Russian Mafia 2 (СИ)

Глава 24 Смерть Белого дракона

— И как тебе мой братец? — усмехнулся Антонио.

— Не знаю, — пожал плечами Жека. — Ничего не могу сказать. Он работал в представительстве FATA, но чем занимался там, я не знаю. Все переговоры я вёл с неким Фабрицио Конти.

— Конти… Это известная, уважаемая фамилия, — заметил Антонио и опять налил Жеке и себе граппы. — Одна из старейших семей. Владельцы крупных бизнесов. Неприкасаемые. Фабрицио, как наследника семьи, отправили натаскиваться опытом в самую глухомань, в Россию. И он хорошо пополнял семейный бизнес на выгодных контрактах.

— Я думал, он обычный бизнесмен, — сказал Жека, пробуя граппу. — Показался мне культурным и вежливым.

— Ха-ха-ха! А ты думал, мафия — это непременно накачанные гангстеры, которые крушат всех подряд? — рассмеялся Антонио. — Это стереотипы. Совсем не так. Мафия вхожа к министрам и президентам. Живёт в старинных замках и имеет свои виноградники с фамильным вином, ведёт свои дела ещё с 18 века. Есть, конечно, и уличные силовые бригады, но они никогда не знают, кто настоящий дон.

— Тогда я совсем не пойму, зачем твой брат связался с этими Конти, — заявил Жека и окончательно допил граппу, тут же закурив «Мальборо».

— Семья Конти — чистоплюи, — немного презрительно сказал Антонио с лёгкой усмешкой. — Они устраняют неугодных им людей так, что комар носа не подточит — всё выглядит естественно: автокатастрофы, пожары из-за неисправной электропроводки и тому подобное. Моего брата они используют для грубых дел. Если кого-то нужно отправить на тот свет жестоко и кроваво, даже показательно. Например, перерезав ему горло в людном месте или взорвав машину.

— Ясно, у вас там свои порядки… — заявил Жека. — Извиняюсь, но мне пора. Приглашаю тебя к себе в ресторан «Тенебрис». Приходи в любое время, но лучше вечером. Сыграем в бильярд.

— Непременно! — усмехнулся Антонио и пожал руку Жеке.

Распрощавшись с Шотцем и Вебером, Жека поехал домой. Атмосфера в бильярдном клубе «Зелёное сукно» ему определённо понравилась. Пожалуй, что стоит приезжать сюда почаще. Сюда ходят влиятельные люди, знакомство с которыми может быть полезным. Например, этот Антонио. Понятно, что он босс итальянского мафиозного клана, но ведёт дела по-новому, скрытно и не беспределя. Причём настолько скрупулёзно, что даже у полиции нет к нему никаких претензий. А если и есть, то они решаются деньгами. В этом итальянец был схож с Жекой и мог быть полезен в будущем. Он чувствовал, что начинает выходить на другой уровень в делах, более высокий.

Приехал домой прилично навеселе — пил весь вечер и шнапс, и граппу. Сахариха что-то читала, лёжа на диване перед включенным телеком.

— Как съездил? — поинтересовалась она.

— Нормально! — заявил Жека, распустил галстук, снял костюм, бросил его на спинку дивана и подошёл к бару, решив догнаться бокалом виски. — Послезавтра в городском концертном зале состоится одно мероприятие, на котором, как я понимаю, соберётся вся местная элита. Нас туда пригласили. Что-то связанное с благотворительностью. Нужно будет занести им сотку штук марок, и тогда вопрос с нашими визами будет закрыт окончательно. Мы получим гражданство сразу же.

— Сотню тысяч на благотворительность? — недоверчиво спросила Сахариха. — Для богатой Германии это слишком большая сумма. У них всё так плохо с финансами?

— Свет, ты думаешь, эти деньги реально пойдут на какую-то сраную благотворительность? — усмехнулся Жека и пригубил виски. — Ясен хрен, что это взятка. Или взнос в местный общак. Билет в высшее общество.

— Звучит соблазнительно, если ты, конечно, прав, — заметила Сахариха. — И нам это, наверное, необходимо, но ты забыл одну вещь. Когда ты здесь легализуешься, мой отец сразу же узнает, где ты. Об этом ты думал?

