Счастье за поворотом

Новый старт

В офис Сюити пришел около одиннадцати. Вакия не выглядел рассерженным — он лишь ждал отчета. Сюити подошел к его столу, на удивление спокойно, без прежнего напряжения.

— Прошу прощения за задержку. Вот вам сувенир.

Он протянул коробку.

— О! Это же акафуку! — оживился Вакия. — Вкус моего детства…

Он с удовольствием принял коробку, но тут же отложил ее на стол и посмотрел прямо на Сюити.

— Ну? — требовательно сказал он, и было ясно: Вакия ждал объяснений.

— Дело в том, — начал Сюити, — что, когда этом месяце с нами расторг контракт «Сэйдо Земинар», я решил: нужно во что бы то ни стало найти новых клиентов. Ради этого я и отправился в родной город, надеясь на старые связи.

— Твоя семья ведь… из Гифу, верно?

— Да. Так вот, в Нагоя я встретился с Ямамото-сан. Он владеет сетью ресторанов в городе и как раз раздумывает о приобретении страховки.

— Значит, ты заключил контракт?

— Не совсем. Он заинтересовался и готов подписать контракт, но… честно говоря, я оказался слабоват для окончательной сделки. В итоге он попросил прислать человека, который сможет все объяснить понятнее. И тогда я сказал: «С вами свяжется наш директор Вакия». Простите, что так сразу предложил вас.

Вакия некоторое время пристально смотрел на него, словно проверяя на искренность, и наконец коротко сказал:

— Понятно.

Он протянул руку, и Сюити вложил в нее визитку Ямамото-сан, полученную в поезде. Отдав карточку, он вежливо поклонился и ушел.

Когда Сюити вернулся домой, Юко удивленно уставилась на то, что он держал в руках.

— Это что еще?

— А, это? Потом объясню.

— Постой… это же инструменты для приготовления собы? — Юко взяла сверток и внимательно оглядела его.

— Ты права, — коротко ответил Сюити, снял обувь и прошел в спальню.

Юко показалось, что муж выглядит как-то светлее обычного.

«Может, у него случилось что-то хорошее», — подумала она. Но ее догадка быстро рассеялась.

Когда ужин закончился, Юмека, как всегда, скрылась у себя в комнате. Сюити вернулся из спальни как раз в тот момент, когда Юко закончила с посудой. В руках у него был тот самый сверток. Он положил его на стол, развязал фуросики и раскрыл.

— Зачем ты принес эти инструменты домой? Они же уже довольно старые.

Сюити кивнул:

— На память об отце.

— Отец? Разве он занимался готовкой собы? — с интересом переспросила Юко. Она взяла один из инструментов и принялась внимательно его рассматривать. Было видно, что каждая вещь прожила долгую жизнь.

— Юко, — начал Сюити, — перед тем как рассказать об отце, я должен перед тобой извиниться.

— За что? — нахмурилась Юко и, положив инструмент обратно на стол, села напротив мужа.

— Неделю назад у меня было массовое расторжение контрактов. Двадцать штук сразу.

Юко невольно ахнула. В памяти всплыло, как десять месяцев назад Сюити сиял, делясь новостью о контракте с группой преподавателей. Тогда они даже отметили появление нового крупного клиента.

— Я пытался что-то исправить, наверстать за эту неделю… но не вышло. В итоге в следующем месяце зарплату мне урежут вдвое.

Юко могла бы вспыхнуть, но вместо этого спокойно сказала:

— Ну что ж, делать нечего. Тем более до конца года и так оставалось всего два месяца, правда?

Она знала: в этой работе такое случается, и верила — если бы можно было что-то изменить, Сюити сделал бы все, что в его силах.

Сюити поразился ее спокойствию. Он ожидал, что она закричит: «Почему ты до сих пор молчал?!» Или хотя бы с холодным видом бросит: «Ужас…»

Но ничего этого не случилось.

Может, Юко просто до конца не осознала серьезность ситуации? Но Сюити решил: лучше уж рассказать все.

— Я рад, что ты так спокойно реагируешь… Но есть еще один нюанс: если контракт расторгают раньше, чем через год, мы обязаны вернуть все уплаченные взносы. Значит, из моего бонуса удержат все до копейки, а остальное придется возмещать самим. Ближайшего бонуса у меня не будет. Возможно, и следующего тоже. Отпуск этим летом придется отменить. К тому же нам может не хватить и на повседневные расходы, и тогда придется залезть в деньги, которые мы откладывали на обучение Юмеки. Я говорил ей, что она может выбрать любой институт, но, похоже, так уже не получится. Я сам с ней об этом поговорю.

