Russian Mafia 4 (СИ)

Глава 27 Последняя

Жека понял, что на балкон забраться он не сможет, не хватит времени, и придётся, как Смит и говорил вначале, атаковать дом с двух сторон, раздельно. Напарник сейчас был того же мнения.

— План меняется. Заходи с той стороны! Через главный вход, — сказал он. — Смотри в оба. Не паникуй. Отступать поздно, уже вошли и отметились. Надо работать.

Рядом с трупом только что убитого шкафа лежала рация «Уоки-токи», из динамика которой крыли отборным матом прямо по-русски.

— Макар, что там за херня у тебя творится? Наших посылать или нет? Приём! Ответь, мать твою!

Жека перешагнул и рацию, и труп, и пошёл вдоль стены и громадных окон. Стёкла были наверняка бронебойные. Прострелить их было невозможно, и Жека видел, что в доме приняли верное решение — выключили свет на первом этаж, чтобы посмотреть, что происходит снаружи. Уличное освещение работало, и теперь силуэт Жеки должен быть отчётливо виден изнутри. Предвидя это, Жека убыстрил ход и добрался до следующего простенка, образовывавшего ломаный угол периметра дома. Здесь он был не заметен, но стоять, не двигаясь, никакого резона не было. Смит говорил, что время крайне ограничено и нужно срочно заканчивать операцию.

Перед тем как Жека нырнул в простенок, он успел заметить, что на втором этаже свет горел, а это значит, Смита ещё не нашли, и он пока был как вторая карта в рукаве. Выстрелов сверху не слышалось, и была надежда, что так дело и пойдёт дальше. Если противник подумает, что враг напал только со стороны первого этажа, то это было бы хорошо.

Однако стой-не стой, надо идти вперёд. Но по-умному, стараясь сильно не высовываться. Жека взял винтовку наизготовку, пригнулся и, контролируя периметр, стал продвигаться к входной двери, до которой уже было рукой подать. Осталось только миновать ряд туй, растущих у входной двери в газоне, засыпанном мраморной крошкой, и ряд белых каменных вазонов с гортензиями, как вдруг справа от себя увидел людей, старающихся скрытно приблизиться со стороны парковки, до которой было метров тридцать. Похоже, там тоже стояли охранники. Или сидели в машине? Жека разглядел троих человек, одетых попроще, чем те, которых они убили по ту сторону дома.

Парни, одетые в спортивные костюмы и кожаные куртки, приближались, перебегая из стороны в сторону, от одного дерева к другому. Несмотря на небыстрое, осторожное движение, они, тем не менее, успешно шли вперёд и вскоре должны были приблизиться к дому вплотную. Жека положил конец их открытому вояжу. Беззвучно снял сначала одного, выстрелив в лоб, потом другому попал в шею, удивлённо вытаращившемуся, глядя на завалившегося напарника. Третий бандит был осторожней — спрятался за дерево в надежде прояснить ситуацию и решить, что делать дальше. Судя по внешнему виду, по неказистой одежде, эти бандиты были рядовыми в бригаде, даже не имевшими доступ к дому Сахара, и, походу, использовавшихся им для совсем уже черновых дел.

Хоть один из трёх и остался в живых, времени на него не было, поэтому Жека стрельнул пару раз для профилактики в дерево, за которым он прятался, и пошёл дальше, по плану Смита. Фонарём осветил входную дверь, ведущую в обширный вестибюль, убедился, что там никого нет, и, открыв створку, быстро упал внутрь, водя стволом винтовки из стороны в сторону.

Тут же в темноте загрохотали пистолетные выстрелы, откуда-то прямо, из коридора. Но бандиты не успели. Открой они огонь хоть секундой позже, могли бы и задеть. Сейчас нет. Жека откатился в сторону с линии огня, спрятавшись за стеной, тут же поменял магазин и надел прибор ночного видения. Хоть эта штука и была достаточно увесистой, но он чувствовал, что, не зная планировки дома, не зная, сколько в нём вооружённых людей, в темноте просто подставится под пули, без всякого шанса.

Сейчас он чувствовал себя уже более уверенно, и за массивным диваном, стоявшим у большого окна, выходившего на бассейн, сразу же обнаружил лежащего человека. Определённо, это был бандит, лежащий в укрытии и ждавший момента, чтоб прикончить втихаря, — в руке парень держал пистолет. Несмотря на зеленовато-одноцветное изображение, Жека почему-то ощутил, что на нём чёрный костюм.

