Русский след под Кифангондо. Неизвестные страницы истории Черной Африки

«Вмешательство реактивной артиллерии спасло столицу»

Представляется закономерным вопрос: каким образом батарея советских РСЗО БМ-21, решившая исход боев под Кифангондо в пользу ФАЛЛА и кубинских интернационалистов, оказалась в Анголе в момент решающего противостояния с войсками ФНЛА и Заира? И сколько РСЗО действительно находилось в ее составе? В некоторых ангольских источниках утверждается, что установки БМ-21 в решающий момент прибыли с Кубы[239]. Однако из воспоминаний кубинских ветеранов Анголы следует, что в этот период с Кубы такие установки в Анголу не доставлялись[240]. Кубинский артиллерийский полк, в штатном составе которого, однако, не имелось ни одной РСЗО БМ-21, был отправлен из Гаваны в Луанду морем только 12 ноября[241]. Суда с артвооружением и личным составом полка начали прибывать в Луанду в период между 27 ноября и 1 декабря 1975 года[242].

По количеству РСЗО БМ-21 «Град» также имеются расхождения. По воспоминаниям кубинцев, их количество варьируется от 2[243] до 5 единиц[244]. Другие источники утверждают, что в составе батареи имелось 6 БМ-21[245]. Обращает на себя внимание, что в подавляющем большинстве источников про БМ-21 говорится просто — «батарея». По воспоминаниям советского военного специалиста А. Любимова, воевавшего в составе кубинских и ангольских частей реактивной артиллерии во второй половине ноября и декабре 1975 года в районе Кашито, обычно «батарея» включала четыре установки РСЗО БМ-21 «Град».

Боевые машины РСЗО БМ-21 «Град», внесшие решающий вклад в победу под Кифангондо, были доставлены в Луанду из Пуэнт-Нуара (Конго — Браззавиль) 7 ноября на кубинском судне «La Plata»[246], куда они в свою очередь были транспортированы накануне из СССР по воздуху[247]. Как вспоминает бывший первый секретарь посольства СССР в Браззавиле Б. Путилин[248], сотрудникам посольства СССР в Браззавиле, отвечавшим за передачу боевой техники и вооружения ангольской и кубинской сторонам, пришлось принять очень важное и ответственное решение. В конце октября 1975 года представители МПЛА и кубинцы обратились через посольство в Браззавиле к советскому руководству с просьбой срочно прислать несколько РСЗО БМ-21 «Град», необходимых для защиты Луанды. Посольством СССР в Браззавиле эта просьба была поддержана. Было направлено несколько шифротелеграмм в Москву с обоснованием необходимости доставки на транспортных АН-22[249] из СССР нескольких машин БМ-21 и снарядов к ним для удовлетворения просьбы руководства МПЛА. Несмотря на имеющиеся сомнения Москвы в целесообразности перевозки воздушным путем РСЗО БМ-21 «Град» в Конго, посольству удалось настоять на их поставке[250]. Советские военные эксперты посольства в Браззавиле рассматривали вариант доставки РСЗО напрямую на аэродром в Луанде, где МПЛА полностью контролировало ситуацию. Но советское руководство категорически запретило посадку наших самолетов в Луанде и заход советских кораблей в порты Анголы до официального провозглашения независимости страны[251].

Поэтому оставался один путь: доставить РСЗО в Конго — Браззавиль и отправить их потом в Луанду морским путем на кубинском судне. Но эту тяжелую технику необходимо было переправить непосредственно в расположенный на побережье конголезский океанский порт Пуэнт-Нуар. Однако характеристики аэродрома в Пуэнт-Нуаре не позволяли ему принять огромные и тяжелые советские «Антеи». Но, несмотря на это, решение о посадке в Пуэнт-Нуаре самолетов было принято.

Доставку советского оружия из СССР в Конго выполняли самолеты Ан-12 и Ан-22 («Антей») 12-й Мгинской Краснознаменной военно-транспортной дивизии[252]. По маршруту они совершали посадки для дозаправки в аэропортах Алжира и Конакри (Гвинейская Республика). Заместитель командира 81-го военно-транспортного полка Мгинской авиадивизии подполковник Б. Жуков вспоминал: «В 1975 году мы оказывали помощь ангольскому народу. Мой экипаж, экипажи майора В. В. Дьяконова и майора А. В. Ятманова первую посадку для дозаправки производили в аэропорту Алжир. После дозаправки по неизвестным нам причинам вылет на Конакри был задержан. Когда же вылет разрешили, то замыкающий экипаж должен был производить посадку ночью. Аэропорт Конакри ночным светооборудованием оснащен не был. Благодаря надежной связи между экипажами в воздухе я предупредил майора Дьяконова, чтобы после своей посадки он не выключал радиостанцию и контролировал мой заход. При необходимости подсказывал и корректировал мои заход и посадку. Посадка была выполнена без отклонений.

После посадки ко мне подъехал представитель нашего посольства и сказал, чтобы доставили груз в Пуэнт-Нуар в Конго, на самом берегу океана. Я сказал, что к такому полету экипаж не готов по причине неподготовленности аэродрома для посадки самолета Ан-22. Только после вылета на рекогносцировку на самолете Ан-12 и доклада в Москву о возможности посадки самолета Ан-22 я выполнил четыре рейса по перевозке техники на этот аэродром»[253].

