Сантехник 4

Глава 17

Потом долго смотрю на козлов и свою лошадку, специально привязанную в сторонке от них, похотливых козлорогих самцов.

Понимаю, что нужно бы их накормить, потому что больше уже некому, поэтому высыпаю каждой животине перед ее мордой щедро степного зерна из корзины, сплетенной нелюдями из опять же своей крепкой степной травы.

Экономить его больше нечего, явно, что не придется еще пару недель козликов здесь кормить.

Лошадь радостно ржет, увидев хозяина, а вот эти однорогие вообще не любят чужаков. Точно попробовали бы меня ткнуть рогом даже во время кормления или лягнуть копытом, но я беру каждую скотину по очереди под свое управление и вредные животины замирают, не мешая мне рассыпать зерно перед их мордами.

«Нужно их срочно убрать отсюда. Но, куда?» — задумываюсь я серьезно.

— Можно к реке отогнать, если в ночи перегонять только, там уколами копий загнать в воду и заставить плыть на тот берег. Но ведь скотина сильно непослушная, без своих хозяев ведет себя очень плохо. Начнут вырываться, блеять и шуметь, привлекут к себе очень много лишнего внимания за эти три часа транспортировки, — говорю себе.

«Три часа, это в лучшем случае получилось, когда авторитетные для скотины хозяева на них восседали, а так и на все шесть часов выйдет хлопот даже для меня. Это с моим ментальным контролем, а уж Терек и стражники с таким заданием точно не справятся», — напоминаю себе суть истории.

«Ну, вообще не захотят связываться с бодливой скотиной и предложат, естественно, ее просто перебить. И это, пожалуй, единственно правильный вариант, — понимаю я. — Просто отпустить тоже никакой не выход, тут тогда такое начнется».

«Мне этим делом пока совсем некогда заниматься, хотел бы, конечно, Терека со стражниками к процессу привлечь, но он так ловко брать их под свое управление еще не умеет. Нет, гнать к реке ночью табун скандалящих при этом козлов — совсем не вариант! Тут вся округа прознает обязательно, что козлы проклятых Всеединым Богом людоящеров бродят по дорогам, да еще в сопровождении моих людей, каких-то подозрительных приезжих из королевства. Ведь только потому еще, что живут они в полной глухомани на отшибе Империи, никто к ним не пристает ни с каким лишними вопросами».

— Кто такие и зачем вообще сюда приехали? Не шпионы ли ксанфские? А так сразу появятся лорды местные, чтобы спросить про таких гостей и их скотину. Все же скотина совсем здесь не виданная никогда, но очень хорошо известная по страшным рассказам про исчадий кошмарных степей — людоящеров-людоедов.

— Все тут же зададутся понятным вопросом, а куда же тогда их всегда голодные хозяева подевались?

— Так что придется козлов угнать отсюда куда-нибудь в глухое совсем место, таких здесь много имеется и там прибить животин. Главное, чтобы как можно подальше от пещеры. С этим делом наемник должен справится, — я гляжу на светило и вижу, что время уже к обеду подошло. — Терек должен завтра, на третий день проезжать по распадку в мою сторону. Тогда ему можно скотину передать, а вот сейчас ехать до Патринила мне никак нельзя.

— Ладно, мне пока все равно пещеру с упокоищем не бросить. Лучше и не обедать тоже, чтобы не проблеваться очень густо, а заняться трофеями. Вентиляция там наладилась, основное дерьмо продуло из упокоища, теперь можно нормально дышать и факелы гаснуть не будут. Значит, пришла пора взглянуть на все там имеющееся добро.

— И еще познакомиться с бывшей хозяйкой, от которой мне так хорошо перепало! За это ей, конечно, большое спасибо, правда, ничего такого хорошего для меня она никак не замышляла. Для самой огромный сюрприз оказался! — ржу я с очень довольным видом.

Вот так, кто-то лежит и воняет на всю ивановскую, а кто-то сейчас познакомится с подтухшим телом Твари и соберет с упокоища все, что можно. Каждому теперь свое, одним радость жизни и трофеи с силой великой, а другим только трупные всякие проблемы, неизбежные при расконсервации склепа.

