Реальное зло

Глава 17. Напряжение растёт.

Пересекаю проход между рядами и сажусь на своё место. Встречаю напряженный взгляд Ниты, киваю. Как только русоволосая отворачивается, ко мне поворачивается Леся – я пальцем показываю на Ника (естественно, чтобы это было заметно только ей), та прикрывает глаза, показывая, что поняла причину моей задержки, и тоже отворачивается. Следующей, развернувшейся ко мне словно в порядке очереди, оказывается Кари. Вот только лицо бешеной модели не выглядит ни напряженным, ни вопрошающим… Что это вообще за выражение? Я его как должна расшифровать?.. Свожу брови к переносице, а потом и вовсе поднимаю их, когда ведьма поджимает губы (видать, от моей несообразительности) и разворачивается к учителю, только зашедшему в класс.

Оккееей…

Ощущаю целый поток внимания и интереса, направленный на меня, и поворачиваю голову к Рыжику.

– Это что сейчас было?! – шёпотом вопрошает одноклассница, сверкая на меня любопытствующим взглядом.

– Лучше расскажи, куда вчера пропала? – шепчу в ответ, стараясь спрятаться от глаз учителя за спиной впереди сидящего парня.

– Я с твоего позволения сняла с себя рабские кандалы и пошла предаваться любви и свободе, – играет бровями Рыжик, по всей очевидности, весьма довольная собой.

– Так чему ты там предавалась конкретно? Свободе или любви? – с лёгким смешком переспрашиваю, наклоняясь к ней и игнорируя недовольство рядом сидящих учеников.

– Свободной любви! – гордо заявляет Рыжик.

– Евгения, вы там совсем страх потеряли? – громко вопрошает учитель русского языка.

– Нет, – тут же вжимает голову в плечи моя рыжая бестолочь.

– Я рад. Серьёзно, это даже словами не передать – как я рад, – совершенно серьёзно замечает учитель, – потому что, если бы вы ответили «да», я был бы вынужден попросить вас покинуть класс.

– Простите, пожалуйста, – лепечет Рыжик, краснея до самых ушей.

А в следующую секунду в класс без стука входит Сэм.

– Извините за опоздание, – совсем не извиняющимся тоном говорит парень и преспокойно проходит на своё место.

– Вы что тут все, с ума посходили? – искренне недоумевает учитель, провожая изумлённым взглядом эпичное шествие Сэма через весь класс, затем всё также спокойно поправляет свои дорогие очки и складывает руки за спиной, – Класс! Открываем тетради, закрываем учебники. Будем писать контрольный диктант.

– Что?! НЕТ! Какой диктант?!?! – послышалось со всех сторон, но после выразительного взлёта бровей учителя, недовольство стихло, а помещение наполнилось напряженной тишиной.

– Это было мудро, – отметил мужчина, имя которого я даже запоминать не планировала, – А теперь берём ручки и пишем…

До конца урока мы писали текст, который наш мучитель в прямом смысле доставал прямо из воздуха: он аж до самого звонка продолжал стоять с заложенными за спину руками, не заглядывая ни в ноутбук, ни в журнал, и всё диктовал, диктовал, диктовал… Когда у меня уже рука отваливалась от напряжения, поток слов у этого изверга иссяк, и нам было предложено проверить текст на ошибки, а потом он попросил бледного от ужаса Рыжика собрать все тетрадки и положить ему на стол… всё также продолжая стоять у доски в своей неизменной позе…

Когда наступила перемена, учитель собрал тетради и удалился из класса – по ходу, пошёл проверять наши знания в учительской. А мы получили возможность в голос высказать всё, что думаем по этому поводу…

– Так вот, возвращаясь к нашей теме, – вдруг появляется рядом с моей партой Рыжик, наклоняясь надо мной, поскольку в классе теперь царил шум и гам, – отгадай, с кем я танцевала почти весь вечер?..

