Счастье за поворотом

Последний урок

— Эй, — обратился Сюити к водителю, глядя в окно, — мы ведь уже почти приехали, да?

Таксист улыбнулся.

— Да. А я смотрю, вы уже догадались, куда именно мы подъезжаем.

— Ага… Тогда у меня к тебе просьба.

— Кажется, я знаю, о чем вы хотите попросить, но на всякий случай выслушаю.

Сюити невольно усмехнулся: вечно этот тип говорит так, что поневоле злишься.

— Догадался, значит. Ну вот, именно это. Больше не нужно ко мне приезжать. А неизрасходованное на таксометре…

Он хотел было сказать «оставь для моей дочери», но слова застряли в горле. Слишком уж это было бы эгоистично. Кого возить — решает водитель.

— Потрать их на следующее поколение.

Таксист кивнул.

— Понял. Значит, скоро прощаемся, Окада-сан, — сказал водитель и остановил счетчик. На табло высветилось: «38 640».

— Эй, ты что, так разве можно? Счетчик-то…

— Ничего. Считайте это маленьким бонусом.

— Ну что ж… спасибо. Но разреши спросить напоследок. Знаешь, я ведь на самом деле абсолютно ни в чем не уверен.

Голос Сюити вдруг стал мягким, почти детским. Казалось, разговаривали не взрослый мужчина и молодой шофер, а ребенок, ищущий ответа у Ёсидзо или Масафуми.

— Я никогда ни в чем не побеждал. У меня нет таланта, который выделял бы среди других. Сколько бы я ни старался, с детства мне ни разу не удалось добиться результата, за который бы меня похвалили. И сказать, что я хотя бы стараюсь больше других, тоже не могу — у меня нет к тому характера. Стыдно признавать это в моем возрасте, но и нынешняя работа — не мое. Я плохо продаю, и едва подписанный контракт могут расторгнуть через пару дней. И так каждый день… Я уже не верю, что смогу продолжать. А если спросить себя: «Что же тогда мое? Чем я хочу заниматься?» — ответа нет. Своей дочери-школьнице я говорю: «Надо учиться», а она прогуливает школу. Что бы я ни делал — ничего не выходит. Кажется, я все делаю неправильно. Честно говоря, я чувствую, что на пределе: еще чуть-чуть, и сломаюсь. Думаю, надо что-то менять, но продолжаю терпеть. На самом деле у меня больше нет ни сил, ни уверенности. Все внутри разваливается…

Сюити замолчал на миг, затем тихо продолжил:

— Как думаешь, даже у такого человека, как я… может быть свое место в этой бесконечной истории? Хоть какая-то роль?

Это была честная исповедь. Кому-то другому он бы никогда не выложил подобного. Сказать это получилось лишь здесь, этому водителю. В момент, когда Сюити решил, что они больше не увидятся, ему показалось необходимым задать этот вопрос.

Водитель расплылся в широкой улыбке и сразу сказал:

— Есть. У вас есть огромная роль, которую можете исполнить только вы. Вы ее исполняли и будете исполнять.

— Вот как… Раз ты так говоришь, значит, так оно и есть. Но у меня все равно нет уверенности в себе. Что же мне делать?

— Для начала перестаньте сравнивать себя с другими. Перестаньте мерить свою жизнь чужой. У каждого человека есть собственный путь, и каждый исполняет именно свою роль. И если кто-то выглядит более успешным, если кажется, что он получает больше, — это не имеет к вам никакого отношения. Важно только одно: внимательно смотреть на свою жизнь. Если вы приглядитесь, то увидите, насколько на самом деле одарены судьбой. Сначала нужно по-настоящему, всем сердцем осознать, что вы уже живете в достатке. С этого все начинается. И если вы сумеете искренне это почувствовать, однажды сами поймете: «Нет никого счастливее меня».

— Осознать, что я живу в достатке… Хм. Вроде бы, по твоим словам, я и понимаю это головой. Но вот почувствовать сердцем — это, черт возьми, куда труднее.

— Ну, вы ведь только что пережили крупный провал на работе. Неудивительно, что вам тяжело.

— Слушай, а у тебя здорово получается ковыряться в чужих ранах, — горько усмехнулся Сюити.

Водитель весело, почти по-детски рассмеялся.

— Окада-сан, скажите, а что вы ели сегодня утром на завтрак?

— А? С чего вдруг? Это-то тут при чем?

— Просто скажите. Что у вас было?

— Ну… обычный завтрак: рис с мисо-супом. Еще, кажется, натто[17]. Ах да, яйца и сосиски.

— А если я скажу, что для того, чтобы приготовить этот завтрак… нет, даже просто для того, чтобы на вашем столе оказалась эта одна-единственная миска риса, — понадобилась вся Вселенная, вы поверите?

— Вся Вселенная?

— Именно. Звучит грандиозно, но это факт. Вы ведь знаете, как появляется рис?

— Его выращивают на рисовых полях, верно?

