Реатум. Книга 1. Синхронизация. Том 2

Глава 20(45)

Друзья! Сегодня удалось для вас подготовить сразу 2 главы. Думаю, вы их оцените. Приятного чтения!

Картинка на телевизоре покрылась системным кодом, тысячи и тысячи строк, который нейроинтерфейс считывал в автоматическом режиме, подтверждали, что это подлинник, не переделка, не генерация, не что-то еще. Никакого вмешательства в запись не было, от слова совсем, только указан путь, откуда этот файл поступил на запоминающее устройство. И там было всего три пункта: сама флешка, как конечный пункт, персональный компьютер, куда она была вставлена, и… голова дяди Олега.

«Объект В-8433–12». Потенциальная фамилия по ближайшему родственнику — Демидов.

Это была… интересная информация. Нам говорили, что каждый волен выбрать себе фамилию, какую заблагорассудится. Но в базах данных про нас было всё. Главное — вовремя ее обновлять, но это — одна из первых закрытых записей, которая редко где всплывает. Даже отец удивленно хмыкнул, когда увидел ее. Не для всех.

Когда строки пропали, начали собираться пиксели. Оперативной памяти телевизора сложно обрабатывать такие объемы информации, старенький он у нас уже, лет десять ему. Например, в очках уже давно всё прогрузилось, и там система ждала, когда всё будет окончательно передано на экран для всех.

— Запись пошла, — прозвучал грубый, даже в какой-то степени утробный голос, а первый звук — словно молотом кто-то вдарил, насколько громким он показался. — Отлично.

Запись началась где-то среди казармы, судя по огромному количеству коек. Туда-сюда сновали бойцы, собирая свое вооружение, снаряжение, выставлялись костюмы на проверку по приказу какого-то должностного лица. На периферии же появилась надпись — задача от руководства, как квест, блин, в игре: «Проверить состояние костюмов биологической и техногенной защиты, доложить об этом высшему командованию».

Тут же пробежала строка, словно кто-то мысль вложил в видео. Может, так оно и было. Дядя Олег отнесся к такому приказу скептически. Он сам был командиром подразделения, целого взвода, вот-вот на его основе должны были сформировать роту. И поставить во главе большего подразделения дядю Олега. И эта миссия для его тридцатки должна была стать кульминационной. Да, с новобранцами будет туго, но при этом отдельный взвод, экспериментальный, станет отдельной ротой специального назначения. Первая рота в своем роде, где даже среди бойцов были технари, а не дуболомы, которые дохли пачками. Люди были только с высшим образованием.

— Двадцать лет тестов, — хмыкнул Карт, будто знал историю этого взвода.

И это еще раз подтверждало теорию о том, что лучше небольшие, но знающие отряды, чем целая армия, неповоротливая и медлительная. Реакция быстрее, а командиры наделяются такой степенью ответственности, такими полномочиями, что… в общем, это гордо.

Но больше всего дядю Олега напрягал приказ доложить именно высшему руководству. Не начальнику проекта, не тогда еще полковнику Дружинникову, которому через одного научника подчинялся дядя, а именно высшему руководству, генералитету при Совете. Не первый раз с ними общаться приходилось, но таких задач никогда не было.

Что-то назревало.

— Гена, чтоб тебя, какого черта у тебя у костюма трубки по внутреннему контуру разгерметизированы⁈ — начал кричать явно на какого-то подчиненного дядя. — А если где пробой будет⁈ У тебя тогда деактивированный Туман в легкие попадет! И ты сдохнешь, если хоть частичка сигнала попадет!

— Я как раз замену ищу, товарищ капитан! — донеслось откуда-то со склада казармы. — Нужный диаметр не могу подобрать! Разобрали!

— А чего молчишь⁈ — подошел дядя Олег к складу.

— Так это, старшине доложил, он отправился на главный склад, приказал тут внимательнее посмотреть, авось где завалялось, — пожал он плечами.

— Странно, расходников всегда хватало, — нахмурился командир подразделения.

