Сбежать от тёмного эльфа

Глава 22

До заката эльфы соорудили два небольших погребальных костра, дабы похоронить павших товарищей. Ещё один, самый маленький, находился немного в стороне, ближе к краю обрыва — для него. Этим костром занимался только Рэй, от моей помощи он отказался. Остальных вампиров, включая Герина, просто свалили в одну кучу и подожгли — никто не хотел выказывать им уважение

Я сидела возле утёса, облокотившись на Ворона, и смотрела на горизонт, стараясь ни о чем не думать. Меня решили оставить в покое — даже Рэй держался от меня подальше и только бросал несчастные взгляды. Только Аллирен постоянно находился где-то рядом, явно присматривая — боялся, что я что-то вытворю или устрою ещё одну истерику.

Наконец, когда солнце уже начало понемногу скрываться за горизонтом, ко мне подошёл Рэйтан. Выглядел он совершенно разбитым, словно его придавило огромной скалой размером с небоскрёб. Почему-то он не спешил подходить ко мне совсем близко и держался на расстоянии в пару метров.

— Кейри, пора, — негромко произнёс он, избегая моего взгляда.

Я кивнула, поднялась, не понимая его поведения. Как только я сделала пару шагов в сторону барда он тут же зеркально повторил мои действия, удерживая расстояние. Я сделала ещё шаг, но он снова повторил манёвр.

— Рэй, что… — я хотела было спросить, в чем дело, но тут до меня дошло.

Вот ведь идиотка! Настолько погрузилась в свои страдания, что совсем забыла про друга! Ему ведь и самому сейчас плохо, а тут ещё я! Ну не дура ли?!

Вдруг появилось ощущение, что меня накрыл огромный купол, словно невидимый барьер, ограждающий от других.

— Спасибо, — Рэй выдохнул и как-то даже немного распрямился — похоже, мне удалось снова закрыться, но на этот раз более осознанно.

— Ты поэтому меня сторонился, — я снова сделала шаг навстречу, но на этот раз он не отстранился.

— Прости, — бард кивнул. — Это было очень тяжело. Там, в зале, я думал, что не выдержу — мне никогда ещё не было так плохо от чужих эмоций. Если бы принц не увёл тебя…

— Это мне нужно просить прощения, — я его прервала. — Я не должна была забывать про тебя.

Игнорируя его возражения, я направилась в сторону малого костра. Там, на груде аккуратно сложенных досок, уже лежал Тайлен. Бледный, всё в той же потрепанной одежде, на нем почти не было повреждений — только мелкие царапины. К горлу снова подкатился ком.

— Отчего он… — я не смогла произнести последнее слово, но Рэй сам догадался.

— Магия. Только я не знаю, какая именно. Возможно, что-то запрещённое и малоизвестное, вроде того ритуала. Вампиры ведь не такие хорошие маги чтоб использовать настолько мощную энергию, поэтому другого объяснения у меня нет.

Я только понимающе кивнула. То, что использовал Герин, и правда было очень похоже на магию. Интересно, он знал, что при её использовании погибнет не только Тай, но и он сам? Вряд ли. А там, как знать.

Рэй протянул мне горящий факел. Вокруг уже вовсю пылали эльфийские костры.

— Прощай, — я в последний раз вгляделась в лицо возлюбленного, стараясь навеки запечатать в памяти каждую чёрточку, каждую царапинку, и трясущимися руками поднесла факел к основанию костра.

Огонь распространился очень быстро и уже через пару секунд полностью скрыл за собой Тайлена — похоже, и здесь не обошлось без магии. Костёр взвился к небу, унося его душу в сторону закатного солнца.

Рэй достал гитару. По поляне разнеслась музыка, полная тоски и печали — словно отражая состояние всех собравшихся в этом месте. Я же немигающим взглядом уставилась на огонь, который, словно дементор, высасывал из моей жизни всю радость и оставлял только тьму.

