Russian Mafia 2 (СИ)

Глава 22 Родовая усадьба Шеллеров

— Ты считаешь, нам надо пойти туда? — с недоумением спросила Сахариха, когда вечером приехали домой из ресторана.

— Надо! — кивнул головой Жека. — А ради чего мы всю эту херню начинали? Клюнула крупная рыбка, Свет. Надо продолжать разводить.

— Я просто не понимаю, зачем нам вся эта херня, — заявила Сахариха, закуривая длинную тонкую сигарету. — Деньги у нас есть. Дохера денег. И будет ещё больше.

Жека с разочарованием посмотрел на подружку и стал снимать смокинг.

— Ты так и не поняла, хотя я тебе битый час говорил только что, — терпеливо сказал Жека. — Это в России много денег гарантирует тебе неприкасаемость. Ты знаешь всех и тебя знают все. Лишний раз чавку никто не откроет, а то мигом генерал Хромов в лес увезёт. Здесь не так, Свет. Здесь чтоб делать что хочешь и не бояться, что за тобой мусора придут, надо тереться с элитой.

— Ты и дома тёрся с элитой, но тебе не помогло это, — справедливо заметила Сахариха. — Я к тому, что ты никогда не станешь для них своим. И в час икс они просто сольют тебя, когда под их жопой станет гореть.

— И это верно, — согласился Жека. — Но голова-то нам для чего дана? В нужный момент всегда можно взять бабло и свалить в закат. Это же так легко. Зато всё оставшееся время мы будем наслаждаться свободой. Ты, кстати, заметила, что у тебя истёк срок туристической визы? Тебя в любой момент могут депортировать обратно в Россию. А если захотят, то и меня. У меня тоже срок рабочей визы через месяц истечёт.

— Но у тебя же есть план Б, милый? — проворковала Сахариха, ластясь к Жеке.

— Связаться со здешней элитой и подкупить её и есть мой план Б, — усмехнулся Жека, за талию притягивая подружку к себе.

— А как тогда выглядит план А? Почему я о нём ничего не знаю? — Сахариха стала гладить Жеку и закинула ногу ему на бедро.

— А план А, моя радость, как всегда, прост, — усмехнулся Жека. — Всех убить и свалить к чертям подальше. Но, как видишь, я его решил сразу не использовать, а перешёл на план Б. И вообще, чего ты ноешь? Любая другая тёлка на твоём месте была бы рада безмерно — не жизнь, а малина. Тачки, шмотки, кабаки, платья от кутюр, брюлики, замки… Плюс люди влиятельные.

— Скучно с ними, Жекич… — промурлыкала Сахариха. — Но если так надо для общего дела… Пусть это будет как работа…

Сахариха нежно поцеловала Жеку и ещё крепче охватила шею руками. Кажется, назревал хороший вечерок…

До субботы никаких дел не намечалось, и несколько дней Жека с Сахарихой посвятили пьянству, обжорству и сексу. И тренировкам. Жека был рад, что есть свой спортивный зал, где можно не только побить груши, но и подраться с настоящими бойцами. Костяк бригады у него дал бы фору любым бандам во Франкфурте. Правда, Жека ещё не сталкивался с китайской мафией и гонконгскими триадами, которые владели местным Чайнатауном, к слову, находившимся совсем недалеко от его ресторана, буквально в полукилометре.

Абсолютно все Жекины люди умели хорошо драться. Кто-то хуже, кто-то лучше, но в целом все они были здоровые и спортивные, накостылять могли любому бойцу средней подготовки, а такие, как Витёк, Егор и Кольча, могли и шаолиньскому монаху навалять.

Со стороны могло показаться невозможным, как Жека мог совмещать праздный образ жизни богатого человека, включающий выпивку, хорошую еду и секс, со спортом и боями. Но, во-первых, Жека много алкашки никогда не употреблял, во-вторых, старался очиститься к вечеру. Был он типичной совой и ночную жизнь любил больше всего. Вечером и ночью тренировался, утро и до обеда отдыхал. В середине дня шёл с Сахарихой в ресторан, приглашая с собой Эмилию с Клодом или Ирину. Недолго там сидел, ехал домой, отдыхал и к вечеру опять был как огурчик. И жизненный цикл повторялся по новой.

Так, конечно же, было не каждый день. Бывали дни, когда Жека с утра до вечера занимался делами, бывало, даже забыв перекусить. Всяко бывало…

В такой чехарде и наступила суббота. Накануне позвонил Андреас и напомнил, что завтра приглашает на ужин у него дома, Рейнгессен, улица Бернштрассе, дом 10. К 20 часам.

