Сантехник 4

Глава 12

Прихожу в себя через какое-то время и смотрю по сторонам.

Засечь точно его не получится в подземелье, так как светило не видно, но у Терека на установку знания языков примерно полтора часа ушло.

Примерно, конечно, плюс-минус пятнадцать минут, скорее, даже минус.

Спрашиваю его, уже сам вытерев свои слюни с подбородка и видя из-под шлема нижнюю половину туловища наемника и еще арбалет в его руке:

— Как у нас дела? Уважаемый Терек?

— Все по-старому. Эти просятся на улицу последнее время, ваша милость. И эти с улицы по люку стучат теперь часто.

Зверолюдов ни капли не толерантный наемник называет только «эти» и никак иначе. Ну и ладно, ему с ними переговоров не вести никаких и чаи особо не гонять, в отличии от меня. Но не потому, что не хочет, а еще потому, что не положено при Первом Слуге его спутникам вперед вылезать.

А вот мне придется со зверолюдами не одну ночь рядом провести, меня такое разнообразие по жизни ни капли не радует. Но другой такой рабочей, безмолвной и совсем бесплатной силы для моей задумки здесь больше нигде нет.

Имперцам, да и моим людям тоже, лучше про каменное убежище вообще ничего не знать.

Я снимаю шлем и встаю с кресла, смотрю на выглядывающие из первой комнаты мрачные рожи зверолюдов.

— А зачем просятся?

Тут до меня доходит, что пора проверить, какие-такие способности я приобрел вообще за сеанс со шлемом на голове, поэтому подхожу к обоим зверолюдам и спрашиваю на имперском, что они хотят.

И тут же до меня доходит, что и они мой вопрос осознали, и я их уханье немного понимаю.

— Отлично! Аппарат работает, как ему положено! — радуюсь я.

— Говорите — здесь вам неудобно? А, в туалет сходить! И пожрать горяченького? Хорошо, можете сходить по очереди и заодно со своими соплеменниками переговорите про то, как у нас тут идут дела. А то они уже волнуются и в крышку люка стучат! Кто вообще готов получить Путь Бога в свою голову?

Тут нелюди замирают сначала, говорят после короткого такого совещания, что оба готовы встать на путь Обращения, но потом все равно сначала просятся по очереди на улицу.

Первый вызывается первым лечь на кресло, но теперь я его провожаю до предбанника перед люком, показываю ему все три засова и говорю, что они откроются только, когда он за собой задвинет первую дверь.

— Ты понял? Как открыть здесь? — показываю на люк.

Как раз по нему начинают стучать снаружи, тогда и я в ответ набиваю какую-то мелодию, типа, скоро открываем.

Стучать сразу перестают, зато раздается куча вопросов, немного слышных через тонкий пластиковый люк.

Первый нелюдь ухает и ахает все те же «Кю», из чего я заключаю, что принцип работы люка он немного понял.

Выхожу из предбанника, первый сам задвигает дверь и вскоре слышу, как он что-то кричит своим соплеменникам.

Смутно различаю в синхронном переводе, что это он один и не нужно его ничем тыкать и по голове бить со всего размаху.

— Ладно, ты его подожди тогда, как вернется, тогда пойдешь! — предупреждаю я второго нелюдя и подхожу к Тереку.

Тот опять подозревает самое нехорошее:

— Ты его выпустил и теперь люк открыт! А, вдруг они ломанутся внутрь всей толпой? Задавят же нас!

— Слушай, пока ты в отключке на кресле лежал, я им все объяснил про нас с тобой, — отвечаю ему, не скрывая голос от второго нелюдя.

— А что объяснил? — недоумевает Терек.

Приходится ему сказать мыслесвязью: — О чем тебя предупреждал. Давай мне подыгрывай!

А сам говорю вслух:

— Что у нас с тобой и у них тоже — вера теперь одна, только в Нашего Бога. И я знаю, где его нужно искать!

Как-то с недовольной рожей наемника не очень вяжет то, что я преподношу нелюдям. Что мы очень рады их здесь встретить. Что специально для такой встречи сюда вообще приехали. И еще, чтобы начать вот так разговаривать между собой, потому что самая важная для всего степного народа новость есть у меня одного во всем белом свете.

Придется ему все подробно растолковать и разъяснить, чтобы вел себя более приветливо.

Да, занесло совсем простого по жизни мужика в такие мутные дела со мной, что он просто охреневает сейчас.