Вдруг среди эльфов началась какая-то шумиха. Я услышала громкий женский голос и тут же рванула к ним — что-то мне подсказывало, что я должна быть там.

Двое эльфов с трудом удерживали юную девушку с чёрными длинными волосами. Та активно вырывалась, шипела и посылала проклятья. Вид её клыков и острых когтей не оставлял сомнений — это была вампирша.

Напротив девушки с мечом наголо стоял Аллирен. Он замахнулся, намереваясь снести ей голову, и я, не раздумывая, встала между ними, закрывая вампиршу собой. Меч остановился в паре сантиметров от моей шеи.

— Не убивай её!

— Отойди, — принц зло нахмурился и попытался оттолкнуть меня с дороги.

— Пожалуйста, не убивай её, — я вцепилась в его руку, сжимавшую меч.

— Мне не нужна помощь какого-то человека! — продолжая вырываться, вампирша бросила на меня злобный взгляд, на доли секунды задержала его на моем левом запястье и тут же упала на колени. — Госпожа, простите меня!

Удивленный такой сменой реакции, Аллирен замешкался.

— Она пыталась убить меня. Ты ведь понимаешь, что она перебила бы тут всех, будь у неё такая возможность? Всех, включая тебя.

— Понимаю. И все же прошу её отпустить. Сегодня уже погибло достаточно эльфов и вампиров.

Принц задумался и обвёл взглядом пылающие костры. Внимательно вгляделся в моё упрямое лицо. Тяжело вздохнул.

— Ну что ж. Я её пощажу, но только если она поклянётся никого из нас не убивать.

Я присела возле притихшей вампиршы.

— Пожалуйста, пообещай, что ты никого не тронешь, и уходи. Твоя смерть все равно ничего уже не изменит.

— Клянусь, что не нападу и не убью никого из присутствующих здесь, если это не будет самозащитой, — послушно затараторила девушка. — Только, госпожа, позвольте мне остаться с вами. Я обещаю, что буду верно служить вам и защищать! — она схватила меня за руку и умоляюще заглянула в глаза.

— Что? Ты хочешь служить мне? — такого поворота я не ожидала.

Она закивала.

— Я не доставлю проблем, вот увидите, госпожа.

Я вопросительно посмотрела на жениха. Тот пожал плечами в ответ.

— Она поклялась, значит, больше не опасна. Но если она поедет с нами, то станет твоей рабыней, и отвечать за неё будешь сама.

— Ты уверена, что хочешь этого? — я с сомнением посмотрела на девушку.

Вряд ли кто-то захочет добровольно стать чьей-то собственностью — по себе знаю. Но вампирша снова усиленно закивала.

— Я согласна, госпожа, только не отсылайте меня!

— Если ты так хочешь, — я обречённо вздохнула и протянула ей руку, помогая подняться. — Зови меня Кейри.

— Меня зовут Шаати, госпожа.

Я кивнула. Насчет «госпожи» позже поговорим, сейчас не до того.

Мы вернулась к костру. Мне не хотелось оставлять это место просто так, поэтому я нашла поблизости внушительных размеров гладкий камень и начала упорно тащить к погребальному костру. Не задавая вопросов, Шаати вырвала его из моих рук и легко, словно он вообще ничего не весил, понесла к нужному месту. Я взяла уже остывший уголёк:

«Тайлен Эйнир.

Ты навсегда останешься в моём сердце.

Твоя Кейри».

Не проронив ни слова, к камню подошёл Рэй и взял у меня уголёк. К моей надписи добавилась ещё одна:

«Навеки лучшие друзья.

Всегда были и всегда будем.

Твой друг, Рэй».

После этого бард положил руку на памятник и обе надписи задымились, словно вживляя буквы в холодный камень.

Я сорвала растущий неподалёку цветок и положила возле надгробия. Ну вот, теперь здесь останется хоть небольшое напоминание о том, что Тайлен действительно существовал. Теперь эти земли его не забудут. Я никогда не забуду.

