Russian Mafia 2 (СИ)

Глава 14 Ресторан «Тьма грядущая» и ночной клуб «Грань»

Сейчас здание и психушкой-то назвать было нелегко — оно преобразилось и стало похоже на особняк или замок, только не на психиатрическую лечебницу. Красную крышу было видно издалека, за кронами деревьев небольшого парка. Над ней летали стаи ворон, и эта картина сильно походила на какой-то мрачный ужастик. Жека не был излишне эмоционален и впечатлителен, но ощутил как холодок пробежал по спине, когда окинул взглядом бывшую больницу.

Лимузин подъехал к зданию и остановился. Жека вышел из машины и осмотрелся по-хозяйски. Здание бывшей лечебницы произвело на него странное впечатление. Это трудно объяснить с точки зрения здравого смысла.

Строение выглядело одновременно старинным и новым, как будто его построили только что. Казалось, что строители только что завершили работу, положив последний кирпич и оставив последний след мастерка на стене. Именно таким здание должно было выглядеть сразу после постройки 100 лет назад.

Кирпич до ремонта обладал грязно-бурым цветом, а сейчас стал красным. Швы между ними строители обновили белым раствором. Входные двери поставили из красного дерева с бронзовыми ручками в виде львиных голов, из ноздрей которых торчали большие кольца. Выглядели они настоящим раритетом. Жека мог поклясться, что раньше здесь стояли другие двери.

Облагорожена и территория бывшей больницы. Разрушенная ограда заменена на новую, сделанную из секций сваренных вместе железных остроконечных пик на кирпичных столбах. Запущенные деревья и кустарники вокруг здания вырезаны. Оборудована большая стоянка для автомобилей с новым асфальтом, размеченным белой краской на стояночные места.

К входной двери вели ступеньки, выложенные из темного гранита. Жека толкнул дверь и вошёл внутрь. Сразу же пахнуло приятным теплом и свежим воздухом — отопление из газовой котельной работало как надо, так же, как и новая вентиляция.

— А тут уютно! — удивился Жека, обращаясь к своим спутницам.

Пол выложен из больших каменных плит, белых и чёрных, лежащих в шахматном порядке. На каждой плите вырезан какой-то символ, похожий на скандинавскую руну. Естественно, это были не натуральные камни, а прессованная мраморная и гранитная крошка, но очень высокого качества. Стены казались сложенными из громадных грубо обработанных каменных блоков, причём стилизация была такой достоверной, что Жека не поверил и провёл по поверхности рукой.

— Это штукатурка! — удивился он. — Мне казалось, это каменная кладка. Хотя я и знаю, что этого не может быть.

— Особым образом наложенная штукатурка с минеральным покрытием, — заявила Эмилия. — Естественно, отделывали лучшие мастера своего дела.

На черном потолке фойе мастерски нарисована огромная белая пентаграмма в виде пятиконечной звезды внутри круга. В самом центре звезды злобно щерилась дьявольская козлиная рожа. По бокам, у стен, стояли большие светильники в виде бронзовых жаровен, внутри которых светились несколько ламп в виде свечей, отбрасывающих на интерьер тусклый таинственный свет.

В фойе для отдыха гостей стояли большие кожаные кресла, выглядевшие тоже раритетными, однако чёрная кожа смотрелась идеально, и по ней видно, что мебель куплена в дорогом магазине.

— Тут всё выше всяких похвал! — заявил Жека. — Всё так, как мы и хотели. Даже Свет?

— Даже… Но для меня тут нет ничего нового… Это я всё придумала! — заявила Сахариха, закуривая сигарету. — Сколько я времени потратила, таскаясь сюда каждый день.

И тут вдруг Жека сообразил, что верно — проект был полностью Светкин и всё это здание ремонтировалось под её личным контролем.

Первое впечатление не оказалось обманчивым — ресторан был сделан именно в таком же стиле, что и фойе. Но кое-где находились и локальные отступления от единого стиля — например, заменена половая или потолочная плитка на другую, отличную по цвету или форме.

В обеденном зале половая плита была шестиугольной формы, походила на соты и смотрелась очень оригинально. Сам обеденный зал сделали неправильной формы, чтобы казалось, будто люди находятся в скалистом гроте — стены и потолок отделали в виде неровной поверхности, с торчащими рёбрами и гранями, искусственно подсвеченными точечными светильниками. Одна стена, у которой находились небольшая эстрада и дверь для выноски блюд, была прямой и отделана искусственной каменной кладкой, как и фойе. Столы и стулья для посетителей изготовлены из обожжённого дуба и смотрелись старыми.

