Русский след под Кифангондо. Неизвестные страницы истории Черной Африки

Состав и численность войск сторон перед началом сражения

Имеющиеся данные о численности группировки войск ФНЛА и Заира в этот момент в различных источниках варьируются: от 1 тыс.[83] до 3,5 тыс. человек[84]. Необходимо отметить, что в воспоминаниях сторонников ФНЛА и в западных источниках численность войск ФНЛА и Заира, как правило, занижается (1,5 тыс. человек и менее), а в воспоминаниях кубинцев, руководителей МПЛА и бойцов ФАПЛА — завышается (3–3,5 тыс. человек и более). То же самое происходит с количеством боевой техники и вооружения, имевшихся в распоряжении X. Роберто.

В этом плане большую ценность представляют достаточно правдивые, по мнению автора, воспоминания участника боев на стороне ФНЛА П. Марангони[85]. По его словам, в битве при Кифангондо со стороны ФНЛА и Заира приняли участие следующие силы и средства. В распоряжении группы коммандос полковника Сантуша и Канггро, насчитывавшей 154 человека, находились четыре бронемашины «Panhard»: одна AML-90, две AML-60 и «Panhard» VTT (транспортная машина без артвооружения)[86], а также один джип, оснащенный 106-мм безоткатным орудием.

По словам П. Марангони, всего в составе заирских войск, наступавших на Луанду в октябре, имелось около 15 AML «Panhard» разных типов, 10 джипов со 106-мм безоткатными орудиями и несколько 20-мм зенитных орудий, смонтированных на автомобилях.

Общее количество личного состава заирских войск П. Марангони определяет как «один, может, два батальона пехоты». Он точно помнит, что в состав группировки входила инженерная команда, и то, что заирская пехота была моторизована: она двигалась на грузовиках «Мерседес». В составе вооруженных сил ФНЛА (ЭЛНА) под Кифангондо, по воспоминаниям П. Марангони, находилось около 800 человек и «несколько 120-мм минометов».

Интересно сравнить эти сведения с данными, изложенными в кубинском издании «La Guerra de Angola[87]». В главе «La Batalla de Quifangondo» участники сражения подполковники PBC Кубы Энрике Бузнехо Родригес (Enrique Buznego Rodrigues) и Лазаро Карденас Сьерра (Lazaro Cardenas Sierra) так описывают состав группировки ФНЛА и Заира перед решающими боями:

• штаб;

• три пехотных батальона ВС Заира по 570 человек в каждом;

• пехотный батальон ФНЛА численностью 400 человек;

• рота португальских наемников т. н. Португальской армии освобождения (ELP);

• инженерно-мостовая рота;

• бронегруппа, подчиненная роте португальских наемников;

• бронедивизион, подчиненный штабу;

• батарея 106-мм безоткатных орудий;

• батарея 75-мм безоткатных орудий;

• батарея 120-мм минометов ФНЛА;

• батарея 106-мм минометов Заира;

• взвод 140-мм южноафриканских орудий;

• взвод 130-мм заирских орудий.

Всего, по данным кубинцев, на стороне ФНЛА и Заира имелось 3000 личного состава, 16 бронеавтомобилей, 24 орудия и миномета, 12 противотанковых орудий, т. е. артиллерийская группировка состояла из 36 стволов[88].

Как видим, в приведенных данных противных сторон имеется солидный разброс как по количеству артиллерийских и бронесредств, так и относительно численности личного состава. Причем сведения из кубинского источника настораживают некой категоричностью с указанием точных цифр: 570 человек, 400 человек, 24 орудия и миномета и т. д. Также отсутствует численный состав взводов, батарей, бронедивизиона. Но тем не менее определенные выводы можно сделать.

Точно известен (в этом данные противных сторон совпадают) состав дальнобойной заирской артиллерии, действовавшей на стороне ФНЛА. Взвод 130-мм заирских орудий состоял из двух орудий (у одного из них при первом выстреле в бою 7 ноября разорвало ствол, и оно в дальнейших боях не участвовало). А взвод 140-мм южноафриканских орудий состоял из трех 140-мм гаубиц G-2 (доставлены в район боев 9 ноября).

