Сдавайся, детка

Глава 13

На что рассчитывал Тимур, приводя сюда Олю, я не представляю. Одно только осознаю, что мне чертовски ее жаль. На девушку без слез тяжело смотреть, мне кажется, она прекрасно понимает, что вляпалась прилично. Ведь этот дом больше похож на клетку, чем на место, где можно расслабиться.

За то время, что я здесь нахожусь, кажется, медленно, но верно схожу с ума. Стены давят, родители Артема, либо улыбаются показушно мне, либо просто не замечают, словно я предмет интерьера. И даже не знаю, а так ли это меня расстраивает. Наверное, мне все же чуть легче становится, когда они просто проходят мимо, делая вид, что меня не замечают. Мерзкое ощущение никчемности расползается по венам, я хочу убежать с этого приема, где каждый второй на меня смотрит, как на низшее существо. Это обижает, но… Черт подери, ведь сама знала, что так будет, когда уезжала с Артемом. Глупо было верить, что все изменится по мановению волшебной палочки. Это обман! Иллюзии. Дурацкие мечты девочки, которая жила в маленькой квартире с обшарпанными стенами.

Не выдерживаю столкновения Артема и Тимура. Они смотрят друг на друга с такой ненавистью, что меня начинает подташнивать. Ком подступает к горлу и хочется подставить голову под холодную воду, чтобы наконец-то появилась возможность выдохнуть. Оля дрожит как осиновый лист, она жмется к Тимуру, ища у него защиты, но я слишком хорошо, наверное, знаю Кирсанова-младшего, потому могу заявить уверенно, что Тимур, как бы ни старался, а все равно не сможет защитить ее в полной мере. Но есть и то, чего искренне не понимаю — реакции Артема. Он в бешенстве, его глаза едва не наполняются кровью, я вижу в них свое отражение и все больше убеждаюсь, что у моего парня за душой полно тайн. Он нервничает и его злость, смешиваясь с ядом, коим наполнено нутро, рвется наружу едкими фразами.

— Пойдем, — тяну Олю за локоть. Она делает несмелый шаг, будто не доверяет мне, но мы в одной упряжке, хочет она того или нет.

— Спасибо, — произносит девушка, подхватывая с подноса стакан сока.

Дрожащими пальцами подносит его к губам, делая глоток, а я не свожу с нее взора, пытаясь разгадать, что скрывается за такой хрупкой внешностью, что за мысли в ее голове.

— Это правда? — задаю вопрос, словно хочу услышать подтверждение чужим словам. — Ты действительно будешь жить в этом доме?

— Да, кажется, так, — отвечает она, но как-то неуверенно.

— А малыш?

— Он тоже, — делая вдох, произносит Оля, — Кирилл будет жить в доме своего отца.

— Я рада за вас, — говорю отстраненно, сама на миг пытаясь понять собственные чувства.

— У вас вскоре свадьба, да?

— Артем хочет в конце лета, — пожимаю плечами в ответ.

— А ты? — в очередной раз звучит подобный вопрос, а я начинаю теряться, потому как не знаю, что ей сказать.

Пока пытаюсь прислушаться к собственному внутреннему голосу, замечаю, что в нашу сторону движется Лев. Вот его только и не хватало. Совершенно не желаю с ним общаться, тем более представляю, какие шуточки он начнет отпускать в наш адрес. О том, что мы передаемся из рук в руки, как эстафетные палочки, хотя это больше относится ко мне, конечно.

— Какие люди? — растягивает он губы в приторной улыбке, обращаясь к Оле. — По какому поводу решила навестить благородное семейство?!

— Соскучилась, — парирует она достойно, вскидывая подбородок. Похоже, спускать ему все с рук девчонка не намерена, что меня радует. Я-то так точно не могу, хотя Льва знаю не первый день.

— По кому из двух братьев? — интересуется он, а у меня поперек горла застревает кусочек рыбы.

— Не твое дело, — скалится Оля, демонстративно отворачиваясь от нахального Льва.

— Фи, как грубо. Ольга, помнится, когда мы виделись в последний раз, твое положение было куда хуже и ты не показывала острые зубки.

— Времена меняются, — бросает она, не глядя на него, а мне хочется все же услышать ответ на вопрос выше, при чем тут еще и Артем?!

— Заметно. Не удивлюсь, если ты оттяпаешь у Кирсановых знатный кусок пирога. Только будь осторожна с самым старшим, он просто так делиться не станет.

— Благодарю, если мне захочется твоих советов, я тебе обязательно наберу.

Хлопаю ресницами, наблюдая за ними. Вот и скромная Оля, называется! Ловко она поставила на место приятеля Тимура. Может, и впрямь с ней надо держать ухо востро, кто знает, на что девушка способна.

В голове никак не вяжется ее хрупкий образ с длинным острым языком. Однако уже то, что Ольга не боится заступиться за себя, привлекает к ней мое внимание.

— Оля будет тут теперь жить, — вставляю пять копеек в беседу, строя из себя дуру.