Аккуратно нажав на спусковой крючок, Жека выстрелил парню в голову. И тут же краем глаза увидел движение справа, у входа в вестибюль из глубины дома. Наружу высунулась голова и рука, держащая пистолет. Похоже, бандит намеревался стрелять наугад, так как не видел Жеку. Но Жека его видел, поэтому двумя выстрелами расколол голову. Надо продвигаться вперёд! На втором этаже пока всё ещё было тихо — Смита не обнаружили.

Плохо то, что планировка этого дома была такая же идиотская, как и того дома, который они сняли для рыбалки. Общепринятых стен и коридоров в доме не было. В разных направлениях отходили какие-то колонны, простенки, стеклянные ширмы, окна, веранды, открытые пространства, предметы крупной мебели. И везде за этой хренью в темноте могли таиться враги. Жека сделал пару шагов внутрь этого лабиринта и вышел в нечто, напоминающее бассейн с внутренним садом. В обширном остеклённом помещении посередине булькала подсвеченная голубая вода, а по краям в громадных горшках стояло множество пальм, гибискусов и орхидей, источающих удивительный тропический аромат.

Тут же где-то в глубине дома услышал женский крик. Но Сахариха это или нет, определить не мог. Осторожненько начал продвигаться вперед, как сбоку прогремел пистолетный выстрел, и по бронежилету словно ударили кувалдой. Жека свалился на пол рядом с бассейном и открыл ответный огонь, замочив сразу двоих, притаившихся за простенком.

Надо было идти вперёд, но не успел Жека, скрючившись, сделать пару шагов за бассейн, как в помещении неожиданно зажёгся свет, а откуда-то из глубины дома, из боковых коридоров, осторожно показались двое вооружённых пистолетами бандитов. Похоже, Сахар понял, что в темноте нападавшие на него имеют преимущество, и решил осветить дом. Но всё же на пользу это тоже не пошло. Хотя Жека и ощутил в приборе ночного видения резкий удар по зрению при включении света, но успел упасть на пол, сразу же поднял винтовку над диваном, направил её в сторону бандитов и открыл автоматический огонь очередями. Слышно было, как пули стучат по полу, стенам, по телам, по костям. Тут же раздались крики боли и звуки тел, упавших на пол. И тут Жека услышал голос Сахара.

— А ты, Соловей, как всегда, молодой и дерзкий. Так и знал, что лично притащишься. Не отступишься. Нахера вот ты припёрся? Всё ж так хорошо было. Ствол бросай, сука.

И тут снова раздался женский крик, и сейчас Жека определённо понял, что это Светка! Что эти гады делают с ней???

— Жека! — крикнула Сахариха. — Они…

Но крик тут же прервался, словно ей закрыли рот рукой.

— Слышь, Сахар, давай разойдёмся по-хорошему! — крикнул Жека. — Отдай Светку, и я уйду. Нахер тебе этот геморрой? Я уйду спокойно, и мы больше не увидимся. Ты забудешь про нас, и все будут довольны. Никто больше не пострадает! Будешь жить спокойно!

— Я тебе сказал, бросай ствол, сучёныш! — сказал Сахар и вышел из-за простенка, держа перед собой Сахариху и прижав к её голове пистолет.

Сахар был всё такой же здоровенный и лысый, но печать праздной жизни на нём уже проявилась. Одутловатое лицо, висящий живот над спортивными шортами, дряблые бицепсы и грудь. Бывший когда-то грозой бандитских разборок и смотрящим целого сибирского города, Сахар превратился всего-навсего в жиреющего русского миллиардера с тёмным прошлым. Прожигателя ворованных с родины денег. Светка, увидев Жеку, рванулась к нему изо всех сил, но Сахар надавил ей на шею, и она повисла на руке, опустив голову.

Светка, по всему видать, участие в гулянке не принимала, которая проходила на улице. Была в обычных джинсах и куртке, да и вид имела не особо здоровый — сухие губы и синяки под глазами было видно отчётливо. Били что ли???

— Ты что ж это, сука, делаешь? — удивлённо спросил Жека и снял балаклаву, бросив её на пол. — Ты сестру родную изводишь. Ради чего? Вы что, твари, все на деньгах помешались? У вас ум есть? Честь? Совесть?