Смотрю на неё и понимаю, что… рада. Реально рада за эту рыжую бестолочь – хоть она хорошо провела время на этой вечеринке «безудержного веселья».

Рыжик улыбается в тридцать два зуба, периодически бросая кокетливые взгляды куда-то в сторону окна – там, насколько я помнила, как раз сидела любовь всей её жизни или как-то так…

– Женя, свободна, – неожиданно раздаётся прохладный голос из-за её спины.

С лёгким любопытством смотрю на Лесю, прожигающую дыру в затылке моей подружайки. Та, в свою очередь, быстро превращается в серую тень и исчезает с поля зрения, оставляя меня наедине с черноволосой ведьмой и… и да – с целым классом орущих придурков.

– Выйдем в коридор? – предлагает Леся, и я киваю, соглашаясь.

Когда прохожу мимо Кари, та хочет мне что-то сказать, но замолкает, когда к нам оборачивается Нита.

– Вы куда? – напряженно спрашивает русоволосая.

– В туалет, – врёт Леся, и я вновь киваю, соглашаясь.

Нита нам сейчас не нужна. Незачем ей знать о том, что произошло на вечеринке…

– Идём, – зовёт Леся и мы вместе выходим из класса, игнорируя взгляд двух оставшихся ведьм.

Если честно, я заинтригована. Леся ведёт себя довольно странно, учитывая, что ещё пятьдесят минут назад она всем своим видом демонстрировала покорность Ните, стоя у ворот школы. Что изменилось?

Спиной чувствую взгляд Метельского, но решаю не оборачиваться. А когда оказываюсь в коридоре, ведьма быстро берёт меня под локоток и тащит в дамскую комнату.

– Все на выход, – громко командует девчонкам, что в данный момент стояли и прихорашивались у зеркал над раковинами.

Когда в помещении мы остаёмся одни, Леся разворачивается ко мне лицом, присаживаясь на подоконник и складывает руки на груди.

– Антон прислал мне сообщение, – говорит она, внимательно глядя на меня.

– И? – также внимательно смотрю в ответ.

– И он рассказал о том, что произошло внизу перед уроками – об этом мы поговорим чуть позже, хотя, если честно, я в лёгком шоке и хочу услышать объяснения, но это подождёт пару минут… – она замолкает на некоторое время, в течение которого ведёт борьбу с самой собой, явно расставляя приоритеты, затем прикрывает глаза и решительно произносит, вновь открывая их и устремляя на меня, – На вечеринке произошло кое-что странное: мы с Кари в какой-то момент отключились, а когда пришли в себя, то обнаружили свои тела на газоне перед домом. Без сил. Полностью пустыми.

– Это… действительно странно, – осторожно киваю, пытаясь понять, к чему она ведёт.

– То есть ты не знаешь, что это могло быть такое?.. – ведьма пристально смотрит на меня.

– Понятия не имею. Ты уверена, что это не следствие алкоголя? – мой озадаченный взгляд встречен с лёгким подозрением.

– Я подумала, что это могли быть… они. Ну, ты понимаешь, о ком я…

– Не думаю, – совершенно честно отвечаю, – если бы вы заинтересовали послушников, они бы не стали от вас таиться, выпивая всю вашу силу и исчезая в ночи. Они скорее забрали бы вас на допрос.

– Тогда у меня только одно объяснение, – поджимает губы черноволосая, а я вся подбираюсь: интересно, что она там надумала? – Сегодня Нита сказала, что чувствует… что-то… и сказала, что мы тоже это чувствуем…

– Это не так? – тут же переспрашиваю я, с любопытством наблюдая за «внутренними метаниями» черноволосой.

– Это не совсем так, – наконец, честно отвечает она, – Нита с самого утра почувствовала, что в школе что-то изменилось. Дело не в учениках, а в её ощущениях… Ты же помнишь, что сегодня мы должны были замкнуть круг? – я киваю, а Леся продолжает, – Так вот, она запретила нам говорить с тобой об этом, но мне кажется, ты должна знать.

