Роковая красотка

Глава 9

Я отпустил её. Нет, не так, она приняла решение уйти, без объяснений, без слов. Меня с детства учили уважать женщину и ее решение. И она выбрала уйти. Я принял ее выбор и отпустил. Но я продолжал любить ее. Только её. Ирина пыталась навязать мне своё общество, продолжая приходить, но я сразу спроваживал её из кабинета. Катерина не забрала ничего, кроме документов. Всё так и осталось лежать в нашем доме, будто обозначая её присутствие. Рука не позволила бы мне уничтожить то, что для меня дорого. Да, я был также богат, как прежде, но не было самого главного — её. Любовь к ней — не проходит, не умирает, она живет. До сих пор. Я продолжаю жить: спать с молодыми девушками, испытывать азарт, но любовь... Я не найду такой женщины снова. Моей стервы. Так же как художник не повторит точь-в-точь свою картину. Кто знает о чем я, те меня поймут.

Я уже понял, кто тогда был свидетелем моего падения. Катерина! Я искал её везде. Обзвонил всех знакомых. Был в клубе. Чуть не убил управляющего. Никто не знал, где она. Я сходил с ума. Она не давала о себе знать, даже не подала на развод. Я летал в Париж, где у неё был ещё один "Порок", но оказалось, что она продала его. Узнать откуда ноги растут, так и не удалось.

Год спустя

Сейчас

В Москве открывался новый клуб "Амброзия", и меня пригласили.

Я обвел взглядом многолюдный клуб "Амброзия", разношерстную толпу: золотая молодежь, любвеобильные парочки, осмелевшие от избытка адреналина, представители экскорт услуг, высматривающие крупную рыбку.

Я улыбнулся. Этот город всегда забавлял меня. Вечная суета. Продуманный мир. За деньги здесь можно получить всё. Стоит щелкнуть пальцем.

Закурил... Выпустил столп дыма. Автоматом кивал людям, которые любым способом старались привлечь моё внимание. В этом городе я был известной личностью.

Мне тридцать пять лет, и без ложной скромности скажу, выгляжу я прекрасно. Черные вьющиеся волосы, густые ресницы и глаза... глаза чёрного цвета, и это не линзы, так одарила меня мать-природа. Большой крупный нос — не расплющенный книзу, как у боксеров — греческий. Широкие плечи, узкие бедра, крепкие ноги, подтянутые ягодицы- результат интенсивных тренировок и зависть многих молодых парней.

Мои костюмы шьются на заказ, рубашки только высшего качества, туфли — из мягчайшей кожи. Моё правило — только первоклассные вещи.

— Принести вам что-нибудь выпить?

Возле меня появилась официантка. Длинные ноги в сетчатых колготках, черные короткие шортики и черный закрытый бюстгалтер. Её улыбка обещала. Манила. Завлекала.

Я усмехнулся, продемонстрировав ряд белоснежных зубов — результат работы первокласных стоматологов.

— Почему бы и нет? Пожалуй, водку. — мои глаза флиртовали с девушкой, и она с наслаждением поддержала игру. Женщины обожали меня. Я одинаково хорошо обходился и с официантками, и с более обеспеченными девушками. Не делая между ними разницы. Цветы, шмотки, драгоценности.

Официантка отправилась за моей водкой.

Я посмотрел на часы. Девять вечера. Вечер только начинался. Скоро я выпью, понаблюдаю за происходящим, а затем снова... буду думать о той, которую я предал... растоптал её чувства...

— Вот ваша водка, — официантка улыбнулась, и повернулась к другому клиенту.

*****

Я увидел её среди гостей. И все чувства во мне перекрыла злость... на неё, на себя, на нас обоих... Я постарался не подать виду, что во мне всё кипит. Это было нелегко. У нее появились новые друзья, и, возможно мужчина, и не один. Я не видел в этом ничего плохого. Ведь и у меня были женщины, разве не так? Одни красотки, причем на любой вкус. В этом и заключалось приятное преимущество холостяцкого образа жизни. Но другая сторона меня — ненавижу всех, кто познал её после меня. Готов убивать. Увидел её снова, и готов сделать что угодно, чтобы вернуть её. Хочется стереть ей память, промыть мысли...

Но я сохранял на лице каменное выражение, но не учел того, каково будет находиться рядом с ней, выглядевшей удивительно молодо в красивом бледно-зеленом платье. Ее светлые волосы спадали на плечи сплошной волнистой массой.

Катерина тоже заметила меня, но я не удостоился даже кивка в мою сторону. Я встал и направился к её столику. Одно место было свободно.

Очнись, велел я себе. Я же прекрасно владею искусством вести малозначительные разговоры с незнакомыми людьми. Значит, и беседа с Катериной пройдет успешно.

Я взглянул на неё и прочистил горло.

— Ну… Как поживаешь?

— Прости, — удивленно повернулась ко мне она, — ты ко мне обращаешься?

Я прищурился. К кому же еще? Не к официанту же, который как раз в этот момент наливал нам шампанское. Напомнив себе, что нужно сохранять спокойствие, я расплылся в белозубой улыбке.

— Я спросил, как ты поживаешь.

— Спасибо, хорошо. А ты?

Спасибо, хорошо?!

поморщился я. К чему этот пресный фальшивый тон?