Мы дождались, когда огонь окончательно потух. Ветерок легко подхватил пепел и серой пылью начал уносить его в сторону океана, словно пытаясь догнать уже исчезнувшее за горизонтом солнце. Начали собираться в дорогу. Несмотря на то, что уже стемнело, решили вернуться в Кегрос — никто не хотел оставаться на ночь в этом проклятом месте.

— Ворон, подвезёшь нас, пожалуйста, до порта? — я погладила единорога по носу.

Он согласно всхрапнул. Рэй залечил его раны и теперь тот снова был абсолютно здоров.

Принц сообщил, что за шесть часов должны добраться. Хотя в дневное время дорога от форта до Кегроса занимала не больше четырёх. В основном все ехали в тишине, только когда-никогда шёпотом переговаривались между собой. Настроение было более чем унылое.

Шаати ехала у меня за спиной, крепко, но аккуратно придерживая за талию. Её присутствие успокаивало и в то же время беспокоило — я никак не могла понять причину её решения.

— Шаати, — тихонько обратилась я к вампирше, прерывая молчание. — Скажи, пожалуйста, почему ты хочешь служить мне?

— Я осталась одна, госпожа, других вампиров перебили ваши друзья тёмные эльфы, — раздался её тихий грустный голос с ноткой укора возле самого уха. — Никого кроме меня не осталось. Я хотела отомстить — убить как можно больше эльфов, продать свою жизнь подороже. Решила начать с их предводителя, но ничего не вышло.

Я слушала внимательно, не перебивала.

— И тут появились вы, вступились за меня. Сначала я разозлилась — не хотела принимать помощь от какого-то человека, уж лучше смерть! Но потом я увидела вашу Лассар’ги.

— Что ты увидела? — тут уж я не выдержала и перебила, вообще не понимая о чем речь.

— Лассар’ги, — повторила Шаати. — Метка рода Эйнир.

— Что? Какая метка? — чем больше она говорила, тем больше я не понимала.

— На вашей руке, вот же она, — девушка аккуратно притронулась к моему левому запястью.

Я вгляделась — было настолько темно, что с трудом видно очертания самой руки, не говоря уже о какой-то там метке. Да и откуда ей там взяться? Точно помню, что ещё утром, когда лежала на алтаре в башне, никакой метки там не было!

— Лааадно, и что это за метка такая? — решила поверить я на слово, пока не окажусь в более светлом месте и не смогу нормально рассмотреть свою руку.

— Ох, госпожа, разве вы не знаете? — удивилась девушка. — Это значит, что вы под защитой вампирского княжеского рода Эйнир.

— Значит, из-за этого ты и решила мне служить? — я устало потёрла глаза.

— Да. Раз кто-то из княжеской семьи взял вас под свою защиту, то я обязана защитить хотя бы вас.

— Только вот… никого из них больше нет, — я тихо выдохнула — было очень тяжело об этом говорить.

— Это не важно, — вампирша крепче сжала руки на моей талии. — Теперь мне есть, ради чего жить.

«А ради чего теперь жить мне?» — хотелось закричать, но я промолчала, с трудом удерживая в себе очередной буран поднявшихся эмоций.

Наконец, мы приехали в Кегрос. В город нас пропустили без проблем, видимо испугавшись вида кучки озверевших и вооружённых тёмных эльфов. Вернулись в гостиницу, где остановились до этого — Рэй ещё утром успел доплатить за продление наших комнат. Суетливый хозяин начал активно заселять прибывшую толпу, уже явно подсчитывая прибыль. Хорошо, что праздник уже закончился и большая часть гостей за день успела разъехаться.

Шаати и Аллирена поселили рядом со мной — вампирша грозилась перегрызть трактирщику горло, если он этого не сделает, а принц одним своим видом внушал страх и тот просто не посмел ослушаться.