– Что именно? – уже предчувствуя хорошие новости, осторожно спрашиваю.

– Что она не сбросила всю силу в твой артефакт. После того, как ты сказала, что пришла в школу почти пустой, Нита расслабилась, а когда ты предложила нам скинуть энергию, так и вовсе обрадовалась, хоть и не показала тебе. Потому что она больше не чувствует, что школа – абсолютно и полностью в её подчинении. Она ощущает потерю контроля. И после этого утреннего шоу с нашим ослаблением, я поняла, что, вполне возможно, наш вчерашний лунатизм на вечеринке – тоже её рук дело. Я не знаю, что она задумала, но уверена, Нита не позволит кому-то занять её место Главной. А сейчас всё к тому и идёт – она откровенно сдаёт свои позиции. Так что я решила, что пора делать выбор.

– Какой выбор? – едва сдерживая победную усмешку, спрашиваю ровно.

– Выбор в пользу здравомыслия, – Леся поднимает на меня серьёзный взгляд, – Я предлагаю тебе объединиться со мной.

– Против Ниты? – уточняю негромко.

– Против нечестной борьбы, – отрезает ведьма, – если у меня есть шанс стать главной, я не хочу его упускать.

Вот он! Главный грех всех ведьм!

Безмерная гордыня.

Как же я рада, что даже самые умные из нас неизбежно наступают на эти грабли!

– Я за честную игру, – киваю с самым искренним выражением на лице.

Минус один, Нита. Теперь у тебя стало на треть меньше влияния. Чувствую, к концу дня процент соотношения симпатий учеников весьма порадует меня…

Да-да, Меня – а не черноволосую ведьму. Вот только она об этом даже не догадывается.

– Но перед тем, как приму решение, я хочу узнать… – вдруг произносит Леся, и я чувствую – мы возвращаемся к той самой теме, – что произошло у тебя с Антоном перед твоим уходом? Ты ведь из-за этого уехала раньше всех? Он опять что-то тебе сделал?

– Леся… – протягиваю, не горя желанием посвящать её в тонкости нашего общения с брюнетом.

– Хочу, чтобы ты поняла, – четко произносит ведьма, глядя на меня как-то по-новому, – Я выбрала его не просто так, и решила привязать к себе не из глупого самаритянства. Он – видный парень. Не Метельский, конечно. И не Сэм. Но его положение в школе весьма высоко; к тому же он – красавчик, что не мало важно. В общем, мне плевать на его пристрастия: с тягой к насилию я как-нибудь разберусь, и, если надо будет, мозги на место вставлю – он нужен мне совершенно для другой цели. А теперь, благодаря тебе и странному заступничеству Метельского, у него проблемы, – она замолкает, разглядывая маникюр на среднем пальце правой руки; затем вновь устремляет свой взгляд на меня, – Короче, сейчас у меня нет времени слушать, что там у вас произошло – через пару минут звонок на урок. Но я хочу, чтобы ситуация разрешилась без жертв. Ты понимаешь, о чём я?..

– Понимаю, – складывая руки на груди, отвечаю.

Как ни странно – мне не сложно. Я вообще могу быть очень сговорчивой, когда надо.

Когда надо мне, разумеется.

– Мне нужен Антон – для поддержания моего социального статуса. Так что, надеюсь, никакие санкции против него введены не будут, – она смотрит на меня сосредоточенно, всем своим видом показывая, что лучше бы мне принять её сторону.

– Я поговорю с Метельским, – киваю, отрываясь от стены.

Даже не буду утруждать себя раскрытием её глаз на драгоценного Антошу: похоже, Леся так и не поняла, что он из себя представляет – или ей действительно не важно. Сейчас, когда перед ведьмой засветила надежда стать главной в круге, такие мелочи, как преступные наклонности её потенциального парня мало её волнуют. Да… все мы жадные до власти. Даже самые стойкие из нас не откажутся стать сильнее, чтобы хотя бы ненадолго почувствовать себя властителями мира – а это именно то чувство, которое ощущает каждая Главная в новом созданном круге.

