Сантехник 4

Глава 8

С добычей глины вышло все не так просто, как я надеялся.

А именно все так печально оказалось, как сам почему-то ожидал.

ПОЗНАНИЕ предчувствует, что будут проблемы с нагловатым мужиком-управляющим обязательно, очень уж он оборзевший и к покупателям явно пофигистически настроен.

«Черт, как начать жить без лишнего беспокойства? И перестать беспокоиться заранее!» — приходят такие мысли теперь в голову.

Когда мы заехали в сам карьер, и я смог рассмотреть, какие проблемы нас здесь уже ожидают.

Заполнена пока целиком всего одна повозка и на вторую немного глины нагрузили, а все потому, что управляющий пожалел вывести побольше народа, всего двое мужиков ее добывают и грузят. Еще вытаскивают, промывают и дают стечь воде, на это тоже много времени уходит.

— Давай его в работу запускай! — кивнул я на управляющего, которому лично совсем не повезло попасться нам во время визита на карьер.

Что-то больно много задом тут вертит наглый мужичонка и меня за дурачка хочет выставить. Но у меня бумага есть с его подписью о сроках и количестве товара, никакие штрафные санкции в ней не расписаны, конечно. Но тут уж я решу лично, своим благородным сознанием, как кто работать станет, и кто мне убытки от простоя возместит прямо здесь и прямо сейчас.

Начал было спорить хитрый мужик, что ему не положено и он там кого-то знает из серьезных товарищей, получил раз по плечам дубинкой, потом все равно не заткнулся и получил еще по голове и спине от моих воинов.

— Мне плевать! — зарычал я на него, разозленный явным саботажем до крайности. — Кого ты там знаешь и что про себя понимаешь! Пошел в карьер добычу работать! Или я прикажу забить тебя до смерти! Тварь хитрозадая! Гоните его, парни, в воду! Не выйдешь оттуда, пока все повозки не загрузим!

У меня тут спасение всего человечества от инопланетного ига задерживается из-за этого слишком прохиндейского дятла! Поэтому я решил конкретно так перегнуть палку, чтобы потом лично смело ответить за содеянное насилие его хозяевам.

Так что стонущий и подвывающий от боли мужик вместе с остальной парочкой работяг, но в нарядной такой одежде, полез по пояс в глиняную жижу и принялся черпать раствор специальным ведерком. Получается у него хорошо это дело, видно, что начинал тоже с рабочих здесь когда-то вкалывать, но с помощью своей незаурядной хитрости выбился в высокое такое начальство. А скорее всего, просто умело хозяевам по ушам ездит и задницу подобострастно вылизывает.

Возниц тоже отправил на помощь мужикам, они раскладывают глину на берегу, дают ей стечь и сами грузят на повозки. Таким образом делают половину всей работы, не сильно напрягаясь, за это я пообещал им заплатить вдвойне, но только за счет управляющего карьером.

Все хорошо понимают, что с таким рабочим процессом, если просто ждать, сложив ручки на груди, то простоим тут еще два дня минимум. А нам свое драгоценное время тратить вообще ни к чему.

И когда к ночи они все вместе нагрузили повозки, то отдал вместо договоренных восьмидесяти золотых всего сорок управляющему карьером. Дрожащему, грязнющему и почти рыдающему от обиды обидной, ему чужим дворянином безжалостно нанесенной.

— Остальные деньги вычту за задержку и дорогую работу моих людей! Еще раз услышу твое нытье или тебя увижу — тебе конец придет! — злости внутри меня хватает, и я командую своим людям. — Дайте ему пинка на прощание! Чтобы подлетел повыше!

Вижу уже и чувствую, что намерен бедолага жаловаться конкретно там и в самом скором времени, как доберется до благородного хозяина карьера, причем очень надеется серьезно отомстить.

«Ну, посмотрим куда его и его хозяев заведет жажда мести бестолкового такого управленца», — усмехаюсь я.

