Реальное зло

Глава 3. Знакомьтесь, ведьма.

Иду вслед за рыжей вперёд по коридору, сворачиваю в сторону автоматов… и меня резко утягивает назад. Перед глазами захлопывается дверь к служебной лестнице, моё тело разворачивается в пространстве от рывка, и я смотрю в глаза высокому парню с пылающим (самыми разрушительными эмоциями) взглядом…

Мою ж Вселенную… да это же Семён! А в темноте служебного отсека и не разобрать – обладатель какого цвета волос утащил меня в эту самую темень…

А он ничего такой. Симпатичный. И плечистый – а то я со своей парты разглядеть не успела… так бы и вовсе не узнала, если б не взгляд его.

Мне хватает секунды, чтобы понять, что меня сейчас будут наказывать. Активно так. Может, даже не он один... Думаю ровно треть секунды и хватаю его за волосы, притягивая к себе.

– Милый, у меня на тебя сейчас просто нет времени, – сообщаю ему в губы.

Парень опешил.

На что и был расчёт.

– Дерзить мне на уроке ты время нашла, – цедит он, практически касаясь моих губ своими.

– На уроке время не моё. Оно общественное, – хмыкаю, ощущая тепло его дыхания, дотрагиваюсь второй рукой до его груди, медленно опускаю вниз по точёному торсу.

– А сейчас? – рычит рыжий, больно сжимая моё запястье, за которое он и утащил меня в темноту служебного хода.

– А сейчас у меня свои дела, – хватаю его за ремень и слегка тяну к себе – парень быстро отзывается... он вообще отзывчивый, – но, думаю, мы найдём свободный часок поговорить по душам, – прикусываю его губу, дожидаюсь победного полу-стона полу-выдоха, нащупываю рукой нужную мне реакцию организма... а затем резко вырываю свою руку из хвата и вылетаю обратно в школьный коридор.

Я смогу использовать его. Нужно только подготовиться – в следующий раз упускать этот шанс будет глупо, как минимум… А пока физиология парня не даст ему выскочить вслед за мной, как минимум, пару минут.

Ищу глазами вторую рыжую бестолочь рядом с автоматами и застываю на месте.

Вот… дуры!

Девчонка стоит с белым лицом – по ней видно, что секунда вторая и её просто вырвет. Подбегаю к ней, подхватываю под локоток, нахожу глазами женский туалет и тащу к нему. Когда мы добегаем до помещения, лицо рыжей одноклассницы уже становится цвета полежавшего в земле трупа, так что я толкаю её прямо на раковину, и от столкновения с её бортиком, девушку, наконец, вырывает… рвёт… дьявол, не люблю я это действо. Тут же срабатывают ответные рефлексы. Так что приходится прикладывать усилия... и держаться.

Пока та тихо (или не очень) умирает над раковиной, я достаю из кармашка на груди (на блузке, естественно) черный волос, размышляю недолго (а торопиться-то теперь некуда – всё равно опоздала), подхожу к рыжей, беру её руку, осматриваю на наличие ногтей, протягиваю руку к соседней раковине, мою с мылом, сушу бумажным полотенцем, взятым из аппарата на стене, подношу ко рту и откусываю кусочек ногтя. Хвала Вселенной – девица не пользуется лаком. Я тоже за естественность, особенно, когда необходимо взять частицу человека для подобного ритуала. Наматываю волос на откушенный кусочек ногтя, игнорируя удивление рыжей, которую от последнего, к слову, тошнить не перестало… наговариваю слова на ноготь, чтоб «отправительница подарка» прочувствовала тот же спектр ощущений, что и рыжая бестолочь, бросаю свою самоделку прямиком в содержимое раковины и рычу сама на себя – что даже рюкзак с собой не захватила! Ни свечей, ни огня в принципе, никаких травок, никаких записанных на бумаге слов. Прям одно разочарование! А ведь хотела «ответить» – как следует… Задерживаю взгляд на всё ещё страдающей от рвоты девушке, вылетаю в коридор, нахожу глазами Семёна, стремительно подхожу к парню, наплевав на всех школьников, рассекающих коридор в эту короткую перемену, толкаю его к стене и впиваюсь в рот жадным поцелуем. Мне нужно немного – столько, сколько моё тело удержит. Я ещё не раскачала свой резерв, так что много и не получится… и всё-таки… Отрываюсь от губ парня, который оказался невероятным мастером работы языком, быстро разворачиваюсь, пока тот не пришёл в себя, и исчезаю в женском туалете. У проходившей в тот момент мимо меня девушки, вытаскиваю зажигалку из приоткрытого кармана сумки (в периоды, когда резерв полон, я вижу яснее – это естественное состояние для всех практикующих), закрываю дверь туалета, щелкаю, добывая огонь из своей находки, и со словами «верни троекратно», кидаю зажигалку в раковину.

