и прежде чем Келл успел осознать, что происходит, он вылетел из драконьего рта и шлепнулся на пол загона. Мальчик лежал на камнях в разливающейся луже рвоты, моргая, кашляя и пытаясь отдышаться.

— Ты жив! — воскликнул доктор.

— Только не благодаря вам, — буркнул Келл, стирая грязные вонючие потеки с лица и отряхивая волосы.

— Не благодаря мне? — обиделся Августас Вем. — Вы забываетесь, молодой человек; если бы я не заставил дракона отрыгнуть тебя, ты бы к этому времени уже превратился в бесформенный ком, перевариваемый желудочными соками.

Келл мотнул головой.

— Если бы не вы, я бы никогда вообще не оказался в пасти дракона, — горько сказал он, пробуя подняться.

Доктор Вем стиснул руку мальчика и поддержал его.

— Ну… возможно, ты прав, Келл, — угрюмо признал он. — Но мы же не станем ссориться из-за всяких мелких непредвиденных случайностей, не так ли?

Келл закатил глаза.

— Идем, — предложил доктор Вем. — Давай убираться отсюда. Тебе надо умыться и полностью сменить одежду.

Позади них дракон, оправляясь от эффекта нептуньи, сонно взревел и захлопнул челюсти с такой силой, что домкрат превратился в обломок.

— Еще одна маленькая непредвиденная случайность? — спросил Келл.

Доктор Вем выглядел ошеломленным.

— Но я был уверен, что инструмент достаточно прочен! — заявил он. — Ох, просто подумай о том, что могло случиться, если бы дракон проснулся чуть раньше…

Нет, Келлу совершенно не хотелось об этом думать.


Два часа спустя, после того как Келл умылся и переоделся в наряд своего очередного незадачливого предшественника и съел столько горячих сосисок, что решил, что желудок его сейчас лопнет, он вспомнил о кольце. Мальчик вытащил его из кармана своих испорченных штанов и протянул доктору Вему.

— Можешь оставить его себе, Келл, — сказал доктор. — За все эти годы драконы сделали меня богатым человеком, принося подарки в награду за медицинскую помощь, которую я им оказывал. Скоро я уйду в отставку. А пока я хотел бы сосредоточиться на некоторых научных проблемах. Вот почему мне нужен ученик, который унаследовал бы мои здешние обязанности. Ты тоже можешь стать богатым, Келл; богаче, чем ты себе когда-либо представлял. Это прекрасная возможность.

Келл выслушал, но ничего не сказал.

Через двадцать минут мальчик разгуливал взад и вперед по кабинету в экспериментальной модели костюма дракона, которую доктор Вем вытащил из старого сундука.

Имитация была не слишком убедительной. Треснувшее зеркало в полный рост неумолимо отражало нелепый вид мальчишки. Костюм состоял из пары крыльев, привязанных к рукам; концы крыльев волочились по полу; наряд дополняли, трехпалые сапоги, снабженные длинными когтями, камзол из цельного куска ткани, расшитый блестящими чешуйками, и маска-морда с красным гребешком.

— И зачем я это натянул? — поинтересовался Келл, чувствуя себя совершенно по-идиотски.

Доктор спокойно вздохнул.

— Я просто хочу, чтобы ты походил так возле загона Ярба, — объяснил он.

О Ярбе Келл уже кое-что слышал. Чуть раньше доктор Вем проговорился, что этот дракон легко поддается переменам настроения и обладает очень вспыльчивым нравом.

— Но зачем? — настаивал на ответе Келл.

— Мне хотелось бы, чтобы тебе удалось выманить его из загона. Он не высовывал носа из пещеры по крайней мере пять дней, и я уже беспокоюсь. Вот я и подумал, что, если он увидит прохаживающуюся мимо дракониху, он, может, заинтересуется и выйдет.

— Дракониху? — Келл сорвал маску. — Предполагается, что в этом я выгляжу как дама?

— Ну, для другого дракона — да…

— И когда вы увидите, что Ярб заинтересовался… — Глаза Келла расширились. — То есть он может захотеть?..

— В общем и целом идея состоит именно в этом, — подтвердил доктор.

Келл развернулся и опять наткнулся на полки. Сверху полетели бутылки.

— Нет! Я отказываюсь! Вы еще безумнее, чем я предполагал.