Побитый и сильно стонущий мужик убегает в кусты, провожаемый ударами дубинок моих вовсю веселящихся стражников.

Но теперь я сам уже продолжил конвоировать половину каравана к ждущим нас повозкам, понимая, что лучше мне лично встретиться с хозяевами владения, которые наверняка скоро появятся, чтобы начать разбираться за своего приближенного человека и недоплаченные деньги. Есть у него крыша в этих местах серьезная, на нее он здорово рассчитывает, что уделают местные бароны такого наглого имперского норра, которому здесь вести себя явно поскромнее положено.

В общем-то — да, положено именно так себя вести нездешнему дворянину, никто из местных баронов ни капли не расстроится, когда один наглый имперец со своими людьми пропадет с концами в королевстве, а его барахло трофейное помелькает немного на рынках., но принесет хорошо денег его непосредственному обидчику.

Все только порадуются за своего ловкого соседа и посмеются над глупым заносчивым имперцем.

Так оно и получилось, после ночлега на какой-то лесной поляне через час после выезда Терек как-то услышал, что нас догоняют большим отрядом. Да еще мое ПОЗНАНИЕ говорит — история просто так не закончится, поэтому вот-вот произойдет весьма непростая встреча.

Остается только ее из неприятной для нас превратить в проблемную для кого-то другого.

С пологого холма мы внимательно рассмотрели в подзорные трубы догоняющий нас не очень большой отряд чей-то дружины и поэтому остались там стоять, отправив всех своих стражников и возниц поскорее ехать вперед:

— Валите быстрее, мы с господином Тереком сами разберемся! — говорю я Изавилу и остальным.

Было бы двадцать или тридцать воинов в догоняющем нас отряде, тогда помощь своих людей при арбалетах нам бы точно понадобилась, но, как я и думал, обиженный до глубины души хозяин карьера взял всех тех воинов, что под рукой прямо сейчас имеются и рванул догонять с самого раннего утра обидчиков своего управляющего.

И своего совместного с ним предприятия, о чем он сам даже не подозревает.

Ну, то есть не я так сам думаю, а очень развитое ПОЗНАНИЕ мне такой финал нашей встречи показывает, что будет непросто, но ничего страшного не случится. Для нас не случится во всяком случае.

— Думаешь своей скрытой силой попользоваться, ваша милость? — недоверчиво спросил бывший наемник. — Шум пойдет большой вокруг! Никого отпускать нельзя тогда! Всех до единого кончать придется!

— Ничего, — усмехнулся я. — Сделаю так, что никто ничего не поймет! Есть у меня такая задумка, если к стенке прижмут! И договориться миром не захотят!

Встретили мы местного барона с породистым длинным лицом там же на подъеме, показывая, что готовы спокойно договориться сами и поэтому стоим здесь, лично его дожидаемся. Вон даже свою дружину подальше отослали, чтобы никто не мешал нашему откровенному разговору по душам.

С бароном и его Старшим по дружине прискакал десяток крепких воинов при двух арбалетах, все те, кого он успел собрать так быстро.

Мы бы с нашими десятью мощными машинками и десятком стражи тоже могли бы их достойно встретить и во всех требованиях непреклонно отказать. Пришлось бы тому точно отступить поначалу из-за нашего явного преимущества в стрелковом оружии.

Ведь всего один залп и у него половины людей уже нет, а остальные все ранены.

Только такие дорогие арбалеты в руках моих людей, которые точно пробьют любые местные доспехи, наоборот, привлекли бы еще больше внимания и азарта в погоне за имперским караваном одного наглого норра.

Ведь после первой неудачи местный дворянин явно подтянет своих соседей за один день, тогда начнет обкладывать нас по кругу с явным уже преимуществом в живой силе. Арбалеты очень дорогие, и максимально далеко стреляющие, нам они в таком случае все равно хорошо помогут, но серьезные потери уже в моем караване тоже неизбежны, если не удастся сейчас договориться.