– Отлично, – Леся отходит от подоконника и заглядывает в зеркало, быстро поправляя макияж, а я открываю дверь в коридор… и тут же её закрываю.

– Что случилось? – хмурится черноволосая, глядя на меня из отражения.

– В коридоре… Послушник, – выдавливаю из себя, ощущая, как липкий страх расползается по всему телу.

– ЧЕГО?! – Леся резко разворачивается ко мне.

А я прикрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание. Мужчина около тридцати лет; простая черная одежда, короткая стрижка, тёмные волосы, бледная кожа и почти бесцветные глаза. Это было последним, что видела моя мать, перед тем, как её убили, и это воспоминание впечаталось в её память, оставив слепок на духе, который я вселила в себя после её смерти…

Тот, что стоял сейчас в коридоре, имел светлые волосы. Но у меня не было сомнений – это был Послушник.

И он пришёл сюда за мной.

– А теперь скажи мне, Леся, – буквально по слогам цежу, сжимая руки в кулаки (ведь накопитель с моей силой остался в классе! В рюкзаке!), – Нита заставила вас обнулиться из-за круга? Или она реально чувствовала приближение Послушников и оставила вас почти безоружными перед этой… угрозой?

Ведь, не приди я пустой, Нита заставила бы меня сделать то же самое. Или попыталась бы заставить...

– Нет, она не чувствовала приближения Послушников, – качает головой вмиг побледневшая ведьма, – она всего лишь хотела быть самой сильной в момент, когда мы будем замыкать круг… Мара… что теперь будет?..

– Что будет?.. – судорожно соображаю, как выкрутиться из этой ситуации, – Сейчас мы с тобой спокойно выйдем из туалета и не спеша пойдём в класс… Ничего противозаконного мы не сделали…

– А создание круга не запрещено правилами? – скрестив руки на животе, нервно спрашивает Леся.

– Нет… в отличие от прямого проклятия, – запуская пальцы в волосы, шиплю в ответ, затем нарезаю круг по небольшому помещению и издаю глухой стон, – вечно сидеть здесь тоже нельзя. Надо идти.

Тяну руку к двери и резко отскакиваю назад – поскольку внутрь женского туалета неожиданно врывается... Сэм.

Парень быстро окидывает нас взглядом, затем разворачивается ко мне и негромко командует:

– Прокляни её. Сильно.

Не задавая вопросов, в одно движение оказываюсь рядом с Лесей, задираю рукав её блейзера, царапаю ногтем по незащищенной тканью коже, второй рукой прикрывая ведьме рот, жду секунду, когда в царапине появится капелька крови, слизываю её, в уме проговаривая нужные слова, затем включаю воду, мочу пальцы, продолжая читать наговор и окропляю заряженными силой каплями лицо черноволосой. Закручиваю кран. Стягиваю рукав вниз. Отступаю от обалдевшей Леси на шаг.

– Ты что сделала? – одними губами произносит ведьма, с ужасом глядя на меня.

Прокляла. Бесплодием. На автомате. Заговор на крови, поскольку не имею при себе ни мела, ни огня, ни пепла, ни бумаги – вообще ничего!!!

– Иди спокойно в класс. Сильное проклятие скроет твою суть – они не поймут, что ты ведьма, – четким негромким голосом отдаёт приказ Сэм.

Леся, глядя на него во все глаза, подходит к выходу на негнущихся ногах, медленно открывает дверь, переводит испуганный взгляд на меня, и, дождавшись неуверенного и такого же шокированного всем произошедшим кивка… выходит в коридор.

Резко перевожу взгляд на Сэма.

– Кто ты?

– Тот, кто хочет тебе помочь, – напряженно произносит парень, глядя на меня не то с ненавистью, не то с желанием вытащить из этой ж*пы.

