Сантехник 4

Глава 13

К реке мы приехали уже к вечеру, пришлось остановиться и немного обождать, пока все люди Терека переправятся на ту сторону. Очень небыстрое это дело, народ плавать не умеет, только на своих лошадей рассчитывает во время переправы. Даже ногами работать не могут, поэтому постоянно впадают в панику и притапливают лошадей.

Ведь обувь не сняли почти никто, лишнюю одежду тоже, я уже подумал, что половина потонет. Надо было лодку искать в любом случае, но Терек, понимая, что позади едем мы со зверолюдами, что-то не сильно подумал и дал приказ сразу лезть в воду.

— Средневековье дремучее! — только и выругался я, наблюдая сверху комедию, которая в любую секунду может превратиться в трагедию.

Впрочем, нашему отряду лучше не приближаться слишком близко к берегу, а то всякие рыбаки понесутся поднимать панику, что зверолюды снова вышли на тропу войны.

Выше по реке их вообще еще не видели ни разу, но все местные заранее очень-очень боятся свирепых людоедов.

Думаю, что люди теперь держатся вообще только той стороны после сурового урока, выданного степью за последние пару лет.

А уж на степной берег теперь не высаживаются ни в коем разе, это строго запрещено.

Крепость-форт все так же стоит сильно разрушенная, никакой ремонт не начинался до сих пор. Следы пожаров явно, что они прошлогодние, значит пока не до нее огромной Империи. Не начинали строить и восстанавливать за все это время, хотя по прежнему плану должны были уже что-то делать с ремонтом.

Да еще другие проблемы появились, сейчас главные люди Империи больше озадачены внезапным противостоянием с Вольными Баронствами, наверняка им всем явно уже не до степной окраины.

Ну, нам же проще тогда, что военного присутствия имперцев здесь совсем нет, никто разведку тут не рассылает по степи и не выглядывают из наблюдательной башни зоркие дозорные. Империя очень сурово получила по зубам от зверолюдов, настолько сурово, что совсем забросила пока эту сторону Станы.

Со временем, если ей дать такую возможность, разберется с Баронствами, а потом хорошо повоевавшая армия тронется сразу же в степи, жечь траву и держать строй под градом зверолюдских стрел. Если начать наступление по весне, то на пару месяцев найдется под ногами, чем кормить лошадей.

Додумаются ли до этого имперские военные — большой вопрос? Если только Тварь разберется немного в ситуации, а военные не слишком налажают, как обычно случается, и еще все тотально не украдут.

Еще я хорошо вижу на примере своих поголовно зеленых спутников, чем степь оплатила свою, скорее всего, временную победу — жизнями почти всего предыдущего поколения зверолюдов.

Но это печальное знание зверолюдов рядом со мной никак не угнетает, пока они просто радуются своей победе и думают, что она теперь точно на века. Плодятся усиленно и готовятся гнать имперские войска все дальше на восток.

«Что с них взять, наивные чукотские дети степи, да еще без своей письменности, — думаю про себя. — Не могут еще никак мудрость накапливать в поколениях».

— Следующая крепость вниз по реке такая же? Или имперцы успели ее восстановить? — спрашиваю я Первого на отдыхе, показывая на разрушенный форт.

Это они должны знать определенно, как по моему мнению.

Обращенным я рассказал, что сам являюсь жителем Вольных Баронств, у которых никаких вопросов со зверолюдами вообще никогда не возникало. Ни к чему создавать лишние проблемы, когда можно обойтись без них. К имперцам отношение у зверолюдов сурово отрицательное в любом случае, а к другим людям просто отрицательное.

Это значит, что съедят так же при первом удобном случае, но издеваться особенно не станут, просто так зарежут.

После моего вопроса следует весьма горделивое рычание от него и Второго, из которого мне становится ясно, что в прошлом году к концу лета и соседнюю крепость, которая мой почти родной Теронил, опять беспощадно захватили и сожгли вместе со всеми новыми постройками. И еще почти полностью перебили всех оборонявшихся воинов, а вот рабочие смогли удрать на оказавшейся около причала дежурной скуфе.