— Жека… Брось ствол… Счёт не в твою пользу… — раздался сбоку вкрадчивый голос, и из коридора вышел Крот. Был он одет, как всегда, в костюм и белую рубашку, похоже, в гулянке участие не принимал. По его глазам Жека понял, что всё-таки его застали врасплох, и сейчас ему было очень досадно, что его вычислили и развели как пацана. Не думали они, что Жека найдёт так легко и тем более всего в течение какой-то недели… А ведь местом поиска был весь мир! И не только найдёт, но и зафаталит наглухо всю бригаду. Похоже, Жека и Смит перебили сейчас всех сахаровских бойцов, что у него тут были. Конечно, наверняка у Сахара были и ещё люди, но в данный момент заступиться за него они не могли — скорей всего, находились слишком далеко.

— И ты тоже, дядь Саш… — с притворной горечью сказал Жека. — Тебе полста лет, а ты в такие авантюры лезешь. Ты ко мне на территорию заполз. Моих людей порешил. Детей и жён без отцов оставил. Ни за что. За просто так. Ну, это ладно… Работа у нас такая, сегодня жив, завтра уже нет. Но ты сам посмотри на себя — в кого ты превратился. Она…

Жека указал на Светку, понемногу приходившую в себя.

— Она подарочки тебе на Новый год дарила. Мандаринки с шоколадками… Дядей Сашей называла. Любила тебя… А ты, как гнида последняя, повёл себя. Так что нет у меня к тебе уважения. Зашкварился ты по полной, и все крутые пацаны об этом узнают, что ты говно под ногами, без чести и без совести. Зафоршмачился ты, и сейчас чмо без уважения. Это я тебе лично хотел сказать, и сказал.

— А ты, значит, такой белый и пушистый, — усмехнулся Крот. — На тебе крови больше, чем на мне. Нет, племянничек хренов. Приехал ты к нам сейчас. Тут и останешься, в море…

На лестнице, за спиной Крота, показался свол штурмовой винтовки Смита. А Жека посмотрел в глаза Крота и понял, что не ошибался он в нём. Ничего отмороженные глаза этой гниды не выражали. Как был он наёмным убийцей у Сахара-старшего, так им остался. Похер ему было и на Сахариху, и на мандаринки с шоколадом, и на тех парней, кого убил. Вообще на всех похер. Он сдружился в Афгане с Сахаром-старшим, на смерть вместе ходил, а армия крепче булата людей связывает. Так что все слова разума ему как коню сервелат — бесполезно. Только мочить…

— Бросай ствол, я сказал! — велел Крот, и поднял пистолет с глушителем. — А то увидишь, как…

Однако Жека ничего не увидел. Голову Крота раскроила пуля Смита. Следующая должна была попасть в жирную шею Сахара-младшего, но он успел среагировать и чуть подался в сторону — пуля прошла по касательной, не задев ни его гортань, ни сонную артерию. Светка ужом скользнула вниз, под руку Сахара, и, быстро-быстро перебирая ногами, отползла на коленях прочь. Сам же Сахар оказался перед сложной дилеммой — мочить сестру уже не имело никакого смысла, а впереди…

Жека поднял винтовку и выстрелил сначала в одно колено, потом в другое. Сахар заорал от боли и свалился на пол, выронив пистолет. Оба сустава и сухожилия были прострелены насквозь и причиняли сильнейшую боль. Тут не до пистолета. Жека подошёл к Сахару и ткнул стволом ему в лоб.

— Допрыгался, сука, — зловеще усмехнулся он. — Говорил я тебе остепениться, но ты быковать решил. А быкование всегда в могилу приводит. Мочкнуть бы тебя прямо тут, но… Пусть Света решает. Ты ей в душу насрал. И папаша ваш. Сука… Ненавижу вашу семейку.

Светка, увидевшая, что разборка закончена, выползла из-за дивана, встала на ноги и подошла к Жеке. Обняла, уткнулась ему в грудь и расплакалась.

— Ну-ну, Свет, всё хорошо… — смущённо сказал Жека, опустив винтовку, обняв любимую и похлопав её по спине. — Иначе и быть не могло… Неужели ты думала, что я тебя брошу… Ты от меня нигде не скроешься. Везде найду.

— Надо уходить, — напомнил спустившийся с лестницы Смит. — Там наверху девка белокурая лежит. Я её связал. Больше никого нет. Но нам надо уходить прям сейчас.

— Свет… — Жека легко оттолкнула Светку от себя. — Иди, возьми свои вещи. Нам надо быстро уходить. Паспорт бери… Что там у тебя ещё было с собой. И говори, что с этим делать будем.

Жека ткнул стволом в щеку зажмурившегося Сахара. Светка подошла, посмотрела на брата, постанывающего от боли и закрывшего глаза, и плюнула ему в лицо.