Я ещё не поняла.

– Но, отправив её вперёд, ты оставил меня беззащитной, – намекая на то, что меня теперь проклясть некому, замечаю не менее напряженно.

– Тебе это и не понадобится, – негромко произносит Сэм; затем мгновенно оказывается около на меня, уверенно нажимает на три точки на моей спине и подхватывает моё, вмиг оказавшееся обессиленным, тело.

– Ты…

Глухой сип – это всё, что смогло выдавить моё горло.

– Тихо-тихо, – шепчет парень, прижимая меня к себе, в то время, как единственное, что я могу – это цепляться немеющими руками за его пуловер, – с тобой всё будет хорошо, я просто перекрыл тебе доступ в эфир… у вас это, кажется, называется «забвением»? – я уже ничего не могу говорить, просто вишу на нём, удерживаемая в вертикальном положении лишь руками парня, – Ты слишком сильная, тебя не скрыть простым проклятием. Мара! Чёрт! Выходит, я действительно убил тебя вчера… девочка моя… понятия не имею, как ты выжила, но это привело Их сюда… если бы ты не прокляла Лесю, я бы не был уверен точно, но теперь всё очевидно. Моя маленькая… – шепчет мне в волосы, когда я начинаю глухо стонать от боли, – скоро будет ещё хуже… а к вечеру ты начнёшь терять зрение… но он тебя вылечит… ты же этого хочешь, да? Ты хочешь, чтобы он влюбился в тебя? Я не знаю, зачем тебе это, и почему ты не можешь использовать меня, но с ним ты всегда будешь на грани раскрытия… Он не примет твою сущность.

– Ммм… – мычу, чувствуя, как по щекам катятся слёзы… он перекрыл мне эфир… перекрыл саму возможность восстанавливаться… мой организм медленно разрушался изнутри…

– Не знаю, что ты задумала, но пока ты будешь рядом с ним, тебе нельзя иметь эту силу. Ты вытерпишь эту боль… – тихо поглаживая меня по волосам, продолжает шептать Сэм, – А Они пока будут искать другую ведьму, которая сделала это с тобой. И которая вчера нарушила закон природы. Они не будут знать, что это сделал я – и ты тоже останешься вне подозрений…

Он осторожно отстраняет меня от себя, продолжая удерживать за плечи. Первый шок уже прошёл, и я чувствую пол под ногами. Боль везде. Болит всё тело. Внутри и снаружи. Даже мозг болит. Но у меня всё же получается выдавить из себя:

– Почему ты мне помогаешь?

– Потому что я не хочу, чтобы тебя забрали, – сосредоточенно глядя мне в глаза, отвечает Сэм.

– Нита… и Кари…

– Они не выдадут вас. К тому же их руки чисты – ни одна, ни вторая, не нарушали закона в последние двадцать четыре часа. А Леся будет молчать из страха быть пойманной – на ней замкнут приворот. Ваш приворот.

Я вспомнила Антона и беззвучно выругалась.

– Теперь её суть скрыта под проклятием, и они не будут обращать на неё внимание, – продолжает говорить парень.

– Они не станут ей помогать? – хриплый голос пугает меня до дрожи… неужели это я так… звучу?..

– Им нет дела до подобных мелочей. Они занимаются более… глобальными проблемами, – на лице Сэма появляется кривая улыбка, а в глазах – холод.

– Ты – один из них?.. – задаю последний вопрос, напрягая зрение, чтобы в глазах не раздваивалось.

– Нет. Я не один из них. И никогда не стану одним из них, – жестко и рвано отвечает парень, и я понимаю – больше лучше не спрашивать.

Но я итак не смогу: голоса почти не осталось. В ушах звенит. Во рту пересохло.

– Тебе нужно дойти до класса, – нехотя произносит Сэм, – Нужно, чтобы он увидел…

Ничего не понимаю. Почему важно, чтобы Ник увидел меня в таком состоянии? Он совершенно точно не послушник. Но кто тогда?.. И кто – Сэм?..