Если учитывать, что у кубинцев принята советская оганизационно-штатная система, то взвод — это 2–4 расчета орудия (миномета), экипажа боевых машин, а батарея состоит из 2–3 огневых взводов орудий, минометов, боевых машин. Тогда, если оставшиеся 32 ствола ФНЛА и Заира поделить на четыре батареи, то, по версии кубинцев, получим по 8 минометов или безоткатных орудий в каждой батарее, что, как видим, соответствует советской оргштатной системе (может быть, в одних батареях было по 4–6 единиц, а в каких-то 8–10, но общее количество остается неизменным).

Однако наша задача — постараться реконструировать реальный состав сил и средств ФНЛА и Заира под Кифангондо в период 23 октября — 10 ноября 1975 года. Более или менее ясно с батарей 106-мм безоткатных орудий — это до 10 джипов со смонтированными на них 106-мм безоткатными орудиями, о которых говорит П. Марангони. Их присутствие в войсках ФНЛА подтверждает и американец Дж. Стокуэлл. Марангони вспоминает и еще об одном таком джипе с 106-мм орудием в составе своей группы. Мы вполне можем допустить, что их было и больше, скажем, 12 единиц, что согласуется с кубинскими данными. Возможно, на некоторых машинах были установлены 75-мм безоткатные орудия — отсюда и «батарея 75-мм безоткатных орудий»? Но в любом случае, как видим, количество противотанковых средств (безоткатных орудий калибров 106 и 75 мм) ФНЛА и Заира подтверждается данными обеих сторон: 10–12 единиц.

120-мм минометы также присутствуют в описаниях П. Марангони и кубинцев Э. Б. Родригеса и Л. К. Сьерры. Правда, в разных количествах: «несколько» и «батарея». Но со стороны ФНЛА известно еще одно свидетельство — того самого Ж. Ф. Каштро, который был «приглашен» А. Кардозо для участия в походе ФНЛА на Луанду в качестве водителя бронеавтомобиля «Panhard». Он вспоминал, что «Луанду предполагалось захватить, бросив в бой помимо бронемашин «Panhard» «два батальона заирских войск, половину инженерного взвода и до десяти 120-мм минометов»[89]. Исходя из этого, можно сделать вывод, что количество 120-мм минометов у ФНЛА (достаточно мощного и эффективного оружия) соответствует и кубинским, и южноафриканским[90] данным, и показаниям на допросе Ж. Ф. Канггро — около 10 единиц.

Согласно воспоминаниям П. Марангони в составе войск Заира отсутствует «батарея 106-мм минометов», упомянутая кубинцами. Но вспомним, что накануне 10 ноября в Амбриш для ФНЛА самолетом Fokker F-27 Friendship кроме десяти 120-мм минометов было доставлено несколько 106-мм безоткатных орудий. Скорее всего кубинцы посчитали их как минометы. По воспоминаниям П. Марангони, такие 106-мм орудия были как у ФНЛА, так и у заирцев.

Можно предположить, опираясь как на данные кубинских участников, так и свидетелей со стороны ФНЛА, что реальная численность артиллерийской группировки ФНЛА и Заира составляла к началу сражения 23 октября не 36, а всего немногим более 20 исправных орудий и минометов: до 12 противотанковых безоткатных орудий и до 10 120-мм минометов (здесь не учитываются две 130-мм заирские пушки, которые появились на позициях только 6–7 ноября, и три южноафриканские 140-мм гаубицы G-2, которые были доставлены на Моро да Кал только 9 ноября).

Однако не стоит забывать о составе бронекулака X. Роберто, состоящего из бронемашин «Panhard». Сколько их было в реальности под Кифангондо? Кубинцы оценивают их численность в 16 единиц. Марангони вспоминает о «15 заирских «Panhard». Дж. Стокуэлл упоминает о 12 бронеавтомобилях в составе сил ФНЛА и Заира под Кифангондо[91], южноафриканцы — участники событий настаивают на 9 единицах[92]. Однако, как видно из дальнейших событий, число бронеавтомобилей «Panhard» так и не стало поворотным фактором в сражении. По сути, в решающий бой вступили только три бронемашины группы Сантуша и Канггро. Поэтому в данном случае можно говорить только о потенциале.

