Роковая красотка

Глава 14

— Послушай, брось эти штучки с равноправием и самостоятельностью. Погляди на себя. Ты слишком худенькая, недосыпаешь. Тебе надо отдохнуть и набраться сил. Возможно, наш мир далек от идеального, но обеспечить матери моего ребенка хорошую жизнь я в состоянии.

— Мать моего ребенка! Вот что для тебя главное, вот к чему сводится вся эта напыщенная тирада! А ведь минуту назад я почти поверила, будто ты хочешь именно меня! Тебе же просто-напросто нужен ребенок, причем мать идет в виде нагрузки, никчемного приложения. — Гневно выпалила Катерина. — Если бы не твое общество, то я отдохнула бы и набралась сил!

— Если бы меня тут не было, ты все равно не могла бы уснуть, думая обо мне. — А я, — продолжил я с прежней самоироничной улыбкой, — не спал бы, думая о тебе.

— Ну да, и о том, как бы украсть у меня Софию!

— Ты прекрасно знаешь, что ничего подобного я не замышляю.

— От таких, как ты, всего можно ждать!

Я проигнорировал эту вспышку детского упрямства.

— Послушай, мы оба хотим сделать как лучше для дочки.

— А кто сказал, что ты в этом разбираешься?

Как ни странно, но я слегка изменился в лице.

— Да, я ничего не смыслю в детях. Но увидишь, я быстро научусь.

— Представляю, какое это для тебя потрясение, — вымолвила она уже совсем иным тоном, — обнаружить, что у тебя есть дочь.

Я склонил голову, удивившись, найдя понимание у той, что всего мгновение назад смотрела на меня волком.

— Да, пожалуй…

— Знаешь, — чуть ворчливо заявила Катерина, — наверное, при иных обстоятельствах из тебя вышел бы очень даже хороший отец.

— Спасибо. — Губы чуть дрогнули. — Но, вообще-то, я и в уже сложившихся обстоятельствах собираюсь быть хорошим отцом.

Не обращая внимания на то, как отшатнулась и вжалась в кресло Катерина, я шагнул вперед и взял обе её руки в свои.

Ладони были твердыми и теплыми, и её пальцы утонули в моих руках.

— Мы вместе добьемся этого. Обещаю, — тихо выдохнул я.

Катерина смотрела на меня с мукой во взгляде.

— Паша, кто-то из нас должен сохранять чувство реальности.

— Ты упряма. — Невесело рассмеявшись, я заключил ее лицо в ладони.

— Мне надо проверить, как там София.

Она старалась не встречаться со мной взглядом, ибо знала: я сумею прочесть по лицу, какое смятение владеет всем ее существом.

— Я с тобой.

Катерина медлит. Я чувствую её смятение. Она хочет прогнать меня? Черта с два?

Невзирая на внешнюю самоуверенность, я тоже терзался сомнениями. До Катерины я не знал отказа у женщин. А если очередная подружка хотела от меня больше, чем я желал ей дать, и начинала предъявлять права — я удалялся. Однако сейчас все было по-иному: я не хочу уходить, когда снова нашёл своё счастье. Катерина и моя дочурка — моё всё.

— Ну ладно, — словно против воли выдохнула наконец она.

Я поймал ее за руку и, ощутив слабую дрожь, улыбнулся. Чего я боялся? Женщины всегда умирают от страсти при виде меня. Полегче, парень, одернул я себя. Кто это тут умирает от страсти? Уж не ты ли?

*****

Я не мог оторвать взгляда от спящей дочери.

— Я бы умер от сознания, что стал чужим для собственного ребенка.

Катерина отвернулась и задернула занавеску.

— Конечно, ты имеешь право войти в жизнь Софии, — немного помолчав, признала она.

Я кивнул, словно и не сомневался в ее согласии. Мой взгляд был по-прежнему прикован к девочке. Катерина заглянула мне в лицо, но тут же отвернулась.

Она направилась к двери, и я, бросив последний взгляд на детскую кроватку, последовал за ней.

— Только не думай, — упрямо заявила она, едва лишь за нами закрылась дверь, — что я согласилась с твоей дурацкой затеей.

— С какой именно?

Склонив голову набок, я насмешливо смотрел на нее.

— Вместе мы не будем! — выпалила Катерина. — Из того, что мы… Короче, все это сплошная ерунда! — яростно закончила она.