Поэтому я решил использовать свое умение на полную мощь, пусть и пойдут нехорошие слухи про таких заезжих гостей.

Главное для меня — отправить караван повозок в родной теперь Ксанф, а сами мы снова проедемся по этой дороге обратно так, что некому будет нагонять и мстить больше.

«Второй человек по метальной силе я здесь, во всем этом мире, или все же тварь дрожащая?» — пересказал себе знаменитую фразу классика своими словами.

Позицию заняли такую, чтобы сзади нас не объехать было никак, там раскорячилось несколько косматых елок, поэтому теперь барон с сильно недовольным лицом оказался лицом прямо к нам, а его дружинники на лошадях толпятся полукругом за ним и Старшим его дружины позади.

Два арбалетчика барона тут же натянули свои слабенькие ручные машинки, да еще на меня с Тереком непосредственно так наставили, поэтому я себе все возможное воздействие на чужой разум сразу же разрешил на данную минуту.

— Нехорошее совсем дело, на нас болты направлять! Ваша милость! — говорит Терек сразу барону и его Старшему рядом со мной. — Это прямо объявление войны, господин барон! Вы же не хотите, чтобы кто-то сильно пострадал? Или даже убился совсем?

Это он так мой ответ с имперского перевел.

Звучит так сильно издевательски мое и теперь его предположение, провоцирую я барона с его войском откровенно на схватку.

Ну, или все же договоримся по-доброму с ним, слишком хороший сейчас летний день, чтобы так беспощадно умирать кому-то.

— Ничего! С подлыми грабителями по-другому в моем владении не будет! — резко и вызывающе отвечает барон, видя свое явное численное преимущество, но потом все же нехотя называется:

— Барон Степанил! Хочу получить возмещение за ваши некрасивые поступки, как вас там…

Ага, оскорбляет прямо в лицо, и грабители мы подлые, и еще с издевкой так спрашивает мой титул!

— Норр Итригил из Империи! — очень гордо называюсь я своим подпольным именем.

Потом мы, то есть я через Терека, пытаемся мирно договориться с бароном, объясняя, как сильно нас подвел его человек, но он вообще слышать ничего не хочет.

Раз у него такое численное преимущество оказалось, а мы уже совсем безнадежно прижаты к деревьям.

«Да, весьма безнадежно, если конечно именно для честного боя», — улыбаюсь я про себя.

— Напали, побили, ограбили — вам тут не Империя, господин норр! Совсем не Империя! Чтобы свое имперское высокомерие показывать! — отрезает он. — Здесь его скрывать требуется, если не хотите суровую трепку получить!

В основном он прав, конечно, и имперское высокомерие всех местных дворян здорово бесит, и палку я здорово перегнул на карьере, но побои простого мужика весьма недорого тут стоят, а я готов эту сумму возместить.

Внешне готов уладить дело миром и даже называю саму сумму.

Однако барон отказывается от этой скромной суммы, недоплаченной мной за глину, слишком наотрез отказывается.

«Хочет получить гораздо больше», — это желание я чувствую в его сознании весьма определенно.

Конечно, имперцев тут не любят очень, но ведь он сам своей упертостью подводит себя к неотвратимой погибели, этот сердитый барон.

— У меня есть расписка вашего человека, где он обещает за два дня нагрузить все подводы товаром! — передаю я барону писульку управляющего, как самый серьезный аргумент. — А мы приехали на третий день и загружена только одна повозка! Пришлось принимать меры!

Если хоть немного приличный человек этот барон, то должен принять к сведению явный косяк своего деятеля.

Который там так торжествующе выглядывает из-за спин стражников, типа, сейчас вы мне за все заплатите!

«Ну, появился еще раз, теперь не жалуйся, — улыбаюсь я ему обещающе. — Не унесешь нашу плату!»

Барон знакомится с бумагой, секунду раздумывает и принимает в корне неправильное решение. Неприкрыто злорадно усмехается и тут же с наглым видом очень вызывающе рвет ее на части у нас на глазах.