Б. Путилин вспоминал: «Чтобы максимально облегчить самолет, в каждый «Антей» загружалась ТОЛЬКО ОДНА БМ-21, а в конце взлетно-посадочной полосы в Пуэнт-Нуаре кубинцы подготовили два танка на случай, если летчикам все же не хватит пробега и шасси увязнут в грунте. Тогда танки помогли бы вытащить самолеты. Но летчикам удалось беспрепятственно посадить тяжелые машины, и кубинцы в тот же день на своем судне отправили установки в Луанду»[254]. Б. Жуков вспоминал: «Полет (в Пуэнт-Нуар. — С.К.) выполнялся с ограничениями по полетному весу самолета в связи с недостаточной длиной грунтовой взлетно-посадочной полосы, ограниченной возможностью по рулению и высокой температурой наружного воздуха. Посадку приходилось выполнять в сложных метеоусловиях при минимуме погоды»[255].

Б. Жуков вспоминал также, что «после этих четырех важных рейсов» он, уже находясь в Луанде в качестве руководителя полетов, «был вызван в посольство, где экипаж поблагодарили за эти срочно необходимые для Анголы полеты»[256].

Таким образом, в Луанду из Пуэнт-Нуара в преддверии битвы при Кифангондо было доставлено четыре установки РСЗО БМ-21 «Град»: Б. П. Жуков выполнил четыре рейса по перевозке РСЗО. Но именно они и сыграли решающую роль в победе объединенных сил МПЛА и кубинцев под Кифангондо.

Битва при Кифангондо — это первое применение комплекса (РСЗО/MLRS) БМ-21 «Град» не только в Анголе, но во всей Черной Африке. Система залпового огня БМ-21 «Град» предназначена для поражения открытой и укрытой живой силы, небронированной и легкобронированной техники, артиллерийских и минометных батарей, командных пунктов и других целей противника при нахождении их в районах сосредоточения и в ходе боевых действий. Комплекс был принят на вооружение Советской армии в 1963 году, а его серийное производство развернуто в 1964 году. Боевое крещение комплекс получил в марте 1969 года на острове Даманском в ходе конфликта между СССР и КНР. Затем использовался на Ближнем Востоке, во Вьетнаме. В 1970 году в СССР было изготовлено 646 БМ-21, в 1971 году — 497 БМ-21 (124 на экспорт), в первом полугодии 1972 года — 255 БМ-21 (60 машин ушло на экспорт). В дальнейшем экспортные поставки этого мощного и эффективного оружия нарастали. Всего в Анголу из СССР с 1975 года до конца 1980-х гг. XX в. было поставлено восемьдесят девять 40-ствольных установок РСЗО БМ-21 «Град» на шасси грузового автомобиля «Урал» и 24 установки БМ-14 (16-ствольные) на шасси ЗИЛ-157, а также ряд других разновидностей РСЗО советского производства (в незначительных количествах).

40-ствольную РСЗО БМ-21 «Град» особенно ценят за мобильность (время привода в боевое положение опытным расчетом составляет всего 3,5 минуты) и мощность залпа — время выпуска 40 122-мм снарядов с одной машины, каждый из которых несет 6,4 кг взрывчатки (осколочно-фугасный вариант), составляет всего 20 секунд! У БМ-21 имеется существенный недостаток — невысокая точность, связанная с большим рассеиванием снарядов. Как известно, рассеивание реактивных снарядов по дальности во много раз превышает боковое рассеивание, то есть место падения ракет образует сильно вытянутый эллипс. В этом смысле выдвигающиеся колонны войск ФНЛА и Заира по дороге от Моро да Кал к Кифангондо представляли собой просто идеальную цель.

Решающую роль в бою 10 ноября под Кифангондо РСЗО БМ-21 подтверждает и участник сражения со стороны ФНЛА П. Марангони. Он считает: «Вне всякого сомнения, эти установки сыграли решающую роль под Кифангондо, посеяв в рядах ФНЛА и подразделений заирской армии панику и обратив их в бегство. Даже если бы «Panhard» не были остановлены и наша маленькая группа смогла продвинуться вперед, за нами никто не последовал бы, так как основная часть подразделений, состоявших из африканцев, в испуге бежала с поля боя под воздействием мощного деморализующего эффекта, произведенного РСЗО БМ-21 «Град». Я согласен с тем, что это оружие сыграло решающую роль в ходе не только этой битвы, но и войны в целом»[257].

В от мнение кубинских воинов-интернационалистов, участников боев под Кифангондо Энрике Бузнехо Родригеса и Лазаро Карденаса Сьерры: «В этом бою установки БМ-21 сыграли решающую роль»[258]. Кубинский журналист Хосе М. Ортис, прибывший в Анголу 9 ноября 1975 года с первыми подразделениями батальона спецназа МВД Кубы, считает, что «в битве при Кифангондо наглядно материализовалась военная помощь СССР: прибыли столь долгожданные БМ-21, и ситуация изменилась кардинально. Вмешательство реактивной артиллерии спасло столицу…»[259]. К этим словам вроде бы нечего добавить. Если бы не полнейшее умолчание роли РСЗО БМ-21«Град» в бою 10 ноября под Кифангондо со стороны ангольских участников битвы. Чем же оно вызвано?