Но стоило ему сделать шаг в «каптерку», хотя это было неправильное название для такого склада, тут все же боевое снаряжение хранилось, как рядовой боец проорал «Смирно!» на всю казарму. Такой тирады ругательств я не слышал даже от папы, а он порой был крепок на словцо. Благо автоматический фильтр скрывал часть и уши не свернулись в трубочку.

— А что это за слова были? — нахмурилась Ханако.

— Это по-русски он не особо вежливо вспомнил чью-то маму и обозвал ту порочной женщиной, — усмехнулся мой отец, а я на него удивленно глянул. — Что? Вообще-то я тоже родом с этой земли, немного родной язык знаю. Олег же вообще был приверженцем родного языка, целенаправленно учил.

Таких подробностей я не знал, но обсуждать это явно надо не сейчас. Капитан развернулся на пятках, вышел из приоткрытой двери и, увидев того, кто пришел, помчался к нему со всех ног. Тут, конечно, ничего дяде Олегу не будет — такие мысли у него и пролетели в голове, но всё равно такие люди просто так не появляются на пороге.

— Товарищ полковник! — вытянулся струной капитан. — Подразделение осуществляет первичную подготовку к предстоящей миссии! Проверяется целостность противотуманных костюмов и производится при необходимости немедленный ремонт! Командир взвода специального назначения!

— Вон тому подзатыльника дай, — кивком указал на дневального полковник Дружинников, который выглядел куда моложе, чем в тот раз, когда он лично приходил к нам. — У него тут с боевым снаряжением обращаются, а он смирно кричит. Совсем, что ли⁈

— Виноват, товарищ полковник! — бодро и молодцевато ответил боец.

— Виноват он… — покачал головой. — Хорошо, что бойцы знающие, — тут же весьма тревожный взгляд полковника буквально вцепился в лицо Олега. — Пойдем к тебе в канцелярию. Переговорить нужно.

Два офицера прошли в кабинет, металлическая дверь автоматически закрылась за их спиной, и замки защелкнулись. Такое происходило, папа быстро пояснил, только в двух случаях: если информация секретная или конфиденциальная. Сейчас был второй случай, иначе бы система через наши нейроинтерфейсы сразу бы вызвала СГБ, так как за секреты головой отвечать нужно.

Странно, что при слове Оторскон такого не произошло. Но, думаю, это как раз из-за того, что оно уже всплывало и этим кто-то да занимается. Или к чему-то «непонятному» это не относится?

Я что-то вообще принципы работы не понимаю.

— Олег, — уселся на «гостевое» место, судя по пометке дяди Олега, полковник Дружинников. — Я не знаю, что происходит, но меня попросили приготовить группу возврата.

— Такое бывает только в двух случаях, — мрачно подметил капитан.

— Если надо забрать тела, если они рядом лежат, или… — посмотрел на своего подчиненного полковник.

— Или если миссия заведомо обречена на провал, — взгляд, а именно с помощью глаз шла запись, опустился, и было видно, как дядя Олег сжал кулаки. — То-то доклад высшему руководству.

— О как, — нахмурился полковник. — То-то меня никто не оповестил, что вы уже собираетесь. Хорошо, что ругаться не стал с ходу. Сам в смятении.

— Спасибо за информацию, товарищ полковник. Постараюсь своих людей подготовить, — покачал головой дядя. — У вас нет подробностей миссии, к которой нам еще целый месяц готовиться?

— Месяц, — усмехнулся полковник. — Даже тут срок большой, а другие команды могли бы сидеть как на иголках… нет, у меня нет подробностей твоей миссии, Олег. Нет. Что-то на высшем уровне, секретность особой важности, причем категория та, к которой у меня допуска нет. Что-то замышляют, но что именно — я не скажу. И если команду просят подготовить сейчас, то…

— На миссию пойдет минимум девятка, — камера покачалась. — Да чтоб их…

— Не девятка, Олег, далеко не девятка. Я бы знал, если девятка. Такое в наших кругах очень быстро разлетается, — в этот момент возле полковника Дружинникова появилось описание, где и указывался уровень гражданства.

