Russian Mafia 2 (СИ)

Глава 2 Наезд на бар «У Маруси»

Медсестра в больнице была другая, не та, что в прошлый раз, не блондинка, а миловидная брюнетка. По виду хорватка или словенка. Типичный южнославянский тип внешности. Смуглая кожа, чёрные волосы и карие глаза, но лицо славянское, простое и милое. На бейдже написано «Милана Фрейзер».

Она со скрытым беспокойством посмотрела на толпу парней, из которых двое были порядком побиты, а у одного, похоже, ещё и пулевое ранение.

— Вот. Подобрали на дороге,— смущённо сказал Жека. — Можно определить?

— Я должна по протоколу записать ваши имена и фамилии, — заявила Милана. — И эти господа… Что с ними случилось? У них есть страховка?

— Страховка есть, — согласился Жека и сунул медсестре 500 марок.

— Сейчас я позову доктора, — уже более открыто улыбнулась сестра и набрала номер, по телефону быстро разъяснив ситуацию. Через пару минут пришёл тот же самый хмырь, что и лечил Витька. Удивился, увидев Жеку, но виду не подал, надеясь на хороший магарыч. И не прогадал. Жека отвёл доктора в сторонку.

— Скажите полиции, если будут вопросы, что привезли их неизвестные, которые сказали, якобы подобрали их на дороге. Лечение устройте по высшему классу. Имена и фамилии напишете поддельные, от умерших пациентов, — сказал Жека и сунул доктору 5 тысяч марок. — Ещё пять получите, когда они выздоровеют. У этого здорового точно пулевое ранение, а тот, что пониже, просто сильно избит. Но до сих пор в коматозе лежит. Если нужны какие-то дополнительные расходы, звоните. Я заплачу, сколько надо.

Доктор шутливо козырнул, приложив руку к голове, и велел тащить пациентов за собой в операционную. Жека, конечно же, понимал, что один врач не сможет сделать операцию Фирсу и поправить рожу Клаусу.

Уже было часа два ночи, поэтому все пациенты спали, в палатках было темно, лишь в коридорах горел неяркий дежурный свет. Больница казалась вымершей. Или как будто приготовленной для съёмок фильма ужасов.

В операционной горел свет. И сидел ещё один врач, по виду не немец, а, скорее, турок. И тут Жека понял — немецкий доктор калымил, но при этом на калым сам нанимал врача-гастарбайтера из Турции. Платил, наверное, ему сущие копейки, а тот и рад стараться. Впрочем, как они там договариваются, это их дело.

— Уложите одного на этот стол, другого на другой! — заявил доктор. — А сейчас всё, уважаемые господа! Вынужден попросить вас покинуть операционную. Завтра можете позвонить мне лично и узнать о состоянии ваших друзей. Вот визитка.

Доктор вручил Жеке визитку, подождал, пока все покинут операционную, и закрыл дверь. Жека уже чувствовал сон, да и усталость давала о себе знать — считай, всю ночь где-то шатался, что-то делал, куда-то бежал, кого-то бил. Сейчас следовало бы и отдохнуть.

— Ну чё, у вас есть где остановиться? — спросил Жека у Егора и его братана Кольчи.

— Мы в съемной хате живём, — заявил Егор. — Так что о нас не беспокойся. Только вот… Когда на работу-то? Адам, наверное, сейчас нас выгонит.

— Скоро на работу! — заявил Жека и дал каждому брату по 1000 марок. — Вот вам пока на поддержку штанов. С моими людьми связь не теряйте. Как полностью откроемся, я вас позову. Машину эту отгоните обратно на место, где взяли, там где-нибудь бросьте во дворах. Ну всё, давайте по домам. До завтра.

Пацаны все вместе уехали к русскому кварталу, а Жека вызвал такси и поехал в свой номер. Сахариха спала уже… Но, услышав, что любимый пришёл, встала и офигела — на часах было 5 часов утра. Всю ночь Жека таскался хрен знает где.

— Ты где был-то? — зевая, спросила сонная Сахариха, и накинула халат.

— Да так, Свет… Дела кое-какие… — смущённо ответил Жека, раздеваясь и пряча оружие в обувную полку. — Разборки небольшие были. Кое-кого пришить пришлось.

— Ясно… — ответила Сахариха. — Завтракать будешь?

— Да не, Свет, какой завтрак! Рано ещё. Я спать. А то весь день как отжёванный буду. Завтрак будешь заказывать, меня разбуди. Пожрать не мешает.

