Русская фольклорная демонология

Сколько всего демонов? (вместо заключения)

Демоны, известные в русской традиционной культуре, очень многообразны и изменчивы в своих проявлениях, они с легкостью меняют личины и имена. Посчитать и описать всех демонов — совершенно невыполнимая задача хотя бы потому, что никогда нельзя сказать с уверенностью, где заканчивается один демон и начинается другой, где мы имеем дело с демоном как с «субъектом», в чем-то подобном нам, а когда на нас влияет могущественная, но бесформенная и безобразная «нечистая сила». Пестрота, многообразие, некая хаотичность демонического мира — это существенная его характеристика, корни которой — в пестроте и многообразии фольклора. Обратная сторона хаоса — предсказуемость и стереотипность фольклорных представлений — послужила опорой для написания этой книги; в то же время за ее пределами осталось множество фрагментов мифологического опыта, которые с трудом поддаются формализации. Например, есть мифологические функции, которые нам проще ассоциировать с конкретным персонажем, но при этом они сплошь и рядом существуют как бы сами по себе: в лесу может просто безлично водить, в заброшенном доме — пугать, в реке — топить. В других случаях мы практически имеем только мифологическое имя, все же прочие функции и атрибуты сведены к минимуму. Например, про ребенка, упавшего со стола, иногда говорили, что его столоватик взял — никакой дополнительной информации про столоватика напрямую узнать невозможно. Таким образом, привычный для нас персонаж — относительно устойчивая и повторяемая, но отнюдь не жесткая совокупность элементов: имен, функций и атрибутов. Этих элементов может быть много или мало, они могут быть более или менее устойчивыми и типичными, но по-разному варьировать в сознании отдельных носителей традиции или целых групп. Соответственно, список демонов, представленный на страницах этой книги, — некоторая условность, но в то же время он позволяет в общих чертах обозреть русскую демонологическую систему, ознакомиться с основными ее элементами и наиболее устойчивыми «пучками», «сгустками», «типичными моделями», по которым собирается конструктор из демонических имен, функций и характеристик[2641].

Целостный или фрагментированный, персонифицированный или обезличенный, подробно описанный или смутно различимый, демон практически всегда — партнер по общению, собеседник человека, архетипический Другой. Здесь нужно еще раз подчеркнуть, что демоны далеко не всегда злые: они бывают и благодарными, и благожелательными по отношению к людям, даже с откровенно вредоносными демонами часто есть способ договориться. Именно поэтому большинство рассказов о демонах носит прикладной характер: узнавая о них больше, мы меньше их боимся и оказываемся лучше подготовлены к взаимодействию с ними. В этом плане архетипический опыт, накопленный в недрах фольклора, не имеет срока давности.