— Конечно я помню, господин фон Шеллер, — рассмеялся Жека в телефонную трубку. — Будем обязательно.

— Вот и прекрасно. До встречи, — откликнулся мэр и отключился.

Жека сел на диван и прижал к себе Сахариху, сидевшую с журналом Geo в руках.

— Он говорил про свободные дома в этом их посёлке, — напомнила Сахариха. — Далеко он от города?

— Я смотрел по карте, километров 70, — сказал Жека. — На машине это час езды, а то и меньше. Что здесь живёшь, что там. Машина хоть куда довезёт.

— А ты сможешь жить за городом? — усмехнулась Сахариха. — Там ты как в золотой клетке будешь. Чем больше денег, тем клетка будет всё более закрытой. Я эту херню испытала на своей шкуре.

— Да? И как оно? — Жека подумал, что, конечно же, Сахариха знает толк в коттеджном проживании. В Сибири жила в элитном посёлке Абрикосовый, переехав в Москву, обосновалась на Рублёвке. Из людей целыми днями видела только горничную, официанта и охранников.

— Коротко можно сказать так, — Сахариха отложила журнал и задумалась. — Утром ты быстрее смываешься из дома, а вечером до последнего откладываешь своё возвращение в него. В городе постоянно передвигаешься с охранником. Или даже с двумя. Никаких развлекушек. Чётко: работа — дом. И постоянно дома необходимо встречать и провожать нужных людей отца, сидеть с ними за столом на ужинах и обедах, через силу улыбаться. Это не жизнь, а каторга.

— А больше нет вариантов, Свет! — возразил Жека. — В гостинице мы не можем жить вечно. Так же не можем купить здесь квартиру, даже самую дорогую, в элитном комплексе. С моей работой там нет должного уровня охраны. И я не хочу, чтоб все видели, кто ко мне ходит и как я живу.

— А я тебе про что? — усмехнулась Сахариха. — Большие деньги — большие проблемы. Ты меня спросил, я тебе ответила. Что касается нашего будущего дома — ты прав. Он нужен. Мы не можем жить бомжами. Но как это будет выглядеть, я тебе примерно обрисовала.

Субботний день подошёл незаметно, да и до вечера время быстро минуло. Пора собираться. Лимузин уже ждал у гостиницы. Жека опять надел чёрный смокинг, белую сорочку и полосатую галстук-бабочку. Сахариха в этот раз надела абрикосовое вечернее платье, накинув сверху манто из чёрной норки. Навесила те же брюлики, что покупала для похода в оперу. Жека посмотрел на подружку — и опять она выглядела как дочь миллиардера.

— Ты выглядишь на миллиард! — Жека поцеловал подружку и слегка сжал ей задницу. Совсем чуть-чуть, стараясь не помять роскошное платье, но и этим деликатным движением вызвал недовольство у Сахарихи.

— Руки убери! — недовольно сверкнула зелёными глазами Сахариха.

— Всё-всё! Убрал! — Жека с усмешкой поднял обе руки и тут же подал правую, согнув её в локте. — Прошу вас, фройляйн.

Приглашение мэра выглядело как ночное приключение. Шикарный «Роллс-Ройс» летит куда-то в вечерней темноте. Ты сидишь в тепле и посматриваешь в стекло, за которым сначала проносятся городские улицы в час пик, запруженные транспортом и людьми. Пока ещё светят фонари, окна бесчисленных домов и неоновые вывески реклам. Но вот уже и пригород. Заводы, склады, мастерские. А дальше сельские домики, поля и тёмный лес. А ты смотришь в эту темень и попиваешь шампанское из хрустального бокала и думаешь о превратностях судьбы, занесшей тебя чёрт знает куда…

Впрочем, дорога была не то что хорошая, а даже отличная, и довольно оживлённая, как и все дороги в Германии. Приехали через 40 минут, и это учитывая, что водитель особо и не спешил.

Не сказать, что Рейнгессен — это определённый жилой пункт. Скорее, так называлась местность — расстояние от усадьбы до усадьбы было приличным. Растительности на участках много, и росла она в правильном порядке, что указывало на то, что это ухоженные сады. Среди садов попадались обширные виноградники, сейчас, естественно, стоявшие без листьев.

— Хе, смотри! — указал Жека бокалом в окно. — Тут можно и винный погребок свой замутить. Виноград выращивать, вино своё делать. Сахариха белое — самое сладкое вино на свете!