«Понятно, что новички из воинов, да еще на разрушенных укреплениях, не смогли остановить даже небольшой отряд степняков».

Ну, как я и думал, что не зря нелюди выставили разведку вокруг крепости, не дадут ее быстро восстановить.

Дождутся подходящего момента и снова ее осадят, чтобы взять первым же штурмом.

Нелюди заметно гордятся своими победами за прошлые годы и очень любят порычать на эту тему.

— Ну, что-то такое я на самом деле тогда и предчувствовал. Не зря столько дозоров тут бродило. Все-таки решили местные степные жители потратить еще немного усилий заранее, чтобы наглядно потыкать Империю носом в дерьмо, — говорю себе, вспоминая такие уже далекие события прошлого года.

Когда совершил свой второй поход на курган и нашел там верного спутника Мурзика, которого пока пришлось оставить Клафии с Ветрилом.

Захватить полуразрушенную крепость в сотню раз проще, чем снова целую штурмовать. Потери окажутся всего в несколько десятков нелюдей, а не в целую тысячу, как примерно вышло при штурме Теронила, стены которого уже я защищал собственной персоной. И отлично защищал на самом деле, прибил камнями и проткнул копьем с пару десятков нелюдей, рассчитался по полному раскладу со своими бывшими хозяевами.

Но вот сейчас хвалю нелюдей за свирепость и настойчивость, как и должен говорить житель Баронств, питающий к имперцам заметную неприязнь по жизни.

Как говориться, доброе слово и людоеду-людоящеру тоже приятно.

Когда отряд Терека наконец переплыл с лошадями реку и скрылся за прибрежными кустами, я спустился с холмика, на котором наблюдаю саму переправу и спрятал пока подзорную трубу в обклеенный кожей тубус.

— Едем вдоль берега, но к нему не приближаемся. Так, чтобы нас никто не видел! — отдаю распоряжение шаманам и нелюдю-вождю.

Они что-то рычат и гнусавят в ответ, как я понял — предлагают переправиться так же здесь, но в мои планы такое не входит.

— У нас очень тайная операция! Никто нас не должен вообще видеть из людей! Я знаю дорогу в нужное место только от следующего города! Не будем же мы бродить лишние пару дней по местам, где люди живут!

Нелюди какое-то время переводят друг другу мои слова продолжающимся рычанием.

— У городка вверх по реке мне пригонят лодку, поэтому Второй Слуга получил мой приказ и поехал вперед. Вас я перевезу на лодке на тот берег, а козлы переплывут сами следом за хозяевами! — объясняю свой замысел.

Приходится так делать, ибо плавать рядовые нелюди вообще не умеют, только некоторые из разведки могут держаться за шею своих гиеноконей или козлов. Но таких вообще немного в степной армии, и они этому делу специально долго обучаются. А тут просто из-за выступающего в реку основания крепости кажется, что придется меньше плыть на добрый десяток метров, что противоположный берег гораздо ближе, вот нелюди и засобирались здесь переправляться.

Ну, зверолюды большой воды реально боятся и поэтому известие, что переправа окажется довольно простой для них самих, здорово обрадовало всех присутствующих нелюдей.

И еще правильно продуманный мной сам процесс переправки на другой берег.

А мне с ними лишнего кататься по людским землям точно не стоит, места на той стороне реки не совсем такие безлюдные, а вполне хорошо заселенные, особенно дальше вверх по течению реки. Увидит нас кто-нибудь случайно и с вероятностью в девяносто пять процентов все свидетели попадут нелюдям в котел. От быстрых козлов и тяжелых стрел не спрятаться нигде местным крестьянам, не ускакать на крестьянских лошадках.

Ни на дереве, ни под водой, когда дело пахнет ужином со свежим мясом, нелюди все как следует перевернут, чтобы найти добычу. Когда меня искали, так все берега и коряги копьями проверили очень тщательно.

Ну, еще нас тогда раскатает первая попавшаяся баронская дружина, потому что убивать людей ради спасения своих временных союзников я очень не хочу.

Придется тогда отложить раскопки пещеры на неопределенное время, но что поделаешь.