А он был достаточно велик, хотя и не все бронемашины AML несли артиллерийское вооружение: орудия и минометы. По словам очевидцев, принимавших участие в событиях под Кифангондо, в войсках X. Роберто имелись машины трех типов: AML-90 с 90-мм орудием, AML-60 с 60-мм минометом казнозарядного заряжания и AML–VTT, бронетранспортер, вооруженный только пулеметом калибра 7,62. Если учесть, что заирские «Panhard» были предназначены в качестве ударной силы при поддержке пехоты, а она передвигалась на грузовиках, а не на AML–VTT, то логично предположить, что большинство заирских AML имели артиллерийское вооружение. Группе Сантуша и Канггро были приданы четыре AML, три из них с артиллерийским вооружением: один AML-90 и два AML-60. Поэтому AML, участвовавшие в сражении, в большинстве своем были оснащены артиллерийским вооружением. А это еще от 9 до 16 (по разным источникам) «моторизованных» 90-мм орудий и 60-мм минометов, способных вести огонь прямой наводкой.

Далеко не все до конца ясно и с количеством личного состава на стороне ФНЛА. В кубинском издании «La Guerra de Angola» приводится цифра в 3000 человек. В последнее время все чаще цитируются цифры, приведенные в капитальном труде Эдварда Джорджа (Edward George) «The Cuban Intervention in Angola, 1965–1991. From Che Guevara to Cuito Cuanavale»[93]. Он оценивает численность войск ФНЛА и Заира под Кифангондо в 3320 человек (ФНЛА — 2000, Заир — 1200, «португальские наемники» — 120)[94]. Однако эти данные, как отмечает сам автор, взяты у П. Глейджессиса (Piero Gleijeses)[95]. Оба, и П. Глейджессис, и Э. Джордж, опираются исключительно на кубинские сведения, почему-то игнорируя информацию тех, кто находился в стане ФНЛА. Например, американца Дж. Стокуэлла, который оценивал численность группировки ФНЛА и Заира под Кифангондо в 1500 человек[96]. Кстати, Э. Джордж при написании книги несколько раз встречался с X. Роберто. Выглядит странным, что он не сослался на данные главнокомандующего ЭЛНА и главы ФНЛА о численности войск в сражении за Кифангондо. Уж кто, а X. Роберто должен был знать точно количество войск, брошенных им в наступление на Луанду. Возможно, Э. Джордж не захотел разрушать миф, созданный П. Глейджессисом со слов кубинцев?

Попробуем разобраться в этом вопросе. Ясно с «ротой португальских наемников» (по кубинской версии). Это 154 (а не 120) коммандос полковника Сантуша и Канггро. Ясно и с «инженерно-мостовой ротой», она тоже была. По словам П. Марангони, «инженерная команда» активно принимала участие в военных действиях: осенью 1975 года, когда ФАПЛА взорвали при отступлении мост в Порто Кипири, заирским военным инженерам пришлось построить там новую переправу.

Но сколько заирских батальонов участвовало в битве при Кифангондо: один, два, три? Кубинцы и представители ФАПЛА утверждают, что три. Большинство свидетелей со стороны ФНЛА, в том числе и представитель ЦРУ США при войсках X. Роберто Дж. Стокуэлл, чью осведомленность не стоит недооценивать, упоминают о двух батальонах Заира и одном батальоне ЭЛНА. Вспомним и свидетельство участника событий Ж. Ф. Канггро о «двух батальонах заирских войск и половине инженерного взвода», которые предполагалось бросить на Луанду. Поэтому скорее два батальона войск Заира под Кифангондо ближе к истине, чем три.

Сколько было военнослужащих в этих батальонах? По кубинской версии, численность каждого заирского батальона составляла 570 человек. А батальона ЭЛНА — 400. Кстати, даже простое сложение этих цифр из издания «La Guerra de Angola» гораздо меньше заявленных кубинцами 3000 человек. Известно, что в период весны-лета 1975 года в Анголе (в том числе и на территории Кабинды) действовало около 1200 заирских военнослужащих[97], сведенных в три батальона[98]. Отсюда довольно просто выводится их средняя штатная численность: около 400 человек в каждом. Косвенно это подтверждают П. Глейджессис и Э. Джордж, говоря о «1200 заирских солдатах» под Кифангондо, которые, по кубинским данным, были сведены в три батальона.