— Думал, — признался Жека. — Но ничего не поделать, нам надо полностью легализоваться тут. А твой отец… Не приедет же он убивать нас с целой бригадой. Мы на территории другой страны. Тут грохнуть меня посложнее будет. Да и не собираюсь я от него таиться, это всё равно бы не получилось. Наверняка он будет стараться урегулировать вопрос с заводом миром. Скорее всего, предложит денег. В общем, будем надеяться на лучшее, пусть всё будет хорошо!

Однако хорошо не получилось. Завтрашним утром позвонил Олег и озабоченно сообщил, что есть важное дело, и это не телефонный разговор. Пусть Жека подъезжает в офис.

— Сейчас приеду, присылай машину, — коротко сказал Жека, гадая, что там случилось.

Оделся в этот раз по-простецки — спортивные штаны и кожаная куртка, крепкие ботинки и чёрная шапка-гондон. Словно чувствовал, что придётся опять где-то зажигать.

— Ты прям как рэкетир с оптового рынка в Новосибирске, — усмехнулась Сахариха. Сидела она на диване в белом халатике, поджав ноги и попивая утренний апельсиновый сок. Ох как хороша! Вся светлая, свежая и нежная. Жека не удержался. Подошел, обнял, поцеловал ароматные, пахнущие апельсином губы.

— Надо, Свет! — заявил Жека и помахал рукой. — Олег что-то звонит. Проблемка какая-то нарисовалась.

Однако нарисовалась не небольшая проблема, а похоже что, проблемища.

— Чай будешь? Зелёный, китайский, — спросил Олег, когда Жека приехал в офис. Был Олег хмур и невесел.

— Давай! — согласился Жека. — Чаёк я уважаю. Что стряслось?

— Вчера в ресторан приходил один мужик, китаец, — сказал Олег, наливая в тонкую фарфоровую чашку чай. — Сказал, что хочет поговорить с тобой. Одет в китайскую старинную одежду, сам с косичкой. Как он в таком балахоне через весь город прошёл, непонятно.

— А чё ему надо-то не сказал? — спросил Жека.

— Сказал, что он из Братства Белого Лотоса и у тебя есть должок перед ними, — пожал плечами Олег. — Назначил стрелу на сегодня. В полдень. В районном парке Эшборна. Сказал, чтоб приходил один.

— Ну что ж… — пожал плечами Жека. — Надо сходить узнать, что ему надо, и что там за должок. Там дома рядом есть?

— Ничего поблизости нет, — покачал головой Олег. — Самые ближние дома в полукилометре, да и то закрыты деревьями.

— Значит, снайпера там не посадишь, — вздохнул Жека. — Ну что ж. Явно место стрелки выбрали такое, чтоб исключить стрельбу из снайперки. А они будут в выгодном положении — раз затеяли эту херню, все входы-выходы там прочухали.

— И что, ты пойдёшь? — недоумённо спросил Олег. — Это ж явная ловушка. Там наблюдателя даже поблизости нигде не поставить — место просматривается хорошо. Листьев на деревьях сейчас нет, любого человека будет видно издалека.

— То же самое и к ним относится, — заявил Жека. — Скрыто подойти не смогут. Пойду один и узнаю, что им надо. Постоите где-нибудь рядом.

— Ты хоть бронежилет одень, — посоветовал Олег.

— Это лишнее, — не согласился Жека. — Если захотят мочкануть, замочат и в бронике, а подвижность он порядком сковывать будет, если дело до махача дойдёт. Понадеюсь на русский авось. Хотя стой… Это, насколько я понимаю, тот самый парк, по которому мы от негров убегали?

— Он самый! — согласился Олег. — Там ничего нет, кроме деревьев, киосков и фонтанов.

— А вот тут ты неправ! — возразил Жека. — Хоть и темно было, я помню, что там ларьки на аллее стояли для мороженого и сахарной ваты, а также аттракционы. И даже колесо обозрения есть. На колесо обозрения снайпера не посадишь, а на какой-нибудь аттракцион можно. Пошли сейчас кого-нибудь, чтоб разведали обстановку и выдвинулись на позицию. Пусть Клаус и Егор займутся.

Олег согласно кивнул головой и взял трубку. Следовало предпринять хоть какие-то меры безопасности. Вопрос в том, действенными они окажутся или нет… От аттракционов до парка расстояние было приличным — минимум метров 200. С такого расстояния, если Жеке будет угрожать опасность, мог отработать только снайпер.

Через пару часов поехали на стрелку. Олег остановил машину у входа в парк и вышел из машины.

