Роковая красотка

Глава 5

Мы трахались у нее дома. Она оказалась опытной и раскрепощённой, но... я пожалел. Впервые пожалел... Она была просто одной из многих. Незнакомкой с красивым телом. Почему-то, теперь, случайный секс перестал привлекать меня. Я не хочу интрижек на пару ночей. Я бы сейчас предпочёл лежать с Катериной и обмениваться воспоминаниями.

— Это было здорово, — сказала Ира, поднимаясь с кровати.

— Да, — согласившись с ней, иду в душ, надеясь, что на этом всё.

Обнажённая девушка потянулась, словно сытая кошка.

*****

Вернувшись в отель, сразу принял душ, желая избавиться от нежеланного запаха. Мыслями постоянно возвращался к другой женщине.

Почему она не перезвонила? С кем она?

Блять... Никогда не бегал за женщинами, но видимо... не в этот раз. Я встречал много красивых девушек, но ни одна не производила на меня никакого впечатления. Я даже не помнил их имена, утопая в пресыщении.

Приехал в "Порок", оглянулся... Да, первое впечатление меня не обмануло, здесь работать и работать. Надо подсказать Катерине, как можно тут всё переделать.

— Хозяйка здесь? — подошёл к бармену, спросив у него и заказав водки.

— Она уехала вчера под утро, с каким-то мажором.

Разозлился на неё. Зачем, сука?

Я думал, что наша ночь и для неё что-то значила. Хотя... чем я лучше? Едва вылез из её постели, сразу прыгнул в другую, как баба... не смог сказать

нет

Как, блять, грёбаная проститутка. Хорошо хоть денег не попросил.

Надо с ней поговорить. Кончать надо... с блядством.

Я приехал к её квартире на такси, изучающе оглядел припаркованный внедорожник. Интересно!

Позвонил в дверь. Ещё... И ещё... Открывать не спешили.

После седьмого длинного звонка, дверь открыла сама Катерина. В домашнем халатике, скорее всего, накинутого второпях. Волосы распущены, ни грамма косметики... Губы, сука, покусанные, распухшие от поцелуев. Нутром чувствую... запах секса. Она точно, недавно трахалась.

— Привет! Какими судьбами? — она впустила меня внутрь. В гостиной на диване, развалился молодой жеребец, в одних трусах. — Выпьешь что-нибудь? — Катерина, совершенно не смутившись, села рядом с мажором. Он обнял её одной рукой, вторую положил на колено, очерчивая территорию.

Я ухмыльнулся:

— Нет, я не надолго. Надо поговорить. — Глядя на них, захотелось ухмыляющему хмырю выбить все зубы, а её схватить за волосы и... наказать, оставляя следы по всему телу.

— Так говори, в чем дело?

— Наедине. — Смотрю на неё в упор и вижу, сука, вызов.

— Нет.

— Боишься?!.. Зря. Бить не буду, если только трахну.

— Мне нечего бояться, я всё видела — удивить ты меня не сможешь. — Самодовольно ответила Катерина. — Я знаю, что ты звонил, домработница сообщила, но Виталик...

— Виталик?!..

— Да, — она указала на жеребца, — был очень настойчив, и ни на минуту не хотел оставлять меня одну. — Стерва с сокрушением посмотрела на меня.

Что, Блять?.. Жалеть меня вздумала?

— Я думал, ты захочешь встретиться снова.

— Паша, милый, не думал же ты, в самом деле, что мне хватит одного тебя. — Жеребец на радостях ухмыльнулся. — Я люблю разнообразие.

Я встряхнул головой и попытался успокоиться, и, хоть немного, избавиться от возбуждения.

— Ты — Бог!.. Сама кричала лёжа подо мной совсем недавно, и глубже засовывала мой член себе в глотку. — Хмырь активизировался, и попытался встать.

— Сядь на место, — властно остановила его взглядом Катерина. Пришёл мой черёд улыбнуться.

— Может повторим как-нибудь, мне нравишься ты... на коленях. Когда твои сосунки тебе надоедят, обращайся...

— Это вряд-ли. Я не ем одно блюдо дважды, даже, если оно очень понравилось. — Сучка злорадно улыбнулась. — Я провожу. — вытянув вперёд руку, Катерина встала, и направилась к двери, не оглядываясь. Знает, дрянь, что пойду за ней.

Несмотря на её показную холодность — я знал, что не всё так, как она говорит — я продолжал желать её. Не мог отвести взгляд от её покачивающейся задницы, чётко выделявшиеся под полупрозрачным халатом... от длинных стройных ног... от тонкой талии. Она развернулась, и я увидел аппетитные полушария груди, и живо представил, как вбираю в рот упругий сосок.

Даже сейчас, зная, что она недавно трахалась... не со мной, всё равно, сука, восхищаюсь ей.