Если вы видели, как горят сковородки на шоу «Мастер-Шефа», вы сможете представить, как полыхнула раковина со всем её содержимым.

– Мать твою! – прикрикнула рыжая, шарахнувшись от взметнувшегося огня назад; я тихо хмыкнула, прислоняясь к стене и упираясь в неё затылком.

Сил почти не осталось, но результатом я была довольна.

Да, я не уменьшила проклятье на девушке, да, я не помогла ей справиться с её рвотными позывами. Зато я вернула злобу «наславшему». Или… наславшей.

Что было вдвойне приятней.

– Что это за?.. – начала, было, рыжая, а затем вновь ощутила спазм в животе (или где там?) и помчалась к соседней раковине.

Отрываю своё вмиг ослабшее тело от стены, иду к месту проведения ритуала, включаю воду и наблюдаю, как холодная струя утягивает пепел, оставшийся от того, что было в раковине раньше (не буду давать этому буквенное обозначение, ибо… бэ!.. Противно; вообще низкий ход со стороны трёх стерв) в канализацию. Когда из всего содержимого в раковине осталась только промокшая насквозь зажигалка, я выключаю воду и смотрю на рыжую.

– Жива?

– Не понимаю, что со мной… – тяжело дышит та, – я же ничего такого не ела…

– Ты очень чувствительна к чужой энергетике, – сообщаю ей доверчиво, мою руки с мылом, – постарайся не воспринимать неприязнь одноклассников близко к сердцу.

– Ты сейчас шутишь, да? – огромными глазами на бледном лице смотрит на меня рыжая.

Вообще – не шучу. Защитный барьер есть у всех людей. И если человек уверен в себе и отмахивается от чужого негатива лёгкой рукой, то его ни одно проклятье не возьмёт – будь оно наслано хоть Жрицей Шестирукой Богини.

– Могу ускорить процесс освобождения, – дернула плечом я, решив не вдаваться в подробности.

– Давай. Хуже уже не станет, – хрипит рыжая.

– Какая глупая уверенность, – замечаю невзначай и нажимаю на определенную точку на её животе.

Девушка сгибается над раковиной с новым позывом, но теперь я точно знаю – через пару минут она разогнётся и сможет пойти на урок… ну, разве что пострадает недолго от невероятно неприятных ощущений… зато это не растянется на полчаса – как должно было быть от прямого проклятия.

Ровно через пять минут, умытая, благоухающая от целой половины пачки освежающей жвачки, одноклассница покинула женский туалет и вместе со мной направилась к автоматам, где приобрела две коробочки апельсинового сока. Одну – для меня, вторую – для себя.

– Не знаю, как тебя благодарить, – выдохнула она, отпивая из трубочки и медленно направляясь в класс (конечно, напрочь позабыв о соке для школьной королевы), – Если б не твоя помощь, меня бы ещё долго тошнило. Что это вообще за точка такая?..

– А ты в интернете поройся. Там всё про акупрессуру есть, – отмахиваюсь от неё, уже предчувствуя то, что ждёт меня в классе, – Но если хочешь отблагодарить, скажи хоть, как тебя зовут – чтоб я счёт прислала, – усмехаюсь негромко.