Юко слушала, кивая, словно сама себя убеждала принять то, о чем говорил муж. Сюити опустил голову и низко поклонился:

— Прости меня.

Юко улыбнулась:

— Знаешь… может, это даже к лучшему.

— Что? — Сюити удивленно поднял глаза. Он-то ожидал, что Юко вспылит: «Как ты мог до этого довести!» или «Почему сразу не сказал? У меня ведь тоже планы есть!» Но сейчас перед ним сидела совсем другая Юко.

— К лучшему? — осторожно переспросил он.

— Да. Никто не знает, как все обернется. Возможно, для Юмеки это станет поводом серьезнее задуматься о своем будущем. Что же касается отпуска — значит, так и должно быть. Может, однажды мы оглянемся назад и скажем: хорошо, что случилось именно так.

— Спасибо… Знаешь, я должен еще кое-что сказать.

— Что?

— Я хочу уйти с работы. После всего, что произошло, я понял: эта работа мне не подходит.

— Ради этого?.. — Юко посмотрела на разложенные на столе инструменты для собы.

— Нет. — Сюити покачал головой. — Лапшичную я все равно открою. Но только тогда, когда смогу готовить по-настоящему вкусную собу. Без опыта слова пусты. Я готов потратить годы, лишь бы научиться. И вот когда ты скажешь: «Это лучшая лапша в Японии», — тогда мы и откроем ресторан.

— Я? — удивилась Юко.

— Да, именно ты, — кивнул Сюити. — Пока ты не скажешь: «Вот оно!» — я не открою ресторан.

Юко рассмеялась:

— А до тех пор что собираешься делать?

— Пока точно не решил. Думаю днем устроиться в какую-нибудь лапшичную — учиться, а вечером найти место, где можно подзаработать.

— Справишься? Я за твое здоровье переживаю.

Сюити улыбнулся:

— Справлюсь. У меня теперь есть цель в жизни.

И в тот момент Сюити ясно понял: впервые у него появилось что-то, к чему он хочет идти в будущем. Пусть путь будет трудным, пусть настоящее тяжело, но если появляется мечта — будущее вдруг начинает сиять.

— Хорошо, — сказала Юко. — Тогда до того момента я тоже буду рядом, помогать.

— Спасибо. Наверное, тебе придется еще больше тянуть на себе…

— Понимаю. Наверное, и мне придется работать больше.

Сюити с удивлением и благодарностью смотрел на жену. Он снова низко поклонился:

— Спасибо тебе.

— Но почему именно соба? И что значит — в память об отце?

— Ну… — Сюити замялся. Он не знал, с чего начать. Рассказать о том странном водителе? Все равно не поверила бы. Поэтому только сказал уклончиво: — Просто череда совпадений. И вот оказался рядом с родным домом… само собой так вышло.

В ту ночь Сюити написал заявление об увольнении.

На следующий день, в пятницу, он взял выходной. Это был последний рабочий день месяца, ведь расчетный срок приходился на субботу. Зарплата уже определилась: двадцать расторгнутых контрактов так и не удалось вернуть, и впереди маячил тяжелый месяц. Но Вакия, хотя все произошло внезапно, без возражений дал ему отгул. Похоже, он чувствовал, что Сюити собирается уйти.

В начале недели Сюити впервые взялся за приготовление лапши, используя инструменты Масафуми.

Результат вышел далеким от идеала: бесформенное тесто, почти не похожее на собу. Сюити нахмурился — предстоящий путь, казалось, будет длиннее и труднее, чем он ожидал. Но тут же оборвал себя: «Эй, ты же только в начале дороги».

В день зарплаты, когда проходило ежемесячное общее собрание, каждый сотрудник получал конверт с ведомостью прямо из рук директора.

Когда очередь дошла до него, Сюити, принимая конверт, сказал:

— Господин Вакия, можно будет с вами поговорить? Найдете немного времени?

Вакия, будто ожидавший этих слов, сразу кивнул:

— У меня тоже есть к тебе разговор. Сейчас я должен сделать один звонок… Встретимся в приемной через пятнадцать минут, подойдет?

— Да, спасибо, — поклонился Сюити.

Вернувшись за свой стол, он вскрыл конверт и взглянул на цифры. Обычно в этот момент сердце у него колотилось, но сегодня он был спокоен, как никогда.