«Что-то он решил про себя, конкретно такое нехорошее для нас с Тереком», — понимаю я.

«Не получится договориться, ваша милость, — сообщает мне мыслесвязью Терек. — Серьезно барон настроен наши доспехи и коней себе забрать, похоже. Ну и мечи обагрить в крови поганых имперцев — такому веселому приключению все местные всегда очень рады».

Да, кони у нас обоих козырные, по триста местных золотых стоят, да еще кольчуги тоже с мечами из дорогих.

Это не тебе сорок золотых доплаты за глину и двадцать за нанесенные побои его человеку, как я ему еще очень мирно предложил в начале разговора. Еще и про моральное возмещение за такую погоню ничего не сказал, а наша видимая слабость против его отряда и непонятное сейчас одиночество очень провоцируют барона на быстрое решение вопроса.

Быстрое и для нас однозначное.

Оба основных командира, барон Степанил и его помощник, еще немного напирают на нас и скоро вообще протиснутся между нашими конями. Чтобы удобное было рубить и добивать, остальные воины — копейщики, мечники и арбалетчики уже нетерпеливо ждут сейчас условленного сигнала от барона, тоже отчетливо понимая, что заруба обязательно случится.

— Ладно, начинаю, — отвечаю я так же мысленно Тереку и пристально смотрю на первого арбалетчика мимо лица барона.

Он поднимает медленно арбалет и вдруг пускает болт в бок своему Старшему, второй стрелок в это время вскидывает свою машинку и болт оказывается уже в затылке барона, который ввиду явного численного преимущества так и не удосужился надеть шлем.

Шлем пристегнут у его колена к седлу, а вот теперь больше барону вообще не потребуется по жизни.

Ну, если только его в нем похоронят!

Барон валится молча, пока Старший над дружиной истошно орет на стрелка, но второй арбалетчик все так же упорно натягивает свою машинку. Болт из ручного арбалета, конечно, не смог пробить кольчугу на Старшем, поэтому по его команде один из дружинников срубает первого арбалетчика, внезапно сошедшего с ума.

Зато второй болт плотно заходит ему в висок и теперь уже второго стрелка срубает тот же мечник. Это все еще моя работа, но вот новый воин вступает в схватку, вынося самого мечника из седла могучим и внезапным ударом,

«Теперь уже Терек подключился к моему веселью», — понимаю я.

Он, конечно, не может так быстро и мощно перехватывать управление над враждебными нам воинами, но одного все же смог взять под свой контроль вполне надежно.

Осталось семеро ничего не понимающих воинов и у меня мелькает на секунду мысль, что пора нам спокойно уехать. Ибо все они хорошо видели, что мы просто спокойно сидели в седлах, не предпринимая никакой агрессии к догнавшей нас погоне.

Правда, дальше минутная растерянность неминуемо уйдет, а настойчивая погоня продолжится. И еще чего хуже, кто-то из оставшихся воинов догадается послать гонцов за подмогой во все ближайшие замки.

Однако и тут находится слишком умный вояка, который кричит:

— Руби колдунов! Это они все устроили! Убили его милость на наших глазах!

Значит, слышал про такие дела или даже в Империи побывал в своей жизни, как-то он слишком быстро догадался, что это наших не рук, а именно голов дело.

«Ну, был у тебя, мужик, шанс выжить, а вот теперь уже нет!»

Его тут же срубает сосед справа наотмашь, соседа бьет следующий воин, мы с Тереком подаем коней вперед и перед нами происходит короткая рубка, оставшиеся воины внезапно бьют своих соседей, не ожидающих таких ударов сзади и с боку. Они падают из седел один за другим, когда последний воин хватает за плечо оставшегося позади всех управляющего карьером и тут же одним движением перерезает ему горло.

Его срубает уже сам Терек, теперь только мы остаемся в седлах, все остальные воины и мужик с карьера хрипят и отходят на земле.