— Постою на улице, понаблюдаю, что и как, — заявил он. — Наши уже здесь. Клаус со снайперкой позицию на крышке аттракциона «Торнадо» занял, Егор — на «Тысяче и одной ночи». Но это далековато от центральной аллеи. И деревья обзор загораживают. С той стороны парка в «Мерседесе» Ванька с Коляном сидят. Витёк с Захаром со стороны шоссе позицию заняли. Все на связи. Возьми рацию. Если нужна помощь, скажешь, что и как делать. Но знай — снайперы будут стрелять сами, без команды, если увидят, что тебе угрожает опасность.

— Ясно, молодцы, хорошо поработали, — кивнул головой Жека и положил рацию во внутренний карман. — Я пистолет захватил и финку. На всякий пожарный. Ладно, я почапал.

— Ни пуха! — сказал Олег.

— К чёрту! — помахал рукой Жека и медленно пошёл по гранитным ступеням лестницы прямо к центральной аллее. Торопиться некуда.

Прошёл по аллее к центру, посматривая по сторонам, потом сел на лавочку. Народу в это время года здесь не было — район считался криминальным, и делать тут гуляющим было нечего. Летом, возможно, парк посещали неплохо, и всегда в нём дежурил патрульный экипаж полиции, но сейчас его убрали за ненадобностью. Временами по аллее и меж деревьев проходили тёмные личности, по виду — торчки и грабители, смотрели на Жеку и тут же отворачивались, понимая, что парень постоять за себя сумеет.

Как к нему подошли, не заметил, лишь в последний момент сзади услышал слабый шорох листьев под ногами. Но виду не подал, что услышал — уже было поздно. Лишь успел сунуть руку в карман, нащупывая рукоять финки.

— А здесь хорошо, — раздался сзади насмешливый голос с непонятным акцентом. — Нож не доставайте. Он ни к чему.

Рядом с Жекой сел на лавку азиат среднего роста. По виду китаец, коренной народности хань. Был он одет в национальную китайскую одежду простолюдина начала двадцатого века — широкую распашную рубаху чаньфу, свободные штаны, на икрах замотанные белыми портянками, сверху оплетёнными верёвками. На ступнях матерчатые тапки, перевязанные кожаными ремнями. На голове китайца соломенная остроконечная шляпа, из-под которой почти не видно лица, поэтому возраст его определить было трудно. Одет китаец довольно легко для такой погоды, но, по-видимому, нисколько не тяготился этим.

— Что вам надо? — спросил Жека. — Мои люди сказали, что вы хотели поговорить о чём-то.

— И всегда-то вы, лаоваи, тянете козу вперёд себя, — негромко засмеялся китаец. — Куда торопиться в такую хорошую весеннюю погоду? Разговор нам предстоит долгий и обстоятельный.

— Окей, — пожал плечами Жека. — Будем сидеть и молчать.

— Молчать тоже не надо, — заметил китаец. — Но начнём без спешки. Мы знаем о вас всё.

— Хорошо, — согласился Жека. — Вы знаете обо мне всё. И что дальше?

— Моё имя — Белый дракон. То место, где вы открыли своё заведение — наша территория, — заявил китаец. — Братья Белого Лотоса давно застолбили это место, ещё после Второй мировой войны. Предыдущие хозяева, открывшие там бизнес, платили нам часть своей прибыли. Потом они умерли, и пришли вы. Будет справедливо, если и вы будете платить нам. Тем более мы оказали вам услугу.

— Услугу? — удивился Жека. — Не помню такого.

— Но вы же убили двоих бродяг в больнице, — напомнил китаец. — Мы убрали их трупы, оказав вам услугу. Никто не знает про них, а это дорого стоит по меркам такого города, как Франкфурт.

— Так я не просил вас её оказывать, — усмехнулся Жека. — Нам эти трупы, может, самим нужны были. А вы их украли.

— Хватит паясничать, — огрызнулся китаец. — Я, Белый дракон, сказал своё слово! Вы будете платить нам каждый месяц по 100 тысяч марок… Мы…

Жека выхватил финку из кармана и нанёс молниеносный удар, целясь китайцу в шею. Но тот сумел среагировать — похоже, противник оказался неплохо тренирован. Китаец уклонился и кувырком слетел с лавки. Жека угодил ножом в пустоту.

— Я думал, мы договоримся! — удивлённо сказал китаец, занимая низкую боевую стойку ушу. — Какой же неразумный поступок вы совершили!

