Русский след под Кифангондо. Неизвестные страницы истории Черной Африки

Интервью участника битвы при Кифангондо на стороне ФНЛА Педро Марангони, данное Сергею Коломнину в феврале 2010 года

Справка. Педро Маратони родияся в 1949 г в Сан-Паулу (Бразилия). В 1971 г окончил курс Центра подготовки военных летчиков ВВС Бразилии. Профессия — пилот вертолета (налет более 9 тыс. часов). В 1972 г вступил во Французский легион, в 1973–1974 гг находился в португальском Мозамбике. После провозглашения независимости Мозамбика в июне 1975 г переехал в Анголу, где присоединился к группе португальских белых коммандос (в большинстве своем урожденных ангольцев), формируемой в войсках ФНЛА бывшим португальским губернатором провинции Северная Кванза, военным советником лидера ФНЛА X. Роберто полковником Сантушем и Каштро, а также майором Атешем Кардозо, ранее воевавшим в Мозамбике в составе португальского спецподразделения «Стрелы».

С сентября 1975 по февраль 1976 года участвовал на стороне ФНЛА и ЭЛП (Португальская армия освобождения) в боях на севере Анголы против войск ФАПЛА и кубинцев. Активный участник исторического сражения при Кифангондо (23 октября — 10 ноября 1975 г). Лично принимал участие в бомбардировках Луанды перед сражением. После поражения сил ФНЛА на севере страны перебрался в Родезию, сотрудничал с РЕНАМО, в 1979–1980 гг служил в Испанском легионе. Затем работал пилотом вертолета в Бразилии (район р. Амазонки), в Боливии, Перу. В настоящее время проживает в Бразилии. Написал и издал ряд книг на основе своих воспоминаний, среди которых «Angola: Commandos еspecials contra cubanos» («Ангола: коммандос против кубинцев», вышла в Португалии), «А opqao pela espada» («Выбор в пользу оружия», выдержала в Бразилии два издания) и другие.

Сергей Коломнин:

— Уважаемый Педро Марангони! Вы участник знаменитой битвы при Кифангондо в Анголе в ноябре 1975 года. В бою 10 ноября вы находились в первых рядах атакующих позиции защитников Кифангондо и видели все последствия применения против ваших солдат реактивной артиллерии. Вы согласны с тем, что залпы всего четырех установок РСЗО БМ-21 «Град» остановили наступающие на Луанду войска ФНЛА и Заира и изменили ход войны?

Педро Марангони:

— Поскольку я получил ваше послание на хорошем португальском языке и вижу, что оно переведено не с помощью электронного переводчика, а тем, кто имеет прекрасное знание португальского, я могу смело отвечать на вопросы на своем родном языке.

Действительно ли четыре установки РСЗО БМ-21 «Град» остановили наступающего на Луанду противника и изменили ход войны?

Я бы ответил так. Да… Но благодаря не своей разрушительной силе, а произведенному моральному воздействию.

Наблюдая за поведением африканцев в бою (не с научных позиций, а опираясь на опыт последних войн), мы пришли к выводу, что на севере континента бойцы более стойкие, и чем южнее, тем боевой дух бойцов ниже. Будучи на юге Африки, я убеждался, что побеждает всегда наступающая сторона, а обороняющаяся сторона отступает; при этом основная часть потерь приходится на гражданское население, а не на военных. Четкая линия фронта отсутствует, как и глубокая мотивация у бойцов. Можно ли утверждать, что исход боев определялся числом советников неафриканского происхождения, интернационалистов, наемников или добровольцев? Одни из них были завоевателями, другие — просто оккупантами на завоеванной земле. В значительной степени это относится и к Анголе.

Бойцы неафриканского происхождения, имевшие идеалы и волю к победе, страдали от действительно опасного оружия, сеявшего жертвы, в то время как подавляющее большинство африканцев боялось всего, что взрывается и производит шум. Прошу простить мне отсутствие политкорректности, но это правда.

Применение реактивных систем залпового огня БМ-21 способно оказать разрушительное воздействие на плохо обученных, неопытных и слабо мотивированных бойцов. Вне всякого сомнения, эти установки сыграли решающую роль под Кифангондо, посеяв в радах ФНЛА и подразделений заирской армии панику и обратив их в бегство.

Даже если наши «Panhard» не были остановлены у моста через Бенто и наша маленькая группа белых коммандос смогла продвинуться вперед, за нами никто бы не последовал, так как основная часть подразделений, состоявших из африканцев, в испуге бежала с поля боя под воздействием мощного деморализующего эффекта, произведенного РСЗО БМ-21 «Град».

Я согласен с тем, что это оружие сыграло решающую роль в ходе не только этой битвы, но и войны в целом. Я думаю, что, если бы недисциплинированная заирская армия вошла в Луанду, все было бы разрушено и разграблено мародерами, а через северную границу лавиной хлынуло бы «воинство» Мобуту Сесе Секо, которое установило бы в Анголе преступный оккупационный режим. А нас, небольшую группу белых коммандос, которые служили ударной силой вооруженных сил Холдена Роберто, из идейных соображений либо казнили бы, либо посадили, либо изгнали — ведь мы служили препятствием заирскому варварству на ангольской земле.

Сергей Коломнин:

— Следующий вопрос касается ЭЛП — Португальской армии освобождения. (Справка: эту организацию создали белые жители Анголы, которые не согласились с деколонизацией и передачей власти в стране ангольским националистическим партиям, представляющим интересы коренных африканских народов.) Это был просто лозунг или ЭЛП представляла собой реальную силу в Анголе со своей программой, структурой и командованием?