— Ты предлагаешь обойтись только постелью. Жить мы не будем, а трахаться всегда пожалуйста. Так что-ли? Или ты думаешь, между нами этого не будет!?..

Катерина нахмурилась.

— Просто не знаю, почему я еще…

— Признайся, ты ведь мечтаешь… о моих ласках?

Она не замечала, как прерывается мой голос, как напряжение, владеющее телом, выдает себя в неровном дыхании.

— Да, физически меня влечет к тебе. Но это единственное, что есть между нами. Лишь страсть. Ведь не станешь же ты жить со мной только по этой причине.

— Раздеть тебя сейчас?

— Как ты можешь сейчас шутить? — разозлилась Катерина. Однако я не шутил, а, терял терпение.

— Ты знаешь, что я хочу тебя! — взорвался я. — Конечно же знаешь! Я этого и не скрываю!

Поглядев на потрясенное лицо Катерины, я почти сразу же раскаялся. Она казалась растерянной и напуганной, так и тянуло утешить ее, приласкать. Недолго думая, я положил руку ей на плечо.

— По-моему, время пустых разговоров прошло. Пригласи меня в свою постель, Катерина.

— Это ты мне? — только и смогла пролепетать она.

— Не вижу вокруг никого другого, — подтвердил я без тени улыбки. — Хочешь, чтобы я перебросил тебя через плечо и отнес в спальню? Сейчас я хочу, чтобы ты взяла меня за руку и показала, где мы займемся любовью.

Любовью. Не сексом. Медленно, почти робко она коснулась моей ладони. Какими бледными, хрупкими казались тонкие пальцы на фоне моей загорелой руки! Я крепко сжал их.

— Ты знаешь… мы оба знаем, что это обоюдно.

Катерина в смятении посмотрела на меня — и внезапно все встало на свои места. Я полагал, что она разлюбила. Как же я заблуждался! Ничто в моей жизни не могло сравниться с этой женщиной! Ни разу я не испытывал ничего хоть отдаленно похожего, ни разу не отдавался страсти так безоглядно и пылко!

— Я хочу дотронуться до тебя.

— Это и моё страстное желание, — пробормотал я.

Когда её ладонь робко легла мне на грудь, у меня вырвался резкий вздох, похожий на стон.

Она знает, что я прав. Надо утолить эту жажду, иначе тлеющий огонек вожделения все время будет затуманивать наши головы, мешая трезво рассуждать. А ведь нам необходимо мыслить здраво, обсуждая судьбу дочки. Общий ребенок прочно связал нас. И я очень рад этому...

Тем временем я, положив ладонь на затылок Катерины, принудил ее опустить голову. Мой язык скользнул между полураскрытых губ, и она ответила сдавленным стоном.

— Паша, — выдохнула она, когда я на мгновение отстранился.

— Что, любовь моя?

Мы лежали, прильнув друг к другу, почти слившись воедино. Мои пальцы уже нащупали пуговицы на ее блузке.

— Ты, как всегда, неотразим, — пробормотала она, сгорая от страсти.

Но я, не слышал ее, поглощенный созерцанием грудей, обтянутых тонкой тканью лифчика. Еле касаясь пальцами нежной кожи, я осторожно расстегнул застежку — и тут сдержанность изменила мне. Со сдавленным полустоном-полурыком я поймал губами один из ее сосков — и тело Катерины невольно выгнулось. Закрыв глаза, она отдалась ощущениям. Я сосал и покусывал острые вершинки, вдавливая её своим телом в кровать. Мне хотелось доставить ей, как можно больше удовольствия.

Её пальцы зарылись в мои волосы, я на секунду поднял голову, но лишь затем чтобы оставить влажный поцелуй на её губах. Мои ласки были то нежны, то нетерпеливы — и по жилам пробежал огненный вихрь. Она жадно заскользила руками по моему телу, слегка царапая кожу.

Все мои чувства обострились. Я ощущал знакомый аромат её кожи. Язык и губы, казалось, оставляли на ее теле пламенеющие дорожки. Прильнув ко мне, она отвечала на поцелуи с таким пылом, словно и не было у неё никого всё это время.

— Паша-а, возьми меня! Скорее! — взмолилась Катерина.