Трудно ему так быстро перестраиваться и в людоедах видеть ситуативных союзников на какое-то время.

Пришлось весь мой замысел рассказать офонаревшему от таких раскладов наемнику, ведь совсем в темную мне его использовать не получится никак. Он должен понимать, что должен делать дальше и куда мы все отправимся вскоре, да еще с какой великой целью.

Только у каждого она будет своя.

Терек понял, конечно, что я хочу зверолюдов использовать по полной, а потом оставить на месте погребения Твари.

С таким финалом он согласен изо всех сил, только для него придется хорошо поработать, а ему лично перестать враждебно пялиться на нелюдей на какое-то небольшое время.

Так и довожу наемнику новую диспозицию.

Ну, еще теперь хорошо понимает — без налаживания тесных контактов с нелюдями нам уехать от кургана окажется очень затруднительно. Все же их целая толпа здесь оказалась, поэтому придется делать вид, что мы им тоже братья по вере.

— Но тебе самому в непосредственном братании участвовать не требуется, твой статус после Обращения первых двоих нелюдей примерно сравняется с их статусами! Так что только я выступаю здесь самым главным Слугой для зверолюдов.

Так что мы ждем еще с полчаса, я пока изучаю на экранах стоящий караул около раскрытого люка, Терек вместе со мной смотрит вниз, второй нелюдь пока продолжает лакомиться лепешками.

Хорошо, что перед юртой и люком горит по большому костру, так что все, там происходящее рядом, мы может легко рассмотреть, а вот вокруг всего остального кургана стоит непроглядная темнота.

Наверно, эти экраны можно переключить на ночное использование, как тепловизоры, но, как именно это делается — я не в курсе совсем. Ладно, что хоть так работают и показывают приготовления тех же зверолюдов.

Около юрты молодые нелюди жарят мясо, даже не хочу думать чье, надеюсь, что каких-то домашних или даже диких животных, а не моих собратьев по разуму.

Через эти полчаса первый нелюдь выскакивает из шатра, за ним следом выходят все трое серых зверолюдов и провожают его через темный участок к люку. Он хватает что-то со сковороды прямо из костра лапой, с этими же воинами появляется снова около второго костра, жадно что-то пережевывая своей пастью.

— Очень наверно удивил собратьев по разуму теперь тем, что теперь отлично понимает человеческую речь вместе с приятелем?

Вижу, что он уже шустро залезает в люк и говорю Терек негромко:

— Заходит.

Сам продолжаю смотреть за остальными зверолюдами, но явно никто из них пока за первым не лезет.

Вообще и не должны агрессию проявлять, если я правильно донес свою причину появления здесь, около кургана, до сознания нелюдей.

Подхожу ко второму нелюдю, хлопаю его по плечу и показываю головой на выход:

— Твоя очередь!

Он сразу подрывается и, стоя рядом со мной, терпеливо ждет, когда уедет в сторону дверь, после чего первый оказывается в комнате, второй тут же заходит в предбанник и закрывает за собой дверь.

— Рассказал своим, кто здесь теперь? — спрашиваю его первым делом.

Первый что-то подвывает и становится понятно, что все уже рассказал, а теперь пришел получить Силу Бога в самого себя, такого красивого.

— А что про меня рассказал? — нарочито подозрительно спрашиваю его.

Опять слушаю набор страшно похожих звуков, из которого следует, что мы точно не враги этого племени с самыми умными во всей степи нелюдями.

— Ну, то, что вы самые умные — это понятно, раз здесь оказались! Наш Бог будет доволен такими Слугами! — говорю ему, вспомнив, как именно со мной общался Падший Бог.

— Готов получать Путь Нашего Бога в свою голову? — контрольный такой вопрос.

Зверолюд трясет головой в согласии. Интересно, это он у меня научился? Что-то я раньше таких жестов у нелюдей не запомнил.

— Пошли, проверим вместе подключение, — командую ему и несколько следующих минут он сам читает на человеческом языке инструкции к креслу.

На зверолюдском есть только картинки, из чего я делаю вывод, что своей письменности у них еще нет.

— Читать умеешь! Видишь, как Наш Бог позаботился о твоем народе? Чтобы человеческие письма понимал?

Нелюдь довольно ворчит, упоминание, что про него помнят на самом высоком верху, его искренне радует.