Августас Вем с напыщенным видом неодобрительно поцокал языком:

— В этом сейчас нет нужды, Келл. И тебе не нужно беспокоиться. Опасности никакой. Как только Ярб высунет голову, я его оглушу вот этим… — Доктор поднял тяжелую деревянную дубинку, утыканную свинцовыми гвоздями.

— А что, если вы промахнетесь? — простонал Келл.

— Промахнусь? — фыркнул доктор Вем. — Я промахнусь? Ха-ха, как смешно. Чушь! Я не промахнусь. Все пройдет как по маслу. Но даже если я промахнусь, ты ведь умеешь бегать, не так ли?

Бегать Келл умел. И на этот раз, даже стесненный драконьим костюмом, оказался быстрее Олма. Чуть быстрее. Он добрался до своей комнаты и захлопнул за собой дверь за секунду до того, как разучившийся летать дракон врезался в прочный косяк. Дверь содрогнулась от удара, но выдержала. Олм шлепнулся на задницу и стал ждать.

Доктор Вем появился через несколько минут. Он взвесил ситуацию, бросил нетерпеливый взгляд на карманные часы и постучал в дверь:

— Келл! Можно с тобой поговорить?

— Я не открою, — предупредил мальчик.

— Ладно, я понимаю — и не настаиваю. Мы обсудим ситуацию с Ярбом, когда я вернусь. Меньше чем через час я отправляюсь в Целлюзар, но мое отсутствие продлится не больше двух дней. С тобой все будет в порядке. Я оставлю еду на столике на колесиках здесь, в коридоре. — Он взглянул на дракона. — Олм за тобой присмотрит.

— Угу.

Келл знал, что дракон не выпустит его из виду.

Он сидел, вслушиваясь терпеливо, дожидаясь, когда за Августасом Вемом захлопнется наконец передняя дверь. И когда по дому пронеслось отчетливое эхо стука, сопровождаемое клацаньем тяжелой связки ключей доктора и скрежетом трех замков, Келл больше не смог сдерживаться. Он вытащил из кармана полупустую бутылочку с ярлычком «Эссенция нептуньи», которую стащил из-под носа доктора Вема, когда специально наткнулся на полки в кабинете. Крепко сжимая в кулаке склянку, он заплясал по комнате… Распирающая его радость вырвалась наружу звонким смехом.

Келл подождал еще немного, затем открыл дверь и шагнул в коридор. Олм немедленно попятился, оказавшись перед парадной дверью. Из глотки дракона вырвалось негромкое предостерегающее рычание, шея выгнулась, а расправившиеся, крылья затрепетали. Келл пошел прямо на него и протянул левую руку, будто бы собираясь притронуться к двери. Голова Олма немедленно метнулась вперед, и челюсти дракона не больно, но крепко стиснули запястье Келл а. Пузырек с нептуньей мальчик держал наготове в другой руке. Отколупнув пробку большим пальцем, он выплеснул содержимое склянки в драконью пасть, между зубов. Раздалось бульканье побежавшей по горлу жидкости. Келл смотрел и ждал. Дракон слизнул с губ пузыри пены. Глаза его остекленели, он бессмысленно заморгал. Затем голова поникла, и сжимающая руку мальчика хватка ослабла. Лапы дракона разъехались, и он шлепнулся на брюхо. Меньше чем через две минуты он уже был без сознания и мерно похрапывал. Келл похлопал по бородавчатой, украшенной гребнем голове Олма и стряхнул последние капли из бутылочки на подрагивающий драконий язык.

После этого мальчик посмотрел вверх. Над входной дверью на высоте около восьми футов располагалась фрамуга — так до нее не достать, но, если взобраться на спину спящего дракона, можно дотянуться до края. Стекло прорезала большая трещина, — значит, оно легко расколется. Келл подтянулся и ударил кулаком по пыльной поверхности стекла, которое перестало быть прозрачным. Стекло выпало наружу и со звоном разбилось о брусчатку. Глубоко вдохнув, мальчик протиснулся в пустой проем и спрыгнул на улицу. Он снаружи! Он свободен!

Но не успел он еще кинуться бежать без оглядки, как в душу его вонзилась острая игла жалости, а в голову невольно пришел вопрос: правильно ли он поступает, возвращаясь к ненависти и недоверию, которые ждут его в мире людей? А драконы? Как же они? Он уже начал чувствовать растущую привязанность к ним и понимание, невыразимое словами. Всё и все, кроме Лисс, с чем и с кем он сталкивался в своей короткой жизни, казалось ему чужим. А в компании драконов Келл больше не ощущал себя изгоем. Наконец-то он нашел свое место. Как глупо будет взять и бросить все это.