Я приподнялся на локтях и поглядел в расширенные от любовного томления глаза любимой. Я испытал жестокое удовлетворение. Одним быстрым движением я сорвал с неё трусики и накрыл ее тело своим. Теперь я был близко, очень близко, но все же недостаточно, чтобы утолить съедавший голод.

Катерина цепко обвила ногами мои бедра. Нетерпеливые пальцы порывисто скользили все ниже по моей груди, животу, пока наконец не достигли напряженной плоти, проступающей под тканью брюк.

Я содрогнулся, а она в восторге вскрикнула и закусила губу.

Я отстранился и выпрямился. Она вздохнула и в недоумении уставилась на меня. Но тут она увидела, что я поспешно раздеваюсь. Брюки и трусы упали рядом с футболкой.

Покончив со своей одеждой, я бережно снял с Катерины все остальное и нежно пробежал пальцами по нежной коже между ног.

— Скажи мне, — прошептал я ей на ухо.

— Что?

— Скажи, как ты меня хочешь?

— Очень хочу. И желание это сильнее меня. Скорее, Паш, трахни меня. О да… да! — выдохнула она, наконец ощущая проникновение члена внутрь себя.

Давно подавляемые эмоции вырвались наружу, по её щекам потекли слезы.

Я начал двигаться, и яростный ритм движений полностью захватил нас, подчинил безудержной страсти. Бессвязные слова, срывающиеся с наших губ, не имели ни смысла, ни значения для обоих. И без слов было ясно — мы стали единым целым, совершенным и неделимым.

И за мгновение до того, как Катерина достигла оргазма я потребовал:

— Смотри на меня, Катерина! Я хочу, чтобы ты знала, что это я. И больше никого не будет.

Меня трясло от страсти. Любви. Радости. Я пристально наблюдал, как она бьется и задыхается от наслаждения, пока по телу ее не прокатилась последняя волна дрожи.

*****

— Тебе нельзя оставаться.

— Нельзя?

Катерина, волнуясь, поспешно надела халат.

— Анна Сергеевна...

— Я отец ребёнка. В чём дело? — я непринужденно уселся на кровати, не стеснясь своей наготы.

— Её надо подготовить, — пробормотала она.

— Так, значит, мне уготована роль тайного любовника? — нахмурившись спросил я.

— Это больше не повторится.

Ну вот, не успели подняться с постели, как вновь оказались по разные стороны баррикад.

Видно, никогда и ни в чем нам не суждено прийти к согласию. И почему только она настолько упряма?

— Опять за свое? — сурово осведомился я.

— Не гляди на меня осуждающе! И не дави на меня! Я скажу все ей тогда и так, как мне будет удобно.

Для такого крупного мужчины я двигался неожиданно быстро. Катерина и ахнуть не успела, как я соскочил с кровати, одним прыжком оказался в другом конце комнаты и подхватил ее на руки. Приблизив свое лицо к её лицу, я заявил:

— Мы будем заниматься любовью, моя дорогая, всегда и везде, где мне захочется.

— А мое желание не в счет?

— Ладно, — легко согласился я, — и всегда и везде, где тебе захочется тоже.

— Ты просто-напросто развратный тип и, вообще, я боюсь высоты! Ты же знаешь! — взвизгнула она.

— Что ж, тебе не повезло, — ухмыльнулся Филип. — Попробуй-ка вырвись.

Она попробовала… Но я крепче прижал ее к груди и поцеловал.

— Если мы не будем снова жить вместе, — заявил я минуту спустя, — я не стану заниматься с тобой любовью.

Пытаясь отдышаться, Катерина лихорадочно обдумывала, как достойнее ответить на сию угрозу. Это видно было по ее лицу. Она никогда не могла скрывать от меня свои эмоции.

— Это… Да это просто шантаж! — возмутилась она.

Когда Катерина так близко, я не мог думать ни о чем другом. Хотел касаться, целовать. Обнимать...

— Скорее пища для размышлений, — возразил я, игриво прикусывая ее нижнюю губу. — Попробуй проверь, блефую я или нет.

Она жадно отвечала на мои поцелуи.

— И не думай, что не проверю, — отозвалась она, запуская пальцы в мои волосы.

— Но ведь не прямо же сейчас, а? — хрипло переспросил я.

— Нет, — тихо согласилась она. — Не сейчас.

***************

Друзья!!!

Если нравится то, что вы читаете, не забывайте о звёздочке.

Комментарии тоже бы порадовали.

С уважением, Миша Дрик!

*************