Педро Марангони:

— Что касается ЭЛП, то эта организация упоминалась лишь как политическая, как противовес ФНЛА. И хотя полковник Сантуш и Канггро (военный советник X. Роберто и фактически начальник штаба вооруженных сил ФНЛА) и был связан с этой «армией», она существовала только в теории и никогда не являлась реальной, сплоченной, организованной военной силой, готовой вступить в борьбу.

Она являлась лишь политической организацией. И не помогала нашему военному формированию, которое набиралось из числа португальцев, укрывшихся в Родезии, бывшим командиром спецподразделения «Стрелы» Алвишем Кардозо, принадлежавшим к Португальской тайной политической полиции (ПИДЕ). Насколько я помню, члены группы полковника Сантуша и Каштро (см. фото № 57) не являлись наемниками. Они были бойцами, которые жили в Африке и хотели бы там остаться. Их было 153 плюс я, урожденный бразилец, единственный, кого можно было назвать среди них «иностранцем», хотя я и имел двойное гражданство: португальское и бразильское. Полковник Сантуш и Каштро появился в Амбрише как военный советник Холдена Роберто и был напрямую связан с нашей группой. Он участвовал в боях, был одет в военную форму, но не носил оружия. После битвы при Кифангондо он вернулся в Европу.

Сергей Коломнин:

— Что вы можете сказать о помощи ФНЛА и ЭЛП со стороны США в тот период?

Педро Марангони:

— Что касается помощи со стороны США, то в целом мы получали ее мало, и если таковая и оказывалась, то, видимо, большая часть этой помощи была присвоена Мобуту. Во многих статьях преувеличивается действенность американской помощи, их вмешательство было минимальным, нам они мало чем помогли. Сегодня многие исторические книги — это всего лишь дань политике, они полны лжи и преувеличений. Такие книги фальсифицируют историю деколонизации и только затрудняют послевоенным поколениям изучение того, что действительно происходило, и не предостерегают от повторения ошибок прошлого.

Сергей Коломнин:

— В издании «ФАПЛА — оплот мира в Анголе», вышедшем в издательстве «Berger-Levrault International», в Париже, в статье «Битва при Кифангондо» на странице 110 можно прочесть, что мост через реку Бенто был взорван саперами ФАПЛА для того, чтобы помешать продвижению войск ФНЛА на Луанду. Некоторые ангольские участники сражения со стороны ФАПЛА упоминают и мост через озеро Пангила как взорванный. Участник сражения генерал К. Мело Шавиер, ныне начальник Военной академии ВС Анголы, настаивает на том, что мост через Бенто был взорван в момент наступления ФНЛА на Кифангондо.

Другой участник сражения, ныне капитан ВС Анголы, проходящий службу в подразделении Президентской гвардии, Алваро Антонио в интервью ангольскому телевидению утверждал: «Мост был взорван, когда по нему двигались три боевые машины, одна из них танк (видимо, имеется в виду AML-90, вооруженный 90-мм орудием. — С.К.), который еще не въехал на мост, а два других броневика упали с моста, и их экипажи погибли». Он также добавляет: «В этом бою были захвачены четыре американских наемника, которые потом содержались под арестом в помещении начальной школы в Фунда».

Но если мост через Бенто был взорван, каким образом войска ФНЛА намеревались переправляться на другой берег, вплавь? Или мост все-таки не был сильно поврежден и продолжал функционировать? Разрушить мощное капитальное бетонное строение, каким является мост через Бенто, — это не такое простое дело…

Педро Марангони:

— Я читал свидетельства генерала Шавиера, они честные, и мне кажется, что он действительно участвовал в боях при Кифангондо. Но я утверждаю, что ни один из двух упомянутых мостов не был разрушен, и я не понимаю, почему ангольцы так настаивают на этом факте: невредимые мосты придают их сопротивлению большую ценность. Ясно, что с уничтоженными мостами оборона более надежна, но это означает и то, что МПЛА не рассчитывало задержать нас по-другому.

Может быть, мост через реку Бенто был заминирован, а не разрушен, как это утверждается, т. е. были установлены взрывные устройства, которые должны были сработать, в случае если бы нас не смогли остановить? Точно так же, как это случилось с мостом через оз. Пангала, ще мы нашли следы подготовки к взрыву. Но он так и не произошел. Когда группа португальских коммандос во главе с капитаном Валдемаром захватала мост через оз. Пангала, она обнаружила там остатки бикфордова шнура без взрывчатки. Я сам проезжал по этому мосту, он был невредим. Мост через Бенто перед атакой 10 ноября был также невредим: он был хорошо разведан земли и с воздуха.

Если бы мост через Бенто был действительно разрушен, каким образом потом ФАПЛА и кубинцы перешли в наступление от Кифангондо в направлении возвышенности Кал и Кашито? Они прошли по мостам! Руководство ФНЛА было очень обеспокоено тем, что оба моста могли быть взорваны, когда мы пойдем в наступление, а инженерное подразделение заирских войск располагало оборудованием для наведения только одного моста.

Могу сказать, что единственным мостом, который был основательно разрушен МПЛА, когда силы ФНЛА начали большое наступление на Луанду осенью 1975 года, стал мост в Порто Кипири по дороге из Кашито. Заирским военным инженерам пришлось построить там наплавную переправу, а потом возвести на этом месте большой металлический мост, который, по-моему, стоит и поныне.

Что касается интервью капитана Алваро Антонио… Нужно всегда помнить: первой жертвой войны становится правда. Сейчас появилось больше героев, чем самих участников сражения. Был ли он там? Давайте вспомним, что кубинцы с оружием в руках были вынуждены возвращать ангольцев на позиции, поскольку те бежали в панике. (Ни в одной книге воспоминаний кубинцев о таких фактах не упоминается. — С.К.) Не было под Кифангондо четырех взятых в плен североамериканских наемников! В том бою попали в плен: заряжающий AML-90 «Panhard» Ремедиуш, водитель AML-60 «Panhard» Серра и наводчик этой машины Оливейра — все португальцы.