После проверки мы вместе, контролируя друг друга, выставляем по инструкции для зверолюдов положения рычагов и тумблеров. Первый настраивает шлем под свою здоровенную башку и машет мне лапой, что я поднимал запускающий процесс установки тумблер.

После начала работы кресла вместе со шлемом, я проверяю еще раз экраны, не вижу ничего подозрительного и ложусь спать на пластиковую кровать во второй комнате, оставив Терека пока сторожить вход и появление второго зверолюда.

Потом приходит второй, он уже побольше времени провел снаружи, правильно понимая, что сейчас идет установка СИСТЕМЫ для его товарища. Как раз после его появления шлем перестал жужжать и издал уже знакомые звуки об окончании загрузки и распаковки программного приложения.

— Так, ты — сюда! — показываю я второму на кресло.

— Ты, подожди здесь, скоро я тебя помогу, — говорю первому и указываю на кровать в первой комнате.

— Терек, можешь поспать пару-тройку часов, пока я буду нелюдей учить с СИСТЕМОЙ разбираться.

Так дальше все и идет, учу каждого зверолюда по очереди, как опустить вниз ТАБЛИЦУ, чтобы было удобнее смотреть и кратко объясняю принцип ее действия.

Терек пока спит эти два часа, а я незаметно морщусь от вони из пастей своих учеников, но деваться некуда.

«Как говорится — взялся за гуж, то есть назвался Первым Слугой, не говори, что не дюж!» — посмеиваюсь я сам над своими же хлопотами.

В общем, в середине ночи я выпустил всех нелюдей по очереди к их собратьям, научив их немного пользоваться СИСТЕМОЙ.

Много им и не требуется вообще, но соплеменникам они должны обязательно продемонстрировать полученные умения. Показать, что теперь именно они, мои ученики, стали главными проводниками между всеми зверолюдами и их Богом.

Свою силу передавать не стал, конечно, потому что у меня слишком крупные значения в ТАБЛИЦЕ установлены.

Это граф мог бы своими сотыми долями умений поделиться, но никак не я. Ни к чему такая лишняя радость пока совсем простым первым Обращенным.

Потом опустил люк, но не стал его закрывать, оставив первую дверь открытой, чтобы услышать постукивание.

Пусть покажут своим в шатре, что теперь могут делать с сознанием соплеменников и все вместе сильно радуются.

У них тоже есть очень понятная инструкция в сознании теперь, как-нибудь сами разберутся теперь понемногу.

— Спи старина, мы тут одни теперь остались, — замечаю я приподнятую с кровати голову наемника и сам перекусываю вяленым мясом из своего мешка.

Потом тоже ложусь спать около кресла, свернув, связав и собрав все проспекты в свой мешок.

Рано утром меня будит проснувшийся и уже что-то жующий Терек.

— Ваша милость, утро наступает, я в люк посмотрел! Что теперь делаем?

— Теперь нам, уважаемый господин Терек, нужно быстро переговорить с нелюдями и прийти к одному правильному решению. Они точно должны сейчас больше всего хотеть найти своего давно уже пропавшего Бога, поэтому мы сядем на их козлов и поскачем к нашим вместе с ними. На козлах это гораздо быстрее получится, за полдня доберемся до дальней дороги.

— А дальше? — все же сильно переживает Терек насчет того, что наши люди увидят его рядом с такими товарищами.

— Доберемся до дороги после обеда, там ты пойдешь искать наших и пригонишь мне один мою лошадь вечером или, скорее всего, только утром. Наших оставишь недалеко от дороги, где я останусь ночевать со зверолюдами, потом сразу вернешься к ним. Выедете тут же на дорогу к крепости и держитесь ее до самой Станы. Там переплывайте на тот берег и дуйте в Патринил.

— А вы, ваша милость? Что будете делать?

— А я поеду с ними следом за вами на солидном расстоянии, только у крепости переправляться мы не станем, конечно, поедем к Патринилу по этому берегу, а там буду ждать от тебя лодку в паре километров ниже городка.

— Как я вас найду? На реке?

— Да масляным фонарем помашешь с реки, я тебе тоже огнем отвечу. Или просто голосом позову! — сразу же передумал я с факелом бегать по прибрежным кустам.

Предварительные планы обговорены, теперь осталось договориться с нелюдями.

Смотрю последний раз на экраны, нелюди просыпаются и подтягиваются к кургану со стороны люка, потом вижу нашу сладкую парочку, собирающуюся заходить в бункер.