Я поднимаюсь на холм, заливаю водой тлеющий костер в яме, умело устроенный нелюдями так, что он совсем не дает дыма. Быстро осматриваю все оставшееся барахло зверолюдов, циновки, на которых они ночуют и еще мешки с разными припасами.

Заранее понимаю, там ничего интересного не найдешь, ни бритву какую-то, ни золота, один только дорогой их простым сердцам и поэтому мне не интересный хлам. Так что и правда, не нахожу там ничего привлекающего мое внимание, кроме последнего оставшегося тут лука.

Ему я пока разрезаю тетиву, ломаю его пополам и оставляю обломки лежать как дрова для будущего костра.

— И остальное все придется сжечь или спрятать в пещере, — смысла ничего из луков или копий с собой забирать нет, вот зверолюдские сабли пользуются стабильным спросом и отличаются ценой немалой, но у нашего военного вождя ее почему-то не оказалось при себе.

У тех двоих серых вождей имелись на боку, а ему такая статусная вещь не досталось.

Наверно, в свете больших потерь сделал карьеру вождя из самого рядового нелюдя, а у таких в основном только копья с луками имеются, даже саблю с мертвых вожаков не успел поднять. Слишком по удалому не рисковал на приступах, вот и выжил в частых штурмах крепостей.

Начинаю подъем и через полчаса уже оказываюсь около пещеры. Там собираю луки, колчаны, копья и закидываю их пока внутрь пещеры. Пояса быстро просматриваю на свету и тоже бросаю туда же. Ничего интересного в них, кроме неплохих ножей, для меня нет. Поэтому ножи с ножнами складываю снова в том же укромном месте за камнем.

Теперь у меня нет ни дозорных, ни часовых, даже охотника в помощниках больше не имеется, нужно понимать, что козловязь могут всегда внезапно обнаружить и потом, после холма, даже сюда подняться с вполне возможной проверкой.

Тут тебе и развороченный зев пещеры, и сдвинутый с лаза камень — все эти чудеса сразу привлекут чужое внимание. Но камень задвигать пока нельзя, он обеспечивает сильно необходимую постоянную приточную вентиляцию и дает какой-никакой свет в мрачном упокоище.

— Все, пора! — командую я сам себе.

Надеваю на голову косынку, пряча волосы, на глаза опускаю сохранившиеся у меня до сих пор пластиковые очки со своей прежней работы. Вторые такие тоже остались в моем мешке до сих пор, запасливый я оказался такой по жизни сантехник.

Чтобы всякое дерьмо в глаза не летело, постоянно с собой носил такую защиту. В моей прежней работе это часто случалось, как сейчас помню. Теперь опять придется солидно с тухлыми отходами жизнедеятельности возиться.

— Из сантехника — в бароны! Кому расскажи из знакомых — никто не поверит!

На руки надеваю кожаные дворянские перчатки, пара таких у меня осталась до сих пор при себе, а теперь они мне очень пригодятся.

Защитную маску на лицо сейчас одну надел, чтобы меньше дышать вонью в пещере, вторую, которую забрал с тела охотника, повяжу уже перед упокоищем на всякий случай. Понимаю, что там может оказаться много чего такого токсичного, особенно после разложения неизвестного земной науке инопланетного тела, но тут рассчитываю больше на свою прокачанную РЕГЕНЕРАЦИЮ.

Кстати, нужно же посмотреть, что мне в ТАБЛИЦЕ добавилось за девятерых людоящеров и одного случайно убитого охотника?

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 50/216

ВНУШЕНИЕ — 55/216

ЭНЕРГИЯ — 44/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 46/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 31/216

ПОЗНАНИЕ — 41/216.

Хорошо ментальная мощь подросла, ведь бил же всех сначала именно ей, но и ПОЗНАНИЕ тоже подпрыгнуло заметно на двоечку. Сигнализирует мне самым положительным образом, значит все правильно сделал, что начал так внезапно мочить зверолюдскую братию.

Очень вовремя отозвался на его сигнал и поэтому решил противостояние в свою пользу без особых проблем.

— Ох, не зря там эти двое дозорных со стрелой, наложенной на тетиву, стояли, да еще с двух сторон от лаза! Ох, не зря! — бормочу я себе под нос.