«Им Бог разрешил людишек кушать, а кто я такой, его первый Слуга, чтобы божье слово оспаривать? — говорю сам себе. — Придется всем головы скручивать, а кто же тогда станет мне секретную пещеру разбирать несколько дней от завалов? Не жалея себя и не щадя своих лап?»

Поэтому мы едем один час вдоль реки, удаляясь от нее постепенно, находим подходящее место уже в наступающей ночи и встаем на ночлег.

Меня опять посещают Обращенные, желающие приобщиться к мудрости СИСТЕМЫ, занимаюсь с ними чуть времени и отправляю обратно. День сегодня оказался хлопотный и трудный, пришлось сделать большой переезд по раскаленной степи и мне не до учебы вообще. Хочется откинуться на плаще и укрыться вторым, а не объяснять очень тугим на обучение зверолюдам всякие хитрости и тонкости, которые им заведомо не пригодятся в скором времени.

Зверолюды попробовали поспорить со мной, что хотят больше знаний получать, пока есть много свободного времени, пришлось продемонстрировать свою большую ментальную силу Первого Слуги. Надавить на них ментально, чтобы резко сорвались с места и, сильно спотыкаясь, убежали от меня в далекие кусты гадить.

— Жизнь висит на нитке, а все думают о прибытке!

Едем всего два дня, ну еще в кургане сутки пообщались, а уже бесят меня серьезно такие неуступчивые черти!

Питаюсь своей едой, варю себе отдельно кашу с мясом в небольшом котелке на собранных нелюдями дровах и потом пью ароматный ксанфский чай, к которому здорово пристрастился в королевстве.

Следующий день и за ним еще один мы держимся на расстоянии пары километров от русла реки, а к вечеру я с верхушки одного из начавшихся попадаться деревьев уже рассмотрел знакомую пристань Патринила.

Терек должен был добраться раньше меня сюда, все же его отряд едет не по уже начавшейся девственной лесостепи, а по нормальной дороге вдоль берега. Но приехали они сегодня к обеду, наверно, не раньше или еще позже, так что может он еще лодку для меня не нашел.

В принципе мы договорились на завтра конкретно, но я сам попросил его все устроить побыстрее, поездка с нелюдями рядом очень не нравится и мне самому. И чем дальше — тем больше не нравится, явно вижу наши огромные различия, еще их бестолковую кровожадность и непомерное самомнение даже в отношении меня — самого Первого Слуги.

«Ничего, тем с большим удовольствием сверну всем шеи», — успокаиваю сам себя, слушая раздающееся время от времени рычание у соседнего костра.

Раздающееся и сильно раздражающее, тем более, что кое-что я теперь в нем понимаю.

Ну, совсем разные мы и это никак не изменить, да еще тяжелые воспоминания о прошлом рабстве дают себя знать.

На следующее утро проехался по округе, оставив зверолюдов на прежнем месте, нашел лучшее место для переправы, чтобы оба берега оказались хорошо заросшими кустами и деревьями, но с пологим спуском к мелкой воде. Наблюдаю долгое время за пристанью и самим городком, нет ли там какой непонятной суеты, означающей, что наш отряд заметили случайные свидетели.

Но стоит полная тишина в разморенном серьезной жарой и провинциальностью Патриниле, потом все же рассмотрел Терека с парой стражников, разговаривающих о чем-то с рыбаками и понял, что мое задание будет сегодня выполнено.

По итогу он арендовал солидный такой ботик для серьезной рыбалки, чем меня не особо порадовал.

На нем, конечно, можно за один раз всю банду зверолюдов перевезти, меньше светиться выйдет, но веслами на нем нужно вдвоем махать, как минимум. Мне это дело не особо положено, а бестолковые силачи-нелюди с совместной работой веслами с первого раза точно не справятся. Будет круглое такое суденышко крутиться на одном месте поначалу, это как пить дать. Придется ими командовать лично мне, да еще в ручном режиме.

Ближе к вечеру сам Терек с парой стражников на веслах проплыл рядом со мной, засевшим уже давно в кустах, получил нужный сигнал голосом и пристал к берегу.

Я тут же заскочил в лодку и скомандовал плыть вниз по течению своим стражникам, сидящим на веслах.