— Мои поздравления, — явно улыбнулся капитан. — Как давно?

— Да вот неделю назад, сам удивился. Пока премию не выдали, кстати, — с усмешкой проговорил полковник. — А значит, и повышение скоро.

— Понятно теперь, почему именно вас просят подготовить спасательный отряд, — усмехнулся дядя Олег. — Кому-то предстоит совершить геройство, вытащить группу. И потом получить генерала. Если это не девятка…

— Всегда говорил, что ты с мозгами, — улыбнулся полковник Дружинников. — Смотри внимательнее. Все системы лучше задублируйте. Толщину корпуса костюмов увеличивайте. Технику смотри в особенности! — строго сказал полковник. — Чтобы мне всех живыми доставил! Всех! Нельзя, чтобы этот эксперимент провалился! Уникальный состав подразделения! Десятки лет подбирали. У тебя нет пока ни единого провала!

— Пока Макс дорогу со своими расчищает, нам проще, — улыбнулся Олег. — В этот раз его же люди будут нам путь открывать, не знаете?

— Нет, большую часть подчиненных перекинули в другой город недавно, другие будут открывать и сопровождать вас, — посмотрел в сторону шкафа с личным костюмом капитана полковник.

— Не нравится мне это… — вздохнул Олег. — Пускай тогда Макс хотя бы там консультантом будет. Мужик знает, что к чему, как и когда. Ни разу меня и мою команду не подводил. Мог буквально перед носом вырубить Ужаса, деактивируя нужный кластер Регуляторов.

— Это устроить можно, — кивнул полковник, направившись к выходу. — Готовьтесь.

— Есть готовиться! — вытянулся дядя Олег.

На этом видео закончилось, начало активироваться другое, снова побежали тысячи строчек кода, подтверждая оригинальность записи. Такое если вырвать, то запись повреждается и ее уже не активировать. Но… зато мы точно можем быть уверены, что это не подделка.

— Ты тогда помогал? — покосился я на отца.

— Так, несколько советов дал, но к общему руководству не допустили, — пожал папа плечами.

Посмотрел через плечо на Ханако. Та сидела потерянная. Не каждый день узнаешь, что твой папа за месяц до происшествия знал, что всё может закончиться плачевно. Точнее, пока не знал, а подозревал. Но тут нам дали прямо знать — в миссии был какой-то член Совета. Кто именно — загадка. Они до сих пор засекречены. Кто-то шутит, что они могут притворяться даже четверками-неудачниками, чтобы никто и никогда не выявил, кто же они такие на самом деле.

Второе видео. Начало… прикольное. Никогда не видел дядю Олега в деловом костюме, тем более в старой классике — тройке. Даже жилетка была на нем. И по взмокшим рукам было видно, что он нервничает, причем так сильно, что даже график сердцебиения иногда выводился перед глазами. Система сигнализировала, что что-то не так. Для военного, наверное, это важно, у меня такого не было ни разу.

— Здание Совета? — удивилась тетя Юкио. — Он мне никогда не говорил, что в Совет ходил. А когда костюм надел… говорил, что на встречу генералитета, а там люди, кхм… «культурные».

— Ха, ну в каком-то смысле, — улыбнулся папа. — При Совете сидеть…

Как только папа Хано зашел внутрь, на него тут же накинулась охрана. Каждый там был шестого уровня. Но даже имен не отображалось. И это не СГБ, это что-то посерьезнее будет. И точно не корпус рейнджеров, не место им там сидеть. В любом случае, проверив всё, дядю Олега пропустили внутрь, где тут же к нему направились двое мужчин. И я их видел. Отцы Лизы и Марьяны. Интересно, почему отец Лизы там? Мама же отправилась на операцию с дядей Олегом.

— Олег, — подошли к нему двое.

— Гектор, Михаил, — пожал он им руки обоим. — Получается, с отделом разработки буду работать на предстоящей миссии.