Если и были у меня небольшие сомнения по поводу стопроцентной правомерности для повода начинать крошить людоящеров, то теперь они полностью исчезли.

Я решительно пролезаю через лаз, за спиной мешок с вещами, в руках второй, в него набиты несколько пустых мешков зверолюдов и торчат шесть факелов.

'Запах неприятный ощущается, но здесь, на самом верху, он еще вполне терпимый, — чувствую я, когда приспускаю маску.

Сам я сильно не уверен, что у меня столько времени получится просидеть в упокоище, чтобы спалить шесть факелов, среди смрадного запаха и мертвых тел, только деваться все равно мне некуда.

«Чем-то же резала Тварь камень, вон сколько блоков выдала на стену? Есть шанс найти такую штуку и еще возможно, что получится ее запустить. Тогда я в полном шоколаде окажусь! Так что впереди очень важный для меня рабочий процесс!» — так аргументированно подталкиваю себя на великие подвиги.

Спускаюсь вниз, освещая себе дорогу одним факелом, обхожу тела зверолюдов, некоторые сразу перетаскиваю в сторону, чтобы не мешали ходить и пролезать мимо них в особо узких местах.

«Через пару дней тут завоняет совсем не по-детски, так что лучше лишнего времени не терять», — понимаю сам.

Оказавшись около завала, снова принюхиваюсь к атмосфере, здесь воняет уже поядренее, но далеко не так, как в первые минуты после разрушения стены. Поджигаю еще один факел от своего и устанавливаю его перед пробитой дырой, внимательно рассматриваю само отверстие.

Вскоре я понимаю, что моя догадка оказалась верна, блоки составлены в два ряда, спереди меньше по размерам. позади побольше, между ними находится эта белесая ткань, которая работает, как изолирующая и еще удерживающая пленка. Она плотно прилеплена к потолку пещеры, что там делается с боков и низа я, конечно, не вижу. Сверху над парой блоков мы ее сорвали, она теперь висит с краю, немного качаясь от сквозняка, но дальше так же цепко приклеена к потолку и в таком состоянии удерживает первый ряд блоков от навалившихся камней и солидных валунов.

А сзади, со стороны упокоища, ее поддерживает еще такой же самый ряд блоков побольше и поосновательнее. Как раз на полу упокоища, самом обычном каменном, но слишком ровном полу валяются четыре блока, два побольше и два поменьше, которые мы с охотником уже выбили из стены.

Теперь факел, просунутый в убежище Твари, больше не гаснет, светит вполне подходяще для осмотра, я сначала изучаю все, что могу рассмотреть при его колеблющемся свете. Этот лаз и пещера сейчас активно прогоняют воздух через себя с поверхности, так что проветрилось тут за пару часов все хорошо.

Вонять — воняет, но не настолько сногсшибательно, как в самые первые минуты.

Вижу снова два тела под колодцем-лазом, одно на другом, оба в одежде, под ними что-то тоже лежит, но плохо видно отсюда. Пол в упокоище довольно чистый, пыли хватает, конечно, на ней никаких следов не видно, значит, что никто тут больше давно уже не бродил. Напротив дыры в каменной стене устроено несколько полок и на них стоят много разных непонятных предметов.

— Это то самое, что мне требуется забрать? — интересуюсь я.

— Ну, пора делать нормальный проход. В эту дыру пролезть трудно, а подавать оттуда все эти штуки окажется еще труднее.

Сразу же откидываю несколько камней назад, теперь сверху мне гораздо проще просунуть кинжал в щель, отодвинуть блок в сторону и вскоре камень с ровными поверхностями, но только с трех сторон, открывает мне путь к оставшейся за ним пленке.

Но я сначала скидываю в упокоище еще один блок из задней стенки

Первым делом нужно разобраться с пленкой, прорезать ее, насколько это возможно.

Тыкаю эту пленку факелом — не горит, и даже не плавится, а вот острый кинжал протыкает ее без проблем. Режется она с большим трудом, поэтому я втыкаю второй факел в камни и начинаю обоими руками прорезать свободную в доступе пленку. Заняло это не так много времени, но попотеть пришлось, крепкая довольно, зараза, оказалась.