Которые очень удивились, увидев меня внезапно здесь же рядом с городком, где сами проживают, но выскочившим из кустов другого берега.

Мы обнялись с наемником, и я спросил:

— Как у вас дорога прошла и как городок? Трактир хороший?

— Все хорошо. После всех непоняток в степи, теперь все в самый раз. И кормежка, и цены дешевые, и девки сдобные, совсем не балованные. Выдал парням имперской монеты по два золотых, теперь все время на бабах отрываются, — весело рассказывает Терек. — Доехали вообще без вопросов, никто не приставал к нам и лишнего не спрашивал.

Это он про местным имперских дворян рассказывает, которые останавливались узнать, что за люди с оружием по их владениям ездят, но услышали чистую имперскую речь и сразу отстали.

— Вот, видишь, как тебе наше путешествие в тему пошло! — замечаю я наемнику, но он и не спорит:

— Полезное дело вышло. Если бы говорил, как раньше, так просто не проехали бы.

Лодка уткнулась уже в берег носом, стражники вышли и отошли подальше, чтобы мы с наемником могли откровенно переговорить. А поговорить нам есть, о чем, потому что они здесь по моей воле оказались и ответственность за поездку тоже я несу. Требуется все подробно обсудить, как правильно непростое мероприятие устроить, раз уж пока все идет по моему плану, а отряд зверолюдов вскоре окажется в нужном месте.

— Планы у тебя такие же, ваша милость? — спрашивает он. — Где тебя искать с ними?

— Все так же. По дороге нужно выезжать из Патринила в сторону ближайшего солидного города, который Кворум, ехать часа два, два с небольшим. Там дорога начнет огибать склон, весь заросший кустами, больше примет у меня нет. За ним распадок в горы ведет и через час пути приводит к холму, где могут остаться следы от прошедшей там схватки. Но это я тебе на самый крайний случай говорю, так искать меня особо не нужно.

— Это на какой же случай?

— Ну, если ранят меня эти черти или даже ногу подверну в горах. Я к этому склону около дороги постараюсь добраться в любом случае. Так что начинайте кататься туда примерно через три дня после обеда. За пару часов доедете, покричите меня там, в распадок на полчаса езды заберитесь и возвращайтесь ужинать в Патринил. Если за неделю не выйду к вам, тогда с утра доберитесь до холма со следами схватки. Там еще внизу коновязь у разбойников была прямо под холмом, должны остаться какие-то следы от веревок на деревьях.

Потом вспоминаю, что я со зверолюдами тоже не пешком туда придем.

— Да там моя лошадь стоять будет и козлы зверолюдов. Должны стоять, в округе места лучше рядом нет.

— А дальше? — спрашивает Терек.

— Сами в горы не лезьте, если только прибейте дозорного от зверолюдов, да еще всех козлов тоже, мою лошадь заберете. Может и такое случиться, что погибну я там.

— А нам что тогда делать? — уже угрюмо спрашивает наемник, которого в эту непонятную ему историю затащил именно я своей волей.

«Хрен его знает, как там все около упокоища Твари пойдет, сколько времени придется разбирать завал и что я там найду», — понимаю я.

Лучше немного подстраховаться, чтобы мои люди меня с большей вероятностью все же нашли, поэтому я обещаю Тереку:

— Срублю молодое дерево около склона так, чтобы оно своей вершиной показывало на сам распадок, который приведет к нужному холму. И стоянке скотины.

— Это другое дело, — радуется наемник, понимающий, что искать в незнакомом лесу незнакомый склон, а за ними такой же незнакомый распадок и холм — довольно тягомотное и бесполезное дело. — С таким указателем все найдем!

Если нет правильного указателя направления, то куда приведет дорога — одному богу известно.

Да еще при этом придется ожидать внезапной встречи с одним из нелюдей, который останется сторожить скотину.

— Ты с ним на мечах не рубись! Дай по башке и все! Как только увидишь рожу нелюдя, — предупреждаю я Терека.

— Дальше что делать? — по-деловому спрашивает он.