— Вот именно. А значит, нужны сами поля и те, кто будет за ними ухаживать. Но даже если есть рабочие руки, без нужной техники невозможно кормить такое огромное количество людей каждый день. Нужны тракторы. Но ведь чтобы появился трактор, кто-то должен был разработать технологии, изготовить детали, создать формы. Без труда этих людей ничего бы не было. Материалы для трактора — железо, медь, алюминий, кварц для стекла — все это добывается в Китае, Австралии, странах Африки. Значит, нужны шахтеры. Нужны также и перевозчики, которые доставят все это в Японию. Для перевозки нужен корабль. А корабль строят судостроители. Перевозкой занимаются транспортные компании. Все эти машины — тракторы, корабли, экскаваторы — работают на дизельном топливе. А дизель добывают в странах Ближнего Востока или в Америке. И там тоже трудятся люди. Да и сами нефтепродукты — это же ископаемое топливо, останки живых существ. Выходит, без тех форм жизни, что появились миллиарды лет назад, ваш рис тоже не появился бы. Можно бесконечно перечислять людей и вещи, причастные к этой одной миске. Но даже это еще не все. Также необходимо Солнце. Видите, мы уже вышли в космос. Но одного Солнца мало. Рис погибнет без воды. И даже вода и солнечный свет не помогут без углекислого газа. А углекислый газ появляется благодаря дыханию животных. Даже наше собственное дыхание участвует в том, чтобы рис мог расти. Получается, что основа риса — углерод, водород и кислород, соединенные солнечной энергией. Рис становится пищей, а пища — энергией, которая поддерживает нашу жизнь. То есть все эти элементы — это не только то, что создает рис, но и частицы, из которых состоит сам человек, которые заставляют его жить и двигаться. А вы знаете, откуда они взялись?

— Э-э… — Сюити не смог ответить. Разговор принял такие масштабы, что он еле поспевал за ходом мысли водителя, выхватывая суть, словно ученик, внезапно вызванный отвечать у доски. — Наверное… они всегда были на Земле?

— Нет. Даже то, что есть на Земле, не существовало изначально. Все пришло откуда-то извне. Когда звезды, подобные Солнцу, в конце своего жизненного пути взрываются сверхновой, их осколки разлетаются по Вселенной. Из них и собирается материя. Получается, мы с вами сделаны из звезд.

Водитель осекся, словно сам заметил, что слишком увлекся, и сделал паузу.

— Так вот. Даже для одной-единственной миски риса нужно все мироздание и труд всего человечества. Если это понять, разве не покажется, что возможность съесть такую плошку сегодня — величайшая удача? А ведь мы едим каждый день и считаем это обыденностью. Если человек при этом думает, что он «обделен судьбой», то что же заставит его почувствовать себя счастливым? Наверное, ничто не сможет его полностью удовлетворить.

Машина свернула за последний угол. До родного дома Сюити оставалось метров двести.

— А теперь попробуйте сами подумать об этом. И может быть, поймете: нет никого счастливее вас. Тогда и уверенность появится, и вера в то, что у вас есть своя роль в этой бесконечной истории.

Такси остановилось, и дверь плавно открылась. Сюити молча посмотрел на повернувшегося к нему водителя. Он хотел что-то сказать, но слов не находилось. Несколько раз кивнув самому себе, Сюити наконец улыбнулся:

— Ты… прости меня за грубость. Все время я обращался к тебе «эй ты» — это было невежливо.

Водитель покачал головой.

— Все в порядке.

Сюити протянул руку:

— Спасибо. Ты не просто водитель. А тот, кто изменил мою жизнь, — настоящий «водитель судьбы».

— «Водитель судьбы», говорите? Красиво звучит. Может, так и буду называться. — Водитель пожал ему руку и улыбнулся. — Ах да! — Он вдруг вспомнил о чем-то, полез на сиденье рядом и достал маленький сверток в бумажном пакете. — Вот, возьмите.

— Что это?

— Пустяковый сувенир.

Сюити развернул пакет. Внутри оказался брелок — фигурка черного окуня длиной сантиметров пять: пасть широко раскрыта, тело согнуто дугой в форме буквы U. Во рту — крючок, а к нему прикреплена нитка, изображающая леску. Казалось, будто это окунь, только что вытащенный из воды.

— Это брелок для телефона. В память о нашей поездке. Пользуйтесь.

Сюити не удержался и расхохотался:

— На память было бы логично подарить маленькое такси или что-то в этом роде. А у тебя — окунь! Да я ведь и рыбалкой-то никогда не занимался.

Водитель лишь улыбнулся.

— Ну, не отказывайтесь.

— Ладно, уговорил. Пусть будет. Ведь вся штука в том, чтобы «проявлять ко всему интерес», верно?

С этими словами Сюити решительно вышел из машины.

Обернувшись, он увидел, что водитель без малейших признаков сожаления сразу захлопнул за ним дверь. Когда такси тронулось, Сюити показалось, что водитель поднял левую руку в знак прощания. Лица разглядеть было невозможно, но сам жест до боли напомнил манеру его отца, Масафуми.

— Отец?..

Но машина уже уносилась вперед, и рассмотреть выражение лица водителя было невозможно.

Глядя вслед удаляющемуся автомобилю, Сюити испытал странное чувство: будто все, что произошло в такси, было сном или фантазией, а в действительности ничего и не случилось. Чтобы убедиться в обратном, он посмотрел на фигурку черного окуня и сжал ее в руке, словно подтверждая реальность встречи.

Затем сунул брелок в карман, подошел к двери дома и нажал кнопку звонка.

— Да-а-а! — донесся знакомый голос Тамико.

Она наверняка удивится, увидев его так внезапно. Да и сам Сюити вовсе не собирался приезжать сюда сегодня. Уже только теперь, стоя у родного порога, он торопливо придумывал объяснение: почему же решил вернуться домой именно в этот день.