Даже если в битве при Кифангондо участвовали три батальона заирских войск, крайне сомнительно, что за несколько месяцев боев на севере Анголы (с марта 1975 г.) эти воинские части были усилены и достигли численности по 570 человек в каждом. Скорее к октябрю-ноябрю эти батальоны, ведущие активные боевые действия в Анголе, по численному составу существенно уменьшились (убитые, раненые, больные, дезертиры). Например, кубинец Хосе Ортис (lose Ortiz), рассказывая о боевых действиях в Кабинде, упоминает, что батальон заирских войск, противостоящий объединенной группировке ФАПЛА и кубинцев, насчитывал до 200 человек[99]. Поэтому средняя цифра в 200–300 военнослужащих в одном заирском батальоне, действовавшем в тот период в Анголе, на мой взгляд, более реалистична.

Кандидат исторических наук, ветеран Анголы А. Токарев в своем труде «ФНЛА в антиколониальной борьбе и гражданской войне в Анголе» отмечает, что «с декабря 1975 года по январь 1976 года численность заирских солдат, участвовавших в боевых операциях совместно с отрядами ФНЛА в Анголе, возросла с 1 тыс. до 4–6 тыс. человек»[100]. Однако необходимо иметь в виду, что далеко не все заирские войска (1 тыс. человек или около того)[101] были сосредоточены в этот период именно под Луандой. Заирский контингент в Анголе на протяжении 1975 года активно действовал на всем севере Анголы, в том числе в Кабинде. Например, дивизионный генерал РВС Кубы Рамон Эспиноса Мартин (Ramon Espinosa Martin), воевавший в это время в Кабинде, упоминает, что во время отражения наступления 8 ноября сил ФЛЕК им противостояли по крайней мере 3 батальона пехоты противника, один из которых был заирским[102]. Да и алмазоносные районы ангольской провинции Северная Лунда Мобуту вряд ли оставил без присмотра своих войск.

Возможно, именно ввиду малочисленности заирских войск X. Роберто в преддверии наступления на Луанду и попросил у президента Заира Мобуту дополнительно два элитных батальона commandos kamanyolas (4-й и 7-й), которые были доставлены в Амбриш 11 сентября 1975 года военно-транспортными самолетами С-130 заирских ВВС[103]. Логично предположить, что эти свежие элитные части, предназначенные для наступления на Луанду, были укомплектованы полностью, т. е. имели не менее 400 человек в каждом.

Таким образом, к двум заирским батальонам по 400 человек и батальону ЭЛНА из 400 бойцов добавим еще португальских коммандос (154 человека), личный состав половины заирской инженерной роты, обслугу орудий и минометов, т. е. еще 100–150 человек. У X. Роберто и до прибытия 11 сентября 4-го и 7-го заирских батальонов имелись в районе Амбриша заирские формирования. Поэтому добавим еще 200–250 человек (вот и третий батальон, по кубинской версии).

Но даже при этих подсчетах в итоге получается, что численность войск ФНЛА и Заира под Кифангондо составила всего 1600–1700 человек (вспомним, что Дж. Стокуэлл, находившийся в рядах ФНЛА под Кифангондо, настаивал на близкой цифре в полторы тысячи человек). Даже если П. Марангони не ошибается, говоря приблизительно о 800 бойцах ЭЛНА (для одного батальона это слишком много), то, плюсуя еще 400 бойцов ЭЛНА, получаем, что общее количество войск, бывших в распоряжении X. Роберто в битве под Кифангондо в октябре-ноябре 1975 года, едва превышает 2000 человек. Поэтому что касается цифр, характеризующих численный состав войск ФНЛА и Заира в битве при Кифангондо, то 1500–2000 человек гораздо ближе к реальности, чем 3000–3500. Таким образом, общая численность группировки войск, противостоящей ФАПЛА, оказывается в 1,5–2 раза меньшей, чем общепринято считать.

Вместе с тем необходимо отметить, что даже в этом случае перед началом первых боев под Кифангондо (23 октября 1975 г.) группировка ФНЛА и Заира превосходила силы ФАПЛА по численности по крайней мере в 2–2,5 раза, а по количеству артиллерийских средств, включая 90-мм пушки и 60-мм минометы AML-90 и AML-60 «Panhard», в 4–5 и более раз.