Они стучат условленным стуком, рядом с ними никто не прячется, да и не должен никто больше так себя вести.

— Открывай! — кричу Тереку, он задвигает первую дверь, а я опускаю люк из нижней комнаты в закрытое положение.

Судя по размерам лаза и лесенке под ним, пришельцы могут пролезать в двадцатисантиметровые отверстия, когда сюда прилетают, так что совсем неудивительно, что могут по лазу в пещере пролезть, особенно когда сильно поголодают.

Лет сто пятьдесят подряд.

— Это, сюда их лучше не пускать, — указываю я ему на вторую комнату. — Там я лишние вещи прибрал, которые зверолюдам лучше не оставлять и не показывать.

Моя задумка срабатывает легко, зверолюды торопятся познакомить нас со своими вождями, забирают сразу свои мешки и тут же выбираются на улицу, аккуратно опуская люк.

Я пока открываю вторую дверь и гашу все силовые тумблеры, теперь они только маленькими пятнышками синего света показывают свое местоположение. Потом прихватываю мешок и первым выхожу в тамбур, где ко мне присоединяется Терек, он задвигает дверь, а я тут же откидываю люк и выглядываю наружу.

Да, вожди стоят самыми первыми, за ними еще мои Обращенные нелюди, за ними все остальные зверолюды.

«Недолго Обращенные будут вторыми со своими способностями, — понимаю я. — Подвинут вождей неминуемо».

Выбираюсь из кургана, подхожу к вождям и делаю легкий поклон, прижав руку к сердцу. Так положено приветствовать друг друга у поклонников Падшего Бога, поэтому получаю такой же ответ, но с определенной задержкой от вождей.

— Ага, ведут себя определенно вызывающе обычные военные вожди племени перед лицом Первого Слуги! — констатирую для себя.

В принципе, такого поведения я и ожидаю, но, как истинный брат по вере не должен обращать внимания на такие внешние раздражители. Обращать не должен, а вот потом на место ставить обязан.

Нападать, вроде, не собираются прямо сейчас, луков, уже приготовленных, в руках у зверолюдов нет и остального оружия тоже.

Поэтому сразу говорю:

— Я еду к Нашему Богу прямо сейчас! Кто со мной, тот герой!

Не знаю, что думали устроить вожди здесь на месте, праздник непослушания или еще что, поэтому я сразу же их задвинул на задний план. Тут уже Обращенные вышли на первый план, сразу же закивав головами и начали работать переводчиками.

Переговоры между высокими договаривающимися сторонами затягиваются на целый час, Терек отошел в сторонку и просто сидит на траве, смотав нашу сетку заодно.

Но моя сверхзадача явно давлеет над всеми остальными проблемами и срочными делами племени.

Вожди пытаются как-то отмазаться от великой чести сопровождать Первого Слугу в его поисках, но Обращенные, которые бывшие шаманы, прямо заставляют их слушаться меня. И чем дальше, тем больше заставляют, так как понемногу ощущают свою новую силу.

Шансов отбиться от самой Великой Задачи — от спасения Нашего Бога у вождей нет.

— Не нужно все племя отправлять за Стану! Хватит шестерых молодых воинов, одного опытного и обоих Вторых Слуг! Им положено находиться при мне во время исторической встрече с Богом! И этого хватит! Мы туда не воевать идем! А требуется добраться до Нашего Бога совсем незаметно, чтобы вернуть его к жизни!

Да, так бы, если ехать целым племенем, то нужно с неделю собирать припасы для всадников и корм для их козлов, а так на десяток зверолюдов и одного меня хватит уже имеющихся сейчас около кургана.

Тем более, через день-два пути на берегу Станы появится свежая травка для однорогой скотины, уже полегче станет всем путешествовать.

— Терек, мне тоже отложите припасов отдельно, себе в Патриниле купите еще. Заберешь мой мешок, выложишь из него картинки эти пластиковые, смотри их не потеряй, они в одном только экземпляре здесь имеются, — обговариваю я с наемником наше будущее взаимодействие.

Пока Одаренные заставляют собрать всю жратву остальных воинов и лично отбирают себе зеленую молодежь. Которая как раз на подвиг очень стремится, хочет активно участвовать в спасении своего Бога.