— Собираем с умирающих! — командую я Тереку, а сам занимаюсь наблюдением.

Свидетели нам тоже не нужны, но простых людей обижать я все-таки не собираюсь, лучше просто отгоню подальше.

Внизу вдалеке показалась пара подвод, едут в нашу сторону, но им еще с полчаса тащиться к месту побоища, а вот за самим холмом и деревьями ничего не видно, поэтому я сначала еду туда. Только там пусто, хвост пыли от нашего каравана тоже почти улегся, так что можно сильно не спешить с отъездом и собрать всю полагающуюся победителям посмертную энергию.

Чем мы с Тереком и занимаемся следующие десять минут, помогая неудачникам сегодняшнего противостояния уйти из жизни.

— Собирать будем чего? — спрашивает Терек, забрав с последнего воина ману.

Думаю ее теперь так называть, а то словосочетание «посмертная энергия» и звучит некрасиво, и слишком долго выговаривается.

— Нет, пусть так все лежит. И оружие, и доспехи. Пусть подумают, что они сами себя перебили почему-то, а то найдут у наших помеченное оружие, так проблем будет выше крыши. А нам в степь смысла нет ничего тащить! Если по кошелям только пошариться немного, это ведь все крестьяне, первыми тут оказавшиеся, обязательно могут сделать! — командую я ему, более привычный к быстрой мародерке.

У барона нашлось двадцать с мелочью золота, я застегнул обратно баронский кошель и сказал Тереку, что пора ноги уносить.

Пока скачем дальше за нашим караваном, прячась время от времени в кустах от встречных повозок, я проверяю свою ТАБЛИЦУ:

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 46/216

ВНУШЕНИЕ — 52/216

ЭНЕРГИЯ — 43/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 45/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 30/216

ПОЗНАНИЕ — 38/216.

Хорошо выросли ПОЗНАНИЕ, ВНУШЕНИЕ и ЭНЕРГИЯ на четыре и две единицы, остальное все не так заметно, а РЕГЕНЕРАЦИЯ вообще осталась прежней.

Судя по ошалевшему лицу Терека, ему вообще круто пришло, он собрал ману с семерых, а я только с четверых, барон и один из воинов померли слишком быстро, ничем нас не порадовали.

После стычки мы догоняем галопом за час наш караван, повозки и всадники реально меня послушали и притопили со всех сил. К вечеру мы добираемся до постоялого двора, где нас уже заждались наши воины и три груженые рудой повозки.

— Ночуем здесь же! — командую я. — Уезжаем, как только начнет светать! Терек, выставь двойную стражу!

Вечером наемник, ночующий в одном номере со мной, все же не выдерживает и спрашивает:

— А что теперь, ваша милость. Что говорит ваше ПОЗНАНИЕ?

— Что пока за ночь ничего серьезного не случится, вот что оно мне рассказывает, уважаемый Терек.

Выдал вечером возницам и стражникам, уезжающим с повозками, по хорошей премии в три золотых каждому, чтобы дорога веселее прошла. Поэтому парни посидели, как следует, да разбрелись по местной прислуге, кто успел договориться и пристроиться на ночь под теплый бочок.

За ночь никакие неприятности нас не догнали, надеюсь, что приятели покойного барона просто не поймут, что его с дружиной так запросто перебили какие-то другие люди. Раз нет валяющихся там же тел из постороннего народа, а из оружия и доспехов ничего не пропало вообще. Здесь так не бывает, чтобы победители не забрали себе все, что только удастся найти после удачной схватки.

Даже если допустить, что всех своих раненых и убитых напавшие из засады убийцы увезли с собой, все равно очень похоже, что в дружине барона случилась какая-то непонятка, именно поэтому порубили мужики друг друга очень беспощадно. Будут теперь выживших искать какое-то время местные бароны, чтобы разобраться со свидетельскими показаниями о случившейся бойне.