Сахариха разбудила Жеку в полдень, когда уже, по идее, обедать надо. Жека позавтракал яичницей с ветчиной, выпил стакан апельсинового сока и опять завалился спать. Проспал чуть не до вечера, и когда встал, понял, что режим дня сбился напрочь. Сахариха только-только приехала с работы и смотрела телевизор. Странное дело — ощущать, как будто потерялся во времени. Жека чувствовал, что произошло столько событий, а он не в курсе.

— Привет. Как дела? Что нового? — спросил Жека.

— Ничего, — заявила Сахариха. — Всё как прежде. Рядовой график. Работаю.

— Ванька с Олегом были?

— Были, — ответила Сахариха и удивлённо посмотрела на Жеку. — А они наоборот, не должны были быть?

— Да не… Всё в порядке… — замялся Жека. — Мне ща опять надо в русский квартал. Я там тачку вчера оставил.

— Пригнали твою тачку, — заявила Сахариха. — На подземной парковке стоит. Олег пригнал. Ужинать будешь?

— Буду, — ответил Жека. — Заказывай сама, на своё усмотрение. Сейчас в душ схожу.

Сахариха решила устроить мясной ужин. Заказала бок жареного ягненка, стейки и копчёные сосиски с гарниром, салат из свежих овощей и бутылку белого вина.

— Ну как тебе? — лукаво спросила она, принимаясь за еду.

— Нормально! — сказал Жека. — Как раз то, что надо.

Хотел он после ужина опять сгонять до бара и узнать, что там произошло за прошедшее время. Последние сутки наследил он изрядно. И кое-где не обошлось без палева. Нужно узнать, повлекло ли это какие-нибудь последствия.

После ужина Сахариха разделась до трусов и вольготно расположилась на диване, дерзко дразня Жеку голыми грудями. И, естественно, он не смог удержаться.

— Это что у нас тут такое? — коварно спросил Жека, подсаживаясь к любимой и попытавшись её обнять. Но Сахариха, естественно, просто так никогда не давалась! Громко взвизгнув, она побежала в спальню, собираясь закрыться, однако Жека догнал её, подхватил на руки и потащил на кровать.

— Ты куда это направилась? — усмехнувшись, спросил Жека, положив любимую на кровать. — От меня просто так не убежишь!

Сахариха обняла Жеку за шею и начала целовать жарко и жадно. А потом полностью отдалась его ласкам… Час пролетел быстро…

— Опять всю ночь где-то шариться будешь? — буднично спросила она, когда Жека стал собираться в русский квартал.

— Не знаю, Свет, как масть пойдёт, — признался Жека. — Надо проверить там кое-что. Вчера я зацепился с опасными людьми. И, кажется, мог наследить. Нам с тобой ничего не грозит, они не знают ни меня, ни где я живу. А вот моим людям вполне может быть хреново. Так что надо до конца разрулить всё это.

— Что ты натворил? — заинтересованно спросила Сахариха. — Колись!

— В кабаке на нас наехали абреки, — буднично стал рассказывать Жека. — Я их замочил. Потом мы жмуров вместе с машиной утопили в реке. Когда возвращались домой, на нас наехали негры. Я их тоже замочил. Потом мы поехали в бойцовский клуб, где проводились нелегальные бои, искать новых бойцов в мою бригаду, там на меня наехал один человек, и я его прострелил. Начался кипеж, и все свалили. Но обещали вернуться, как говорится. Так что надо узнать, как там с моими.

— Смотри, осторожней там! — предупредила Сахариха. — Как тебе новые пацаны?

— Привыкают! — заявил Жека, проверяя оружие. — Уже постреливают немного. Привыкнут. Бляха-муха, Светка… Я тебе главное не сказал — я Клауса тут встретил. Он, правда, немного разобранный был. Отмудохали его хорошо. В больницу отвёз. Что с ним случилось, хрен знает. Как придёт в себя, узнаю. Ладно, всё, я погнал!

Машину в этот раз брать не стал — поехал на такси. Но в этот раз доезжать до самого бара не стал — по давней босяцкой привычке велел остановить машину метров за двести. Вдруг потом таксистов мусора опрашивать начнут, если какой-то кипеш начнётся…

Кипеш и в самом деле разразился. И начали его, походу, корефаны горцев, замоченных Жекой. Ещё не доходя до бара, заметил толпу людей у входа. На первый взгляд, ничего удивительного — «У Маруси» регулярно тёрлась всякая шелупонь и алкаши. Но в этот раз народу было поболее. Все завсегдатаи стояли у входа, вместо того, чтоб тихо-мирно хлестать баварское пиво и заедать его сосисками с капустой. Среди собравшихся Жека заметил и Захара. Хотел было спросить, что случилось, как вдруг всё увидел сам — окна бара выбиты. Внутри сидит Марина с ещё одной хозяйкой, а рядом с ней пацаны.