— С Министром, — пояснил Михаил, отец Марьяны. — Только у него есть доступ к той штуке, которую с собой потянем. Только он ее активировать может. Что-то связанное с попыткой взлома исходного кода Реатума.

— Какая это уже попытка? — вздохнул дядя и покачал головой. — Уже пятая на моем веку. Вы оба едете?

— Нет, — ответил Гектор. — Вместо меня супруга отправляется. У меня операция на позвоночнике через три дня. Не восстановлюсь.

— Здоровья, — вроде бы и искренне, но всё же сухо проговорил дядя Олег. — Заседание отложили, раз вы тут?

— Да, у нас есть двадцать минут. Но уже некоторые подробности знаем. Выйдем? — посмотрел пристально Михаил в глаза дяди, а потом указал рукой в сторону внутреннего двора, курилки, как ее называли по привычке, хотя курить на территории здания Совета было теперь запрещено.

— Ну пройдем, — кивнул капитан рейнджеров.

Трое мужчин спокойно вышли. Стеклянные, но очень толстые двери разъехались, выпуская их наружу. Поздняя весна, теплый воздух, солнышко через рассеянный купол светило и согревало. Дядя Олег наслаждался этими мгновениями, он любил природу, потому что по ту сторону купола Солнца не видно вообще.

Несколько минут мужчины стояли и молчали. Время шло. Нервы натягивались. И первым не выдержал Гектор — начал ходить из стороны в сторону, показывая, насколько он нервничает и переживает. Михаил же стоял и покусывал губу. Они нервничали. Сильно нервничали. И не хотели говорить. Но им надо было.

— В общем, — остановился Гектор. — Моя жена беременна. Начальные сроки. И Совету плевать. У нее светлая голова и всё такое. Ее отправляют из-за этого на миссию. Словно, Мгла, специально мне операцию на этот срок запланировали! А мы даже не знаем, срок не подошел, кто у нас будет!

— А в чем причина? В бронированной машине ей с вероятностью девяносто девять и девять процентов ничего не будет, — пожал плечами Олег, говоря максимально отстраненно.

— И вот последний недостаток до ста нас и напрягает, — вздохнул Михаил. — Понимаешь… что-то с Реатумом не так. Требуются срочные меры. Мы отреагировали как могли. Но чтобы изменить код Реатума так, как нам удобно, необходим прямой контакт. Но есть одно но…

— Говори, — буквально приказал Олег.

— От пяти до шестнадцати часов работы на одном месте, — поднял взгляд Михаил. — Кто-то должен будет остаться прикрывать, если вдруг Туман начнет активироваться. А когда придет время… подорвать, чтобы наши технологии не достались Регуляторам.

— Вы с ума сошли⁈ — крикнул дядя Олег, а Гектор тут же подскочил и положил руку на плечо, смотря умоляюще. — Вы хоть понимаете, что запланировали⁈ Ни один костюм не выдержит и пяти часов в Тумане! А тут все шесть-семь! Предел, на сколько отключали Туман, — пять часов. Понимаете⁈ Пять в одном месте! Либо нам придется двигаться, либо мы все сдохнем!

— Не все, — покачал головой Гектор. — Кто-то один из нас троих. Если вдруг всё пойдет не по плану.

И тут же строчкой пробежала мысль. Не если, а точно. И судя по тому, что вокруг, что сейчас… оно не «шло не по плану», а так было запланировано изначально. Вот только нюансы. Почему? Что такого важного в том, что сейчас эту запись нам крутят? Почему из-за нее отца Марьяны, Михаила, сейчас пытаются так усиленно слить?

— А мне какое дело? — посмотрел дядя на обоих по очереди. — У меня задача будет простая, насколько понимаю. Сохранить вам жизнь. И Министру.