Поэтому утром прощаемся с частью каравана, все шесть повозок загружены, но не на самый предел, с четверыми стражниками графа я отправляют троих из своих, одного из умеющих разговаривать на местном языке и двоих не понимающих в этом деле ничего. Мне они в дальнейшем пока не требуются.

Семеро стражников на шесть повозок с рудой и глиной — вполне нормально для охраны такого товара, еще у них при себе остаются четыре арбалета и у каждого по две лошади в заводных.

Терек назначает старшего каравана из своих личных предпочтений, я выдаю ему денег на две с половиной — три недели поездки до родных мест из расчета по три гальдских золотых на один день. Спать все время на постоялых дворах и питаться в тавернах — денег точно не хватит, а вот ночевать в поле почаще и варить себе кулеш через день — вполне достаточно для такого каравана.

В караване получается тринадцать человек, а лошадей при них целый табун в тридцать две головы выходит, по три лошади за повозками пойдут и у каждого стражника по одной своей и одной подменной получится.

Ну, зато мы сюда на целую неделю быстрее приехали с подменными лошадями и обратно караван довольно быстро сможет ехать.

Золотые монеты здесь, в королевствах, вообще очень дешевые получаются, процент содержания драгоценного металла в монетах явно очень невысок.

У нас на Земле тягловая лошадь стоила бы от двух до пяти золотых в разные средневековые времена, а здесь выходит в десять раз дороже по номинальной монете. В имперских монетах золота раза в два больше, но тоже хорошо видно, что чеканят ее слишком обильно для нужд государства, ведущего непрерывную экспансию на соседние земли.

Одна не прекращающаяся уже целое столетие непрерывная война со зверолюдами чего стоит и обходится казне.

Поэтому самой Империи требуется все больше бесплатного труда, поэтому гонят народ на рудники по любой самой мелочи, до которой только можно докопаться чиновникам.

«Прогнило что-то в самой Империи, несмотря на очень дешевое и простое управление», — понимаю я.

Так что караван уехал дальше пылить по дороге, а мы развернули коней и поскакали обратно к месту побоища.

Там уже все разобрали, конечно, за прошедшие сутки, поэтому мы не стали останавливаться, как будто совсем не в курсе случившегося, а на полном ходу с невинными лицами скачем дальше.

Четверо наших с Тереком спутников на самом деле совсем не в теме, что тут произошло, а нас обоих так просто тоже не прощупать.

Скоро слухи о том, что барон Степанил поскакал с дружиной наказывать наглеца-имперского барона, да погиб непонятным образом, растекутся по округе, будоража местных дворян. Возможно, что кто-то наше описание вспомнит и передаст неистовым мстителям, но мы сейчас оставим здесь только свой мимолетный след и скоро исчезнем среди чащоб Великого леса.

Тут сразу какой-то имперец во главе пяти всадников скачет мимо? Не за ним ли бедолага-барон понесся в погоню?

Не так часто подобные дворяне из Империи тут появляются, хотя и не очень редко все же, но могут за нами все равно увязаться местные бароны, чтобы проверить на причастность к убийству барона Степанила.

На такое дело у меня серьезный расчет есть, что поедут за нами, а не за караваном понесутся.

Ну, у наших людей есть фора в пару дней, да еще я приказал им добираться до Ксанфа кратчайшей дорогой, а из самого Гальда выбираться поскорее.

Так что через два или три дня караван доберется до границы между королевствами, на мытный сбор я денег оставил доверенному стражнику. Такой товар — руда и глина в обложении вообще в копейки обходится, в отличии от дорогих готовых изделий. Так что разводить моих людей у мытной стражи точно не получится, получат пару золотых сверху и радостно поднимут местный шлагбаум.

Ну, я так надеюсь.

А сами мы несемся назад, выходя на Великий лес по прямой дороге. Места тут все Тереку были когда-то отлично знакомые, хоть и подзабыл он уже многое за десяток лет жизни в другом королевстве.