— Привет всем! — поздоровался Жека. — Чё случилось?

— Горцы приходили, — мрачно ответил Олег. — Друзья тех… Ну ты понял. Ищут их. Говорят, что должны были здесь сидеть, последний раз их тут видели. Стекла побили, допытывались, куда они поехали. Хорошо, наши люди были… Отогнали их дубинами. Но они сказали, если не найдём их братов, бар сожгут, женщин изнасилуют.

— У них что, крыша совсем поехала? — удивился Жека. — На обычных людей уже кидаются. Откуда барменшам-то знать, где их корифаны шкерятся? Хотя, что я… У этих чертей одна логика — тупая.

— Это понятно… Но делать-то что-то надо! — с досадой сказал Иван. — Так они весь бар сожгут и житья нам не дадут.

— Чё делать? — удивился Жека. — Пойти и побазарить с ними. Сказать, что они не правы. И всё на этом. Отправить их на стрелку с корешами ихними.

— Ну, пошли, побазарим, — согласился Олег. — Я знаю, где они живут. У них там фирма по перевозкам всякой хрени и автомастерская.

— Мы нужны? — спросил Иван. — Помощь не требуется?

— Не! Оставайтесь тут! — сказал Жека. — А ещё лучше, помогите девчонкам порядок тут навести.

Вышли на улицу, Олег махнул рукой, призывая идти за собой. Пока шли, Жека ещё раз проверил пистолет и финку.

— Зачем это тебе? Ты ж побазарить пошёл, — удивился Олег.

— Правильно, побазарить, — согласился Жека. — И грохнуть их всех. Неужели ты подумал, что я с ними базары жалобные пошёл тереть, чтоб они вас не трогали? Слушай…

Жека остановился и с подозрением посмотрел на Олега.

— Скажи ещё, что ты ствол не взял!

— Не, ствол я взял, — засмеялся Олег. — Но лишь только потому, что знаю — с тобой свяжешься, судьба может занести хрен знает куда. Так что всё нормально. Я с оружием.

Топали по улице минут десять. Прошли около километра, потом свернули налево, в переулок. Здесь уже было чуть похуже, чем в центре русского квартала. Дома выглядели обветшалыми, дворы более раздолбанными. Однако люди жили и здесь. В домах горит свет, во дворе играют и голосят дети. Правда, язык у них не русский.

— Сейчас на улицу выйдем. Эта та же улица, где находится бойцовский клуб, только мы в другое место на ней идём, — кивнул головой Олег. — Тут они и обитают.

— Кто обитают? — недоуменно спросил Жека. — Нерусские что ли?

— Да нет у нас тут разделения на русский или нерусский! — с досадой сказал Олег. — Разделение одно. Есть наши, а есть не наши. Наши — это те, кто работает нормально, за себя и за семью в ответе, не беспределит по мелочам. Ты ж видел, тут и киргизы, и казахи, и тувинцы живут. Даже Фирс, хоть и гондон и немец, тоже типа наш. По крайней мере, он честен. Если с ним махаться идёшь, Фирс сразу же говорит, что ему Адам сказал, кто проиграть должен, кто выиграть. А эти… Тут всякого рода шваль. И русские, и не русские. Помешанные на религии, сектанты, насильники, наркоманы, торговцы дурью и моральные уроды. Такие же, как те, кто в баре быковал.

— Ясно, — кивнул головой Жека. — Щас нанесем им визит вежливости. Трудно там на территорию попасть?

— Они склад бывший отжали у кого-то, — объяснил Олег. — В нём и тачки держат, и своей хернёй занимаются. А живут рядом. Офисное здание отремонтировали и особняк из него отгрохали. Всё оградой двухметровой обнесли. На территории, кажется, собака. Судя по низкому лаю, немецкая овчарка, килограмм 50 весом. Так что будь осторожен. Стрелять будешь — в доме услышат. Да и как через ограду пробраться — два метра всё-таки. Спрыгнешь, а там собака.

— Не ссы! Сделаю всё грамотно! — заявил Жека и показал перчатки и шарф на шее.