Когда за мной закрылась дверь комнаты, я остолбенела. На меня навалились все эмоции разом, словно метеорит, стремясь расплющить и вдавить поглубже в землю. Так, чтоб не выбралась оттуда, как бы ни старалась.

Это помещение всем своим видом напоминало о Тайлене. В углу стояла такая же мятая не застеленная кровать, какой мы её оставили. На одном стуле висели его штаны и рубаха, на втором — его потрепанный плащ. В углу валялся лук, из которого он учил меня стрелять, а на столе лежал один из купленных им кинжалов — второй все ещё висел у меня на ноге. А возле кинжала стояла ваза с теми самыми цветами, что он подарил мне перед праздником.

На негнущихся ногах я подошла к столу. Вдохнув аромат цветов, почувствовала, что больше не могу. Не могу держать в себе, когда хочется выплеснуть это все в мир. Чтоб он хоть немного узнал, почувствовал, понял! Не могу больше притворяться, что все хорошо, что мне не больно, что я сильная!

Я закричала, сама не узнавая свой голос.

— Как ты посмел! — ваза полетела в стену, разлетелась вдребезги и кучкой жалких осколков опала на пол, вместе с остатками воды и ни в чем не повинными цветами. — Как ты посмел бросить меня! — вслед за вазой полетела его одежда. — Обманщик, предатель! — когда одежда кончилась, я сама бросилась на стену и стала бить её кулаками, словно это она была причиной всех моих несчастий. — Ты ведь обещал! Обещал, что не бросишь меня! Обещал, что мы оба выберемся оттуда! Обещал, что будешь со мной всегда! Обещал, обещал, обещал!

С каждым ударом мои руки болели все больше, а сил становилось все меньше. Когда ноги уже перестали держать, я обессилено сползла по стене и, не обращая внимания на осколки, свернулась на полу в позе эмбриона. Подтянув к себе уже влажный от воды плащ, я уткнулась в него лицом и дала волю слезам.

Я не плакала в той злополучной башне, когда Рэй сказал что его уже не спасти. Я не плакала на том обрыве, когда смотрела на море и пыталась осознать всё произошедшее. Я не плакала, когда огонь забирал его у меня окончательно и бесповоротно, и когда писала ему прощальное послание. Но теперь, когда я осталась одна и ощутила эту ужасную гнетущую пустоту, я больше не могла сдерживаться.

Сколько прошло времени я не знаю, только краем сознания осознавала происходящее вокруг.

Вот кто-то громко барабанит в дверь и что-то кричит. Интересно, как давно он так стучится?

Впрочем, какая разница. Это совершенно не важно.

Затем стук прекратился, послышались быстрые шаги. Кто-то пытался забрать у меня плащ, но я не отдавала.

Он мой! Он мне нужен.

Потом меня бережно подняли на руки и положили на что-то мягкое.

Мне было все равно — главное, плащ остался в руках. Это казалось самым важным для меня на тот момент. И даже если бы меня пинали ногами или пытали, единственное, что меня волновало бы — это грязный потрепанный плащ. Всё, что осталось мне от него.

В какой-то момент я поняла, что слезы закончились. Но я продолжала всхлипывать, как можно крепче вжимаясь лицом в свою единственную драгоценность.

Чья-то мягкая заботливая рука начала гладить меня по спине и голове, а тихий мелодичный голос успокаивающе запел, убаюкивая и обещая покой и теплоту.

И я поверила, последовала за голосом, зарываясь во что-то мягкое и пушистое. Он словно качал меня на волнах невесомости, давая долгожданное расслабление. Окутывал со всех сторон, словно заботливые материнские объятия.

Но вдруг голос исчез, а я оказалась где-то посреди пустыни. Посреди тёмной, холодной пустыни. Исчезло чувство неги и безопасности, которые дарил волшебный голос. Остались только пустота и отчаянье.

Я обхватила себя руками в попытке согреться, но холодный пронизывающий ветер продувал до самых костей. Вокруг был только песок. Серый, словно пепел, он окружал меня со всех сторон. И даже солнце было скрыто за облаком пыли.