— Проблема в том, что система зарядов будет завязана на три жизни, на наши с тобой нейроинтерфейсы! — чуть громче сказал Гектор, а потом осекся и стал говорить почти шепотом. — Кто из нас троих сможет дольше всех продержаться в Тумане⁈ Кто сможет держать оборону⁈ Ну? Думаешь, мы? Нет. Если кто-то из нас троих умрет, то сразу будет подрыв. И подохнут все! А ты… ты опытный военный. Ты сможешь сделать всё как надо. И ты знаешь, как работают эти чертовы костюмы. А мы — нет. Нам даже примерить их не дают!

— А если уйдем из зоны поражения, сигнала? — уточнил Олег.

— Ничего не будет, — покачал головой Михаил. — Либо сигнал деактивации от наших чипов, либо ничего. Там нет опросника, вроде как.

— Нет.

— Олег! У меня будет ребенок!

— А у меня уже есть ребенок! И что⁈ — взорвался дядя. — Почему я ради кого-то должен рисковать своей жизнью⁈ Почему я должен покрывать вас, дать уйти, а сам подыхать⁈

— Иначе сдохнут все! — сорвался Михаил. — И ты, и он, — махнул рукой в сторону Гектора, — и Министр! Ты уже водил нас! Ты нас знаешь!

Тут же строка мыслей дяди Олега вновь активировалась, поплыла по экрану. Он вспоминал, насколько сильно эти двое истерили в прошлых вылазках, как они боялись и тряслись, как переживали. Им действительно нельзя было доверять. И почему именно на них завязали? Удобные пешки для Совета? Разменная монета? Или сами разрабатывали тот код, что должен повлиять на Реатум? Мыслей у дяди Олега было много, но ни одной конкретной. Он переживал, он волновался.

— Какие шансы, что потребуются шестнадцать часов, а не меньше? — уточнил дядя Олег, подняв взгляд на этих двоих.

— Процентов восемьдесят, — уже спокойнее ответил Михаил. — Но мы всё же рассчитываем на восемь. Ответная реакция Реатума. Да, знаю, что ты понимаешь, как всё это работает. И что будет, скорее всего, все шестнадцать, а не пять или десять…

— Чёрт бы вас побрал… — прорычал Олег. — Нет. У меня супруга только недавно получила пятый уровень. Я содержу семью. Если со мной что-то случится, а с учетом того, что запланировал совет, то со мной что-то случится, мне нужны гарантии, что с ними всё будет хорошо.

— Какие гарантии, Олег? — возмутился Гектор.

— Такие, чтобы ваши задницы вернулись домой, а не сгорели в огне. Если вы меня подбиваете умереть, то какая разница мне, кто умрет со мной, да? — оскалился явно дядя Олег.

А он молодец! Нет, по сути, их, всех троих, Совет подписал на такую изысканную смертную казнь, только непонятно за какие такие заслуги. Или просто слишком доверенные для Совета лица? Мол, не подведут Советника? Всё возможно. Вынужденное геройство иногда возникает из-за просчетов тех, кто стоит выше героя. А тут не просто просчет, тут ставка на это геройство.

— У меня погибнет жена! — тут же взревел Гектор.

— И что? А моя дочь лишится отца, — бесчувственно говорил дядя Олег, хотя кипел внутри так, что можно только позавидовать его выдержке в этот момент. — Этот мир циничен. Почему я должен из-за этого переживать? Убедите меня, что должен погибнуть я один.

И тут начался настоящий торг. Предлагали копейки, реально копейки, на которые никто бы и никогда не согласился. Но тут прозвучало со стороны Михаила интересное слово, которое тут же сбавило градус переговоров и повернуло разговор, видимо, в нужное русло.

— Залог, — проговорил он. — Мы дадим тебе залог. Есть же шанс, что всё обернется хорошо, так?

— Так, — кивнул Олег. — Маленький, но есть.

— Мы дадим залогом сумму, которую выдают за повышение на восьмой уровень гражданства.

— Триста пятьдесят тысяч? — уже с легкой улыбкой проговорил Олег, но тут же скользнул в сторону Гектора и усмехнулся. — Один, считайте, договорился. Но то залог, а не реальная помощь. И только за одну жизнь.