— Если я не найдусь через пару недель, то отправляйтесь к графу обратно. Держи еще монету! — я передаю все оставшиеся у меня деньги наемнику. — Особо не жалейте, можете все потратить в пути. Возьмешь под себя тогда моего Ветрила, я его с подругой оставил в Варбурге торговать. У него примерно семьсот монет ксанфского золота при себе оставалось, когда я уезжал. Будет на тебя тогда лично работать, — передаю на всякий случай парня новому хозяину, если сам сгину.

Не должен вроде, но, кто его знает. У меня свои коварные замыслы по отношению к зверолюдам, вполне возможно, что и они такие же примерно ко мне питают. Внезапный удар копьем в спину или во время сна убьет меня так же, как обычного человека. Единственно, что я могу про него заранее понять, только если это не окажется такое внезапное и спонтанное решение одного из зверолюдов.

Потом Терек отпихнул меня на ботике с берега, и я погреб в присмотренное пониже место. Бороться с течением на этом неуклюжем плавсредстве — так себе затея, если грести в одиночку, поэтому я пристаю к берегу на сотню метров ниже по течению.

Затаскиваю со своей силушкой нечеловеческой нос ялика подальше на берег и еще обматываю веревку вокруг кустов.

Пара часов пройдет и можно будет начинать переправу.

На реке виднеется пара рыбацких лодок, они видели, куда я тут приплыл, но не должны мешаться под ногами уже в полной темноте.

Впрочем, на воде темнота не такая абсолютная, ее гладь отражает свет от пары здешних лун и дает возможность немного ориентироваться между берегами. Понаблюдал за рыбаками, собирающими сети на мелководье, дождался, когда они уплыли обратно в Патринил и заторопился к своему отряду.

Вернулся к лагерю и скомандовал Первому и Второму готовиться к переправе. То есть готовить козлов и мою лошадь, освобождать от лишнего груза, благо плыть нам всего метров восемьдесят.

Вскоре я подогнал ялик поближе к месту посадки и принялся руководить вообще не привычными к таким переправам нелюдями.

Но понервничать получилось изрядно. Пока правильно разместил бестолковых зверолюдов в ряд на солидной отмели с ровным дном, выстроив за ними их же козлов, чтобы они не мешали друг другу со своими длинными поводами.

Пока сам спустился к ним на посудине.

Пока научил Обращенных, как нужно принять ялик и как его держать на плаву, пока все погрузятся и сядут на весла под моим присмотром. Как им самим залезть на борт с помощью соплеменников, но так, чтобы не опрокинуть посудину.

Раздал десяток оплеух тяжелой рукой непонимающим ничего долбоящерам, когда они пытаются всей толпой кинуться на один борт и опрокинуть посудину. Разогнал всех по местам и запретил вообще ходить по посудине.

Руки своей не жалел, как раз в этот сложный момент показал себя явным лидером в команде.

Козлы и моя лошадка расставлены по отмели по пясти и бабки в воде, говоря нашим человеческим языком, должны тронуться одновременно в воду за своими хозяевами, чего, конечно, ни черта не получилось.

Я пока обоими руками контролирую весла в лапах нелюдей, чтобы они хоть как-то гребли вместе и не шлепали по воде со всей своей силушки.

Но у меня ее оказалось все же побольше, удалось постепенно наладить правильное и плавное движение весел, так что на животных я даже не оглядываюсь, а они сами неплохо справились с переправой.

Как я в принципе и ожидал, на воде скотина зверолюдская держится без проблем, явно умнее и привычнее своих хозяев.

Когда лодка ткнулась в берег, понятно, что мимо заранее присмотренного мной места мы промахнулись, пришлось снова раздать лещей, чтобы все нелюди сидели на своих местах, а не ломились полными дураками на выход. Обращенные, которые сразу понимают мои слова, снова поставлены по пояс в воде держать сам ялик, остальные подтягивают своих животин поближе и по моей команде по очереди слезают в воду, потом выводят козлов на берег, где замирают в кустах.

Так и справился я с переправой, но процесс оказался реально сложным, а еще нам сильно повезло, что скотина никак не упиралась и не испугалась плыть по незнакомой реке.

— Фу, — я вытер реально заливший глаза пот и только порадовался, что обратная переправа пока не планируется.