— Ого, — восклицает Лев, хлопая в ладоши, при этом его глаза загораются сумасшедшим блеском и, если бы на подобные спектакли давали билеты, боюсь, он занял место в первом ряду. — Ставлю сотку, что к концу месяца Кирсанова-старшего хватит удар.

— Типун тебе на язык, — качаю головой осуждающе.

— Неудачная шутка, — выставляет руки ладонями вперед наш собеседник, — но уверен, что обдерет как липку наша Олюшка семейство.

Пожалуй, если бы та могла, то взглядом спалила бедного парня, превратив в горстку золы.

Внутри меня же творится ураган, мне хочется запереться в спальне, упасть на кровать и думать, очень много думать, а еще задать пару вопросов Артему. Хотя что-то подсказывает, он будет молчать как рыба, прикинувшись глухим и немым.

Эта своеобразная амнезия у моего будущего мужа дико злит, но сделать я не могу ничего. Если Тимур хотя бы снизошел до правды, но оба брата привыкли играть в молчанку.

Покрутившись еще немного возле Ольги, я решаюсь все-таки покинуть банкет и направляюсь в сад. Свежий воздух ласкает кожу, опускаясь тонкой вуалью на волосы и лицо. Мне хорошо, душа наконец-то отдыхает, кажется, но длится это все недолго, ровно до того момента, как в полумраке улавливаю две фигуры. Они мне знакомы. Отец и старший сын. Мужчины разговаривают и судя по жестикуляции Артема он очень недоволен. Юркнув в ближайшую спасительную тень, делаю глубокий вдох и замираю. Сплошные тайны этой семьи уже начинают раздражать, но до меня долетают обрывки фраз и я едва не падаю на землю.

— Тебе необходимо жениться на ней как можно быстрее. Счет идет на недели и мне плевать, как ты станешь девчонку уговаривать. Ты читал досье?

— Нет, — слышится голос Артема. Он раздражен явно, потому его ответы похожи на острые стрелы.

— Мои сыновья идиоты. Прочти, тогда, может, поймешь, что есть риск остаться ни с чем. Она гарантия твоей сытой жизни.

— По-моему, я и так неплохо зарабатываю и вполне способен обеспечить себя и свою будущую жену.

— Потом не ной, — рычит глава семейства. — Когда пойдешь побираться на паперть. Девчонка не так проста, как кажется.

Пользуюсь тем, что до меня нет никому дела. Отец занят, пытаясь наладить контакты с полезными ему людьми, мать, кажется, ведет разговоры только о шмотках и распродажах, не забывая упоминать, как ей повезло с мужем и детьми. Хотя вот насчет последнего я бы поспорил. Скорее с сыном. Старшим сыном. Младший-то всегда является козлом отпущения для всех. Будто бы не успев родиться, умудрился всю семью разочаровать. Уже даже не обижаюсь и не расстраиваюсь по этому поводу. Привык, наверное, да и какой смысл, если не получается изменить ситуацию куда проще изменить свое отношение к ней. Этим я и пытался заниматься все последние дни, получалось неважно, но лучше все же, чем впадать в депрессию, забиваясь в угол шкафа.

Двигаюсь почти бесшумно по коридору, паласы заглушают мои шаги, и я рад этому, не хотелось бы объясняться перед кем-то после, что я забыл в кабинете отца.

Он старался туда никого не пускать даже маму. Это была его территория и вход остальным членам семьи воспрещался. Мне никогда не приходили в голову мысли, почему?! Не думал, что отец может что-то скрывать, наверное, просто не подходил к этому вдумчиво, а зря.

Как ни странно, но дверь не заперта на ключ, я спокойно касаюсь ручки, слегка нажимаю на нее и оказываюсь в полумраке помещения.

На тумбочке горит лампа, окна зашторены, и кругом просто идеальный порядок. Быстро преодолеваю расстояние, не забывая оглядываться на дверь. В душе все трепещет от волнения, сомнения подкатывают к горлу, словно тошнота. Отчего-то мои ладони начинают потеть, я чувствую себя мелким жуликом, пробравшимся в запретную зону в попытках стащить хоть что-то представляющее ценность. Но хрустальная пепельница и фигурки из малахита в шкафу меня мало интересуют, конечно. Куда более важным видится поиск документов, точнее, свидетельства о смерти Полины.

— И где тебя искать? — бурчу под нос, осматривая полки шкафа.

Слишком много всего: папок, журналов, ящиков, черт возьми.

Но стоять бесконечно на одном месте нельзя, необходимо пошевеливаться, если не желаю заработать штрафной балл.

Решаю в итоге начать с ящиков стола, дергаю их наудачу больше, и они поддаются. Ворох бумаг заставляет растеряться на миг, но я тут же беру себя в руки, стараясь отмахнуться от шепота совести, которая скребет когтем внутри. Да, некрасивый поступок. Возможно, жутко подлый по отношению к собственной семье, но другого выбора мне никто не оставил.