— В чём дело, Катерина? — мне необходимо понять.

— Что такое? Не нравится? Вот и мне не нравится, что со мной поступают, как с дешевкой. — Её халат на груди слегка съехал, но она не обращала внимание, продолжая распаляться. — Чтоб я тебя больше не видела на моей территории. — Она открыла дверь, и прокричала: — Вон, пошёл!

Я захлопнул дверь перед её носом, схватил за шею и стянул халат с её плеч, открывая себе доступ к заострённым соскам. Катерина попыталась оттолкнуть меня, одновременно запахивая халат, но я потянул её за соски на себя.

— Ай! Отпусти, сволочь!.. Ты мне противен. Того кто меня будет трахать, я предпочитаю находить сама. Не надо навязываться, я тебя не хочу.

— Ах ты, дрянь, думаешь можешь кинуть меня, как своих купленных мальчиков? Я сам решаю, когда уйти.

— Да неужели!?.. — она недоговорила, я прижал её к стене, закинув ноги себе на бедра. Не отпуская шеи, ворвался в её рот жёстким, яростным поцелуем... не давая вздохнуть, не пропуская ни уголка. Катерина продолжала вырываться, царапая мне плечи — ещё сильнее возбуждая меня — но мне всё равно. Она, блять, должна знать своего хозяина.

Мне захотелось её утащить подальше от всех, чтобы на меня смотрела... только на меня. Мне не хватало близости с ней, и не только телесной, но и душевной. Я нуждался в ней. Мне сносит крышу от её присутствия.

Рядом с ней я забываю обо всём, вставляя пальцы ей во влагалище.

— Течёшь, сучка! — возбуждённо прошептал ей на ушко. — Что малолетний член не удовлетворил?! — говорил я, вращая пальцами, и задевая чувствительную точку, одновременно поглаживая сосок большим пальцем. Катерина начала стонать. Хрипло... Громко... По-взрослому...

Растегнув брюки, вытащил возбуждённый член, поводил по клитору, смешивая наше возбуждение, сам не сдержал рычания самца, овладевшего, наконец, желанной самкой. Подставил ко входу: — Продолжай!

Катерина обхватила член рукой и вставила в свою истекающую норку. Я толкнулся, обхватив её за бёдра. Ещё и ещё. До упора... Она вскрикнула, притянув меня ближе за волосы. Я воспринял этот жест, как призыв к действию. Начал механически вдалбливать ее в стену, с пошлыми хлопками. Мы стонали оба, как обезумевшие.

Краем глаза заметил движение... мажорчик смотрел на нас с... вожделением!?

— Что, хочешь присоединиться?!.. Или предпочитаешь чтоб тебя просто трахнули?!..

Я зло взглянул на него, и хмырь молча испарился.

*****

Выйдя на улицу, достал пачку Winston и нервно закурил... Мысли о Катерине не давали покоя... Идея взять, и насильно притащить к себе, была очень соблазнительной, но не для меня. Не для моих принципов.

Чувства к этой девушке пугали меня... Сегодня мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не натворить глупостей. Хотя... трахнуть её в коридоре перед этим хлыщом — это ли не глупость?!..

Я почувствовал, что снова начинаю злиться. Она должна быть моей!.. Я хочу её!.. Мне нужна эта сука.

Вылез из такси всё ещё в паршивом настроении. Зашёл в номер, открыл мини-бар и достал бутылку водки.

Ночь обещает быть длинной...

*****

Открыл глаза и попытался сесть. В голове шумело, в горле — пустыня. Сука... Еле добрался до мини-холодильника, достал газировку и выпил залпом маленькую бутылочку. Взял ещё одну. Опустошил на половину. Захотелось жить...

Мыслей нет... кроме неприятно-царапающего чувства, что я налажал... Очень крупно и глупо... Трахнул, и оставил её с этим ушлёпком, сказав напоследок, что он может подтереть за мной сперму с её влагалища. Идиот!.. Я с ней про элементарную защиту даже не думаю... Трахается, значит пьёт таблетки, не маленькая.

Хочу снова её увидеть на уровне физической необходимости, чтобы знать, что с ней всё в порядке. И мне паршиво от одной мысли, что она не со мной... Я начинаю по-настоящему бояться тех чувств, что наполняют всё моё существо.

Чего ей, блять, не хватает?

Зачем ей эти молокососы?

Я интуитивно чувствовал, что я для неё не чужой. Что она тянется ко мне. Я уверен, наш долгий разговор по душам в её квартире, был откровением для неё. Она не открывала ни перед кем душу. Я это чувствовал...

Решил поехать в "Порок"...

*****

Стоит мне войти в общий зал с приглушённым освещением, сразу вижу её.