Он взглянул на фрамугу. Забраться назад несложно. Если ухватиться за сбегающий по стене плющ и поставить одну ногу на дверной молоточек…

Тяжелая рука стиснула его плечо, и слишком знакомый голос взревел:

— На ловца и зверь бежит, парни! Чтоб мне провалиться, если это не тот мальчишка, которого мы ищем!

Сердце Келла упало. Это был Тулло. И не один. Его сопровождали двое небритых оборванцев. Все трое были настолько пьяны, что с трудом держались на ногах. Но пальцы Тулло впивались в мальчика, точно железные. Верзила рыгнул:

— Теперь нам не придется вламываться, хлопот меньше, так, парни? — Небритое лицо прижалось почти вплотную к щеке Келла. — Я тут прикинул, что продешевил, продав тебя доктору Вему. Мальчишка с драконьими глазами — потому что они у тебя драконьи, ага? — в этой части мира кой-какими типами ценится подороже.

Келл принялся яростно извиваться и лягаться, пытаясь вырваться. Но Тулло лишь ухмыльнулся и стиснул его плечо еще крепче:

— У меня есть покупатель, который выложит кругленькую сумму за щенка, награжденного природой одним красным и одним зеленым глазом!

Больше Келл ничего не помнил. Что-то сильно ударило его по затылку. В черепе взорвались болезненные звезды, и он рухнул на булыжники. Наверное, Келл потерял сознание, поскольку, придя в себя, он обнаружил, что его связали и с засунутым в рот кляпом запихнули в грязный мешок. Затем, в чем он был уверен, куда-то отнесли и надолго оставили одного. Голова ныла, волосы слиплись от засохшей крови. Мальчика тошнило, и он отключился снова.

Позже его вывели из бесчувствия голоса. Он узнал только Тулло. Люди спорили, по-видимому из-за денег. Келл услышал, как его имя упомянули несколько раз. Стукались бутылки, звенели стаканы, гремели проклятия и грубый смех. Сколько еще пройдет времени, прежде чем они договорятся?

Боль в голове немного утихла, и теперь мальчик различал тусклый свет просачивающийся сквозь прутья ржавой железной решетки. Он увидел, что лежит на грязной соломе, в подвале. Связанные руки и ноги онемели и почти ничего не чувствовали. Он попытался закричать, но из заткнутого рта вырвался лишь глухой мучительный стон.

Келл балансировал на краю сна и бодрствования, когда резкий скрежет выдернул его из забытья. Он вскинул глаза. Несколько маленьких фигурок, черными силуэтами вырисовывающихся на фоне предрассветного неба, пытались протиснуться между прутьев. Крысы! Это наверняка крысы! Келл пришел в ужас. Струйки холодного пота заструились по его лбу. Он знал, что эти хищные твари не бегают поодиночке. Две-три быстро превратятся в жадную стаю. Они за минуты раздерут его в клочья! Какая ужасная смерть, а он ничего не сможет поделать! Вот одна из фигурок уже проникла внутрь и шлепнулась на пол погреба. Нет, не шлепнулась, а раскинула пару маленьких крылышек и плавно спорхнула. За ней последовала другая. Келл услышал знакомый свист и поцокиванье созданий, взирающих на него горящими красными и зелеными глазами. Это драконы! Они пришли, чтобы спасти его.

Спустя считаные секунды дракончики перегрызли веревки на запястьях и лодыжках мальчика. Судороги свели затекшие конечности, и Келл застонал от боли, но, зная, что время не ждет, он пополз к лестнице из подвала, добрался до нее, вцепился в перила и, отчаянно пытаясь не шуметь, начал, подтягиваясь, втаскивать себя вверх — ступенька за ступенькой. Застоявшаяся кровь снова потекла как прежде, силы постепенно возвращались к мальчику. Маленькие дракончики вились вокруг него, поторапливая Келла тихим писком.