— Великолепно! — похвалил Жека. — И какое название мы замутим для рестика? Что-нибудь необычное бы, этакое…

Жека сделал пальцами жест в воздухе, не находя слов, какое необычное название для ресторана он хотел бы выбрать и тут же рассмеялся.

— Предлагаю «Тенебрис», — улыбнулась Эмилия. — Я давно куда-нибудь хотела приспособить это название, но оно слишком специфическое и необычное. По-латыни это значит «Тьма» или «Мрак». Если изменить название на «Тенебра», то получим три главных таинства в католической церкви. Всё это пронизано мистикой с оккультизмом и неизменно вызывает большой интерес.

— Хорошее название! — согласился Жека. — Мне нравится. Пойдёмте посмотрим, что там дальше.

Весь первый этаж уже оказался готов. По плану здесь располагались ресторан и ночной клуб. Эти два заведения разделяло квадратное помещение, в котором с обеих сторон были устроены большие двери из черного дерева с вырезанными пентаграммами, похожие на ворота в ад. Однако здесь, несмотря на такую же, как и везде, мрачную отделку, устроили вполне земную комнату для развлечений — бильярдную, где уже стояли четыре стола, несколько диванов и небольшой бар.

В правом крыле располагался ночной клуб. Заведение это предназначено не только для танцев, но и для выступлений артистов и музыкальных групп, поэтому в дальнем углу сделали сцену приличных размеров, на которой находился диджейский пульт, усилители и мощные колонки. У каждой стены на приличной высоте, защищающей от жадных рук, виднелись небольшие сцены для танцовщиц.

В целом всё смотрелось очень хорошо. Сахариха и Эмилия с гордостью показывали и рассказывали Жеке обо всём. Чувствовалось, что проделанная работа им самим очень нравится. Жека не возражал. Именно таким он и видел своё и Светкино заведение.

— Всё зашибись! — заявил Жека. — Поработали на славу. Я только одного не вижу — кухню. Хоть заведение и не особо большим получилось, но всё-таки для такой массы народа много еды надо готовить. А это горячий, холодный цех надо, холодильные камеры, кондитерскую, винный погреб. Я как механик по холодильному оборудованию знаю, о чём говорю. Или тут всё на полуфабрикатах будет?

— Какие ещё полуфабрикаты? — недовольно спросила Сахариха. — Ты что, бургерную или пирожковую открываешь? Естественно, у нас будет лучшая кухня во Франкфурте. Я хочу, и шашлычная чтоб в ней была, и тандыр, и коптилка своя, и живая рыба. Всё это будет оборудовано на втором этаже.

— На втором этаже? — удивился Жека.

— Да. На втором этаже, — подтвердила Сахариха. — Весь второй этаж мы отдали под технические и административные помещения. На нём будут главный офис, комната охраны, кухня, холодильники, гримёрка для артистов и прочее, о чём я сейчас забыла упомянуть… Расположение продумано и выбрано самое удобное.

— Это просто так неожиданно, — признался Жека. — Первый раз встречаю такую планировку.

— Это сделано для того, чтобы отсечь третий этаж, где будет гостиница, от первого, где будет музыка. Хотя я и не считаю, что наличие громкой музыки — это большой минус. Можно, наоборот, преподнести как изюминку… Всё-таки я не думаю, что к нам будут ходить постояльцы, которые ночами будут беспробудно спать. Эти заведения для достаточно молодых и современных людей.

Ох, не говорила бы Светка «гоп» раньше времени! Когда через месяц сделали первый пробный запуск ночного клуба, который назвали «Грань», по-немецки «Fläche», у дверей собралась толпа людей совершенно разного возраста в причудливых нарядах. Но этому предшествовала серьёзная работа.

В течение месяца нашли диджеев, не жалея денег провели мощную рекламную кампанию, которая из каждого утюга трещала, что в районе Дорнбуш открылся модный ночной клуб, где дают сеты лучшие диджеи Франкфурта. Объявили, что при входе требуется дресс-код с на наличие необычных костюмов. Рекламный ролик смотрелся почти как фильм — среди мигающих огней, тонущих в дыму, танцевали полуголые девушки в венецианских масках. Потом появился молодой человек в белой набедренной повязке, в маске Минотавра и с идеальным телосложением. Тут же всё исчезло в дыму и мигающем тусклом свете.