Кто я? Где я? Что происходит? Непонятно. Но нужно идти хоть куда-то, иначе я просто закоченею. Я пошла вперёд, совсем не разбирая дороги. Просто для того, чтоб создать хоть какую-то видимость движения.

Ветер нестерпимо хлестал в лицо. Песок лез в глаза, рот, уши, за шиворот. Я только и успевала отплёвываться, пыталась прикрывать лицо рукой, но толку было ноль.

С каждым новым порывом ветер норовил опрокинуть, оттолкнуть, отбросить назад, вернуть в исходную точку. Несколько раз я меняла направление, но все было бесполезно. Казалось, направление ветра меняется вслед за мной, специально разворачиваясь так чтоб дуть мне именно в лицо!

Наконец я сдалась и обречённо опустилась на холодный песок. Я устала от этой бесконечной и бесполезной схватки со стихией. Было так холодно, словно я находилась на северном полюсе, а не в пустыне. А ещё очень хотелось пить и спать.

Я обняла свои ноги и положила голову на колени, прикрыла глаза. Всего лишь на секунду, просто чтоб немного отдохнуть! Шум ветра затих, стал более спокойным, убаюкивающим. Да, так лучше. Так хорошо…

— Кейри, не спи, — послышался смутно знакомый тихий голос, вырывающий моё сознание из вязкого ничего. — Тебе нужно идти дальше.

«Куда идти? Зачем?» — хотела спросить я, но не смогла разлепить губ — во рту была такая же сухая пустыня, как и вокруг меня.

— Открой глаза, Кейри, посмотри на меня, — продолжал звать голос.

Веки казались тяжелее могильных плит, но всё же оказались послушнее моих губ. Я с трудом разлепила глаза и осмотрелась. Вокруг была все та же пустыня.

— Я здесь, — голос раздался откуда-то сзади.

Приложив львиную долю усилия чтоб развернуться, я выдохнула.

— Тай… лен, — мой голос был совсем слабым, еле слышным, но его вид придал мне сил.

Вампир стоял далеко в стороне. Я с трудом узнавала его очертания среди серой мглы, но была уверена — это он!

— Тай… лен, — с трудом повторила я и протянула в его сторону тяжёлую, словно ледяная глыба, руку.

Вдруг на мою ладонь упала большая холодная капля. Вторая приземлилась на мой лоб, от чего по телу прошла дрожь. Кажется, дождь усиливался — капель становилось все больше. Они стройной дробью барабанили по моим рукам и лицу.

— Пей, — приказал голос Тая.

Я послушно открыла рот, подставляя его под капли живительной влаги и вдруг почувствовала, как он резко наполнился водой.

— Пей же! Глотай! — снова приказ.

Я послушно сделала глоток, затем ещё один. Стало легче.

— Теперь уходи отсюда, — силуэт вдали стал уменьшаться, голос становился ещё тише. — Уходи…

— Тайлен! — вода дала немного сил и мне удалось подняться. Я тут же бросилась в сторону удаляющегося силуэта. — Стой, Тайлен, подожди меня!

Я перестала обращать внимание на ветер и с упорством барана прорывалась сквозь песочный буран, стараясь его догнать. Но чем быстрее я бежала — тем больше он от меня отдалялся. Я звала его, умоляла вернуться, но бесполезно.

Казалось, эта погоня длится вечность. В какой-то момент силуэт неожиданно резко остановился.

— Уходи, Кейри. Ты должна жить, поэтому уходи, — прошептал совсем тихо и полностью исчез.

Я бросилась к тому месту, где он только что стоял, но мои руки поймали только воздух, а в глаза ударил яркий серебряный свет. Зажмурившись, я почувствовала, как лечу в глубокую пропасть, словно бесконечно долго падаю с высокого обрыва. И когда казалось, что столкновения с землёй не избежать, я открыла глаза.