— Не жалуюсь! — улыбнулся, как можно дружелюбнее и немного подождал, в надежде, что она поддержит разговор. Но Катерина не сделала этого, поэтому я продолжил: — Не знаю, знала ли ты или тебе было плевать, но я искал тебя.

— Да? — холодно спросила она.

— Ну да. Я и наш адвокат. Мы собирались...

— Очень мило, — обронила она, безразлично отворачиваясь.

Я почувствовал, что начинаю заводиться. Катерина не только сразила меня наповал, но, казалось, вообще собиралась стереть с лица земли, демонстрируя интерес к чему угодно, но только не ко мне. Она, похоже, готова была шею вывихнуть, озираясь по сторонам. Неожиданно на её губах появилась настоящая улыбка.

— Эй! — тихонько окликнула она кого-то. — Виталий!

На ее призыв обернулся сидевший неподалеку за столом мужик раза в два старше её. Наметившаяся на макушке незнакомца плешь была обрамлена мелкими кудрями, и это делало его похожим на раскормленного спаниеля. Человек помахал в ответ рукой.

— Это еще кто? — поинтересовался я.

Катерина не удостоила меня взглядом. Она была занята тем, что продолжала улыбаться

спаниелю

.

Он тем временем поднялся из-за стола и направился к нам с улыбочкой на лице… Именно она почему-то разозлила меня больше всего.

— Катя! Дорогая моя! — произнес спаниель, беря в пухлую ладонь протянутую ею руку и, поднося к губам. — Какая ты красивая!

— Спасибо, Виталий, — ласково улыбнулась она.

— И пахнешь замечательно... как всегда.

— Благодарю.

— Я послал за тобой машину...

— Спасибо.

— И прическа великолепная!

— Спасибо, Виталий, — произнес я.

Они одновременно повернулись ко мне. Я как ни в чем не бывало ухмыльнулся, снова продемонстрировав белоснежные зубы.

— Она действительно превосходно выглядит, правда? — продолжил я. — Катерина, я имею в виду. — Она метнула на меня предупреждающий взгляд, но я оставил его без внимания. Придвинувшись к ней поближе, я обнял ее за плечи. — Особенно мне нравится твое декольте, любимая. Впрочем, ты сама знаешь, как это на меня действует, — страстно добавил я, понижая голос, после чего посмотрел на Виталия. — Некоторые мужчины безразличны к подобным штучкам, но я…

— Лебедев! — возмущенно воскликнула Катерина.

Виталий растерянно заморгал.

— Вы, должно быть, муж Кати?

— А ты, оказывается, сообразительный малый, Вить! — одобрительно усмехнулся я, но за Катю хотелось надрать ему зад.

— Он больше не является моим мужем, — сухо заметила она, передергивая плечами, чтобы сбросить мою руку. — Когда-то мы были женаты, но все это в прошлом. Я предпочла бы вовсе не видеться с ним, но... — Она замолчала, а потом добавила: — Сегодня мне хочется потанцевать с тобой!

Я вновь ухмыльнулся.

— Слыхал, Вить? — снова включился я в разговор, получая какое-то низменное удовольствие при виде того, как вытянулось его лицо.

— Прекрати, — прошипела Катерина, но я проигнорировал ее просьбу и на этот раз.

— Моя жена отлично танцует. Только нужно следить, чтобы она не увлекалась шампанским, иначе ее партнеру придется туго. Правда, любимая?

— Отвали! — произнесла она задушенным шепотом.

— Что? Ведь он твой хороший друг, не так ли? Мы же не станем скрывать от него наши маленькие секреты, да, любимая?

— Прекрати называть меня так!

— Как?

— Сам знаешь! — процедила она сквозь зубы. — И не лги. Я за всю жизнь ни разу не напивалась допьяна.

На моих губах медленно появилась коварная улыбка.

— Ты лукавишь... Помню в нашу первую ночь, ты учила меня пить шампанское из твоего...

— Придержи язык!

— А потом ты так напилась, что позволила мне...

— Замолчи, сейчас же. Это никому не интересно.

Катерина повернулась к Виталию.

— Все было совсем не так. Я не ожидала, что шампанское подействует на меня подобным образом и… — Ее голос неожиданно заглушила громкий голос ведущего:

— А сейчас выступит всем известный певец с новой медленной композицией!

Гости зааплодировали.

— Виталий… — взволнованно произнесла Катерина.

Он отвел глаза.

— Я всё понимаю, — смущенно произнес он. — Я позвоню тебе завтра, так будет лучше. Рад был с вами познакомиться.

Я любезно наклонил голову.

— К чему формальности, если нас объединяет столько общего, — небрежно сказал я и выразительно покосился на Катерину.

Она ответила презрительным взглядом, не зная, на кого ей следует злиться в первую очередь: на меня за безобразное поведение или на Виталика, что так быстро сдал позиции.

Я проследил глазами за чудаковатым мужиком, пробиравшимся на свое место за столом, и перевел взгляд на неё, с лица которой до сих пор не сошла краска возмущения.

— Позволь пригласить тебя.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Обеспокоенно сказала она.

— Я тоже!

— Ладно! — Она решительно поднялась со стула, протягивая мне руку. — Один танец. Видеть тебя не могу! — сердито обронила она.

— Наши чувства взаимны! — быстро нашелся я.