— Да Туман бы тебя побрал! — рыкнул Михаил. — У меня есть еще сто пятьдесят на счету! Итого пятьсот! Нормальный для тебя залог⁈

— И еще, если я погибну, то вы обязуетесь обеспечивать мою семью до конца своих дней, — посмотрел он на лица обоих. — Четверть от ваших заработных плат будет уходить моей семье.

— Мы…

— Ну! — рыкнул он. — Или так, или я не соглашаюсь!

— Хорошо! — выпалил Гектор. — Мы согласны. Да, Миш?

— Мгла… — прорычал тот еще раз, сжав кулаки. — Если такие условия, то да.

И видео закончилось, вновь началась загрузка, вновь я посмотрел на Ханако. Та была просто потеряна. Да все тут пребывали в шоке. Совет просто решил запланировать смерть трех человек. Трех! И в эту тройку по «счастливой» случайности входил именно дядя Олег. Почему? Зачем? Из-за того, что широкими шагами шел наверх и кому-то из генералов показалось, что он может занять их достойнейшее место? Вероятнее всего. Но теперь точно понятно, что Совет знал, был уверен в том, что всё пойдет не так. Поэтому и группа встречи, чтобы они, здоровые, бодрые, с глубины, где действует Туман, там, где его вырубят, смогли забрать ослабших соратников. Уроды!

— Как понимаю, вам не платили? — посмотрел я на них.

— Нет, — покачала головой тетя Юкио. — Ни разу не заплатили. Вообще. Только эти пять сотен тысяч.

— И то нашли случайно, — кивнул папа. — Черт… и как я не догадался, что он то место готовит к возможной заначке?

— То было десять лет назад, Макс, — проговорила тетя Юкио. — Он тогда шутил же, ты знаешь, а ты эту шутку воспринял серьезно.

— Да по нему иногда было фиг поймёшь — шутит он или нет. Разведчик, что с него взять… — вздохнул отец. — Но, как оказалось, продуманный.

— А почему именно Министр решил отправиться? — посмотрел я в сторону отца.

— А мне откуда знать? — пожал он плечами. — Может, только у него есть коды доступа к некоторым фрагментам Реатума? К штуке какой-то, сказали, но, думаю, не только в ней дело. В Реатуме тоже. Это же нейтральная, местами даже агрессивная среда для человека. Совет, по крайней мере так говорят, постоянно пытается противодействовать тому, чтобы он стал полностью агрессивной. И способы нам неизвестны. Но знаю, это уже не секретная информация, тридцать лет назад подобная операция закончилась крахом. Погибли все, в том числе, кстати, и Министр.

— У отца Ханако модель костюма была нестандартной, — задумчиво проговорил Карт. — Да и у всего отряда его были они какие-то… глубоко доработанные. Я уже давно структуру обычных костюмов изучил. И там половины того, что я увидел, нет!

— Еще одна причина, почему именно его отряд, — кивнул. — Они могли просто протянуть дольше.

— Вот я тоже пришел к тому же выводу, — быстро закивал Карт. — Но, если честно, я пока не вижу причину, по которой кто-то выше пытается слить отца Марьяны. Ну договорились и договорились… ему же хуже по итогу стало, вон как головой тронулся. А мама Лизы сгорела за два года вообще. Так что… не особо это их и спасло.

— И сестры или брата у нее так и не появилось, — кивнул я.

— Значит, что-то точно пошло не так, и вот что именно… пытаются скрыть, — проговорил папа. — Загрузилось, смотрим дальше.

Действительно загрузилось. Правда, тут было сразу несколько склеенных видео, если верить таймлайну и гиперссылкам в плеере. Сначала поиск данной флешки, где она была дома. Потом хаотичные мысли о том, куда ее можно будет убрать, чтобы никто не нашел. Тут хмыкнул отец, потому что Олег уставился ровно на ту стенку, где была ниша.