– Иди, – парень подталкивает меня к двери и сам открывает её передо мной.

Начинаю передвигать ногами, чувствуя, что в любую секунду могу свалиться в обморок… Сэм куда-то исчез – я перестаю чувствовать его рядом. Вообще мало что вижу вокруг себя, так что понятия не имею, видит ли меня Послушник… передвигаюсь вперёд почти по стене… нужно дойти до класса. Он сказал, что так нужно… не знаю почему, но я ему верю… потому – иду вперёд… голова кружится… или это пол кружится?.. Он спокойно мог сдать меня… он знал, что Нита, Кари и Леся – ведьмы. По поводу меня – уверен не был… но он не сдал… даже когда я доказала ему, что могу колдовать без вспомогательных средств: кровь была единственным вариантом, используй я ритуальное проклятие – и выброс силы привлёк бы в туалет Послушника, потому пришлось заговаривать кровь… я сниму это проклятие чуть позже… когда смогу восстановиться… никто, кроме меня, не сможет – ведь демон внутри моего тела уже пропитал ядом ДНК ведьмы…

Кажется, прозвенел звонок… я почти ничего не слышу… бреду в класс, опираясь рукой о стену… слава Шестирукой – дверь открыта… я не чувствую в себе сил открывать её… переступаю порог, где-то на периферии зрения отмечаю учителя у доски… затем класс… вмиг заволновавшийся класс… я воспринимаю это, как шелест… их шепот, мельтешение их голов из стороны в сторону… «что с ней», «что с ней»… как осенние листочки на ветру… их движение смазываются в пространстве и словно замедляются, а мои колени резко подгибаются.

– Мара!

Это голос блондина… Поднимаю голову, ощущая, как кто-то придерживает меня за талию.

– Ей плохо, я отведу её в медпункт, – его голос звучит уверенно и чётко. А ещё – безапелляционно.

– Да, конечно, Никита, и свяжитесь с её мамой, – в отличие от Метельского, голос учителя звучит растерянно.

– Её мать сама болеет! – кажется, это Рыжик… да, это она, и она очень взволнована.

– Может, скорую вызвать? – это Леся…

Перевожу взгляд на её ряд и смотрю на Ниту и Кари: обе ведьмы напуганы до смерти – они не могут понять, что со мной произошло…

– Я сам отвезу её, – в голосе Метельского сталь.

Никто не оспаривает его решение, кто-то из одноклассников подаёт ему его рюкзак, пока парень стоит рядом со мной, не позволяя упасть на пол.

– Идём, Мара, – мягко произносит он, выводя меня в коридор.

Плохо помню дорогу, всё ещё пытаюсь бороться со своей слабостью…

– Если ты не против, я не повезу тебя в больницу… – всё также осторожно придерживая меня, говорит Ник, и в его голосе неожиданно появляются странные… злые интонации, – там тебе не смогут помочь. Тот, кто сделал это с тобой… – он замолкает, а я пытаюсь повернуть к нему голову, чтобы увидеть выражение его лица; да, кажется, он действительно зол! Тем временем, стоит нам переступить порог школы, как Ник резко подхватывает меня на руки и несёт к какой-то большой черной машине на парковке, – может, ты этого и не вспомнишь потом… оно и к лучшему… если я найду этого человека, мне будет сложно сдержаться… – он открывает дверцу машины, укладывая меня на заднее сиденье, а сам садится на место водителя, – Ехать будем быстро, потому что времени у тебя совсем мало…

И машина буквально срывается с места. В пути мне становится чуть лучше, сама не знаю – почему. Может, это какой-то откат после большого стресса организма? Перед глазами уже не двоится, но теперь я словно вижу всё сквозь какую-то плёнку. И звуки… звуки стали чуть более приглушенными. Зато я вновь могу их различать.