На стороне ФНЛА там был только один американец, наблюдатель от ЦРУ США, советник X. Роберто Дж. Стокуэлл, который не носил оружия и дальше холмов Кал так и не побывал. Настоящие наемники, британцы и американцы, прибыли на север Анголы только месяц спустя после катастрофы под Кифангондо, но ничего уже не смогли сделать, поскольку борьба была уже закончена.

Мой большой друг Ремедиуш попал в плен, потому что был тяжело ранен (он, кстати, жив и живет сейчас в Португалии), а вот Серра и Оливейра подозреваются нами в том, что специально загнали свой «Panhard» в болото, с тем чтобы дезертировать и сдаться в плен. Возможно, вы знали Оливейру, много позже я был удивлен, увидев его по телевизору в качестве военного командира ФАПЛА на юге Анголы!

Вот интересный факт, свидетельствующий, что даже МПЛА не считало нас наемниками, а только использовало это слово в отношении нас как пропаганду: мои попавшие в плен коллеги в отличие от англичан и американцев не были осуждены как наемники, и с ними обходились куда как более гуманно.

Кроме упоминавшихся бывших португальских военнослужащих Ремедиуша, Серра и Оливейры, попавших в плен под Кифангондо, 7 сентября 1975 года в боях за Кашито были пленены бойцами ФАПЛА еще несколько белых португальских коммандос, среди них Кинтину, Фернандеш и Перейра (см. фото № 42).

Подводя итог: в том бою выбыли из строя один «Panhard» AML-90, один «Panhard» AML-60, грузовик «Мерседес», три белых португальца попали в плен. Этот капитан говорит неправду.

Сергей Коломнин:

— А какова судьба большинства белых португальских коммандос после поражения ФНЛА под Кифангондо? Они отправились в Португалию, в ЮАР?

Педро Марангони:

— Как я уже упоминал, полковник Сантуш и Каштро возвратился в Европу. Многие уехали из Анголы, только когда мы закончили борьбу в феврале 1976 г., а некоторые продолжили воевать. Как, например, мой коллега, которого мы прозвали Passarao (по-португальски «ловкач», «проныра». — С.К.). Passarao (см. фото № 55) уехал в Заир, но потом вернулся в Анголу и продолжал воевать. Он родился в Анголе, был белым африканцем, которому отказали в Родине. Он сформировал и возглавил небольшую боевую группу, действовавшую в районе Амбриша, устраивал засады на кубинцев, воевал вплоть до октября 1977 года, когда получил сильные ожоги. При пожаре вспыхнул его накомарник. Он агонизировал две недели и умер. Африканцы похоронили его в лесу рядом с фазендой Ложе в районе Амбриша.

После Анголы многие португальские коммандос вернулись в Родезию, некоторые уехали в Бразилию, пытаясь найти там для себя новую Родину. Другие отправились в Португалию, причем многие в этой стране никогда ранее не бывали, ведь они являлись белыми африканцами в нескольких поколениях. Потом этих людей подвергали дискриминации португальцы, родившиеся в Европе.

Сергей Коломнин:

— Как известно, в боях за Кифангондо ФНЛА поддерживала южноафриканская дальнобойная тяжелая артиллерия. Что бы вы могли об этом рассказать?

Педро Марангони:

— Южноафриканские 140-мм гаубицы G-2 прибыли в район сражения на холмы Кал только днем 9 ноября, а обстрел позиций противника начали в 5 часов утра 10 ноября. В течение дня их огонь велся со снижением интенсивности, пока вдруг не смолк совсем. Когда закончился обстрел из гаубиц, не скажу точно. Но полковник Сантуш и Каштро позже сообщил мне, что к 16.30 10 ноября южноафриканцы уже эвакуировали с позиций всю технику. Причем сделали это без приказа, никого не поставив в известность. Они просто бежали, не дождавшись окончания боя. Где-то за Кашито они побросали гаубицы, сняв с них предварительно затворные приспособления. Ночью 11 ноября в Амбрише их забрал вертолет, и они бежали на свой корабль, находившийся в бухте Амбриша, прихватив с собой затворы от орудий. Все было сделано в тайне от ФНЛА. Сами гаубицы G-2 позже подобрали солдаты ФНЛА, но воспользоваться ими без затворов не могли. Их отбуксировали в Амбризете, где бросили как обычный металлолом.

Сергей Коломнин:

— Что бы вы могли сказать о составе и количестве сил и средств группировки ФНЛА, которая наступала 10 ноября 1975 г. на Кифангондо? Сколько было AML «Panhard», орудий, личного состава (Заир, ФНЛА)?

Педро Марангони:

— Сообщаю данные, насколько помню, по группировке ФНЛА в решающем бою 10 ноября.

Артиллерия

Одно 130-мм орудие (Заир), три 140-мм гаубицы G-2 (ЮАР), несколько 120-мм минометов (ФНЛА).

Моторизованные средства

В составе группы португальских коммандос полковника Сантуша и Каштро находились: одна бронемашина «Panhard-90» (уничтожена в бою); две бронемашины «Panhard-60» (одна потеряна в бою, другая сломалась). Одна бронемашина «Panhard VTT» (с боевой группой отступила невредимой), но с нее даже не высаживался десант. Был еще один джип, оснащенный 106-мм безоткатным орудием, но он в бою не участвовал.

Заирские войска. Около 10 джипов со 106-мм безоткатными орудиями (в бою фактически не участвовали), около 15 AML «Panhard» разных типов, причем они даже не пересекали мост через Пангилу, израсходовали весь боезапас своих орудий и минометов и отступили; несколько 20-мм зенитных орудий, смонтированных на джипах (не участвовали в бою).