— Почему неразумный? — возразил Жека, поигрывая финкарём. — Я всегда так решаю все проблемы — никогда эта методика не подводила. Если я пойду у вас на поводу, где гарантия, что вы не захотите вообще отобрать мой бизнес или похитить моего человека и потребовать выкуп? Такой гарантии нет. А я всегда привык работать надёжно, с уверенным взглядом в будущее. Все мои враги заканчивают путь в могиле. Ты, наверное, это не знал.

И в этот момент китаец поторопился, хотя сам говорил, что спешить не следовало. Сделав быстрый выпад, он атаковал Жеку, в прыжке нанеся удар ногой. Жека отклонился и финкой задел ногу китайца. Но она была в плотной свободной штанине, и удар не нанёс противнику никакого вреда — острое как бритва лезвие лишь прорезало ткань, не затронув тело. Китаец опять застыл в низкой боевой позиции.

— Я могу так драться вечность! — насмешливо сказал Белый дракон. — А потом придут мои люди, и мы вместе прикончим тебя, какой бы мастер боя ты ни был. Ты грязный лаовай, и хотя перенял манеру боя древних мастеров, их философию тебе никогда не узнать… Поэтому ты всегда будешь в роли проигравшего. А мы…

Китаец не успел ничего сказать, как Жека достал пистолет и дважды выстрелил китайцу в грудь. В лобешник целиться не стал — китаец оказался прытким и мог среагировать на пистолет и уйти от атаки. И действительно, противник дёрнулся, но полностью уйти с линии стрельбы не смог — два выстрела отбросили его на землю.

Китаец всхлипнул, попытался встать, но кровь заливала его одежду, лужей скапливаясь под барахтающимся телом. Он быстро терял силу.

— Ты грязный паршивый лаовай, — прохрипел он, выбрасывая кровь изо рта от пробитых пулями лёгких. — Я найду тебя в аду и вырву твои глаза, напихав в твой череп тропических муравьёв маниока.

— Херню вот говоришь! — заметил Жека. — Нет чтоб сдохнуть молча, начинаешь быковать, а я из-за этого начинаю злиться. И теперь мне придётся вырезать твои глаза, чтоб ты слепой прошёл мимо ада и утонул во вселенском говне.

— Не-е-ет! — заорал китаец, но было поздно. Жека финкой вырезал ему оба глаза и аккуратно положил на грязный асфальт рядом с головой, потом вытер пальцы о белую хламиду.

— Ладно… Мне пора идти! — заявил Жека. — Давай, не болей. Здоровья тебе и всего самого хорошего.

В это время он случайно поднял голову и увидел, как к нему через парк, с той же самой стороны, откуда неслышно прокрался Белый дракон, бегут ещё два китайца, тоже в китайской крестьянской одежде. Они мастерски петляли, прямо как зайцы. Жека выстрелил два раза и оба раза не попал. И в этот момент один из китайцев дёрнулся и свалился на землю — его голова оказалась пробита насквозь. Пацаны стреляли из снайперки! Второй китаец, видя, что его дружбан свалился, в недоумении встал на миг и тоже словил пулю в голову. Скорее всего, Клаус стрелял из «Винтореза», а эта небольшая винтовка имеет глушитель. Кажется, что пули прилетают сами собой.

Жека осмотрел труп испустившего дух главаря китайской триады — на вид ему лет 40, не больше. На шее висит золотая цепь с большим медальоном, отделанным драгоценными камнями. Жека снял медальон и засунул в карман — надо быстро сматываться отсюда, пока не нагрянули мусора. Пока шёл к выходу, сделал знак рукой, призывая отходить. Жека знал, что Клаус следит за ним в прицел снайперки, но тут же всё равно продублировал приказ в рацию:

— Все, кроме Олега, отходим, езжайте на базу.

Жека, стараясь не торопиться, и не привлекать внимания, пошёл к выходу из парка, втайне недовольный собой — опять наследил, причём на самом видном месте, но тому были определённые причины — замочить Белого дракона он решил спонтанно, во время базара. Понял, что отпускать китайца никак нельзя — отыскать его потом будет крайне сложно, так же как и найти место дислокации этой триады. Китайская диаспора в любой стране была обществом, совершенно закрытым от внешнего мира. Внедрить туда своего человека казалось делом невозможным. Даже сейчас Жека не знал, как дальше продолжать ликвидировать это преступное сообщество. Но, по крайней мере, пока, на время, их группировка обезглавлена, и есть время поразмыслить, что с ними делать дальше…