Стараясь не думать о том, что происходит, я прикрываю глаза и считаю до ста. Где-то на пятидесяти меня вырубает, а затем я просыпаюсь в какой-то комнате… Пытаюсь присмотреться и понимаю, что почти не различаю цвета… Я не различаю цвета!!! Из моего рта вырывается нечто странное – не то всхлип, не то полу-крик… это пугает меня ещё сильнее, я начинаю ёрзать и вдруг понимаю, что со спины меня что-то удерживает. Как и с боку… Но паника от потери части зрения затмевает моё сознание, и я вновь пытаюсь вырваться, продолжая издавать нечто нечленораздельное, но безумно жалобное.

– Тише... всё хорошо... – теплая рука поглаживает меня по спине, голос звучит где-то над головой.

Я чувствую, как в мою макушку упирается чей-то подбородок.

Паника внутри слегка успокаивается; я осознаю, что сижу на чьих-то коленях, предположительно – на кровати… может, в кресле… Да, кажется, в кресле. Вновь пытаюсь что-то сказать, и сквозь хрип прорывается глухое:

– Я не различаю цвета…

– Да, моя хорошая, у тебя заблокированы почти все энергетические потоки. Ты начинаешь слепнуть, – спокойно озвучивает мой диагноз Ник, при этом продолжая поглаживать меня по спине.

– Я не хочу слепнуть, – шепчу, вновь не справляясь со своими эмоциями и начиная тихо плакать.

– Я знаю, красавица, и сделаю всё, чтобы ты не потеряла зрение, – мягко отвечает блондин, ни на секунду не отрывая от меня своих рук и ни на секунду не переставая меня гладить.

– Что со мной?.. – произношу едва слышно; страх снова начинает забираться в каждую клеточку моего тела.

– Кто-то тебя сильно проклял, – в голосе Ника появляется напряжение, словно ему сложно говорить об этом "спокойно"… а я замираю, боясь сделать вдох… Даже плакать перестаю…

Он сказал… «проклял»?.. Он знает о ведьмах?! Что, чёрт побери, происходит?!

– Твоё сердце так стучит, – стиснув зубы, произносит Метельский, крепче прижимая меня к себе, – ты испугана… не бойся, моя хорошая. Я верну твоё тело в норму… только нужно время… и постоянная близость… Я выровняю твои энергетические потоки, и всё снова будет хорошо…

Вновь начинаю беззвучно плакать. От страха, от осознания собственного бессилия...

– Во имя всего святого, Мара! – цедит Ник, в голосе которого появляется мука, – Не плачь, пожалуйста… Ты такая сильная. Я мало видел таких, как ты… Твои слёзы меня убивают, – он поднимает мою голову за подбородок, а сам склоняется надо мной, – Ты сейчас такая беззащитная… – шепчет, разглядывая моё лицо, – я хочу тебя защитить…

Моё сердце делает резкий скачок вниз, а затем начинает стучать с бешеной скоростью. Смотрю на него во все глаза и понимаю… его взгляд… слишком ясный для простых смертных… его энергия… слишком светлая и тёплая для выпускника школы для богатеньких подонков…

Он учится в ней, проходя своё главное испытание… Он позволяет себе флирт и поцелуи, но не спит с армией своих поклонниц, которые не имеют шансов устоять перед его обаянием, перед его энергетикой, перед его сутью… Он обладает огромной внутренней силой, но не позволяет себе пользоваться ею ради себя…

Чёрт…

Он – один из адептов монастыря Послушников! Он, будь проклято вселенское чувство юмора, ученик главных врагов всех ведьм!

В моих глазах – ужас и предвкушение. Страх и жажда победы. Ненависть и желание.

– Ты так смотришь на меня, – негромко произносит блондин, сжимая руку на моём бедре…

Ничего не могу поделать с собой… и со своим глазами, – как вдруг Ник подхватывает меня на руки, поднимается с кресла и переносит меня на постель. Затем укладывает на покрывало, а сам осторожно ложится рядом.