Пока передыхаю, дальше внешне знакомлюсь с самой стеной из блоков, рассматриваю ее с обоих сторон и понимаю, что завал из камней метра два занимает по ширине, а сам проход в упокоище, перекрытый блоками, всего метра полтора по ширине и столько же по высоте имеет. И тоже так же ровно вырезан в камне.

— Пленка, наверно, установлена здесь для полной изоляции упокоища от пещеры, сверху тот сдвижной камень тоже не дает доступа свежего воздуха. Получается, что Твари для дыхания и жизни кислород не так уж и нужен, или у нее еще есть какие-то другие вентиляционные отверстия. Выходящие на недалекий такой склон и замаскированные среди камней. Ну, это я вскоре увижу сам.

Еще минут десять возни с блоками, пленкой и кинжалом, после чего я сталкиваю еще пару блоков внутрь логова, ибо достать их в сторону пещеры достаточно сложно. Тут уже придется такие солидные валуны откатывать и куда-то их проталкивать, что могучие зверолюды даже вдвоем с трудом справлялись.

Я бы тоже справился, но такие хлопоты теперь мне не требуются, так как необходимый проход в упокоище уже пробит.

Надеваю вторую маску поверх первой, очки уже давно сидят на переносице, спускаюсь в логово Твари, которая явно уже никак не может помешать мне ее ограбить.

Один факел оставляю гореть в самом завале, второй креплю уже внутри логова между двумя небольшими блоками, придвинув их друг к другу, третий держу в руке. Проход теперь находится на высоте примерно в метр от пола, поэтому сразу пододвигаю к нему один из больших блоков, чтобы проще оказалось на него подниматься и сразу выходить из логова Твари.

Разбираться дальше с преградой и этой самой белесой пленкой мне больше не требуется.

Главное сначала посмотреть, что там с Тварью случилось?

Я прихватываю оставленное рядом корье зверолюдов и направляюсь с ним и факелом к телам, валяющимся под лазом. Долго их не рассматриваю, вижу, что это те самые разбойники с перерезанными шеями, уже сильно иссохшиеся от времени, но еще относительно нормально сохранившееся в упокоище с его низкой температурой и почти полным отсутствием свежего воздуха.

Подцепляю первого трупака за шиворот копьем и перетаскиваю его в свободную часть логова на пару метров.

Труп довольно легкий, а у меня много силы, так что и второй покойник не особо вежливо перебирается на новое место упокоения.

Их тела мне не интересны, а вот то, на чем они лежали — очень даже.

Я сталкиваю лезвием копья солидный булыжник с чего-то черного и только потом понимаю, что это и есть сама Тварь.

Подношу к ней факел поближе, но не могу составить внятную картину, как она выглядит, какие-то сливающиеся непонятные линии перед глазами.

— Черная — потому, что обгорелая?

Она все же оказалась именно под самим лазом, значит пировала каким-то образом на сброшенных ранее телах и попала под основной удар горящего самогона! Ей придавило горящим покрывалом, а потом солидный камень тут же жестко прибил ее куда-то там. То есть хорошо ударил по телу или башке и не дал удрать.

От покрывала ничего не осталось, вот черепки от второго кувшина сверху валяются.

Не то, чтобы мне требуется полностью осмотреть труп Твари, я здесь с не с зоологическими целями. Просто нужно понимать, как она в общем выглядит, поэтому я двигаю копьем в разные стороны, растягивая ее плоть хоть в что-то понятное.

Пришлось ее все же вытащить на ровную поверхность, стараясь не смотреть, что там осталось от тел мною убитых и принесенных в жертву разбойников. Сначала мне показалось, из-за утолщения в верхней части, что это какой-то подвид Чужого, но потом я рассмотрел, что отдельной головы у Твари нет, а есть массивная верхняя часть, из которой расходится куча щупалец.

Вот так хладнокровно рассматриваю тело убитой мной Твари, потому что это нужное знание, да и деваться мне все равно некуда.

На всякий случай проткнул копьем насквозь все заметные утолщения и особенно саму толстую часть, чтобы не вздумала Тварь внезапно оживать и меня пугать до потери пульса. Никаких особых ран на хитиново-студнеобразном теле до этой экзекуции не было видно, но есть явные потеки плоти после огня на том же хитине.