Личный состав

Коммандос. Из 154 человек в бою непосредственно участвовали около 80. Десять человек при атаке пересекли мост через оз. Пангила, остальные во время боя находились в районе этого моста.

ФНЛА. Около 800 человек (не уверен, это приблизительное количество), причем ни один из них не пересекал мост через оз. Пангила в направлении Луанды.

Заир. Один батальон пехоты (говорят, что два, не знаю), инженерная команда. Два грузовика «Мерседес» с заирскими солдатами пересекли мост через оз. Пангила и сразу за первым поворотом дороги начали умирать под огнем БМ-21 без единого шанса уцелеть. Их возвратилось немного, почти все раненые. Позже, уже ночью, вернулся и один из грузовиков с несколькими солдатами.

Когда к 18 часам 10 ноября я под обстрелом добрался с поля боя до холма Кал, все было уже кончено. На нашем командном пункте было пустынно, там находились только «Panhard VTT» и штабной джип.

Ночью 11 ноября 1975 года после поражения в битве на высоте Кал вместе с полковником Сантуш и Каштро оставались всего 26 человек, все португальские коммандос, все офицеры. Перед МПЛА не было ни одного солдата ФНЛА. Все они бежали в лес, брошенные своим командованием, а заирские войска отступили в Кашито.

Сергей Коломнин:

— В большинстве источников о битве при Кифангондо упоминаются три самолета «Букканир» ВВС ЮАР, которые подвергли бомбардировке позиции ФАПЛА и кубинцев рано утром 10 ноября 1975 г. Между тем участник сражения ангольский генерал К. Мело Шавиер опровергает этот факт. Он вспоминает: «ФАПЛА ожидали главное наступление 10 ноября 1975 г. Стрелки часов показали 5 утра, когда в небе показались два самолета. Они облетели позиции ФАПЛА на холме Кифангондо. Первое впечатление было такое, что они собираются нас бомбить, но этого не случилось. Это был разведывательный полет с целью выяснить подходы к позициям и состояние мостов. В воздухе находились легкие самолеты-разведчики, которые действовали с аэродрома в Амбрише или с небольших ВПП, таких как, например, в Мартинын де Алмейда».

Как бы вы могли прокомментировать его слова? Могли там действовать бомбардировщики ВВС ЮАР и легкие самолеты-разведчики, принадлежавшие ФНЛА? Была ли вообще задействована в той битве южноафриканская боевая авиация?

Педро Марангони:

— Самолеты? Это интересно. Подтверждаю слова генерала Шавиера, в небе над полем боя действительно были наши самолеты, но самые обычные, легкие гражданские, для разведки, и взлетали они из Амбриша. Но это было днем 10 ноября. Уже закончился обстрел Луанды из южноафриканских 140-мм гаубиц. После этого орудия перенесли огонь против Кифангондо. Возможно, их обстрел, который совпал по времени с полетом этих самолетов, кто-то мог принять за воздушную бомбардировку.

Но вот загадка. Действительно, около 5 часов утра 10 ноября я услышал шум, напоминающий звук реактивных боевых самолетов на большой высоте, а потом послышались три глухих взрыва, но где-то далеко — в районе между Кифангондо и Луандой. Была ли это авиабомбардировка? Или, может быть, обстрел из орудий боевого фрегата ВМС ЮАР, который находился недалеко в заливе на дистанции выстрела? Это только мои предположения. Даже полковник Сантуш и Каштро или майор Алвеш Кардозо не имели сведений о нашей поддержке со стороны авиации и флота ЮАР. Если и были такие попытки, они не могли иметь успеха из-за трудностей наведения, вызванных слишком близким расположением сил противников на поле боя.

Сергей Коломнин:

— В вашей книге «А Орсао Pela Espada» имеется подробная карта-схема позиций под Кифангондо ФНЛА и заирских войск, с одной стороны, и ФАПЛА и кубинцев, с другой. Даже с точным указанием числа орудий. Вы обозначили на схеме четыре БМ-21 на позициях ФАПЛА и кубинцев случайно или имели более или менее точную разведывательную информацию?

Многие источники утверждают, что БМ-21 под Кифангондо было шесть. По моей версии, которая основывается на ряде воспоминаний ветеранов, накануне 10 ноября в Луанду были доставлены как раз четыре боевые машины РСЗО БМ-21 «Град», которые и приняли участие в сражении. Как вы можете это прокомментировать? И что бы вы могли сказать по поводу карты боевых действий, выполненной ангольцами (фото № 44)?

Педро Марангони:

— Эта ангольская карта на самом деле очень ценный документ. Да, там обозначены позиции ФАПЛА и кубинцев так, как я их приблизительно и представлял себе. Обратите внимание, что в легенде имеется символ «Разрушенный мост для предотвращения наступления врага», а вот на самой карте местности этого символа, что странно, нет! Снова разрушенные мосты…

Указание на участие наемников в боях целиком относится к нашей группе, поскольку наемники Каплана прибыли в Анголу позже (имеется в виду группа английского наемника греческого происхождения Костаса Георгиуса, действовавшего под псевдонимом полковник Каплан, плененная и осужденная позже ангольским судом. — С.К.). Наши позиции и маршруты следования на Кифангондо и последующего отхода обозначены правильно, только отсутствуют даты. Заметьте, что они правильно помещают нашу группу в авангард, а силы ФНЛА во второй эшелон. Словом, за исключением символов разрушенного моста и сомнительной авиабомбардировки эта карта мне кажется честной.

Что касается моей карты (фото № 45), то она была выполнена по памяти, без масштаба и соотношения с реальной географией местности, на ней только то, что я запомнил в ходе сражения. Со стороны ФНЛА, Заира и португальских коммандос все точно. Со стороны противника — только мои предположения. Но то, что касается противотанковых пушек (имеются в виду три 76-мм пушки ЗИС-З. — С.К.), то их расположение было определено в ходе первой разведывательной вылазки, проведенной коммандос лейтенантом Паишем.