— Шарфом руку замотаешь, а потом ножом? — догадался Олег. — Ну не знаю… Рискованно.

— Похер! — заявил Жека, снимая шарф. — Веди к ихней халабуде. Позабавимся.

— А тут недалеко идти осталось, пришли уже, — усмехнулся Олег и показал на кирпичную ограду с металлическими воротами. — Видишь… Закрыто. И хрен попадёшь незаметно.

— Короче, стой здесь, в тени, — Жека показал на большое дерево, росшее напротив ограды, на другой стороне улицы. — Если кто побежит, вали из пистолета наглухо.

— А ты что? Сам справишься? — недоверчиво спросил Олег.

— Сам! — согласился Жека. — Плана у нас нет. Что внутри, не знаем. Я лучше один там побегаю. А то постреляем друг друга в кутерьме. А так я буду знать, что внутри все — враги. Ну всё, я пошёл. Смотри в оба.

Жека замотал левую руку шарфом, проверил, чтобы финка свободно выходила из ножен, и в то же время сидела плотно, не вывалилась случайно.

Подбежав к ограде, Жека ухватился за край, подтянулся и залез наверх. Не проблема. Когда работал на кондитерской фабрике, ворованные мешки с сахаром и коробки с зефиром кидал через такой же забор. Проблема была в том, что этот забор, как Жека и предполагал, сверху оказался посыпан острыми обломками стекла, торчащими из бетона — защита от воров. Поэтому и надел перчатки. А вот ноги… Хоть и надеты плотные джинсы, всё же одно колено пропорол, но осколок лишь чиркнул по коже.

Территория внутри усадьбы была хорошо освещена. Соскочив с забора на землю, Жека сразу же увидел собаку. Здоровенная немецкая овчарка, натасканная на ловлю и задержание людей. Безмолвно, как тень, она бросилась на Жеку. Только разве это проблема для умелого бойца?

Будучи пацаном, Жека часто ездил в деревню к деду, жившему в сибирской глуши, — посылала мать за картошкой. Дед прошёл и огонь, и воду, и медные трубы, был человеком бывалым. В войну служил разведчиком-диверсантом в специальной роте НКВД СССР, был старшим сержантом. После войны работал в совхозе слесарем. Мог из трактора сделать комбайн, а из комбайна — мотоцикл. Естественно, знал все приёмчики чекистов и, будучи пьяным, напившись самодельной деревенской браги, часто рассказывал о своих похождениях Жеке, слушавшему деда, открыв рот и развесив уши от удивления.

— Пришибить сторожевую собаку вообще не проблема! — вещал дед, потягивая бурду из литровой кружки. — Она в прыжке всегда раскрывается, обучена сбить тебя с ног, а потом ухватить пастью за лапу. А так как это животное тупое, действует так, как его научили. Обмотай левую руку тряпкой, в правую руку возьми нож. Когда собака прыгнет на тебя и раскроется, выстави руку перед собой и чуть отойди в сторону. Увидев, что промахнулась, собака схватит тебя пастью за руку, чтоб не упасть. В этот момент и бей. Бей в шею. Сверху вниз. В сердце не попадёшь — оно глубоко в грудине, достать трудно, да и бить придётся под лапу. Бьёшь в шею, как раз в место, где черепушка заканчивается — перерубаешь спинной мозг вместе с позвоночником. Собаку сразу же парализует, она свалится на землю и даже дёрнуться не сумеет. Только одно надо сделать точно — лезвие держать поперёк позвоночника и бить точно. Если не попадёшь в позвонок или не перерубишь мозг, она завизжит от боли и завертится на земле. Ты, конечно, её вырубишь, но и враг узнает, что ты пришёл.

Жека хорошо помнил заветы деда — осталось только проверить их в деле. Выхватив финку, он приготовился к атаке животного. Метра за два до него собака прыгнула, Жека моментом подался чуть в сторону, вправо, и выставил перед собакой левую руку. Видя, что промахнулась, собака вцепилась Жеке в руку и он тут же ударил финкой сверху вниз, в позвоночник. Как раз в место, где заканчивается череп. Лезвие как нож сквозь масло прошло через мышцы и с хрустом перебило позвонок и спинной мозг.

Дед сказал верно. Не сказал лишь, что тело собаки своим весом опрокинет обороняющегося вместе с собой — попробуй, удержи-ка 50 килограмм веса, с силой тянущего тебя вниз… Жека свалился на поверженную псину и ударил её ещё раз, уже в горло…

А потом встал, отряхнулся, и пошёл к дому.