Подхожу ближе и окликаю: — Катерина!

Иду прямо на неё, оттесняя к затемнённому коридору.

— Паш, нет... — выставляет она руку, но я бесцеремонно обнимаю её за плечи, втягивая глубже, где света ещё меньше.

— Убери руки, — приказывает она. — Мне больно, скотина.

Я наталкиваю её спиной на стену и убираю руки, упираясь ими над её головой.

— Смотрю сегодня твоё меню не изменилось, всё тот же педик, — произношу на выдохе, хриплым голосом.

Мне не до разговоров, взгляд устремлён чётко вниз. На её вздымавшуюся обтянутую футболкой, грудь. Я рассматриваю её, представляя в самых развратных позах.

— Тебя это не касается, — выводит она меня из транса. — Я свободная девушка. Делаю, что хочу.

— Девушка!?.. я расхохотался. — А была ли ты вообще девушкой?!..

Катерина выбрасывает руку и обжигает щёку хлесткой пощечиной. Потом снова и снова... Я не закрываюсь, лишь слегка прикрываю веки, но она удивляет — пинает ногой по голени. От неожиданности, я пячусь назад, но продолжаю улыбаться.

Мне кайфово... она чувствует... я ей не совсем безразличен.

— Не подходи ко мне! — она снова хочет повторить пощечину, но я не даю ей такой возможности, ловко перехватывая руку. — Никогда больше!

— Как скажешь!.. Но в твой шикарный клуб я могу приходить, когда угодно. Как клиент. — Я вызывающе вздернул бровью. — Скажи, пусть приведут стриптизершу в vip-кабинку... с продолжением, хочу кайфануть. — Ухмыляясь, смотрю на её удивлённое лицо. — Ты же не думала, раз ты меня отшила, я буду плакать в сторонке или стану монахом?.. Сама пока можешь подсматривать в камеру и мастурбировать, или... можешь присоединиться, от тройничка я не откажусь.

— Ублюдок! — зашипела Катерина.

— Стерва! — подхватил я.

— Меня давно такое не заводит. Мне двадцать семь, а не шестнадцать.

— Уверена, что не заводит? — спросил я мягким голосом. — Может проверим?! — она подавилась нервным смешком.

Тяжело вздыхаю и сгребаю её в охапку, придавливая своими мышцами. Сжимаю так крепко, что мне кажется, что меня лихорадит... Или её? Я выдыхаю ей в шею и меня топит обжигающей волной страсти. Катерина закрывает глаза и перестает брыкаться. Сжимаю грудь, заставляя вспоминать, как это сладко для неё. И для меня... Она подстраивается под мои ласки и выгибается.

— Ну, что, потекла уже? — прошептал я, собирая горячие пальцы в замок на её пояснице.

— Чего ты добиваешься? Хочешь трахнуть меня? Так ты меня уже... — её голос режет по живому, в нем столько грусти. — Больше ты мне не нужен. Ты, конечно, можешь принудить меня...

— Принудить, блять?.. — я опешил от её слов. — Я никогда не принуждаю женщин.

— Послушай, — произносит она тихо, дотрагиваясь ладонью до моей щеки. Мягко, ласково. Как может только она. — Ты — герой не моего романа, пойми. Я — вольная птица, ты — тоже.

— Откуда тебе знать!?.. Ты даже не хочешь попробовать?! Решила всё за нас обоих. Я не хочу так!

— А мне плевать, что ты хочешь! Мне не нужен такой, как ты. Такие — не меняются.

— Именно такой, как я тебе и нужен, глупая, — говорю и закусываю её нижнюю губу. — Вот что ты за стерва!? Сама лишаешь себя счастья. Ни за что не признаешь, что я прав, что нас влечёт друг к другу. Только, когда уже начнёшь задыхаться в одиночестве... в своем выдуманном мирке... тогда будет поздно что-то менять.

— Даже, если и так!? — качает она головой облизывая губы. — Это тебя не касается. Мне решать!

Катерина поддаётся сиюминутной слабости, встаёт на носочки, тянется к моим губам и жадно целует. Впивается страстно... Остро... Я отвечаю ей на поцелуй, заполняя рот языком. Ласкаю... Облизываю каждый уголок.

— Я могу позволить себе всё, что захочу. — Она выдёргивает меня из пульсирующего сумасшествия. — Но не тебя.

Я не хочу отпускать её, жадно рвусь к её губам, желая продолжить нашу сладкую пытку. Целую шею, с голодным рвением и сбившимся дыханием, словно прощаясь... Словно понимая...

— Нет, Паш, не надо, — отрезает она, и я отпускаю.

Катерина смотрит решительно, спокойно... как будто её дыхание не сбивалось только что. Разворачивается и уходит.

— До встречи! — бросаю ей в спину.