По имеющимся данным, в момент первых столкновений под Кифангондо силы ФАПЛА насчитывали не более 500–600 человек[104] из состава 9-й пехотной бригады ФАПЛА, находившейся в стадии формирования. Как указывается в ряде источников, на этих рубежах вместе с бойцами ФАПЛА до 23 октября оборонялись еще и около 200 т. н. катангских жандармов — сторонников независимости провинции Катанга (Заир), воевавших в тот период в Анголе на стороне МПЛА против ФНЛА и УНИТА[105]. Но, по воспоминаниям кубинских участников сражения, после первых столкновений в районе Моро да Кал 23 октября они «ввиду угрозы прорыва войск ЮАР с юга были отправлены на усиление под г. Бенгела»[106]. Присутствие катангских жандармов на этом участке фронта и их высокие боевые качества подтверждают и бойцы ФАПЛА. Например, о них вспоминает ангольский участник сражения Жозе Тейшейра Матабеле (Jose Teixeira Matabele)[107].

Почему в самый ответственный момент, когда решалась судьба Луанды, произошло такое резкое ослабление группировки ФАПЛА? Почему две роты закаленных и проверенных бойцов — почти четверть численности группировки ФАПЛА на тот момент — вдруг снимаются с позиций и перебрасываются за несколько сотен километров на юг? Думается, что причины этого события не связаны напрямую с необходимостью усиления войск ФАПЛА на юге именно выходцами из Заира и имеют другие корни. Возможно, руководство МПЛА просто не хотело сталкивать в открытом бою соотечественников — и катангские жандармы, и подчиненные полковника Мамина Лама были выходцами из Заира. В своих воспоминаниях кубинские военнослужащие и некоторые бойцы ФАПЛА упоминают о неких разногласиях, возникших у руководства МПЛА с командованием этого контингента[108]. Возможно, у командования ФАПЛА не было полной уверенности в лояльности катангских жандармов в предстоящем сражении, и поэтому они были отправлены на другой участок фронта.

Из артиллерийских и противотанковых средств в распоряжении ФАПЛА в районе Кифангондо накануне 23 октября имелись:

• батарея одноствольных реактивных установок «Град-П»[109],

• взвод безоткатных орудий[110],

• несколько зенитных пулеметных установок калибра 12,7 мм,

• а также некоторое количество минометов различных калибров и противотанковых гранатометов советского производства РПГ-7.

Необходимо подчеркнуть, что к началу первых боев за Кифангондо в октябре 1975 года в составе оборонявшейся группировки ФАПЛА не имелось ни одного дальнобойного артиллерийского орудия и РСЗО БМ-21, ни одного танка Т-34-85[111].

Что касается БТР-152 и БРДМ-2, то имеющиеся данные о наличии таких машин в тот момент в составе группировки ФАПЛА в районе Кифангондо достаточно противоречивы. Автору не удалось найти достоверных свидетельств непосредственного участия в боях 23 октября — 10 ноября 1975 года под Кифангондо ни БТР-152, ни БРДМ-2 ФАПЛА: об их использовании в этих боях не упоминает ни один кубинский ветеран[112].

Известно, что в период боев в июле-октябре 1975 года на северном направлении ФАПЛА действительно имели в своем составе несколько БТР-152 и БРДМ-2 советского производства. По меньшей мере два БТР-152, присланные, по словам Б. Путилина, для МПЛА дружественным А. Нето руководством Алжира[113], участвовали в июльских боях с силами ФНЛА и УНИТА в Луанде и помогли им выбить сторонников оппозиции из столицы[114]. Шесть БРДМ-2 ФАПЛА, поставленные из СССР, как уже упоминалось, участвовали во взятии 7 сентября города Кашито.

По воспоминаниям сторонников ФНЛА, они видели по крайней мере два поврежденных БРДМ-2, принадлежащих ФАПЛА, под Кашито и Бара ду Данде[115]. В листовках, сброшенных на Луанду в октябре 1975 года, утверждалось, что силами ФНЛА «захвачено шесть бронемашин ФАПЛА», а также приводились фото одного БТР-152 и одного БРДМ-2, захваченных ФНЛА. На сохранившихся в архиве автора снимках листовок видно, что машины сильно повреждены в боях.