Наверху оказалась деревянная дверь. Из комнаты в подвал сквозь щели в грубых досках пробивались лучи света. Келл прижал глаз к одному такому неровному стыку. В креслах, стоящих вокруг стола, уставленного пустыми бутылками, развалились четверо мужчин. Тулло и какой-то лысый, оба пьяные вдрызг, подсчитывали, то и дело сбиваясь, монеты, большой грудой валяющиеся на залитом вином столе. Остальные двое, кажется, уже отключились. Единственным источником света служила шипящая масляная лампа. Углы комнаты терялись в густых тенях. С величайшей осторожностью Келл приоткрыл деревянную створку ровно настолько, чтобы протиснуться, а затем, с колотящимся о ребра сердцем, бесшумно пополз на четвереньках к другой незатворенной двери, ведущей на улицу.

Келл пересек уже половину комнаты, когда его рука что-то задела. Отброшенная винная бутылка. Мальчик попытался удержать ее, но бутыль уже катилась по полу, дребезжа и позвякивая.

— Чё? — прохрипел Тулло, отрываясь от счета. — Эй, чё за шум?

Бутылка остановилась возле одного из заляпанных грязью сапог Тулло. Он недоуменно взглянул вниз, потом вверх и уставился прямо в глаза Келла.

— Хватай его, Блант! — взвыл он. — Мальчишка вырвался! Не дай ему смыться!

Тулло вскочил, перевернув стол. Монеты и бутылки со звоном посыпались на пол, а спящие свалились на пол, когда их кресла опрокинулись. Лампа разбилась о пол и погасла. Тьма поглотила комнату. Келл вскочил и кинулся к дверям, увильнув от раскинутых рук Бланта. Создав воздушный вихрь, маленькие дракончики вылетели за ним. На улице, где только-только занималась заря, Келл помчался со всех ног — помчался так, словно сама его жизнь зависела от скорости. А вслед ему неслись проклятия и брань Тулло, Бланта и остальных. Грохот сапог кинувшихся в погоню оборванцев наполнил проулок.

Келл знал, что далеко ему не убежать. Ноги его подгибались, а морозный воздух обжигал легкие, точно жидкий огонь. Но может быть, он найдет, где спрятаться. Позади мальчика маленькие дракончики делали все, что могли, чтобы задержать преследователей: вились перед их физиономиями, царапали носы коготками и впивались в ягодицы мелкими острыми зубками, раздосадованно взвизгивая и вереща. Мужчины ругались, сердито махали руками и пытались отбиться от своих шустрых и упорных мучителей.

Из последних сил Келл перевалился через низкую каменную стену и густую живую изгородь. Он попал на заброшенное кладбище. Древние полуразвалившиеся надгробия, увенчанные безобразными горгульями, под немыслимыми углами клонились к заросшей сорняками черной земле. Мальчик споткнулся о просевшую плиту, повалился на землю, ободрав колени, и с трудом поднялся. С упавшим сердцем Келл понял, что укрыться тут негде. А преследователи уже лезли на погост, сминая кусты.

И вдруг гигантская тень накрыла Келла — что-то спускалось к нему с высоты, звучно хлопая кожистыми крыльями. Пара трехпалых когтистых лап ухватила его за ворот куртки, готовясь поднять мальчика в воздух. Келл чувствовал нависшее над ним туловище одного из крупных драконов. А потом знакомая бородавчатая голова с гребнем опустилась на чешуйчатой шее, чтобы взглянуть на него. Пасть дракона распахнулась, изображая улыбку. Олм! Он все-таки вспомнил, для чего ему крылья и как с ними управляться!

Когда ноги Келла оторвались от земли, со стороны изгороди раздался ошеломленный крик, а за ним — топот бегущих ног. Тулло завопил режущим уши голосом:

— Так легко тебе от меня не уйти, мальчишка!

Келл извернулся в драконьих когтях и, к ужасу своему, увидел, что Тулло мертвой хваткой вцепился в хвост Олма и повис на нем, а дракон изо всех сил пытается набрать высоту. Когда они пересекали красивое озерцо, ноги Келла, благодаря отчаянному хлопанью широких кожистых крыльев Олма, болтались над самыми чашечками белых лилий, а вот драконий хвост, повисший под непомерным весом Тулло, волочился по ледяной воде, оставляя за собой борозду веселых блестящих пузырей.