Никого из актёров не пришлось привлекать со стороны — ролик сняла Эмилия, а в главных ролях выступили Жека, Сахариха и Ирина. Жека долго отнекивался, не желая сниматься в рекламе, но Сахариха настояла…

— Тебя же не голым там снимут и не трахаться заставят, — недовольно сказала она. — Что ты, ради дела постараться не можешь? Задрал уже!

Жека согласился. Ролик получился офигенным. Реклама сделала своё дело — на открытии был такой аншлаг, что Жекины пацаны, выступавшие в роли охранников, еле сдерживали толпу желающих попасть внутрь. И среди них были не только молодые люди, но и достаточно зрелые, желавшие узнать, что такого особого там происходит. Потом заработало сарафанное радио, и клуб стал действительно элитным.

Ресторан заработал во вторую очередь — его запуск оказался делом более сложным, в первую очередь из-за проблем с поварами и артистами. Поваров пришлось искать чуть ли не две недели, и это даже учитывая приличный уровень безработицы во Франкфурте. Однако Жека и тут пошёл нетривиальным путём. Нашёл справочник учебных заведений Франкфурта, среди них выбрал кулинарный колледж, созвонился с директором, договорился о встрече и предложил ему партнёрство, чтобы в течение всего времени обучения студенты ходили к Жеке в ресторан и оттачивали свои умения, естественно, за деньги. Попадались ребята толковые, талант которых был сразу виден, и Жека сразу брал таких на приличную ставку. Через месяц штат поваров оказался набран, и в конце января ресторан запустился.

Теперь проблема была в артистах. Жека и Светка хотели, чтобы они демонстрировали нечто такое, что показывала Карина в ресторане «Омуль» на их родине, но сколько ни искали, профессионалов такого уровня найти не могли даже во Франкфурте, богатом на всякого рода извращения. Только потом Жека понял, что неправильно искал. Ему нужно было искать не стриптизёрш и артистов эротических театров — их талант выглядел сильно посредственным, а настоящих артистов и артисток из театральных трупп, пусть даже авангардных и неформальных, перебивающихся с хлеба на воду. Пару дней опять пришлось потратить на изучение частных театров, артистов и артисток, выступающих там.

— Свет, ты не желаешь сходить в театра? — спросил как-то Жека.

— Чего? — Сахариха недоумённо посмотрела на него. Была она серьёзна и прилично одета как никогда. Как только Светка полностью взяла дело с рестораном и ночным клубом в свои руки, сразу проснулся её острый ум, унаследованный от потомственных барыг, разующих и разденущих любого. Занималась и крутилась она целый день, и даже дома сидела и что-то читала и считала. Вот и сейчас сидит в деловой одежде — чёрных брюках и белой блузке за компьютером, что-то печатает. Волосы туго стянуты на затылке в хвост, нога закинута на ногу и качает маленькой босой ступнёй. Пальчики с ногтями, накрашенными красным лаком, то сжимаются, то разжимаются.

— Что? — уже настойчивей спросила Сахариха, бросив печатать и внимательно глядя на Жеку. — В какой театр? Конкретней говори, куда и зачем.

— Нам в ресторан нужны артисты, — объяснил Жека. — Чтобы заведение стало полностью таким, каким мы его видели. Хорошая еда это не всё, чем мы можем привлечь посетителей. И я решил, что мы не там ищём.

Тут же Жека сообщил Светке, что труппу нужно искать среди любительских и полупрофессиональных театров, тех, которые ещё не известны широкой публике.

— Я тут отобрал один театр, называется «Актёрская труппа Эридан»«, — заявил Жека. — Случайно обнаружил их рекламу на самой последней странице 'Франкфуртского бизнес-еженедельника». Она самая последняя была, ниже уже только некрологи. Это значит, у труппы мало денег.

— И только по этому принципу ты решил их посмотреть? — усмехнулась Сахариха. — Обычно это указывает на днищенский уровень рекламируемого товара.

— Нет, — покачал головой Жека. — Я решил посмотреть труппу потому что увидел её рекламу. Посмотри сама.