Но язык и до Кташа доведет, как здесь говорят.

Никто нас не догнал, конечно, после пары ночевок в хороших постоялых дворах, где я не жалею денег на сытную еду, выпивку и ночлег, мы оказались уже перед самим Великим лесом.

Терек знает, что до бывшего лагеря разбойников мы не доехали примерно три дня пути, но граф мне подробно рассказал, как он сам уходил от последней дороги под углом, чтобы постоянно удаляться от зверолюдов, так что примерно где-то в нужном месте мы в лес сейчас зайдем.

Тут пришлось немного приоткрыть смысл нашей поездки стражникам, обоим моим арбалетчикам и оставшейся паре воинов с этой стороны Баронств, что едем сейчас до самой степи.

— Три дня по лесу, там еще пара по лесостепи и доберемся до степи зверолюдов.

Лица у стражников реально приуныли, зверолюдов тут все искренне и неподдельно боятся.

— Но там мы пойдем с господином Тереком дальше сами, вы нас будете ждать в дне пути от самой степи!

Это, чтобы они раньше времени с жизнью не прощались, раз идем в лапы к зверолюдам или людоящерам, как их тут называют.

Так что двинулись в глубь леса, ведя лошадей в поводу. По дороге приключения тоже случились, столкнулись и с рысью, очень большой, и медведя в кустах местной малины встретили. Но моя сила позволяет всех зверей разгонять с нашего пути, так что через пару дней уже добрались до неширокой такой реки, про которую граф мне рассказывал, что она отделяет лес от лесостепи.

— Мы прямо идем, а Андер тогда вбок, поэтому быстрее Великий лес преодолели. Теперь переправа, а дальше нас степные волки ждут, — говорю Тереку. — Как граф мне рассказал.

— Волков придется перебить! — замечает он. — А то увяжутся, да нападут на парней, пока мы уйдем.

— Перебьем, — машу рукой я. — Возьму под свое управление, а наши потренируются из арбалетов стрелять.

Так оно и получилось, через день к ночному костру пришла большая стая. Я ее ментально отогнал, потому что в ночи стрелять не получится никак, но упертые хозяева степи не угомонились, пришли снова уже утром, тогда пришлось брать волков по очереди под контроль.

— Заряжаем арбалеты, в тех кустах волки! — ну и пошла потеха, мои арбалетчики с остальными воинами перебили стоящих почему-то на месте и только злобно рычащих в ответ зверей за пару минут.

Потом еще целый час наши служивые отрезают мясистые уши, отрубают гигантские лапы с невероятными когтями и выбивают огромные клыки из кошмарных пастей на будущие ожерелья. Будет чем заняться во время ожидания моим людям, сушить трофеи под очень жарким светилом и сверлить в клыках отверстия для нити.

— На всю жизнь запомним! — клянется Изавил, собирая в мешок такие трофеи. — Если не показать — не поверят ни за что! Такие зверюги лютые!

Потом еще один день пути по уже сплошной степи с редкими холмами, с которых мы с Тереком тщательно рассматриваем все вокруг. Последний ручей с водой был вчера, но он такой совсем пересыхающий, пить из него явно не стоит. Поэтому мы заполнили меха водой еще позавчера в ручье с текущей с гор нормальной водой.

Ну, тоже, конечно, ее употреблять нужно обязательно кипяченой, что мы делаем постоянно. На каждую лошадь нагружено по десятку качественных мехов с водой, литров по сто пятьдесят на каждой, многочисленные сети и высушенные еще дома легкие тонкие и крепкие шесты для установки сетей.

Когда обнаружили дорогу к крайней крепости, почти невидимую теперь, явно по ней никто активно сейчас не катается, воткнули в землю несколько высоких веток для ориентира и отправили своих людей возвращаться прямо от дороги на пару часов обратно.