Следующий кадр — встреча после комендантского часа. Официально — шли с подготовки на миссию, неофициально — деловая встреча. Олег загрузил копию договора на флешку, ему он должен был поступить так же на ней, подписанный. Если бы не стояло ни одной подписи, то итог был бы предсказуемым. И да, договор тоже был зашифрован, но именно благодаря нему те пятьсот тысяч система определила легальными. Потому что был юридически значимый документ, который когда-то прогнали через систему!

— Хитро, — подметил снова папа, но тоже скрежетал зубами, потому что это был его друг.

Дальше снова встреча: вернули флешку. Лишь короткий разговор, но только с одним Михаилом. Тот здорово нервничал, спрашивал, узнает ли кто о договоренности, ведь о миссии нельзя, чтобы знала семья, это противозаконно, секретно.

— Получается… это было за два дня до старта миссии… — задумчиво снова проговорил отец. — Он тогда попросил отслеживать прогресс миссии по возможности. Так я и узнал название…

— Наверное, на это и была ставка, — задумчиво проговорил Карт. — Ну раз официально говорить нельзя, то можно попросить глянуть человека, у которого есть допуск.

— И еще мне потом пускай кто-то скажет, что вы дети, — усмехнулся папа.

— Нам тут уже всем шестнадцать! — гордо заявил Карт. — Да и просто это реально интересно! Тут такое творится!

— Только далеко не всё, — покачал я головой. — Явно не из-за этой информации отец Марьяны начал сходить с ума. Вот явно не из-за этого.

— Угу, — согласился со мной папа. — Где-то было или предательство… или еще что. Расколы в таких дружных рядах просто так не происходят. А их бюро всегда было… дружно. Фиг что вытащишь из них. И если у кого-то попытались, то об этом будут осведомлены сразу же остальные. И семьи у них там закрытого типа.

— Каста какая-то, — ошарашенно проговорила Ханако.

— Так и есть, — кивнул папа. — Каста. Даже секта в каком-то смысле.

Последнее видео. Отец Ханако откручивает стенку, пока она с мамой отправились куда-то по магазинам. Дядя Олег мысленно себя торопил, пытался успеть до их прихода. Время еще было в запасе, но вот он уже в ванной с флешкой в руках, рядом стоит панель, лежит подготовленная упаковка, которую просто так не просветить.

— Уроды… — прорычал он. — Твари… обманули. Нет опросника, нет опросника… твари! — затряслись его руки. — Если не опрошены все три чипа, то взрыв! Поэтому они хотели свалить! И неважно, кто остался. Главное — хоть один в радиусе действия сети… хоть один.

Удар в стену. Металл промялся. После чего дядя Олег пошел к компьютеру и отключил запись.

И это был самый последний расшифрованный кадр. Он уже знал, что его обманули. Знал, что сам подписался на верную смерть, и в случае чего, из-за того, что в закрытой секте таким можно было обменяться, всю информацию бы использовали против него. Но он погиб. Официально стал героем, который задержал Регулятора, уничтожив его сервер. Один из многих. По официальной версии, по крайней мере. Видимо, там миссия так и не завершилась. А потом вообще министр поменялся, буквально спустя три дня после возвращения. Что стало со старым… в сети нет.

— Надо будет поговорить с генералом, — посмотрел на меня отец. — Как они вернутся.

— То есть сегодня-завтра, — задумчиво проговорил я, а потом более бодро продолжил. — Зато теперь у нас есть причина обвинить отцов Лизы и Марьяны, что те не сдержали свое слово, и потребовать компенсации, — улыбнулся я. — Хотя бы так!

— Папа… — шмыгнула носом девушка. — Даже после смерти…

Договаривать она не стала. Но все поняли, что она имела в виду. И по сути… я прекрасно понимал ее, переживал и хотел обнять. Но у меня была идея куда лучше. Ведь мы потратили минут тридцать на то, чтобы провести всё это расследование, свести все точки. Да, понятнее не стало, из-за чего товарища Горлова пытаются слить. Видимо, тот тоже хорошо подготовился. Но чую, что в этом как-то замешан бывший министр, Гернеры, Денис с родителями и… Горловы. Кстати, про них.