— Вот тебе, Ромчик… За всё хорошее. Живи. И помни, что тут было, — злобно сказала Светка и побежала в дом искать свою сумку с паспортом.

— Вот видишь, говна кусок… — злобно сказал Жека, обращаясь к Сахару. — Сестра тебе жизнь подарила, хотя я бы тебя, гондона, сейчас же замочил бы прямо тут. Но не судьба… Однако говорю тебе так: ещё раз попадёшься мне на пути, и я буду один, я спрашивать никого не буду. Грохну сразу. Второе: коленкам твоим звизда. Теперь только на кресле инвалидном будешь ездить. А самое интересное… Скоро у мексиканского картеля Синалоа вопросы к тебе появятся. Кто-то на них наехал. И, похоже, это был ты. Так что у тебя мало времени, чтобы свалить отсюда. Ну всё, Рома, давай, выздоравливай.

Светка спустилась со второго этажа не одна. С ней была Элеонора в шортах и майке! Жена Сахара! И, похоже, она авторитетом была очень сильно недовольна! А недовольной она имела быть полное право — Сахар-старший из-за обладания металлургическим комбинатом замочил её отца, директора этого комбината. Как уже до неё это дошло, Жека не знал. Хотя, может быть, и догадывалась сама. А может, Сахар просто задрал её своей простотой. Во всяком случае, оставаться с ним она уже не хотела.

— Я с вами, — коротко сказал Элеонора, поздоровавшись с Жекой. — Меня тут больше ничего не держит. Рома оскотинился вконец. Пойдёмте. У него ещё есть люди, и скоро они уже будут, приедут из Провиденса.

Смит, ни черта не понявший по-русски, лишь только то, что самого главного босса хотят оставить в живых, скептически покачал головой и пошёл за катером, чтобы подогнать его к причалу — Сахариха и Элеонора точно не одолели бы эти адские скалы, по которым Жека и Смит попали сюда.

— А ты знаешь… — помолчав, сказал Жека Светке, когда вместе с девчонками спускался по лестнице к причалу. — Поколесил я неделю по этой Америке, и вот что тебе скажу — не понравилось мне тут ни хера. Дурак я был, что сюда постоянно рвался, под пальмами полежать. Тут люди злые, то маньяки, то поехавшие крышей, то просто идиоты. То мафия ещё хуже, чем у нас. Даже с деньгами не будет тут покоя.

Светка шла, прижавшись к Жеке, и ничего не говорила. Казалось ей, словно в сказку попала. Раз — и из ночи любимый появился и всех замочил. Так только в сказке, наверное, и случается…

Смит подогнал катер к сахаровскому причалу, помог Светке и Элеоноре перелезть на борт, а Жека и сам перепрыгнул. Потом отошли в море и переоделись в обычную одежду, а всё снаряжение связали и бросили в воду — свою задачу оно выполнило.

— Сейчас сразу же отчаливать надо, — предупредил Смит. — Помнишь, что я говорил? Если всё хорошо, сразу же, утренним рейсом, улетим во Франкфурт.

Жека ничего не сказал, только сидел на лавке, прижав с одной стороны Сахариху, с другой стороны Элеонору. Вот как. всё вернулось на круги своя, как будто ничего и не было… Жалко ли ему было Крота? Вопрос сложный. Но он сам выбрал свой путь. И до последнего, когда уже ничего не решало, бычился. Грёбаный комбинат… Сколько из-за него народу померло и ещё помрёт… А вот отступит ли от него Жека?

Нет. В этом вопросе он тоже был тверд и принципиален. Завод должен быть его. И если уж не владеть им, то, по крайней мере, акции по хорошей цене скинуть надо было…

— Что вот у тебя за батя… — недовольно сказал Жека. — Всё на жопе не сидится ровно. 50 лет дураку, а ума всё нет. Что вот нам сейчас делать?

— Нам нужен дом, Женя… — синие глаза Светки словно светились во тьме. — Я хочу свой дом…

… 9 день. 10 мая 1993 года, суббота. Светку Жека нашёл и освободил за 9 дней.

Потом, сидя в самолёте рейса Бостон — Франкфурт-на-Майне, Жека смотрел в окно и думал, что никаких больше мечтаний о банановых островах. Америка ему не понравилась окончательно. Жить там — это постоянно бороться со всякими отморозками всех мастей. Пока Германия казалась более надёжным вариантом, да и закрепиться в ней удалось. Но существовали кое-какие проблемы, которые необходимо решить срочно. Иначе они вылезут потом…

Конец 4 тома