Количество БМ-21 я вычислил по последовательности пусков ракет, когда залпы происходили с наибольшей интенсивностью. А также по району падения реактивных снарядов (их концентрации).

Сергей Коломнин:

— Не мог бы вы прокомментировать фотографии, посвященные тематике битвы за Кифангондо? Например, фото № 46 и № 47 — это подлинные ангольские фотографии уничтоженных бронемашин «Panhard» AML-90. Возможно, вы знаете, кто изображен рядом с X. Роберто на фото № 48? На фото № 49, по вашему мнению, солдаты ФНЛА или заирские военнослужащие?

Педро Марангони:

— Человека на первом плане на фото № 48 я не знаю, а вот за Холденом Роберто стоит бразильский журналист и советник президента (имеется в виду председатель ФНЛА X. Роберто. — С.К.) Фернандо Луиш да Камора Кашкудо.

Фото № 49, мне кажется, еще со времен, когда ФНЛА был сильной организацией, и сделано оно еще до начала гражданской войны в Анголе и даже до 25 апреля 1975 года (дата революции в Португалии. — С.К.). Возможно, снимок сделан в Заире на базе ФНЛА в Кинкузо. В Анголе я никогда не видел войск ФНЛА в таком количестве.

Фото № 46 и 47 не могу идентифицировать, но скажу, что в ходе гражданской войны на севере Анголы португальские коммандос потеряли всего один «Panhard-90» под командованием лейтенанта Паиша под Кифангондо.

Что касается фото № 42, оно интересно, я уже говорил, что это первые коммандос, захваченные в плен в битве за Кашито 7 сентября 1975 года. Противник имел численное превосходство и фактор внезапности. Но, несмотря на это и устаревшее вооружение, они сражались хорошо. Слева направо (белые): Кинтину из взвода G-3, Фернандеш, бывший парашютист из взвода MAG, и Перейра, водитель грузовика «Мерседес».

Я обнаружил у себя в архиве еще несколько фото, относящихся к Кифангондо, которые нигде и никогда ранее не публиковались. И хотя снимки плохого качества, они очень ценны, и я разрешаю вам их опубликовать. Эти фото были мне переданы их автором Азиведо, одним из членов экипажа «Panhard-60», избежавшим пленения (два других члена экипажа были захвачены ангольцами в бою под Кифангондо).

На фото № 50 запечатлено прибытие южноафриканской артиллерии (140-мм гаубицы G-2) на холмы Кал (Morro da Cal). Слева видна деревянная пирамида — геодезический знак, который демаскировал для противника наши позиции, но который никто даже не потрудился снести. На другом фото наши три бронемашины «Panhard», стоящие в укрытии, где мы провели ночь перед решающим сражением под Кифангондо.

Еще на одном фото (№ 51) изображен «Panhard-90» лейтенанта Паиша, готовый спуститься с горы к озеру Пангила, на флаге, водруженном на башне, надпись «Отважный». На другой цветной фотографии (фото № 52), сделанной после захвата нами Кикабо, джип, в котором сидит коммандос Ремедиуш, позже попавший в плен под Кифангондо. В руках у него тот самый М-79, о котором генерал Шавиер сказал, что он сейчас находится в музее ВС в Луанде. И еще одна интересная фотография (фото № 53), на которой изображен самолет ВВС ФНЛА «Сессна-180», вернувшийся после бомбардировки Луанды. (П. Марангони пред битвой при Кафангондо в качестве летчика несколько раз летал на бомбежку Луанды импровизированными зарядами ВВ, также разбрасывал с самолета над городом листовки (фото № 54), агитирующие жителей в пользу ФНЛА и X. Роберто. — С.К.) На ней вместе с другими изображены я и гражданский летчик Рабело после моей бомбардировки здания радиостанции МПЛА в Луанде. Люди с закрытыми лицами — это взрывники, которые готовили импровизированные бомбы, которые я бросал на город.

В заключение хочу сказать. Публикуя эти фотографии и мои воспоминания, вы таким образом вносите свой вклад не только в восстановление правдивой военной истории Анголы, но и способствуете устранению несправедливого и дискриминационного барьера, возведенного между африканцами и европейцами. Все это должно стать известным хотя бы как память о жертвах той войны.

Правдивая военная история — это как своеобразная карта, выполненная обеими сторонами, вовлеченными в конфликт. Я считаю, то, что мы делаем, — это возможность продемонстрировать миру, что настоящие военные, будучи профессионалами в своей работе, не являются личными врагами.

Текст выступления члена совета РОО «Союз ветеранов Анголы» полковника Коломнина С. А. на конференции «4 февраля 1961 года в истории Анголы и Африки», посвященной 47-й годовщине начала вооруженной борьбы ангольского народа за национальную независимость

Уважаемый Чрезвычайный и Полномочный посол Республики Ангола в России Мануэл Титу Арманду!

Уважаемые члены дипломатического корпуса!

Уважаемые участники и приглашенные!

Дорогие ветераны Анголы!

Позвольте приветствовать Вас от имени Союза ветеранов Анголы — организации, объединяющей российских граждан, которые оказывали в разное время содействие правительству и народу Анголы не только в военной, но и социально-экономической, дипломатической и других областях.

Тема конференции «4 февраля 1961 года в истории Анголы и Африки» очень важна для членов нашего союза. Мы гордимся тем, что именно наша страна стала оказывать помощь народу Анголы в лице его наиболее прогрессивного представителя — движения МПЛА — еще с начала 60-х годов XX века, т. е. фактически с того момента, когда МПЛА как национально-освободительное движение вышло на международную арену.