В любом случае я ей больше заниматься не стану ни за какие коврижки!

Выстроил всадников в кустах, затащил с Обращенными посудину повыше и забрался на свою лошадь. Седло мокрое еще, распрягать полностью скотину не стали, чтобы лишнего времени потом не возиться со сбруей.

Выехали на дорогу вдоль реки, проехали с километр, и я решительно свернул на маленькую тропку в лес.

Пусть сам не знаю, куда она точно ведет, но направление примерно правильное, больше пока ничего толкового не придумать.

Впереди у нас Патринил лежит, до него остался тоже всего километр, так что лучше пока уйдем с дороги и с парой факелов попробуем найти хорошо заметную дорогу до Кворума.

В итоге поиски не задались, поплутали в темноте еще с часок, да и встали на привал. Костры я разводить строго запретил, нелюди пожевали что-то из своих припасов, я просто выжал одежду и надел сухую, после чего скомандовал всем спать, кроме дозорного.

Никого из людей во время посадки, переправы, выгрузки и последующей дороги не почувствовал рядом, поэтому искренне надеюсь, что погони за нами не будет.

Однако, рано утром, когда только первые лучи Ариала осветили верхушки деревьев и лагерь начал собираться к переходу, дозорный заметил охотника, который тихо бредет по лесу и проверяет расставленные на поляне силки. Идет прямо на нас и вскоре точно обнаружит такую толпу однорогой скотины и настоящих зверолюдов, что будет дальше — понять не трудно.

— Возьмем в проводники его, — шепнул я Одаренным. — Готовьтесь стрелять тупой стрелой.

Дело им хорошо знакомое, постоянно таким образом берут пленников, когда мясо свежее уже есть, а они попались где-то по пути, поэтому требуются в целости и полной сохранности без ран. Чтобы могли идти сами пару дней или до вечера хотя бы, когда попадут на жаркое или в котел.

Пришлось отдать приказ приготовить луки, и когда уже немолодой мужик с худым лицом сунулся на опушку, его тут же один из моих Обращенных выбил из сознания привычно метким выстрелом. Второй в это время его страховал, но второй выстрел не понадобился.

Пришлось мне оставить нелюдей на своих местах, самому связать охотника и притащить к лагерю, вставив кляп в рот из своей более-менее чистой портянки, другой подходящей тряпки не нашлось.

Потом я привожу мужика в чувство, его глаза в ужасе раскрываются. Кругом толпятся страшные зверолюды и одно только мое человеческое лицо видно рядом с ним. От чего ему становится еще страшнее.

— Не повезло тебе, охотник. Теперь будешь показывать дорогу нам. Где тут дорога на Кворум? — толкаю я его, чтобы вставал. — Быстрее, а то в котел попадешь!

По нормальной зверолюдской наработанной манере общаться с рабами, Первый надевает ему поводок на шею и вскоре мужик ведет меня по лесу кратчайшим путем. Деваться ему некуда, убежать со связанными руками и хитрой петлей на шее точно не получится, хоть и понимает охотник, что не отпустим мы его, но выбора у него никакого нет.

Так что всего через четверть часа блуждания по лесным тропинкам мы выходим на нужную дорогу и быстро едем по ней, пока никакие повозки еще не тронулись в путь. Я понимаю, что все случайные встречные путники не должны никак пережить роковую встречу с нашим отрядом. Чтобы никто не мешал нам старательно заниматься ландшафтными и прочими землеуглубительными работами хотя бы неделю.

В лучшем случае попадут в рабство и помогут разобрать завал зверолюдам, а потом их участь тоже понятна.

«Ну, посмотрим, как еще все с раскопками сложится?» — говорю я себе.

Но такого уж постоянного движения на проселочной дороге по глухим местам пока нет, никто не едет из деревень так рано в Патринил, а путников оттуда мы явно уже обогнали.

Одно, что может привлечь нежелательное внимание — это дерьмо козлов, явно отличающееся от лошадиного и их следы, поэтому я командую Обращенным, чтобы они передали дальше своим:

— Дерьмо собираем и в кусты выбрасываем. Следы наши потом закатают, а вот такие катышки привлекут лишнее внимание.