— Да ну тебя, малахольный! — рассмеялась Светка и отхлебнула шампанское. — С вином, кстати, неплохая тема. Барон Соловьери — сухое. Ха-ха-ха!

Тут уже настала Жекина очередь рассмеяться. Так, перешучиваясь друг над другом, доехали до 10-го дома на Бернштрассе, который назвал Андреас. Здание было, несомненно, очень старым, скорее всего, постройки середины 18 века, и выглядело как небольшой дворец. Ни коттеджем, ни виллой назвать эту постройку было сложно. Не была она похожа и на традиционный старинный немецкий дом фахверк с перекрёстным деревянным каркасом и белёными саманными стенами. Дом сложен из камня и был отделан серой шероховатой штукатуркой. Большие арочные окна сделаны из множества мелких стёкол. Остеклённая громадная входная дверь, над которой нависал полукруглый балкон. Жека не разбирался в архитектуре, но постройка, скорее всего, была возведена итальянским архитектором позднего Возрождения и похожа на старинные римские дома, которые он видел по телевизору.

Вокруг фазенды шла металлическая ограда из заострённых прутьев, концы которых сделаны в виде трилистников и походили на пики. К дому вела дорожка, сейчас закрытая воротами, которые оказались автоматическими — как только лимузин подъехал к ним, красный сигнал на блоке управления, расположенном на кирпичном столбе, сменился на зелёный, и створки медленно распахнулись.

— Фига себе, техника на грани фантастики… — удивился Жека. — Они что, по видеокамере смотрели, как мы приехали? Так тут от дома далеко…

— Камера, скорей всего, где-то здесь стоит, у ворот, — предположила Сахариха. — Может быть, как раз на вот том столбе, на котором створки висят.

— Может и так, — согласился Жека. — Тут передовые технологии в области электроники.

Лимузин подкатил по мощёной жёлтым камнем дороге и остановился у крыльца. Похоже, их ждали, потому что дверь дома открылась, вышел мужчина в чёрном длинном сюртуке, галстуке бантиком и цилиндре на голове. Быстро подойдя к остановившемуся лимузину, он отворил дверцы машины. Когда Сахариха стала выходить, он подал ей руку и помог выбраться из тачки. Жека вышел самостоятельно. Лимузин тут же отъехал на стоянку, расположенную чуть подальше от дома.

— Добро пожаловать, господа, в Шеллер-Хаус, родовое гнездо герра Андреаса фон Шеллера, — учтиво сказал швейцар и показал рукой на дом. — Прошу. Хозяева ждут вас.

Когда Жека с Сахарихой поднялись к двери, стеклянные створки тут же распахнулись. Вперёд вышли двое точно таких же швейцаров, что открывал дверь лимузина, поклонились и сделали жесты руками, приглашая заходить. Тут же помогли снять верхнюю одежду и отступили. Шеллеры лично встречали гостей. Андреас фон Шеллер одет в старинный мундир с эполетами и красной дворянской лентой поперёк груди. Гертруда выглядела очень красиво в приталенном широким поясом платье начала 20 века. Пепельные волосы двумя волнами падали на обнажённые нежные плечи и крупную грудь в широком вырезе.

— Добро пожаловать, господа! — улыбнулся фон Шеллер. — Рад принимать вас в своей обители. Прошу вас в залу.

В зале интерьер старинный — на отделанных дубовыми панелями оленьи и кабаньи головы, пара перекрещённых шпаг, в углу рыцарские доспехи. Ярко пылал камин, от которого исходило приятное тепло. Посреди залы стоял длинный стол, наполовину уже занятый гостями. Перед тем как сесть на отведённое место, Жека внимательно рассмотрел их, но никого из знакомых не увидел. Эти люди летали намного выше тех, с которыми доселе он имел дело.

Присутствующим ни Жека, ни Сахариха, естественно, тоже не были знакомы, но они впечатление произвели. Гости с любопытством посмотрели на незнакомых молодых людей, однако навязывать общение не стали — ждали по этикету представление гостей хозяевами. Слуги помогли Сахарихе и Жеке сесть за стол и отошли. Жека ещё раз осмотрел присутствующих. Двое были точно высшими полицейскими чинами, так как сидели в мундирах. Остальные походили на дворян и чиновников высокого ранга. Жека понял, что попал куда надо — во властное сообщество, управляющее здешними финансами и здешней жизнью. Ни мафия, ни негры и боснийцы на улицах управляли жизнью города, а вот эти возрастные люди, сидящие рядом с расфуфыренными жёнами, сияющими бриллиантами. Теперь надо было узнать кто тут есть кто, чтобы влиться в стаю.