Когда ангольский народ добился независимости, СССР одним из первых признал молодое государство. Для отпора агрессии Ангола получала из СССР современное оружие, а для содействия в строительстве национальной армии по просьбе правительства МПЛА в страну были направлены советские военные советники и специалисты. Только с 1975 по 1991 год в качестве военных советников, специалистов и переводчиков в Анголе, только по официальным данным, побывали около 12 тысяч наших военнослужащих. Кроме того, советские гражданские специалисты оказывали ангольскому народу помощь практически во всех областях: здравоохранении, образовании, рыбном и сельском хозяйстве, строительстве промышленных и гидроэнергетических объектов, разведке и добыче полезных ископаемых.

Несмотря на то что восстание ангольских патриотов 4 февраля 1961 г. (атаки на ряд объектов: полицейский участок, радиостанцию, военную тюрьму и тюрьму ПИДЕ в Луанде в попытке освободить заключенных там активистов антиколониального движения) потерпело неудачу, оно имело огромное значение для «детонации» всей борьбы ангольского народа за независимость и навсегда осталось в истории как яркое, незабываемое событие.

После 4 февраля 1961 года португальская администрация в Анголе была поставлена перед фактом существования в «своей заморской территории» организованной и сплоченной силы, способной возглавить борьбу против колониального режима. Активисты МПЛА, поднявшие антиколониальное восстание в Луанде 4 февраля 1961 года, образно говоря, зажгли факел национально-освободительной борьбы в Анголе, которая с триумфом завершилась провозглашением независимости Анголы 11 ноября 1975 года первым президентом страны Антонио Агоштинью Нето.

Однако провозглашение независимости не принесло мира народу этой страны. В ангольском конфликте тесным узлом сплелись интересы и противоречия не только национальных движений МПЛА, ФНЛА и УНИТА, но двух соперничавших сверхдержав: СССР и США. В конфликте участвовали и ЮАР, которая вооруженным путем стремилась не допустить создания у границ оккупированной ей Намибии свободного, независимого государства, и Куба, чей воинский контингент по просьбе ангольского правительства находился в стране для помощи в отражении агрессии режима апартеида. Интернациональная помощь Кубы стала одним из решающих факторов победы МПЛА в Анголе.

После прихода к власти правительство МПЛА, верное своим интернациональным принципам, дало приют национально-освободительным движениям СВАПО (Намибия), АНК (ЮАР), ЗАПУ (Зимбабве), представительства и военные лагеря которых размещались на ангольской территории. Эти движения также являются непосредственными участниками ангольского регионального конфликта.

Вызывает восхищение та принципиальная позиция, с которой правительство МПЛА, несмотря на неоднократные акты агрессии со стороны вооруженных сил режима белого меньшинства в ЮАР, отстаивало свое право на помощь патриотам СВАПО, боровшимся за освобождение Намибии, и борцам АНК, выступавшим за ликвидацию в ЮАР позорной системы апартеида. Не могу не отметить, что многие бойцы СВАПО, АНК и ЗАПУ были подготовлены с помощью советских военных специалистов, которые трудились в учебных центрах СВАПО, АНК и ЗАПУ, расположенных на ангольской территории.

Многолетняя борьба на Юге Африки завершилась полной победой: Намибия под руководством СВАПО стала независимой, а в ЮАР произошел демонтаж позорной системы апартеида, и к власти пришло правительство АНК. Видимо, эти события могли бы произойти гораздо позже, если бы не принципиальна и твердая позиция Анголы, если бы не факел борьбы, зажженный 4 февраля 1961 года активистами МПЛА в Луанде. Именно он осветил путь к победе антиколониальных и свободолюбивых сил в южноафриканском регионе.

Члены Союза ветеранов Анголы бережно относятся к памяти о днях нашей совместной работы с ангольскими и кубинскими специалистами, представителями СВАО и АНК. Мне, например, довелось работать в Анголе в качестве военного переводчика около 5 лет. И после возвращения в СССР, проходя военную службу в Центральном аппарате Министерства обороны, я трудился в управлении, в задачу которого входило укрепление связей и контактов между Национальным политкомиссариатом ФАПЛА и Главным политическим управлением С А и ВМФ, оказание помощи политорганам ФАПЛА, в том числе и техническими средствами пропаганды и контрпропаганды.

Работая в Анголе с 1977 по 1983 г. (с перерывом), я хорошо помню тех, кто стоял у истоков создания ВВС Анголы: команданте «Димбондуа» и команданте Жоау да Консейсау «Гату». Неоднократно общался с первыми министрами обороны Анголы Энрике Телешем Каррейра «Ику» и Педру Мария Тонья «Педале», начальником Национального политкомиссариата ФАПЛА Франсишку Магаяешем Пайва «Нвунда». Прекрасно помню и командира кубинского объединенного авиаполка в Луанде полковника Салинеса.

У меня остались добрые воспоминания от работы и общения с начальником штаба ВВС и ПВО Анголы, а затем и командующим этим родом войск Алберту Нето, командующим ВВС и ПВО, а затем и начальником Генерального штаба Антонио душ Сантуш Франса «Ндалу», а также многими другими ангольскими командирами.

А с недавно посетившими нашу страну главнокомандующим (нчальником штаба) ВВС генералом Франсишку Афонсу «Анга» и заместителем министра обороны Анголы по вооружению генералом Араужу мы встретились как старые добрые друзья, поскольку очень тесно и плодотворно работали в Анголе в начале 80-х годов XX века.

Как я уже сказал, эта конференция важна для членов Союза ветеранов Анголы. И не только как еще одна возможность встретиться с ангольскими друзьями. Я считаю, что нам важно сегодня не только сохранить тот потенциал добрых отношений и дух сотрудничества, а смотреть дальше. А в будущее, как известно, нельзя уверенно идти, не определившись с прошлым.