Еще через четверть часа мы с Тереком оказываемся в седлах на козлах, рядом с нами выстроился отряд зверолюдов с запасными козлами, нагруженными провиантом, ни одной гиенолошади нет в коллективе. Оба основных военных вождя с нами не едут, посылают своего третьего приятеля по силе и опыту.

— Через две недели пусть ждут нас около крайней дороги, у той разрушенной крепости! — показываю я рукой и говорю первому нелюдю, после его перевода остальному племени трогаю вперед однорогую скотину.

Он переводит и передает мои слова вождям, вскоре наша небольшая команда уезжает на километр от кургана, когда, обернувшись назад и приставив подзорную трубу к глазу, я вижу, как остатки племени вместе с арбами, быстро свернув юрту, тут же двинулись назад.

Им тоже дней шесть добираться до своего стойбища около какого-то оазиса в степи, питаемого большим родником.

Теперь мы с Тереком едем немного впереди остальной команды, потому что решили совсем не смешиваться со зверолюдами. И они этого не хотят, и мы тоже, особенно вдыхать аромат их давно немытых тел, да еще морально проще ехать только вдвоем, спокойно разговаривая и обсуждая наши планы.

Довольно коварные планы вообще по отношению к нашим временным союзникам.

Козлов мы хорошо так подгоняем, потом светило заставляет спрятаться на пару часов для отдыха. Наши маскировочные сети снова дают нам кое-какую тень, даже рогатые спутники стараются спрятаться под них от лучей Ариала и с удовольствием там дремлют.

Снова едем после отдыха и к вечеру, за пару часов до заката светила добираемся до последней дороги. Там находим довольно быстро наши высоко торчащие палки, Терек отправляется так же на козле на поиски нашей стоянки, а я поднимаюсь на холмик повыше и долго наблюдаю, как он удаляется от меня.

Делать больше ничего, зверолюды разводят костер и опять жарят какое-то свое мясо, а я наблюдаю пока за приятелем.

Вроде даже вижу в подзорную трубу, как он кого-то встречает уже в сумерках, но вижу на самом пределе зрения и спускаюсь вниз.

Вечером к моему костерку приходят оба Обращенных, расспрашивают меня своим рычанием про установленную в лохматые бошки конструкцию, пытаются с ней побольше разобраться.

«Поняли уже, что за крутую вещь в свои слабо развитые сознания получили?» — усмехаюсь я про себя.

Говорю им стандартные установки, что нужно делать, чтобы прокачивать ментальную силу и внушение, но особо не парюсь. Показываю, что так просто моя мудрость на них не прольется, для этого нужно будет много стараться и слушать мудрые слова Первого Слуги.

— "Ну, они и сами бы просто не поняли слишком хорошего отношения от меня, — говорю себе, когда первый и второй возвращаются к своему костру. — С ними нужно пожестче себя вести, тогда будет нормальное отношение, как положено Старшему от Младших получать'.

Все же пренебрежение к людям у зверолюдов зашито в подкорке головного мозга, ничего с этим пока не поделать.

Утром Терек приводит в поводу мою лошадь и оставляет мне мешок припасов, теперь мне хватит еды на пару недель. Рожа опять стала сильно недовольная, когда он моих спутников снова разглядел.

— Ну и мне они не нравятся, но пока придется потерпеть. Камни тяжеленные сами себя не перетаскают, — говорю я ему. — Хватит кривиться, а то еще разбегутся работнички.

— Как там? Все живы? — спрашиваю у него.

— Нормально, волки не приходили. Что теперь?

— Возвращайся к нашим и выезжайте на дорогу.

— А почему именно на дорогу? — не понимает Терек.

— Чтобы я видел вас в подзорную трубу и контролировал расстояние, а то еще столкнемся нашими отрядами. Объясняй потом, что мы пока вместе едем. В общем ты смотришь в свою трубу, чтобы мы вас не догнали, а я смотрю в свою, но нелюди уже знают, что мои люди впереди едут.

— Ладно, поехал я, — сказал мне Терек и быстренько заскочил на лошадь.

— Не забудь про лодку, каждый вечер с лампой катайся по реке. Можешь служанку какую взять с собой, — напоминаю я ему. — Чтобы не скучно было!

— Обойдемся, — ответил наемник и быстро ускакал вперед.

Я пересел на свою лошадку, устроил мешки и передал повод от козла первому нелюдю.

— Теперь едем к реке! — скомандовал сам и тронул лошадку.

Пока все нормально идет, а может еще и лучше все выйдет.