– О чём ты думаешь, когда смотришь на меня так?.. Я не знаю, что творится у тебя в голове… – он мягко проводит подушечкой большого пальца по моей щеке, – Это странно, но, кажется, я никого так не хотел, как тебя… когда ты вчера сидела на моих коленях, когда отвечала на мой поцелуй, когда пыталась сдерживать собственные руки, не позволяя им прикасаться к моему телу – я думал, что не выдержу… Ты, как загадка, которую хочется разгадать – такая же манящая к себе и одновременно раздражающая… теперь я понимаю, почему он увлекся тобой… он тоже это почувствовал… Так кто же ты, Мара?..

Мне нечего ему ответить, всё, что я могу, это лежать без движения, стараясь не провоцировать его на дальнейшее изучение такой пленительной тайны, как Я… Проклятье… кто бы мог подумать, что я буду так близка к своей цели и одновременно – так далека от неё? И теперь становится понятным такой нездоровый интерес девушек к королю школы: ведь он тренирует техники по раскрытию чакр… естественно, что его энергия влечёт всех представительниц слабого пола, даже если они сами не готовы признаться себе в этом… И, да, пожалуй, я смогу влюбиться в него… и это будет идеальным завершением подготовки к моей мести… Сейчас, когда я чувствую, как он прокачивает моё тело своей энергией, исцеляя искривлённые потоки, заращивая дыры в тонких телах, я вновь начинаю оживать… Если я смогу продержаться без колдовства до самого конца, то он и не узнает, кем я являюсь. Сэм меня не выдаст. Не знаю – почему, но уверена в этом. И тогда… Тогда это будет мощнейший удар. Даже в самых смелых фантазиях я не могла представить себе такого… Главное – совладать со своими эмоциями и вытерпеть всё это время без колдовства: ведь без силы я вновь буду уязвима перед всеми людскими желаниями…

Я опускаю взгляд на его губы… Устоять будет сложно…

Но я справлюсь.

– Ты такая соблазнительная, – не отрывая от меня глаз, тихо произносит Ник, – откуда в тебе это?.. Откуда в тебе всё это?.. – он проводит рукой по моим волосам, убирая локоны с лица, – Я хочу поцеловать тебя… но не хочу влиять на твои воспоминания. Хочу, чтобы ты помнила.

– Поцелуй, – шепчу, глядя на его губы…

– Ты ещё слишком слаба, – качает головой блондин, – я не могу пользоваться твоей слабостью. Через час тебе станет лучше...

– Я хочу, чтобы ты воспользовался моей слабостью, – превозмогая себя, выдыхаю.

Взгляд Ника темнеет.

– Ты не понимаешь, о чём просишь, – произносит он и плотно смыкает челюсть.

– Не хочу понимать, – пытаюсь качнуть головой, но тут же морщусь от головокружения.

– Лежи, – он вновь проводит рукой по моим волосам и наклоняется, осторожно целуя меня в лоб.

Я только этого и жду…

Стоит Нику наклониться надо мной, как я слегка приподнимаюсь и касаюсь губами кожи его шеи. Кадык блондина дёргается, а сам парень застывает, словно не веря… или пытаясь продлить это мгновение?.. Затем отрывается от моего лба, чуть наклоняет голову и смотрит в мои глаза. Напряжённо смотрит.

Да, адепт Послушников, тебе будет тяжело.

Посмотрим, выстоишь ли ты против искушения.

Твоё личное испытание начинается…

– Больше так не делай. Даже если сильно захочешь, – напряжённо произносит он, не отрывая от меня сосредоточенного взгляда.

– Было сложно… бороться с собой, – отвечаю едва слышно, с удовольствием замечая, как в жизнь возвращаются краски.

Мои тонкие тела приходят в норму.

– Чтобы не приходилось бороться... – негромко протягивает он, нажимая на какую-то точку на шее, – я тебя усыплю; спокойной ночи, Мара.

Нет! Не на…