Ровно через пятнадцать минут Вакия вошел в переговорную. Сюити поднялся, поприветствовал его, и они сели друг напротив друга.

— Ну, о чем хотел поговорить? — спросил директор.

Сюити достал из внутреннего кармана конверт и положил его на стол.

— Я… хотел бы оставить работу в компании.

Вакия не изменился в лице. Он спокойно смотрел на конверт. Сюити молчал, ожидая вопросов, но тот не спешил. Тогда пришлось продолжить самому:

— Причины изложены в письме, вы можете потом ознакомиться…

Повисло неловкое молчание, но Вакия, казалось, не придавал этому значения. Он все так же спокойно глядел на конверт, словно уже заранее знал: Сюити уйдет. После такой волны массовых расторжений контрактов вряд ли это было неожиданностью.

Наконец директор поднял взгляд. Смотрел он по-прежнему мягко, почти с улыбкой.

— Это все или еще что-то?

Сюити кивнул.

— Я очень благодарен вам за все. Хотя я почти ничем не смог быть полезен, вы всегда хорошо ко мне относились. Я человек неловкий, упрямый и часто несговорчивый, но недавно, кажется, впервые понял смысл ваших слов, которые раньше пропускал мимо ушей. И теперь мне стыдно за то, что доставил вам столько хлопот.

— О каких словах ты говоришь?

— Вы часто повторяли: «Только позитивное мышление. Живи так, чтобы смеяться громче всех!» Я, признаться, всегда противился этой фразе. Казалось, так просто не выйдет. Я мысленно спорил с вами раз за разом, но потом, благодаря некоторым событиям, понял, что такое настоящий позитив. И осознал: проблема была в том, что я не хотел принять простую истину.

— И что же? Что для тебя значит этот настоящий позитив? — уточнил Вакия.

— Для меня это — прожить жизнь так, чтобы… оставить после себя больше, чем было до того, как я появился на свет…

На этих словах Сюити будто пронзила молния. В голове одна за другой начали всплывать картины последних дней, собираясь в единое целое. Абсурдная мысль, и все же она захватила его, обожгла своей убедительностью. Сердце забилось быстрее.

— Что с тобой? — удивился Вакия. — «Больше, чем когда появился на свет» — это как понимать?

— Простите… можно я сначала спрошу у вас кое-что?

— Спрашивай.

— На прошлой неделе, когда я подарил вам акафуку, вы сказали, что с детства их любите.

— Да, так и есть.

— А откуда вы родом, Вакия-сан?

— Из Исэ.

Сюити замолчал, не решаясь продолжить.

— Ну? И что с того?

— Может, это покажется странным… но можно я задам еще более личный вопрос?

— Валяй.

— Каким был ваш дед?

— Мой дед?.. — Вакия нахмурился, явно удивленный столь нелепым вопросом. — Я и сам его не знал. Мой отец остался сиротой: его отец погиб на войне почти сразу после его рождения.

— На войне… это не было случайно на Сайпане?

Вакия резко посмотрел ему в глаза.

— Откуда тебе это известно?

— Потому что мой дед тоже погиб на Сайпане.

— Вот как… — пробормотал Вакия, скрестив руки на груди. Он глубоко задумался, и Сюити заметил, как меняется его лицо: выражение становилось все более напряженным. Вдруг Вакия резко подался вперед, едва не вскочив со стула. Сюити невольно отшатнулся.

— Можно я задам тебе один вопрос?

— Д-да… конечно.

— После того как ты бросишь эту работу, ты… собираешься открыть лапшичную?

Сюити онемел.

— Да… да, именно так. Но как вы узнали?

Вакия встал, прижал ладонь ко лбу и начал нервно ходить по комнате. Некоторое время он метался в раздумьях, затем вернулся к креслу и вновь сел, обретя привычное спокойствие.

— Да так… просто сказал наугад. — Он откинулся на спинку стула и тут же добавил: — Ну ладно, теперь моя очередь рассказать.

— Д-да, слушаю.

— Ты уже успел проверить ведомость?

— Да. И как раз хотел поговорить об этом. Видите ли… из-за массового расторжения в «Сэйдо Земинар» моя зарплата должна была упасть вдвое, но в ведомости сумма оказалась больше обычной. Я подумал, что это ошибка…

— Нет, ошибки нет.

— Как так? — Сюити недоуменно уставился на шефа.

— В прошлый четверг ты дал мне визитку господина Ямамото. Там был номер его мобильного. Я связался с ним, и оказалось, что он задержался в Токио на выходные. Мы встретились.