Стараясь ничего не пропустить, я с огромной скоростью, словно за мной гонятся разъяренные псы, убираю лишнее в сторону.

Пот едва не катится по вискам, не покидает саднящее чувство, будто кто-то смотрит мне в спину, даже оглядываюсь пару раз, убеждаясь, что все это просто собственные дурные мысли. В какой-то момент смешно становится. Нервы почти сдают. Черт подери, не думал, что это так гадко — копаться в грязном белье.

Но поиски не прошли зря. На самом дне нижнего ящика все-таки отыскиваю то, за чем пришел.

Свидетельство о смерти старшей сестры… Пробегаю взглядом по ровным строчкам и плюхаюсь в отцовское кожаное кресло. Взгляд упрямо утыкается в нижнюю дату, день, когда ее не стало и по моей спине пробегают мурашки, кажется, размером с пятирублевую монету.

Этого просто не может быть!

Почему раньше я не придавал этому значения? Вскользь вся информация шла, только сейчас заострил внимание. Ругаю себя, злюсь. Разница с Полиной у нас была бы небольшая… была бы… останься она жива. Меня сильно смущает дата ее смерти и день моего рождения, точнее, промежуток.

Вот дьявол! Эх, мама, мама…

Возвращаю на место свидетельство, предварительно сделав снимок на мобильный. Не хватало еще поднять эту тему и остаться в дураках, когда отец ткнет мне в лицо бумажкой с другими датами.

Остаток вечера провожу среди гостей, бездумно шатаясь от бара до Ольги. Пытаясь поймать взглядом Алену при этом, понял, что-то произошло и у нее. Потому как моя бывшая похожа на живого мертвеца. Выражение лица почти не отражает эмоций. Она погружена в себя, да настолько глубоко, что у меня никак не получается докричаться до нее. Девочка — тень.

— Поговорить надо, — все же нервы сдают, подхожу к Алене, дотрагиваюсь до ее локтя и желаю оказаться подальше от множества глаз.

Чувствую себя букашкой под микроскопом, ведь где-то рядом расхаживает братец и моя почти девушка.

— Прямо сейчас? — как ни странно, не отталкивает она меня, наоборот, проявляет наконец-то любопытство.

В глазах вспыхивает огонек, а я вижу там надежду… Надежду для себя. Глупо, конечно, но поделать ничего не могу. Смотрю на Ветрову с такой жадностью, что в груди колоть начинает. Схватил бы девчонку, да утащил подальше. Вот уж действительно пещерный человек какой-то.

— Это касается моей сестры, — шепчу ей на ухо, чуть склонившись над девушкой.

Аленка тут же отстраняется, распахивает шире ресницы, будто лишний раз пытаясь убедиться, что перед ней точно стою я.

— Полины? — медленно произносит она дрожащим голосом.

— Да, насчет нее, мне необходимо поделиться с тобой кое-чем, — оглядываюсь тревожно по сторонам, боясь, что может кто-то услышать. Но гостям не до нас, каждый занят своим делом, потому мы спокойно можем улизнуть.

Подхватываю Аленку под локоть и тащу из гостиной в сторону террасы. Среди орхидей, пальм и фикусов легко затеряться. Свет не включаю, замираю практически в проходе, стараясь сосредоточиться и выложить все, что успел надумать за этот вечер. Ветрова внимательно слушает меня, не перебивает, что удивительно. Обычно Аленка задает уйму вопросов, а тут тише воды.

— И что ты собираешься делать? — спрашивает она, в конечном итоге, выслушав меня.

— Хочу знать, какие тайны скрывает моя семья, — пожимаю плечами, — поедешь со мной?

— Куда? — словно миллион сомнений пронзает ее острыми стрелами в этот момент и Аленка скрещивает руки на груди, стараясь защититься от возможной угрозы извне.

— Мне нужно отыскать друга отца. Кажется, его фамилия Воронов. Помнится, этот милый дядька с усами был вхож в нашу семью, но потом… — задумываюсь, пытаясь вырвать из памяти хоть какие-нибудь фрагменты, чтобы приблизительно увидеть набросок картины.

— Что потом?

— Резко перестал он общаться с отцом. Или наоборот, — произношу неспешно, продолжая зависать где-то между… Хочу еще кое-что сказать, но в этот момент доносится из коридора странный звук.

Все тело разом напрягается. Я напоминаю натянутую струну, которая норовит лопнуть. Мне сложно расслабиться, ощущения такие, будто иду по минному полю.

Выглядываю в коридор, но убеждаюсь, что он пуст… Единственное настораживает одна деталь… Правда, может, я просто не обратил внимания на нее?!

Ваза, что стояла на столике, сдвинута в сторону. Готов дать зуб — кто-то здесь был и случайно или нет, но в спешке уходил, потому, вероятно, налетел на преграду. Толкнул журнальный столик, а вместе с ним и стеклянный сосуд, заставив пролиться часть воды, что была внутри.