Ну, зверолюды не особо брезгливые, да еще в степи все отходы имеют определенную ценность, поэтому дерьмо козлов тоже идет на удобрения и прочие поделки. Теперь, если какая-то из степных животин начинает валить на ходу, то всадник тут же соскакивает с нее, собирает лапами катышки и выбрасывает подальше от дороги.

Делают это с очень важным видом, все же смог я передать нелюдям чувство невероятной важности нашего похода.

В общем, маскируемся от возможного обнаружения, как только можем, надеясь про себя, что не пройдут тут в скором времени наблюдательные следопыты и охотники. Которые могли бы здорово возбудиться от следов козлиных копыт той самой скотины зверолюдов, которым тут делать вообще нечего.

Когда появился все еще хорошо внешне знакомый склон с кустами, я с заметным облегчением вздохнул, добрались-таки без особых проблем, куда требовалось.

Один пленник — это совсем небольшая проблема для нас сейчас. Это не целый десяток.

Направил сразу же всадников в низину за ним, передав им нового раба, подождал, пока они скрылись за деревьями, потом одним ударом топора срубил трехметровое дерево, повалив его в сторону нашего будущего пути.

— Вроде все сделал правильно, — пробормотал себе и принялся догонять теперь свой отряд.

В принципе можно было так не секретничать, нелюди тоже знают, что у меня здесь имеются свои помощники, а это именно для них указатель. Чтобы могли найти меня и подвезти припасов мне и моей лошади хотя бы.

Еще час пути между одинаковыми холмами, и я оказываюсь на месте бывшей привязи для лошадей приснопамятных теперь разбойников. Тут еще осталось несколько коротких веревок на стволах деревьев, к которым разбойники привязывали свою скотину. Длинные посрезали, конечно, те же дружинники, которые дочистили стоянку после меня.

Каждая веревка имеет большую ценность в такие простые времена, вот и мы используем оставшиеся, чтобы соорудить привязь для козлов и моей лошадки.

— Одного дозорного здесь оставляем. Потом ему покажем, куда идти, но сейчас пусть пристально наблюдает, не встал ли кто на наши следы, — передаю я приказ Обращенным, военный вождь после их горлового рычания выделяет дозорного из своих воинов.

Затем мы поднимаемся со всеми нашими припасами, проходим стоянку со следами прошедшей здесь сечи, от тел погибших стражников-разбойников остались только отдельные кости.

Хоронить их, конечно, никто не стал, дружинники того норра бросили раздетые тела прямо на месте их смерти.

Пленника ведет на поводке сам вождь, не доверяя никому ценный груз.

Новый подъем до той площадки между склонами, где я ранил одного из преследователей. От обоих погибших тут стражников вообще не осталось ничего, то ли стервятники все растащили, то ли дружинники сюда тоже добрались.

Все зверолюды притихли, поняли наконец, что у меня все серьезно спланировано, что вскоре они неминуемо окажутся около святого для них места.

Где спрятался их Бог от безжалостных врагов и где он осенил меня, своего Первого Слугу, благодатью великого знания и великой силы.

Еще двадцать минут неспешного подъема, во время которого я пытаюсь определить, нет ли на мой мозг воздействия Твари, и я завожу пока одних Обращенных под козырек пещеры.

ТАБЛИЦА написала, что Тварь сдохла, но, кто его точно знает, что с ней случилось на самом деле?

Может быть она только для нее сдохла, а сама еще живая тут сидит, просто бессильная такая. Теперь я посильнее ее буду, однозначно, но к ее ментальному воздействию на зверолюдов лучше оказаться изначально готовым и тут же начинать бороться.

Пока ничего не чувствую, чему очень рад. Вообще ничего, полная и надежная тишина стоит в ментальном эфире.

Крепким зверолюдам непросто пролезть под козырек, придется перед началом строительных работ расширить проход.

Камень над лазом стоит на месте, его уже хорошо занесло грязью и пылью, больше вообще никаких следов чьего-то присутствия здесь не видно.

— Вот — вход в пещеру! Который мне показал Наш Бог! — показываю я Обращенным на нагромождение камней в глубине скалы.