— Вот как…

— И знаешь, вся твоя история про «я был слишком слаб, чтобы заключить сделку» — неправда. Ямамото-сан сказал, что хотел застраховаться именно у тебя, но ты отказался и сослался на меня.

Сюити смущенно улыбнулся:

— Да… я ведь собирался уходить и хотел хоть как-то отплатить вам.

— Я так и подумал, — кивнул Вакия. — Как бы там ни было, мы поговорили, и, судя по всему, твои слова о страховке произвели на него сильное впечатление. Все то, что он мечтает ввести в своей компании — дух товарищества, «сообщество», — в точности перекликается с тем, что ты ему описывал. У Ямамото ведь восемь ресторанов, и везде работают в основном молодые ребята. Они полны энергии, у них есть мечты, но вот к страховке они равнодушны. Ямамото уверен: если стремишься к мечте, без страховки не обойтись. Но донести эту мысль до сотрудников у него не выходит. Тогда он предложил: «Я соберу всех, а вы, как страховой консультант, расскажите им то же, что объясняли мне».

— Что-то вроде лекции? — переспросил Сюити.

— Именно. Я согласился от твоего имени.

— Что? Но разве не вы должны это делать, директор?

— Но я же не знаю, что именно ты говорил. А Ямамото просил, чтобы это сделал именно ты. Так что выбора у нас нет.

— Но… — Сюити растерянно почесал затылок.

Страховой консультант? Лекция? Он ведь пришел увольняться! А теперь все вдруг перевернулось. Его голова работала на пределе, но мысли не складывались. Лекции читают успешные люди, к которым тянутся другие. Сюити был уверен: к нему это не имеет никакого отношения. Естественно, новость его ошеломила и лишила дара речи.

— Да какой из меня лектор? Я же обычный страховой агент, да еще и не самый умелый…

— А между тем именно тебя выбрал клиент, — перебил Вакия. — Если твоя история про «хотел отплатить директору добром» правда, так вот твой шанс. Проведи лекцию, а уж потом, если решишь, что все-таки уходишь, — уйдешь.

С этими словами Вакия взял со стола конверт с заявлением об уходе.

— Я пока оставлю его у себя. — И, видя колебания Сюити, добавил жестко: — Кстати, Ямамото уже заплатил аванс за твое выступление.

— Что? Уже деньги взяли?! — Голос Сюити сорвался.

— Именно.

— И… и поэтому моя зарплата не уменьшилась?

— Да. Она даже увеличилась, потому что в ней уже учтен этот гонорар.

— Вот оно как…

— Понимаешь, Окада, дело не в том, останешься ты в компании или уйдешь. Суть в том, что есть вещи, которые способен сделать только ты. Сам Ямамото назвал сумму и сказал: «Пусть Окада расскажет моим сотрудникам то, что рассказал мне. И вот за такую цену». Для него, как для предпринимателя, это важно. Он обратился не затем, чтобы поддержать тебя, а ради своей компании: «Помоги моим людям». Это и есть твоя роль, заменить тебя некому. Ты просто поделился своими мыслями, и нашелся человек, который сказал: «Это именно то, что нам нужно». Вот и все. Тут не надо ничего придумывать, нужно только поделиться своим видением с другими. Бежать некуда.

Сюити молчал. Он не знал, что ответить, и все смотрел в одну точку на столе, тщетно ища решение. Тишину нарушил тихий смешок Вакии:

— Людей я повидал немало, но чтобы кого-то позвали читать лекцию, а он сидел с таким кислым лицом…

Сюити вздрогнул. В памяти всплыли слова: «Будь в хорошем настроении, иначе пропустишь свой шанс». И вместе с ними — улыбка водителя, обернувшегося к нему с переднего сиденья.

Он тоже улыбнулся.

— Понял. Я попробую. Спасибо. — Сюити низко поклонился.

Вакия довольно кивнул:

— Отлично. Тогда свяжись с Ямамото, согласуй дату, время и тему.

С этими словами он вышел.

Сюити остался один. Взял визитку Ямамото, лежавшую на столе, и снова невольно улыбнулся.

Вакия не сразу пошел к себе. Он вышел из офиса. По дороге нескончаемым потоком двигались машины. Его взгляд скользнул вправо: навстречу ехало такси. На миг показалось, что оно остановится прямо перед ним, но машина пронеслась мимо.

— Пятнадцать лет уже прошло… — тихо сказал он.

И, вспомнив те странные дни, когда сам встретил загадочного водителя, Вакия невольно улыбнулся.