– Женя. Меня зовут Женя, – рыжая смотрит на меня серьёзно.

Лишь бы реально деньги предлагать не стала. Иначе я буду очень долго ржать.

Ей же из-за меня прилетело. Из-за того, что она со мной разговаривала.

– Хорошо, Женя. С тебя – подробный рассказ о трёх наших школьных красавицах: и тогда, считай, мы в расчёте, – подмигиваю ей, – так что готовь спич к следующей перемене.

Дожидаюсь неуверенного кивка с такой же неуверенной улыбкой от хрупкой рыжей Жени и вхожу в класс.

Я ждала чего угодно. Правда. Но только не трёх школьных красавиц, сидящих за своими партами с чуть бледноватыми лицами и слегка потухшими глазами, которыми они внимательно уставились на Женю и пристально следили за ней с той самой секунды, как та вновь вошла в класс…

Я знала, что происходит, но… как же я не хотела выдавать себя! А потому – покорно прошла на своё место и тихо села за парту, делая вид, что не замечаю странных изменений в атмосфере. Они взяли на себя весь удар и поделили на троих. О чём это говорит? Что они не первый год работают вместе. Они решили, что ведьма, нанёсшая ответный удар – Женя. О чём говорит этот факт?..

О том, что они дуры.

Как минимум.

Впрочем, это мне на руку. Вот только защищать рыжую бедолагу, случайно попавшую под удар, придётся втрое больше.

Не успела я настроиться на новую задачу, как дверь в класс открылась, и в помещение вошёл Семён.

– По-моему, Сэм запал на тебя, – прошептала Женя с боку.

– Сэм? – поднимаю брови, наблюдая, как парень проходит к своему месту, не отрывая от меня голодного взгляда.

– Так его называют в баскетбольной команде. Они, кстати, чемпионы по городу, – продолжает шептать Женя, словно позабыв, что пару минут назад её интересовало только одно – выбраться живой из туалета. А теперь передача информации о том, что команда Сэма – привилегированная, стала для неё едва ли не архиважной.

Думаю, мы подружимся с этой рыжей бестолочью.

– Я буду звать его Сёмой, – бормочу себе под нос, разглядывая спортивное телосложение парня, начавшее бросаться в глаза в тот момент, когда я разрешила себе увидеть его.

Это не проблема – не замечать чужих достоинств. И я умела переключать своё внимание так, как мне было необходимо.

А сейчас я позволила себе разглядеть достоинства рыжего баскетболиста, и теперь эти самые достоинства активно врезались в мой мозг всякий раз, когда я смотрела на парня.

Вообще – опасная это штука. Если у тебя не стоит блок на чувства…

– Вот чёрт… – ругнулась Женя, я с лёгким удивлением посмотрела на неё – девушка не создавала впечатление обладательницы грязного рта, – я забыла купить Лесе сок…

– Думаю, она обойдётся, – усмехаюсь, глядя на чёрный затылок впереди, на соседнем ряду.

– Почему? – суеверный ужас в глазах Жени меня реально позабавил.

– Потому что, кажется, наши королевы чем-то сильно траванулись. Как и ты, – перевожу взгляд на девушку, у той глаза округляются.

– Может, мы ели в одном ресторане? Это было бы круто – столкнуться с ними вне школы… – она мечтательно закатывает глаза, а я лишь тихонько качаю головой. Бестолковое создание.

– Ты не объяснишь мне, что произошло в коридоре? – голос Сэма раздается так близко, что я вздрагиваю.

Поворачиваю голову и смотрю на парня. На подозрительно тихо подобравшегося ко мне на непозволительно близкое расстояние – парня.

– Что именно тебя интересует? Мой побег из служебного отсека или…

– Или, – отрезает Сэм, наклоняется ко мне, чтобы слышать могла только я, – мне понравилось то, что ты сделала. Но ещё раз оставишь меня после того, как сама заведёшь… и последствия тебе не понравятся.

Прозвучало, как угроза. Но почему на моих губах появляется эта улыбка?..