— Я напишу Марьяне? — посмотрел я на всех.

— Пиши, — кивнул папа. — Дети не должны нести грехи родителей.

Поэтому уже через минуту Марьяна знала обо всем. О том, что ее отец мог умереть, но буквально заключил сделку с дьяволом, что что-то во время миссии пошло не так, что он не выполнил никаких обязательств перед семьей Ханако, воспользовавшись секретностью. А когда она слетела бы, Ханако исполнилось бы уже шестнадцать, а значит, формулировки договора можно было использовать в свою же пользу.

«Обеспечивать до наступления полного совершеннолетия». То есть до восемнадцати.

— Кстати, а вас после гибели отца не обыскивали? — решил уточнить Карт. — Я бы на месте этого параноика отправил кого-нибудь.

— СГБ в рамках какого-то разбирательства смотрело в квартире что-то, — кивнула мама Ханако. — Несколько раз. Но ничего не нашли.

— А искали они флешку, — усмехнулся я.

Марьяна : передавай всё в СГБ. Вообще всё. Это… это… низко даже для меня. Я маме всё рассказала. Она прямо ответила, что лучше бы он тогда погиб, чем вскрылся тот факт, что он купил себе жизнь.

Ник : почему?

Марьяна : потому что он закрыл себе путь выше. И для мамы, и для себя. Навсегда. Сегодня узнала, что система мне запретила выбирать ту школу, что ведет в папин и мамин отдел, где они работают. Папа так сделать не мог. Только если выше.

Ник : тогда почему Гектор Гернер получил восьмой уровень?

Марьяна : не знаю. Всплыло, может, потому что сейчас? Да и никто не знал до текущего момента.

Ник : интересно, при чём тут Денис…

Марьяна : я тоже не знаю, почему он так активно за Лизу заступался. В общем… давай завтра утром все обсудим, хорошо?

Ник : хорошо. До завтра!

Марьяна : Еще раз с ДР!

Ник : и еще раз спасибо)

— Славно, — улыбнулся я. — Марьяна не против, чтобы все улетело в СГБ. Они арестуют счета, думаю, и деньги переведут вам. Хотя бы компенсируют нормально, как обещано.

— Спасибо вам огромное, Макс, Ник, — слезы потекли по щекам тети Юкио, а голос дрогнул, она не сдержалась и разревелась.

Хоть я всегда считал ее сильной, но сейчас понимал почему. Во-первых, снова она вспомнила те дни, когда папа Ханако был рядом. Во-вторых, деньги, наследство ее мужа. Он сделал всё, что мог, чтобы его дочь выросла не в бедности, а в благополучии. Вот только всё повернулось иначе. Но… зато теперь у нее есть обеспеченное будущее. И я на него повлиял!

Но одно меня в этой истории жутко злит.

Совет просто решил, что они втроем или кто-то из них должен умереть.

Совет решил, кому жить, а кому умирать. Почему⁈ Откуда у них такие полномочия⁈ Почему такая надменность от тех, кто ранее был в таких же званиях, на таких же уровнях, как и мы⁈

И не суд. Не за проступок. А потому что… надо. Вынужденное, чтоб его, геройство. Туман их побери! Лучше бы сами подрывали. Понимаю, пытались так прикрыть операцию, чтобы кто-то ее точно довел до конца. Но довели ли? Сделали ли, что хотели? Почему именно эти трое? И почему именно Министр участвовал? Что, не было никого более подходящего?

И почему папа Марьяны закрыл себе и семье этим путь наверх? В городе не ожидали, что он выживет? Почему до этого хотели его смерти, если выбрали его? Ведь они явно не одни в отделе. Одни вопросы, никаких ответов!

— У нас же еще основное блюдо? — выдернул меня из размышлений Карт.

— А, да! — снял я быстро с себя очки и перчатки. — Сейчас всё будет! Я старался, хе-хе!

И улетел за разогретым основным. Картошечка и курочка. М-м-м-м.