Негодяй, похитивший Келла, промок насквозь. Он отплевывался и кашлял, едва не захлебываясь, но не разжимал рук. А когда они покинули кладбищенский участок и направились к ближайшим домам, Тулло принялся брыкаться и дергаться так яростно, что мешал дракону лететь прямо. Олм нарезал зигзаги, туда-сюда, туда-сюда, и казалось, столкновение неизбежно. Келл зажмурился, но, закрутив воздух гигантскими воронками, дракон перемахнул через дом, не позволив мальчику врезаться в крышу. Тулло то и дело взвизгивал, натыкаясь на печные трубы, обломки которых летели вниз, на пустынную улицу. Стайка голубей, устроившихся на ночлег под прядями плюща, в панике взмыла в воздух — лишь потерянные перышки закружились в нисходящем потоке.

Тулло соскальзывал, но все еще цеплялся, вопя и подтягивая колени к подбородку, чтобы избежать смертельно острых стрелок флюгеров. Келл, оглянувшись, не сумел сдержать ухмылки при виде белого от ужаса лица Тулло.

Теперь мальчик узнал окрестности. Они направлялись назад, к дому доктора Вема. Олм спустился и полетел вдоль длинной узкой аллеи, где Тулло ждало выстиранное белье, развешанное на натянутых между домами веревках. Он запутывался в сырых простынях, к нему липли мокрые рубахи и носки, с которых капало, и все эти тряпки волочились за ударяющимся обо все телом, точно саван призрака. Одна из веревок крепко зацепилась за пряжку его ремня. Она натянулась тетивой лука и лопнула, оторвав Тулло от хвоста дракона и оставив его беспомощно барахтаться в груде белья под несущиеся из распахивающихся окон крики разгневанных женщин.

Крылья Олма забили сильнее. Келл, словно загипнотизированный, смотрел, как перед ними вырастает высокий холм. В любую секунду дракон может начать набирать высоту, чтобы спикировать через отверстие на вершине горы к вулканическому озеру. Келл вновь окажется там, где все началось.

Вдруг раздался жуткий звук, и сердце мальчика сковал лютый холод. Его ушей достиг треск ткани, безжалостный и непрекращающийся «тырк-тырк-тырк» лопающихся ниток. Ворот его рубашки, зажатый в когтях Олма, отрывался. Материал не выдерживал его веса!

— Нет! — закричал Келл, когда ворот и блуза окончательно расстались друг с другом. Он, совершенно беспомощный, падал, падал сквозь холодный воздух, падал вниз, на крышу дома доктора Августаса Вема, и упал…

…прямехонько в дымоход.

Вопя от бессилия, Келл летел по черной закопченной трубе, ударяясь боками о слегка искривленные стенки, поднимая тучи годами скапливавшейся здесь сажи и угольной пыли, пока, кашляя и задыхаясь, не растянулся в полный рост на коврике у камина в кабинете доктора Вема.

В этот самый момент, ни раньше, ни позже, открылась дверь и на пороге появился доктор.

— Что, черт побери, тут творится, Келл?! — спросил он тоном, в котором гнев и недоверие образовали взрывоопасную смесь.

— Я могу объяснить, доктор, — пролепетал, заикаясь, Келл, потирая глаза и чихая.

— Надеюсь, что можешь, молодой человек! Не это я ожидал увидеть, вернувшись домой после того, как забрал свою племянницу из колледжа. Если хочешь продолжать работать у меня, тебе придется поднапрячь свое воображение. Да, придется!

Келл глупо моргал, зрение постепенно возвращалось к нему. Рядом с доктором Вемом стояла прелестная девочка с длинными черными волосами, лучистыми голубыми глазами, гладкой как атлас кожей и ярко-красными губками.

— Вашу племянницу, сэр? — Пульс Келла зачастил, сердце его таяло.

— Да, — раздраженно ответил доктор. — Люсинда всегда приезжает домой на полсеместра. А теперь, Келл, объясняй. И надеюсь, у тебя это получится!

Люсинда сочувственно стиснула руку доктора Вема, а потом застенчиво, но ободряюще улыбнулась Келлу:

— О, я уверена, у него получится, дядюшка. А что до грязи, так это ничего. Ты иди приляг, отдохни. А мы все быстренько уберем, да, Келл?

Лишившийся дара речи Келл кивнул. Душа его парила от открывающихся перед ним возможностей. Теперь он больше, чем прежде, был уверен, что не очень-то жаждет покинуть Дом Драконов. Честно говоря, несмотря на все недавние злоключения и неприятности, мальчик с нетерпением ожидал продолжения своего ученичества.

Загрузка...