Поднимаю голову так, чтобы между нашими лицами осталась лишь пара сантиметров. Точнее – между нашими губами.

– Думаю, они мне очень даже понравятся, – отвечаю негромко.

Парень напрягается... всем телом. А мне самой становится нестерпимо жарко.

Сколько ему? Девятнадцать? Судя по сексуальной энергетике, которую распространяет его тело, он уже очень давно ведёт активную половую жизнь.

Любопытно будет испытать, на что он годен.

– Сэм, – голос Метельского я теперь ни с кем не спутаю.

К светловолосому королю класса мы с Сэмом поворачиваемся одновременно.

– Ты не забыл о наших планах на вечер? – Метельский отрывает свой взгляд от какой-то любопытной записной книжки и смотрит на моего ухажёра.

– Планы поменяются… скорее всего, – добавляет Сэм, и я чувствую, как в этот момент он смотрит на меня снизу-вверх.

– Они не могут поменяться, – легко улыбается король класса, и столько обаяния в этой совершенно точно неискренней улыбке, что мне становится вдвое любопытней – что это за субъект такой…

Ник Метельский.

– Давай обсудим это позже, – спокойно предлагает Сэм, но в этот момент звучит звонок на урок, – И с тобой мы поговорим… позже... – парень опять наклоняется ко мне, – так что не вздумай убегать, – заканчивает с лёгкой угрозой.

И не подумаю. Разве что учитель заставит. Ведь следующая пара – физкультура…

Остаток академического «часа» прошёл сравнительно спокойно. Как и пара литературы, что шла следом в том же кабинете и, естественно, с тем же нудным учителем. Я не ждала подвохов, потому как тройка королев была вымотана моим ответным ударом и вряд ли была способна колдовать. Другое дело – как им удалось так быстро нанести проклятие, ведь между выходом Жени из класса и моей встречей с ней у автоматов, прошла, максимум, пара минут! Они что, прям в помещении шептали слова на волос и жгли необходимые ингредиенты прямо на парте?..

Это нужно было выяснить. Если они не пользуются подручными средствами, то это… плохо. Для меня. Один на один я бы ещё справилась, но одна против троих… Это будет тяжело.

Ни Сэм, ни Женя не имели возможности поговорить со мной на всех последующих перед физкультурой переменах – каким-то дивным образом их утаскивали от меня всякий раз, когда они направлялись ко мне. Сэма забрал Метельский, а Женю несколько раз посылали в учительскую по каким-то мелким поручениям. Я решила не заострять на этом внимания и готовилась к нашему общему походу в женскую раздевалку (общему с Женей и тремя королевами, имен которых – кроме черноволосой Леси – я так и не узнала). Когда звонок, наконец, сообщил о том, что и эта нудная пара закончилась, я едва ли не первой поднялась и покинула класс. Одноклассники не торопились со мной общаться. Но большой дружбы я не искала – главное, чтоб не мешали, – потому не стала зацикливаться и на этом вопросе…

Спортивный зал и раздевалки мне помогла найти Женя, и, поскольку мы с ней спустились вниз и пришли туда едва ли не первыми, я без приключений переоделась, словив на своём теле лишь один шокированный взгляд.

– Мара… ты просто бомба! – выдохнула та, разглядывая мою светлую кожу и вязь татуировок на животе и спине.

Интересно, она всё-таки про татуировки или про полупрозрачное нижнее бельё?..

– У тебя ж вообще ни грамма лишнего нет! – прошептала Женя, а я про себя закатила глаза.

Чего и следовало ожидать…

– Женя, ты тоже худая, как щепка. Так почему восхищаешься моим телом, а не своим? – смотрю на неё, как умудренная опытом женщина – на несмышлёного ребёнка.

– Ну… у тебя все так гармонично… а у меня только кости торчат… – замялась та, а я громко вздохнула и с недоумением, перемешанным с усталостью, уставилась на потолок.

– Рыжик, люби себя, – посоветовала в итоге, решив, что все мои слова в любом случае не достигнут адресата. По крайней мере – не сейчас.