Имеются другие свидетельства применения ФАПЛА БРДМ-2 на севере, в частности в боях за Бара ду Данде[116]. Известно, что один БРДМ-2 ФАПЛА попал в засаду ФНЛА в районе фазенды Либонгош (Libongos) и был уничтожен вместе со своим экипажем прямым попаданием 90-мм снаряда AML-90. Учитывая, что БРДМ-2 стал своеобразным символом побед ФАПЛА на севере Анголы, после окончания боевых действий именно он был выставлен на площади Кинашинш (Largo do Kinaxixi) в Луанде[117], а сейчас находится в Луанде в бывшей португальской крепости Сан-Мигел (Sao Miguel), ныне Музее вооруженных сил Анголы[118].

Известно, что к началу октября через Браззавиль для МПЛА из СССР морем были доставлены 10 БРДМ-2[119] (возможно, такие поставки были и ранее). Но к 23 октября, когда начались первые бои за Кифангондо, видимо, большинство БРДМ-2 и БТР-152 на этом участке фронта были либо потеряны ФАПЛА, либо переброшены на южный фронт. По свидетельству кубинских участников боев, четыре БРДМ-2 появились в составе группировки ФАПЛА и кубинцев под Кифангондо накануне 10 ноября и находились во втором эшелоне оборонявшихся[120].

Этот факт подтверждается и в воспоминаниях ангольского участника боев К. Мело Шавиера. Он отмечает, что 10 ноября группировка ФАПЛА под Кифангондо была усилена неким «батальоном БРДМ», занявшим позиции на левом берегу реки Бенто, на левом фланге оборонявшихся[121]. В другом ангольском источнике упоминается, что перед началом решающего боя ФАПЛА «были усилены ротой спецназа и взводом БРДМ, которые находились на левом фланге в районе трубы водовода»[122]. Учитывая, что время прибытия и занятия позиций бойцами спецназа МВД Кубы в районе Какуако точно известно — ночь с 9 на 10 ноября[123], можно сделать вывод, что взвод из 4 БРДМ-2 появился в составе группировки ФАПЛА непосредственно перед решающим боем 10 ноября. Но он не участвовал в этом бою, находясь в резерве вместе с ротой кубинского спецназа, прибывшей с Кубы на случай прорыва войск ФНЛА к Луанде.

Сторонники ФНЛА в воспоминаниях отмечают, что ФАПЛА в течение нескольких месяцев до битвы при Кифангондо применяли в боях против них т. н. органы Сталина[124]. Этот термин, родившийся в ходе Второй мировой войны, используется для образного названия реактивных установок залпового огня (РСЗО) типа БМ-13 «катюша» (по аналогии с музыкальным инструментом органом, имеющим несколько труб, расположенных в ряд). В настоящее время под этим названием в прессе обычно фигурируют РСЗО семейства «Град», «Ураган» и др.

Но, по воспоминаниям участника боев на стороне ФНЛА П. Марашони, они называли «органами Сталина» «все 122-мм ракеты, которыми их обстреливали ФАПЛА»[125]. Для внесения ясности и устранения путаницы в этом вопросе необходимо пояснить, что бойцы ФАПЛА в боях против ФНЛА на севере Анголы в сентябре-октябре 1975 года (до 10 ноября) успешно применяли не сорокаствольные 122-мм РСЗО БМ-21 «Град», которых в тот период не было в составе войск ФАПЛА, а одноствольные 122-мм установки «Град-П». В зарубежных и некоторых российских источниках эта установка иногда ошибочно называется «Град-1П» («Grad-1P»).

В ходе сентябрьских и октябрьских боев 1975 года на севере Анголы этой установке, пользовавшейся большой популярностью у бойцов ФАПЛА, было присвоено даже имя собственное — «Монокашито» (от «моно» — «один ствол», Кашито — город, в районе которого произошло их массовое и успешное применение в Анголе). Сорокаствольную установку РСЗО БМ-21 «Град» в отличие от «Град-П» ангольцы называли «40-ствольный Монокашито».