— Сети местной травой забейте и поставьте вокруг лагеря на шестах. Чтобы лошади и вы все были за ними спрятаны. Воды у вас на неделю хватит, если экономить. Нам день туда идти, день обратно, ну и там дел на один день. То есть через три дня выставляйте наблюдателя на возвышенность какую-то тоже за сетью, пусть он нас постоянно высматривает. Если не придем через четыре дня, то возвращайтесь до большого ручья к воде, до него вам полтора дня дороги, там еще пару дней нас подождите, — даю я наставления воинам.

И выдаю им подзорную трубу Терека, чтобы могли далеко все и всех видеть.

— Мы будем пешком идти и звать вас время от времени, — объясняю я.

— А если вы, ваша милость, с господином Тереком вообще не вернетесь? — спрашивает Изавил.

Имеет на это полное право, конечно, так переживать, раз остаются в совсем дикой местности.

— Идете назад тогда, пересекаете Великий лес и вдоль него едете до Вольных Баронств. В центр Гальда не лезьте, там могут быть проблемы большие. Доберетесь до Вольных Баронств, поворачиваете налево и возвращаетесь в Варбург. Вот вам шестьдесят монет местного золота, и еще двадцать имперского золота. Едете тихо, ни с кем не цепляетесь, ведете себя везде вежливо, тогда сумеете добраться до его сиятельства графа. Там пока поступаете к нему на службу.

Наши спутники уводят лошадей, мы с наемником остаемся вдвоем. У каждого по меху с водой, пара сетей, которые мы набиваем высохшей давно травой, по арбалету с запасом болтов и по несколько сухих палок, заостренных на конце.

Ну и моя подзорная труба, которая должна дать нам большое преимущество в пологой степи.

Так и идем по жаркому утру, потом стали на дневной передых, воткнули в землю палки под большим углом, накрыли их сетями и под ними в относительной тени кемарим по очереди. Один спит, второй — наблюдает через сетку вокруг.

После обеденного солнцепека, хотя все равно нестерпимо жарко, бредем по степи дальше до полной темноты.

— Ясно уже, что никто тут не ездил давно, — это Терек заметил еще тогда, когда мы перешли первую дорогу.

И сейчас вокруг никого не видно, хотя с нашей подзорной трубой с возвышенности можно на десяток километров заглянуть.

— Вроде никого вообще нет, значит дойдем без проблем, — говорю я ему, мы ставим такой же лагерь-укрытие на всякий случай.

Если рассветет, а отряд нелюдей вдруг совсем рядом окажется.

За три перехода и пятнадцать часов шагания мы все же добрались до холмика, откуда уже смутно видно курган.

— Время вставать на отдых, — говорит сильно измученный жарой Терек, жадно хлебая воду из полегчавшего на две три меха.

У меня еще половина меха осталась, но я боюсь, что на обратный путь ее явно не хватит. Это если в бункере вода почему-то пропадет.

— Очень хочется в прохладу подземного жилища, — говорит он, с трудом передвигая ночи по пеклу.

Это я ему еще продуваемые шлепки на ноги взял, одежду светлых тонов и большие шляпы с полями сшили мастерицы по моему заказу. Свое барахло тащим в мешках за спиной, хорошо, что вода уже гораздо меньше весит.

Мы останавливаемся в пяти километрах от кургана на дневной передых, сетка с травой, сложенная в три раза, дает немного тени и так можно приспать, но приходится одному постоянно дежурить, чтобы нас спящими не взяли.

— Кажется мне, так просто мы в курган не войдем, — говорю наемнику свое предчувствие. — Встретим там кого-то.

— Кого, — спрашивает он, уже засыпая.

— А ты сам что думаешь? — усмехаюсь я.

Других существ или людей здесь не встретить никак, это мне тоже понятно.

И точно, после отдыха мы подходим к кургану на пару километров, обходя его со стороны входа в бункер, я вижу в подзорную трубу пару зверолюдов, что-то делающих там, как раз со стороны тайного входа в курган.