Теперь она похожа на миниатюрную копию Стражей из Матрицы, примерно трехметровой сейчас длины, щупальца в хитине или еще чем-то защищены, зато глаз даже не видно. Тело упругое до сих пор, не совсем еще усохло в местной атмосфере упокоища, но теперь этот процесс ускорится значительно.

Ну, с такой ментальной силой глаза ей особо и не нужны, она может всегда зрением находящихся под ее управлением посмотреть. Может где-то на верхней части глаза и есть, но сейчас они совсем незаметны, а проводить правильное вскрытие инопланетных тварей я не умею и не собираюсь.

Мне гораздо интереснее форма верхних щупалец, надеюсь, что своими личным барахлом и тем же лазером она не ментально управляла, а именно с помощью них, своих родимых отростков.

Так что подношу поближе второй факел, кладу его на какую-то каменную полку в каменной стене и осторожно разделяю щупальца копьем. Через пять минут разобрался, что у этой медузы-осьминога-Стража шесть более длинных нижних щупалец и шесть более коротких верхних.

На нижних явные такие утолщения, чтобы устойчиво ходить, а верхние состоят из хватательных, разделенных на две части, довольно миниатюрных половинок. Есть ли там отдельные пальцы или присоски — никак не разобрать, впрочем, не настолько мне все интересно.

— Может ее приборы от личного отпечатка щупалец работают? — приходит в головы мысль, вычитанная из книг про будущее.

Наше будущее, конечно, но его тоже можно соотнести с чужим инопланетным развитием.

Еще немного подумав, я решительно начинаю перерубать все шесть верхних щупалец, вдруг они мне понадобятся.

Нижние-то вряд ли для такого дела предназначены, но, если с верхними ничего не получится, то придется вернуться за ними.

Немного возни, несколько капель вытекшей бурой жидкости и все шесть кончиков щупалец длиной по сорок сантиметров отправляются в первый мешок.

Дальше я обхожу небольшой каменный пьедестал в самом логове, нахожу пару нижних вытяжек диаметром сантиметров по десять, закрытых пока такими же каменными заглушками. Еще немного подумав, открываю их, лишнего свежего воздуха не бывает на самом деле, особенно в упокоищах.

После этого я собираю все предметы с полок и выкладываю их снаружи прохода. Таких около сорока набирается, мне столько и не требуется вообще, но то, что мне необходимо опознать — я еще никак не могу узнать по внешнему виду.

— Да и вообще, оставлю я здесь какую-то непонятную ерундовину, а окажется, что это водородная бомба с таймером? Или модуль нуль-транспортировки? Летающая ступа в современном образе? Мне в хозяйстве такая штуковина очень бы пригодилась, а ее кто-то другой найдет!

Когда куча собранного становится достаточно велика, я вылезаю наружу и аккуратно складываю барахло Твари в мешки.

Потом возвращаюсь и после еще пары таких попыток полки остаются пустыми, а все шесть мешков хорошо набитыми.

— Придется раза три подняться, — понимаю я по весу мешков.

Больше в упокоище я ничего не вижу, хотя верхние вентиляционные отверстия все же нашел, так же сейчас закрытые.

Ну, то есть они тогда были закрыты, наверно, потому что лето на дворе стояло, а теплый воздух Твари явно не нравится. Пожалуй, что вентиляцию она зимой открывала, когда здесь нормальные морозы стоят.

Ни одеяла какого, ни толстого матраса, ни упругой подушки здесь нет, такие человеческие радости нашей Твари были явно чужды. Тайники всякие пока не стал щупать по стенкам, а ведь могут они тут оказаться, но уже очень хочется выбраться под голубое небо и жаркое светило из мрачного подземелья.

Поэтому я выбираюсь из логова, оставляю копье и остальные факелы здесь же, только прячу в камнях, чтобы в глаза не бросались случайным путникам.

И за три подъема с карабканьем по камням выношу все мешки к первому лазу. Там выбираюсь наружу, первым делом снимаю перчатки и бросаю на землю, потом мою свои руки из бурдюка с водой, который сюда зверолюды перед смертью притащили.

Подхожу к краю навеса и с удовольствием рассматриваю пустой склон. Потом достаю подзорную трубу и в нее долго смотрю на оставленный лагерь. Там никого не видно, это очень хорошо.