В течение нескольких минут подошли ещё двое гостей: какой-то тощий мужик в смокинге и с ним такая же костлявая баба, увешанная драгоценностями. Похоже, кроме них, Шеллеры больше никого не звали, потому прошли к столу и встали в его начале. Гости тоже поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать хозяев.

— Дамы и господа, позвольте поприветствовать вас на званом ужине в моём доме, — начал говорить Шеллер. — Я очень рад, что все мы здесь сегодня собрались. Вы все долгие годы знаете друг друга. А теперь позвольте представить вам нового члена деловых кругов города Франкфурта — господина Евгения Соловьёва и его невесту Светлану Сольцову.

Русские фамилии Шеллер с трудом выговорил по-немецки, поэтому гости почти не поняли их, но имена запомнили. Больше фон Шеллер не стал распространяться на тему Жеки и Светки, справедливо полагая, что позже все познакомятся сами. Тут же официанты стали разносить блюда. Шеллеры предпочитали современную западноевропейскую кухню. Опять те же фондю, устрицы, омары и стейки плюс французский коньяк, ирландский виски и шампанское. Просто и вкусно.

После лёгкого перекуса и нескольких бокалов алкоголя гости раскраснелись, разговорились и стали более раскованными. Жека тут же познакомился с шефом полиции и шефом миграционной службы, начальником департамента государственной безопасности, двумя политиками из социал-демократов и двумя из христианских демократов, а также с их женами.

После ужина кто-то остался в зале играть в карты, кто-то танцевал. Андреас пригласил всех желающих в бильярдную комнату, где посередине стоял хороший стол. Туда же подали вино, коньяк, херес и кофе.

— Кто-нибудь составит мне компанию? — спросил Эрих Шотц, шеф полиции Франкфурта.

— Я могу! — сказал Жека, снял смокинг, повесил его на спинку стула, закатал рукава у рубашки по локоть и взял кий.

Жека играл прилично — даром не прошли уроки от генерала Хромова и Сахара старшего, любивших сгонять с Жекой партейку-другую. Учили до тех пор, пока Жека не стал выигрывать раз за разом. Для спортсмена и бойца игра в бильярд, где всё сводится к точности, меткости и умению контролировать силу удара, оказалась делом чрезвычайно лёгким. Усвоил он её очень быстро и добился значительных высот.

Вот и здесь, в Германии, рука ничуть не потеряла хватку. Играли в американку. Жека раз за разом вколачивал шары в лузы, вызывая у шефа полиции сильное удивление — похож, игрок такого уровня, встретился ему тут впервые.

— А вы хорошо играете, господин Соловьёв, — заметил Шотц. — Удивили. Надо почаще встречаться. Вы ходите в бильярдный клуб? «Зелёное сукно»?

— Не хожу! — покачал головой Жека. — Бильярдный стол есть у меня в ресторане. Иногда играю с тем, кто хочет, интереса ради. А вы ходите в бильярдный клуб?

— Хожу! — рассмеялся шеф полиции. — И настоятельно приглашаю и вас. Это на Гессенштрассе 12, в самом центре города. Там собирается много интересных и замечательных людей, поклонников этой игры. Приходите в любой вечер. Сможете найти себе достойного соперника.

— Приду обязательно! — заверил Жека. — Вы меня заинтересовали.

В этот бильярдный клуб сходить обязательно нужно было. Если там отирается шеф полиции, то наверняка и остальная публика под стать ему.

— А вас, господин Шотц, в свою очередь, приглашаю к себе в ресторан, — заявил Жека. — Называется «Тенебрис». Чудесное местечко в районе Эшборн. Господин мэр с супругой уже побывали там.

— Любопытно… — заметил шеф полиции. — Стоит съездить…

В остальном вечер протекал хорошо и прилично. Конечно, присутствующие были в среднем чуть ли не в два раза старше их со Светкой, и базары у них были соответствующие — скучные, но Жека и Сахариха понимали, что находятся на работе, и завязывание нужных связей — самая важная часть этой работы.

Впрочем, вечер закончился быстро, как всегда это бывает, и ближе к полуночи все разъехались по домам. До следующей субботы… Как Жека понял, здешние посиделки, вдали от нищеты и любопытных репортёров были делом обыденным…