– Как ты меня называешь? – Женя удивленно смотрит в мои глаза.

– Рыжая бестолочь – если уж совсем по-честному, – признаюсь ей, ничуть не смущаясь и натягивая тренировочные бриджи из мягкого материала, – но, чтоб не обижать, решила звать уменьшительно-ласкательным «Рыжик». Ты против?

Могу и Рыжей Бестолочью…

– Нет, не против, – тут же закачала головой Рыжик, – Мне даже приятно… меня по-всякому в этой школе называли. А я ведь староста класса…

– Я думала староста – Метельский, – нахмурилась я.

– Ну… вообще-то – я. Но по всем важным вопросам вызывают, почему-то, его… – Рыжик замялась и поджала губы.

А я поняла, что эта тема для неё – болезненная.

Ладно, замнём.

Хочу сказать ей что-то ободрительное, как вдруг едва не падаю на пол от резкой потери сил.

– Мара? – Женя осторожно зовёт меня, явно не понимая, что со мной происходит.

Вот же… суки…

– Рыжик… пожалуйста… выполни просьбу, – на выдохе прошу её, ухватившись за стену и только из-за этого устояв на ногах.

– Какую? – уже с испугом глядя на меня, спрашивает Женя.

– Только без вопросов, пожалуйста… – шепчу, собираясь с остатками сил, – Притащи сюда Сэма… прямо сейчас… скажи – я зову…

– Ты уверена, что это то, что тебе сейчас нужно? – недоверчиво уточняет Женя, – Ты вообще-то в одном лифчике стоишь…

– То, что нужно, – уверенно произношу, кое-как справляясь с головокружением.

– Я конечно позову… но не уверена, что он будет подтирать за тобой рвоту, – бормочет под нос Рыжик, – Может, это какое массовое отравление? – рассуждая вслух и не сильно заботясь о том, как мне плохо, неспешно направляется к двери…

– Быстро! – рявкнула на неё со всей мочи, и рыжей мгновенно и след простыл.

А я осела на пол. Нет, это не отравление. И меня не тошнит. Я отлично знаю, что на меня наслали.

Три тупицы, чтоб у них кожа прыщами покрылась!

Они что, вообще Послушников не боятся?! Или не знают, какое колдовство привлекает Их внимание в первую очередь?..

Чёрт! Когда они успели взять моё ДНК? Неужели тоже волос?! Ну, это было бы вообще смешно… если б мне не было так плохо… Но – да, скорее всего, волос. Потому что, не озаботься я уничтожением своих слабых мест, – этот их удар в данный момент вырубил бы меня напрочь.

Блокировка эфира. На это решаются далеко не многие.

Но это – идеальная проверка.

Тем, кто не умеет входить в Эфир, такая атака не страшна…

Выходит, не дуры, и поняли, кто наслал «ответ». Но всё равно – тупицы! Либо реально не знают, когда и за кем приходят Послушники…

Дьявол, а ведь я могла оказаться на грани! Не выжги я намеренно свои волосы, и одним ведьмам известно, что бы сейчас со мной было! Ведь я буквально пару часов назад истратила почти весь свой резерв на возвращение проклятия…

Да, я лишила себя большой части силы, когда практически уничтожила свои волосы, обесцветив их – зато теперь, когда кто-то решится нанести мне вред, уровень этого самого «вреда» упадёт до минимума. Мертвый волос почти не хранит памяти о своём владельце.

Поднимаюсь с пола, отряхиваю несуществующую грязь (здесь стерильно, как в больнице… хорошей больнице, разумеется), медленно достаю майку из своего рюкзака…

Но в тот момент, когда в раздевалку входит Сэм, понимаю, что майка мне всё-таки не пригодится.

– Детка, мне нравится ход твоих мыслей, – произносит парень, а я раскованно улыбаюсь, с удовольствием ощущая, что меня заводит его прямота.

– Иди… ко мне…

Сознаюсь, с выдохом получается только из-за того, что у меня реально не осталось сил...

Но само приглашение от этого звучит дико провокационно.

Парень не заставляет себя ждать.