Он подошёл к Сахарихе и показал ей толстую газету с заломленными страницами. На последней, чуть выше некрологов, было напечатано небольшое рекламное объявление. Почти всю площадь рекламного баннера занимал женский глаз, судя по длинным ресницам и чуть подкрашенному веку. Чуть ниже напечатан текст объявления: «Наш взгляд на театральное искусство. Мы раздеваем душу. Театральная труппа Эридан».

— Необычно, но и только, — пожала плечами Сахариха. — А ты как думаешь?

— Свет, ну, во-первых, название, — заявил Жека. — Я же читал мифы Древней Греции. Эридан — это мифическая река, протекающая от левой ноги Ориона, великого древнего охотника, погибшего от лука Артемиды и вознесенного на небо. Река Эридан по легенде отделяет мир смертных от мира бессмертных.

— Ребятки просто взяли красивое название и приплели себе, чтобы притянуть внимание! — заявила Сахариха.

— Именно! — рассмеялся Жека. — То есть, сделали абсолютно то же, что и мы с нашими заведениями. Так что дурью не майся, давай сходим, пробздимся. Одевайся попроще — район, где находится этот театр, не слишком-то хороший, а точнее, совсем нехороший.

— Вызывай тогда охрану! — заявила Сахариха. — Я не собираюсь опять конфликтовать с итальянцами, турками, неграми, арабами, евреями и ещё хрен знает с кем. Я не для этого раскручиваю наше дело.

— Базара нет, — пожал плечами Жека и набрал номер Олега. — Олежка, пошли парочку людей на машине, надо в одно место съездить.

Время уже было достаточно позднее — 21 час, на улицах небезопасно, и ранее Олег обязательно спросил бы, куда направляется босс, но сейчас, поработав Жекиной правой рукой, таких вопросов уже не задавал — тоже начал жить по принципу «меньше знаешь — крепче спишь».

Пока одевались, Сахариха опять спросила о доме, не пора ли обзавестись своим особнячком. Сейчас уже более-менее в Германии обжились, большой навал проблем миновал, осталась только обычная текучка, можно присматривать постоянное место жительства.

— К тебе всё больше народа ездит! — здраво заметила Сахариха. — Это могут заметить не те, кому надо. Лучше съехать отсюда нафиг и жить спокойно. Никто не видит и не слышит.

— В чём-то ты права, — согласился Жека, натягивая кожанку. — Сама не хочешь этим заняться?

— А ты? — удивлённо заметила Сахариха. — Неужели ты сам не хочешь посмотреть и подобрать наш будущий дом?

— Свет… — улыбнулся Жека. — Мы с тобой давно уже вместе, и я знаю — что понравится тебе, понравится и мне. Тем более, ты знаешь, в какой нищей семье я жил и какой у меня, к чертям, вкус. Не, золотая моя… Выбирай сама. А я потом посмотрю.

Олег ожидаемо прислал Витька и Клауса. Витёк был хорошим водителем и отменным бойцом, Клаус — просто отменным бойцом. Вот так сложилась жизнь… Когда-то начинали барагозить по району и считали себя равными друг другу, а теперь Жека стал боссом, а Клаус — простым охранником у него, считай, что мальчиком на побегушках. И это неравенство Жека ни в коем случае не хотел нивелировать.

— Тебе не стрёмно, что он у тебя как шестёрка на побегушках? — спросила Сахариха, узнав, кого прислал Олег. — Мы раньше вместе водку пили и хлеб ломали на районе, а сейчас ты его даже домой не пригласишь.

— Не, Свет, мне не стрёмно! — решительно заявил Жека. — У него был шанс подняться от рядового бойца. Десять шансов было чтоб подняться, он их все продинамил, последний шанс тут просрал. Ирка с ним не хочет больше мутить, да и он о ней не спрашивает — разошлись, как в море корабли. Пусть поработает пока так. Захочет больше денег иметь — пусть расширяет зону ответственности.

— Это какую зону ответственности? Такую, что ли? — Сахариха показала Жеке сицилийскую сарагу и сунула нож в узорчатые ножны, пришитые к левой поле куртки с левой стороны. При случае или форс-мажоре можно было сунуть правую руку за пазуху и моментально выхватить нож.

— Именно такую! — расхохотался Жека. — Всё, погнали! Посмотрим, что там за театр.

Ехать предстояло в неблагополучный район у берега Майна, где Жека со Светкой гуляли в ночном клубе «Robert Johnson». Это там они опрокинули уличного босса-дилера дури, итальянца дона Моретти. И теперь предстояло навестить эти трущобы опять…