Наша конференция — это еще одна возможность приблизиться к исторической правде. Это и еще один этап в плане решительного отпора тем, кто пытается исказить историю Анголы и наших взаимоотношений. К сожалению, фальсификаций на эту тему хватает в печати США, ЮАР и Западной Европы — именно тех стран, которые внесли немалую лепту в раскол национально-освободительного движения в Анголе и спровоцировали почти 30-летнюю гражданскую войну.

Однако подобные публикации появляются в последнее время и в России, и других государствах СНГ. Должен отметить, что они ни в коей мере не отражают официальную позицию руководства этих стран, однако могут нанести ущерб объективной оценке исторических событий.

Так, например, член-корреспондент Академии военных наук России, д.и.н. А. Окороков в готовящейся к выпуску книге о локальных войнах, где солидная часть посвящена ангольскому военному конфликту, берется утверждать, что «вооруженное восстание в Анголе началось не в феврале выступлением активистов МПЛА в Луанде, а в марте 1961 года обстрелом повстанцами ФНЛА полицейской машины в населенном пункте Сан-Сальвадор в 60 км от границы Конго». Допущена в статье и масса других неточностей и искажений, перевраны имена и фамилии наших военнослужащих, погибших в Анголе. Руководство Союза ветеранов Анголы направило официальное письмо в адрес президента Академии военных наук генерала армии М. Гареева с решительным протестом против публикаций подобной нелепицы и неуважения к памяти наших погибших военнослужащих в Анголе.

А вот в статье «Кубинские авиаторы в Анголе 1975–1976 гг.», опубликованной в украинском журнале «Авиация и время» за 2007 г. под именем кубинского журналиста Рубена Уррибареса (Ruben Urribares), высказывается мнение о том, что советская военная помощь МПЛА и пришедшим ей на помощь кубинским войскам якобы была недостаточной и неэффективной. В статье содержатся искаженные данные о времени начала массированных поставок оружия МПЛА и кубинским интернационалистам в 1975 году. Это очень важно в плане понимания того, что СССР принял решение

О мощной поддержке МПЛА задолго до провозглашения независимости страны 11 ноября 1975 года.

Например, присутствующий в этом зале ветеран Анголы Андрей Токарев среди других советских военнослужащих уже

1 ноября 1975 года находился в Конго (Браззавиль) в готовности к переброске в Анголу. А первое советское крупнотоннажное судно с оружием для МПЛА прибыло Пуэнт-Нуар (Конго — Браззавиль) уже в октябре 1975 года. В это время в пути находилось еще несколько судов с грузом тяжелого вооружения для МПЛА и кубинских войск (танки, БРДМ, РСЗО БМ-21 «Град», минометы, противотанковые пушки и боеприпасы к ним). Даже по этим фактам можно судить, что решение о массированных поставках оружия и боеприпасов было принято как минимум за несколько месяцев до 11 ноября 1975 года.

Меня, участника ангольских событий, члена Совета российского Союза ветеранов Анголы, позиция, занятая автором статьи, удивляет. Безусловно, своевременная интернациональная помощь Кубы помогла МПЛА и частям ФАПЛА защитить столицу от заирских войск и наемнических формирований ФНЛА в канун 11 ноября 1975 года, а дальнейшая военная поддержка кубинских интернационалистов способствовала стабилизации обстановки в критические моменты вторжения южноафриканских войск и активизации вооруженной оппозиции. Однако, как отмечал в свое время, и, думаю, совершенно искренне, кубинский лидер Фидель Кастро: «У Анголы не было бы никаких перспектив без политической и материально-технической помощи СССР».

В завершение выступления хотел бы отметить, что российские ветераны Анголы бережно хранят память о годах совместного боевого братства с ангольцами и кубинцами, членами Африканского национального конгресса и СВАПО. В наш союз, Союз ветеранов Анголы, объединены в основном те люди, для которых работа в этой далекой африканской стране (в том числе и по линии помощи АНК и СВАПО) была (и остается сейчас) не просто выполнением рутинных служебных обязанностей, а личной человеческой миссией. Миссией помощи народам и движениям, провозгласившим близкие нам идеалы освобождения от оков колониализма, свободы, равенства и братства людей вне зависимости от их происхождения и цвета кожи.

Отношения Анголы и России, особенно после визита в Москву в октябре-ноябре 2006 года президента Республики Ангола Жозе Эдуарду душ Сантуша, находятся на подъеме. И российский Союз ветеранов Анголы со своей стороны готов сделать все от него зависящее для выполнения одного из основных положений нашего устава: всемерно содействовать развитию общественных, культурных и экономических связей с Республикой Ангола.

Позвольте пожелать от имени членов российского Союза ветеранов Анголы мира и процветания ангольскому народу!

О положении в национально-освободительном движении Анголы

Особая папка[285]

Сов. секретно

ЦК КПСС

21 дек 1973

4145

2 сектор

Подлежит возврату

в Общий отдел ЦК КПСС

ЦК КПСС

В последнее время национально-освободительное движение в Анголе пошло на убыль. Основная борющаяся партия — «Народное движение за освобождения Анголы» (МПЛА), которой Советский Союз оказывает помощь и поддержку, переживает серьезный кризис. Игнорирование президентом МПЛА Нето и его окружением национального вопроса при формировании руководящих органов, недооценка политико-воспитательной работы и единоличные методы руководства привели к резкому обострению племенных противоречий и расколу партии. Положение усугубляется тем, что португальцы засылкой своей агентуры стремятся разжигать и усиливать противоречия в целях подрыва движения изнутри.

Вместо того чтобы разобраться в причинах кризиса, Нето пытался силой подавить нарастающее недовольство. К кадрам, прошедшим подготовку в СССР, которые могли бы оказать ему необходимую помощь, Нето относился всегда с подозрением, усматривая в них проводников советского влияния.

Объявив в начале этого года о наличии в МПЛА заговора, Нето расстрелял 5 наиболее активных деятелей из числа своих противников. Чипенду, считающегося вторым лицом в руководстве, обвинил в причастности к заговору и снял со всех постов. Только вмешательство замбийских властей не позволило Нето учинить над ним физическую расправу.

В августе сего года восстали бойцы основных лагерей МПЛА на территории Замбии, которых поддержала часть подразделений, находившихся в Анголе. Восставшие установили связь с Чипендой и потребовали созыва региональной конференции для выборов нового руководства. Нето отказался удовлетворить это требование и прекратил снабжение восставших. В результате боевые действия в Анголе прекратились. Многие бойцы вынуждены были возвратиться в Замбию, численность боевых отрядов МПЛА сократилась с 5 до 3 тысяч человек. Португальцы восстановили контроль над рядом освобожденных районов и получили возможность перебросить часть своих карательных сил из Анголы в Гвинею-Бисау.

По настоянию Комитета освобождения Организации африканского единства и властей Замбии в ноябре были созданы примирительные комиссии из сторонников Нето и Чипенды. Однако до сих пор положительных результатов они не добились. Нето всячески затягивает работу комиссий, упорно не соглашается удовлетворить требования восставших о выборе нового руководства. Он надеется сломить волю к сопротивлению голодной блокадой, пользуясь тем, что вся помощь МПЛА по-прежнему поступает в его распоряжение.

Раскол в МПЛА создал благоприятные условия для возрождения другой националистической организации Анголы — «Фронта национального освобождения Анголы» (ФНЛА), базирующегося в Заире, руководство которого во главе с Холденом Роберто придерживается прозападной ориентации.

В декабре 1972 г. Нето при посредничестве Организации африканского единства подписал соглашение с Холденом Роберто об объединении МПЛА и ФНЛА, имея при этом в виду разложить постепенно ФНЛА и использовать территорию Заира для развертывания борьбы на север Анголы. На деле же это соглашение принесло пользу только организации Холдена. Назначенный президентом Высшего объединенного политического Совета Холден выступает сейчас как глава национально-освободительного движения в Анголе. Возобновилась помощь ФНЛА со стороны Комитета освобождения ОАЕ и ряда стран Африки.

При поддержке президента Мобуту в Заире формируются боевые отряды ФНЛА, активизировались внешнеполитические связи фронта. В настоящее время Холден находится с визитом в КНР, в ближайшее время он намерен посетить Румынию. Для МПЛА это соглашение пока ничего не дало. Представители Нето, направленные в Киншасу, арестованы заирскими властями. Президент Мобуту не дает разрешения на транзит бойцов и орудий МПЛА через Заир.

Таким образом, ни с территории Замбии, ни с территории Заира МПЛА боевых действий практически не ведет.

По нашему мнению, в целях укрепления позиций Советского Союза в национально-освободительном движении в Анголе и активизации освободительной борьбы было бы желательно провести следующие мероприятия:

1. Поручить Совпослам в Замбии и Народной Республике Конго высказать Нето и Чипенде нашу озабоченность нынешним положением в МПЛА и обратить их внимание на важность принятия срочных мер по преодолению кризиса и возобновлению освободительной борьбы. Напомнить им, что от состояния этой борьбы зависит помощь, которая оказывается Советским Союзом МПЛА.

2. Если будет принято решение о приглашении президента Заира Мобуту с визитом в Советский Союз, обсудить с ним вопрос о перспективах совместной борьбы МПЛА и ФНЛА в Анголе в плане изучения целесообразности установления нами контактов с организацией ФНЛА Холдена Роберто.

О положении в руководстве Народного движения за освобождение Анголы

В. Куликов

21 декабря 1973 г.

№ 313/001337

Особая папка

Сов. секретно

ЦК КПСС

07 января 1974

0054

2 сектор

Подлежит возврату

в Общий отдел ЦК КПСС

ЦК КПСС

Народное движение за освобождение Анголы (МПЛА) переживает серьезный кризис, вызванный борьбой за власть в руководстве и межплеменными противоречиями.

МПЛА возглавляет национально-освободительную вооруженную борьбу в Анголе, которая развернулась главным образом на Восточном фронте с территории Замбии. Основную массу бойцов фронта составляет племя умбунду. Однако в руководстве партии имеется единственный представитель этого племени Даниэль Чипенда. Активисты МПЛА потребовали проведения партийного съезда для избрания руководства с пропорциональным представительством племен. Председатель МПЛА Агостиньо Нето обвинил Д. Чипенду и активистов умбунду в предательстве и исключил из партии.

Действия А. Нето вызвали резкое недовольство бойцов фронта, выступающих в поддержку Д. Чипенды. Чтобы подавить недовольство, А. Нето прекратил обеспечение фронта боеприпасами, и военные действия фактически прекратились. Кризис в МПЛА значительно ослабил ангольское национально-освободительное движение. Власти Танзании и Замбии, а также Комитет освобождения Организации африканского единства высказываются за восстановление единства МПЛА путем компромисса. Борьба между А. Нето и Д. Чипендой продолжается и приобретает острый характер.

Учитывая сложившуюся обстановку, Международный отдел ЦК КПСС считал бы целесообразным поручить послу в Замбии встретится с А. Нето, а также с Д. Чипендой и его сторонниками, высказать нашу озабоченность в связи с противоречиями в руководстве МПЛА и состоянием освободительного движения в Анголе, а также выяснить их отношение к вопросу восстановления единства и дальнейшего развития национально-освободительной борьбы.

Проект постановления прилагается.

Зам. зав. Международным отделом ЦК КПСС (Р. Ульяновский)

7 января 1974 года